Часть 3

В общем, утро началось с звонка от этого психа Серёги: «Боулинг в три? Я тут уже забил местечко». Голос у него был такой, будто он сам только что вместо шара проехал по дорожке — хриплый, возбуждённый, с характерными интонациями, которые сразу выдавали его волнение и предвкушение. Я, конечно, согласился, еле сдерживая ржач. Серёга — это тот самый тип, который даже из самого унылого и серого дня умеет сделать настоящее трэш-угарище, перевернуть всё с ног на голову и заставить забыть о повседневных заботах. Когда мы приехали в боулинг-клуб, там сразу же ударил в нос характерный запах — смесь дешёвого ковра, который, казалось, не меняли здесь годами, и какой-то химозы для обуви, которая не столько маскировала запахи, сколько создавала новый, ещё более неприятный. Серёга уже ждал меня, торчал у дорожки, держа в руках два шара — один для меня, другой для себя. В его глазах плясали черти, и было ясно: он явно задумал какую-то дичь, какой-то безумный план, который обязательно приведёт к хаосу и веселью. Первый бросок был мой. Я подошёл к дорожке, размахнулся — и шар покатился, снёс все кегли наповал! Я сам офигел от такого результата, не ожидал, что получится так чётко. Сергей присвистнул: «Норм, бро, норм», — и в его голосе слышалось искреннее восхищение и радость за меня. Потом был его ход. Серёга подошёл к дорожке с таким видом, будто сейчас минимум мировой рекорд поставит. Он засучил рукава, помотал головой, словно настраиваясь на великий бросок, и как бросит! Кегли разлетелись в разные стороны, как будто их взорвали, и мы оба взорвались смехом. Весь день мы угарали над своими фейлами, орали от восторга, когда получалось выбить страйк, и просто наслаждались моментом. Между бросками Серёга травил свои байки — такие нереальные, что я вообще не понимал, где правда, а где бред. Он умел закрутить сюжет так, что даже самые невероятные истории казались вполне правдоподобными. В какой-то момент он вдруг задвинул про какой-то турнир: «Да ладно, чувак, я знаю, в тебе дремлет зверь боулинга!» — подмигнул этот псих, и в его глазах снова заплясали черти. Мы включились в этот дурацкий турнир, начали кидать шары, ржать, подстёбывать друг друга. Всё вокруг исчезло — остались только мы, дорожка и кегли, которые летели во все стороны. К вечеру мы были совершенно уставшие, еле могли держать шары в руках. Мы сидели в баре, пили пиво и обсуждали, кто кого сделал. Серёга посмотрел на меня с такой довольной ухмылкой: «Это был лучший день, чувак». И, честно говоря, он был прав. Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как гудят мышцы, и подумал: действительно, день выдался на славу. Обычно после работы я сижу дома, залипаю в телек, а тут такое приключение. Серёга умеет вытаскивать меня из рутины, за что я ему, в общем-то, и благодарен. Турнир, конечно, закончился полным провалом — мы заняли последние места. Но кого это волновало? Адреналин зашкаливал, а смех разносился по всему клубу. Даже строгие лица судей не могли скрыть улыбки. Сергей, кстати, умудрился несколько раз поспорить с ними, доказывая, что его бросок был идеальным, просто кегли неправильно расставлены. Его энергия и энтузиазм были заразительны. На улице уже стемнело. Мы вышли из боулинг-клуба, вдохнули свежий воздух, пропитанный запахом ночного города — смесью выхлопных газов, пыли и чего-то неуловимо приятного. Серёга хлопнул меня по плечу: «Ну что, повторим как-нибудь?» Я кивнул. Обязательно повторим. По дороге домой я вспоминал этот безумный день — боулинг, байки Серёги, турнир, пиво в баре. Всё смешалось в какой-то яркий калейдоскоп впечатлений, который ещё долго будет греться в памяти. Настроение было отличное, и в голове крутилась мысль: иногда, чтобы почувствовать себя живым, нужно просто позволить себе немного безумия, вырваться из рутины и окунуться в мир веселья и беззаботности. Но когда я, наконец, оказался дома и упал на кровать, всё изменилось. Я приземлился с таким грохотом, будто там не матрас, а бетонная плита. Боулинг, кегли, этот унылый свет — всё смешалось в голове в какую-то кислую кашу. И тут в мыслях всплыла Яна… Даже думать о ней было противно. С одной стороны — богиня, с другой — ледяная стерва, которая умела играть с чувствами, как с игрушкой. Я попытался сфокусироваться на потолке, на этих тусклых разводах от сырости, надеясь найти в них какой-то смысл, какой-то дзен. Но куда там! В ушах звенел её смех — едкий, как хлорка в бассейне. Она же знала, что он по ней сохнет, знала, что каждое её слово — как наркотик, который заставляет терять голову. И что в итоге? Она сыпанула этим наркотиком, а потом — бац! — и захлопнула дверь перед носом, оставив после себя лишь пустоту и разочарование. Я перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить эти мысли, это болезненное чувство. Зачем мне эти страдания? Зачем я вообще связался с этой Яной? Ведь вокруг полно нормальных девчонок, которые не строят из себя королев. Но, блин, именно эта королева и запала в душу, как заноза, от которой никак не избавиться. Вдруг в голову пришла дикая мысль: а что, если… Что, если плюнуть на всё и уехать? Сменить город, работу, номер телефона — начать с чистого листа. Без Яны, без боулинга, без этой тоски в глазах. Может, так и надо. Может, пора уже вытряхнуть этот мусор из головы и стать, наконец, счастливым. Хотя бы попробовать. Я резко вскочил с кровати. В животе заворочалось странное, щекотное предчувствие — будто что-то новое и неизведанное ждёт впереди. Да пошло оно всё к чёрту! Я слишком долго страдал, слишком долго жил в плену своих страхов и сомнений. Хватит это терпеть. Завтра же займусь билетами. И пусть Яна кусает локти.