Глава 2. Привет из прошлого

30 августа 2009 Драко открыл глаза. Солнце взашло совсем недавно и мягкий свет рассеивался по спальне оставляя свои бледные следы на всем, до чего мог дотянуться. Иллюзия спокойствия и гармонии в трех секундах утра до полного пробуждения. Он резко поднялся в кровати. Слева заворчали. Светлые волосы разметались по подушке, послышалось сопение, а потом снова стало тихо, но магия утра уже развеялась. Малфой застонал, какая же скука, каждый день – это день сурка. Вся его жизнь последние 10 лет состояла из попыток всем угодить: угодить матери и сделать предложение Астории, угодить Астории и не послать ее нахер, угодить обществу и регулярно отваливать огромные суммы на благотворительность, чтобы из года в год заглаживать вину своего покойного отца, собственно поэтому пойти работать в Хогвартс и заодно угодить еще и Макгонагалл. «Драко Малфой – дамский угодник, блять, до чего докатилась моя жизнь», –– Драко аккуратно поднялся, чтобы не разбудить невесту и не дать ей возможность открыть свой писклявый рот, и пошел в душ. Теплые струи воды смыли зародившееся было раздражение и Малфой надеялся, что этого эффекта хватит хотя бы на час. Война давно закончилась, а он так и не выбрался из этой западни. Да, прегрешения его семьи потускнели в глазах общества, но за это дорого пришлось заплатить, и дорого – это не только про деньги, хотя и их было отдано не мало. Первые несколько лет после битвы в Хогвартсе, Нарцисса и Драко не вылезали из зала суда, где шел процесс над пожирателями. Только благодаря показаниям «самого-благородного-мальчика-который-смог» и несовершеннолетию Драко им с матерью удалось избежать наказания, чего не скажешь о Люциусе, которого упекли в Азкабан, где он и умер спустя пару лет. Не то, чтобы Драко это сильно впечатлило, но все же это был его отец, а отцов, как известно, не выбирают. После разбирательств начались новые трудности, Малфоя не взяли работать в министерство, поэтому некоторое время он занимался перепродажей всякого винтажного магического барахла на черном рынке, но это было рискованно, а положение его семьи в обществе не позволяло рисковать, поэтому он принял предложение Макгонагалл преподавать зельеварение. Поначалу стены школы ужасно давили, возрождая в голове старые неприятные воспоминания, но со временем он привык, и даже втянулся. Ему нравилось вселять ужас в учеников, подобно тому, как профессор Снейп вселял в них. Но главное, ему нравилось, что школа находилась очень далеко от дома, а это позволяло ему не общаться с Асторией и мамой каждый день. «Кстати об Астории». – Драко скривился, вспомнив их вчерашний разговор. Она стала гораздо чаще намекать на свадьбу, чего ему совершенно не хотелось. Он сделал ей предложение год назад, и то, потому что Нарцисса уговаривала его в течение трех лет перед этим. «Это вернет нашей семье уважение, Драко! Семья Гринграсс имеет высокое и стабильное положение в обществе, нам это просто необходимо!» – заводила она одну и ту же шарманку каждый раз, когда видела Драко. Вот и вчера, Астория полезла к нему с разговором о выборе даты и места, чем только вывела его из себя. Пришлось выплеснуть свое раздражение на безумный и жестокий секс с ней. Астория кричала и стонала под ним, но Драко был уверен, что ей такое не нравится. Плевать, она его бесила и он не хотел быть с ней нежным. Может быть так она передумает выходить за него… – Фанни! – Позвал Драко домовика, служившего его семье последние 10 лет. – Принеси мне пожалуйста завтрак в кабинет, и если встретишь кого-то по пути, не говори где я. С этими словами он взмахом палочки призвал белую рубашку и черные шерстяные брюки, переоделся и отправился завтракать в одиночестве, своем прекрасном одиночестве.

***

Было уже далеко за полдень, а Драко еще не обедал. На столе лежала груда писем, на которые нужно было ответить. В этом году вводили новую программу по защите от темных искусств, и хоть ему этот предмет не достался, он выступал консультантом Нотта по просьбе Макгонагалл. Этот придурок нигде не мог справиться без него. Помимо этого, Малфой нес бремя декана слизерина, а это значило бесконечные переписки с попечительским советом и министерством. От мыслей его отвлек стук в окно. Его уже пожилой филин сидел на карнизе, переступая с лапки на лапку и нетерпеливо стучал в стекло. В клюве у него торчал аккуратно заклеенный конверт с печатью Хогварста. «Макгонагалл точно хочет моей смерти от того, что моя правая рука отвалится после написания всех этих ответов», – на этих словах Драко одним движением палочки открыл створки и впустил птицу внутрь. Она, пролетев кружок по комнате в назидание за долгое ожидание, опустилась на стол и вложила письмо в руку Драко, подождала пока хозяин потреплет ее по голове в знак извинения и упорхнула по своим птичьим делам. Малфой развернул письмо и пробежался по первым строкам. Живот неприятно скрутило и сердце пропустило удар, с затем еще один. Он опустился на стул и продолжил чтение: «Уважаемый Драко Малфой. Прошу сохранить содержание этого письма в тайне. То, о чем дальше пойдет речь знают лишь несколько человек. Вы, конечно же помните о ситуации с Гермионой Грейнджер, произошедшей в марте 1998. Не думаю, что вы интересовались ее судьбой, но все это время она была под наблюдением наших людей. В свете новых обстоятельств, о которых я вам рассказать не могу, мы, ее близкие друзья и бывшие члены Ордена, приняли решение принять ее в качестве нового преподавателя магловедения в Хогвартсе. К сожалению, ее ситуация пока не разрешилась, поэтому прошу обращаться к ней по ее нынешнему имени – Джемма Грей и не пытаться помочь ей что-то вспомнить. Лучше всего, если вы будете воспринимать ее как нового, незнакомого вам ранее человека. Думаю, это не составит вам труда, учитывая ваши прошлые взаимоотношения. Для учеников она является волшебницей окончившей Ильвермони. О том, что она лишена магических способностей, а точнее, что она магл знает весь преподавательский состав. Кем же она на самом деле является, в школе знают только те, кто хорошо ее помнят: Профессор Рубеус Хагрид Профессор Роланда Трюк Профессор Филиус Флитвик Профессор Невилл Лонгботтом Полумна Лонгботтом Профессор Теодор Нотт Смотритель Филч и Вы. Мы выдадим мисс Грей не настоящую волшебную палочку, чтобы у непосвященных не возникало вопросов. К сожалению, не все родители учеников с пониманием отнесутся к тому, что их детям будет преподавать магл, поэтому лучше для учеников оставить все в секрете. Чем меньше Грей обсуждают, тем лучше она будет спать. Очень прошу вас по возможности присматривать за мисс Грей и событиями вокруг нее. В первый учебный день я соберу преподавателей, чтобы еще раз обсудить все нюансы. С уважением, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс Минерва Макгонагалл». Драко перечитал письмо раз пять. Он не верил своим глазам. – Да они там ебанулись что ли совсем?! – Драко мерил шагами комнату. – Они, блять точно сошли с ума. Тащить эту зазнайку, которая вообще ничего не помнит о магии, в Хогвартс! Нарушать статут о секретности самым наглым образом. Как они собираются его обойти? А что на это сказало Министерство? Или оно не в курсе? Нужно связаться с Блейзом, это наверняка была тупая идея Поттера. Драко не мог поверить, что это всё происходит на самом деле, а больше всего его бесило, что имя проклятой Грейнджер опять всплыло спустя 11 лет. Он так долго не вспоминал о событиях, происходивших в Малфой меноре, и не собирался вспоминать по возможности никогда. У него начала болеть голова. Он вспомнил уродливо распростертое на полу тело Грейнджер, ее запутанные волосы, разбросанные по полу, отчаянный, полный ужаса взгляд, взывающий о помощи, и его трусливое бездействие. Его тетку, склонившеюся над пленницей в безумном экстазе. А еще человека в капюшоне, который сделал с Грейнджер ЭТО. Никто из пожирателей не знал, что это за человек, он пришел по приглашению самого Темного лорда и до конца оставался инкогнито. Эти воспоминания навевали тошноту. Драко открыл бар и налил себе огневиски. Мысль о том, что Гермиона Грейнджер все еще жива и не находится в какой-нибудь магловской психушке, а собирается существовать в непосредственной близости от Драко, стучала набатом в голове, заставляя того раз за разом возвращаться к травмирующим событиям прошлого. Неужели все эти относительно спокойные годы, это подобие равновесия в его жалкой жизни пойдет к коту под хвост от одной только новости о грязнокровке. Драко сделал еще глоток огневиски и сел за стол. – Не будь размазней, Драко! Макгонагалл права, мне не составит труда воспринимать Грейнджер как незнакомую маглу, я легко с этим справлюсь.

***

«Я нихрена не справлюсь!» – родилась в голове Драко первая мысль, когда он увидел Грейнджер первого сентября идущей по большому залу. Она почти не изменилась. С возрастом с лица ушла подростковая припухлость, скулы заострились, но в остальном, перед ним было все то же лицо: разбросанные в беспорядке веснушки на гордо вздернутом носу, напряженно улыбающиеся губы и этот Гриффиндорский взгляд “Слабоумие и отвага”, только Гермиона определенно не отличалась слабоумием. По крайней мере раньше. Драко перевел взгляд на волосы. Тут тоже было почти без изменений: «каштановая охапка кудрявого сена», так бы назвал это Драко. В юности, его раздражало, что у Грейнджер всегда на голове какое-то гнездо, неужели нельзя расчесываться хотя бы изредка. Все девочки, которые ему нравились, ходили с аккуратными прическами. Сейчас её волосы были короче, чем в школе, но аккуратнее лежать от этого не стали. Ярким пятном на волосах выделялась седая прядь, что напомнило Драко о Беллатрисе. Малфой на секунду перестал контролировать свое лицо, но тут же собрался и нацепил маску максимального безразличия. – Драко, ты посмотри, что она на себя нацепила. Макгонагалл наверное в молчаливом ужасе. – Зашептал Нотт, сидевший справа. Посмотреть и правда было на что. В то время, как все преподаватели придерживались в основном стандартного дресс кода и носили обычные черные мантии, Грейнджер устроила цирк с конями. Её мантия развевалась от движения и сверкала золотой вышивкой с какими-то созвездиями. Присутствующим открывался вид на простое платье в пол болотного цвета. И все было бы ничего, но оно плотно обтягивало ее фигуру от горла до колен и можно было точно сказать, что фигура у Гермионы Грейнджер была... она была. Нотт скосил взгляд на Мину. Молодая преподавательница трансфигурации сидела с другой стороны стола и с недовольным прищуром уставилась на нового учителя. – На ее месте я бы не беспокоился. – Растягивая слова, произнес Драко, проследив за взглядом Нотта. – Тут абсолютно не к кому ревновать. Ну только если ты не угораешь в тайне по маглам, конечно. Нотт закатил глаза и ударил Малфоя кулаком в плечо. – Если бы я не знал тебя так хорошо, подумал бы что ты таким образом бронируешь Грейнджер для себя… Договорить он не успел, так как Грей-Грейнджер поравнялась с местом, где они сидели. Драко профессионально делал вид, что перед ним по меньшей мере дерево, поэтому Тэо пришлось в одиночку проявлять вежливость. В Драко зарождалось уже привычное раздражение. Макгонагалл спятила, если всерьез доверилась Поттеру и позволила Грейнджер вернуться в школу. Это во всех смыслах абсурдно. Если родители некоторых учеников узнают, что один из учителей – магл, скандала не избежать. После войны осталось немало семей, которое только создавали видимость лояльности к маглам и грязнокровкам. Одно дело говорить о них в обществе, другое дело непосредственно взаимодействовать. Малфой нутром чувствовал, что добром это не закончится. Все, что он успел выяснить у Забини в кратком разговоре через камин, это то, что Поттер и Уизли, эти верные песики Грейнджер, уверены, что ей можно вернуть память. И жизненно необходимо для этого запихнуть девушку в стены Хогвартса. Из размышлений Драко вывело какое-то щебетание Нотта. Он усадил Джемму рядом с собой и что-то ей рассказывал. Малфой вспыхнул. Слова сорвались с языка быстрее, чем он смог их проконтролировать. Хотелось быстрее покинуть это место. И под местом он подразумевал не большой зал, а что-то более большое. Школу, страну, континент? Драко порывисто поднялся и зашагал к боковой двери к себе в комнату. Хотелось курить.