Осколки чужой жизни

Подбежав к дому, Эн влетел внутрь через разбитое окно, осколки стекла злобно хрустнули под его ногами. В полумраке гостиной он увидел Ви, которая, отчаянно обороняясь, прижалась к стене, пока Узи, с ножом в дрожащей руке, медленно приближалась к ней. Тони, не раздумывая, нанес аккуратный удар битой по голове Узи. Не сильно, но с хирургической точностью — ровно настолько, чтобы вырубить ее, не причинив серьезной травмы. Тело девушки мягко осело на пол. Ви смотрела на Эна с недоуменной ухмылкой, не в силах поверить, что все кончилось так быстро. —Ты чё, её убил? — выдохнула она, всё еще сжимая в дрожащих пальцах подобранный с пола тяжелый подсвечник. — Не, только вырубил. Давай быстрее вынесем её отсюда, — распорядился Эн, с отвращением отпихивая ногой нож, лежавший рядом с бездыханной рукой Узи. — Донесём до её дома или до ближайшего травмпункта. Скажем, что она сознание потеряла. А заодно я тебе что-то куплю, чтобы ты могла нормально обороняться. Ви с нескрываемой брезгливостью посмотрела на тело Узи. Тащить эту дурю после того, как та чуть не отправила её на тот свет, не хотелось категорически. Спрятав биту и нож в чехол, Тони и Вероника взвалили бездыханное тело на плечи и потащили к дому Узи. Родителей, к счастью, не было. Достав ключи из кармана девушки, они открыли дверь и на руках перенесли её в комнату, уложив на кровать. Именно тогда Эн впервые увидел её комнату во всех жутких подробностях. Его взгляд упал на коробку из-под пиццы, доверху набитую его старой одеждой — той самой, что он считал потерянной. Стены, словно паутиной, были облеплены его фотографиями — десятки снимков, сделанных в разных местах и с разных ракурсов, украдкой, из-за угла. Но самое жуткое ждало его на столе. Рядом с ноутбуком лежал толстый альбом, на обложке которого было выведено бисерным почерком: «Наше счастливое будущее». Внутри, вклеенные вручную, были не только его фото, но и коллажи — его голова была искусно примонтирована к телам женихов из свадебных каталогов, а рядом всегда была она, Узи, в белых платьях. На последней странице красовалась интимная фотография Эна, спящего в своей собственной комнате, сделанная всего пару ночей назад. В воздухе витал тяжёлый, сладковатый запах духов и одержимости. Эн почувствовал, как по спине пробежали мурашки; в этой комнате было некомфортно, душно и по-настоящему страшно. — Может, разукрасим её? — мрачно пошутила Ви, доставая перманентный маркер. — Напишем на лице и руках: «Сумасшедшая сталкерша». — Нет, — тихо, но твердо ответил Эн. Его взгляд упал на зарядное устройство для телефона, валявшееся на полу. Словно очнувшись, он схватил его и, размахнувшись, швырнул в зеркало. Стекло с треском разлетелось на осколки. — Этого достаточно. Убираемся отсюда. Покидая дом Узи, Эн отчаянно пытался стереть из памяти увиденное. Эти снимки, этот бред, это «счастливое будущее»... Казалось, сама комната сжимала его в своих объятиях, не желая отпускать. Спасаясь от стресса, они зашли в первое попавшееся кафе. Сидя за столиком и заедая нервы куском пиццы, они молча обдумывали следующий шаг. Эн машинально вертел в руках тот самый кусок битого зеркала, который он подобрал на выходе, — как мрачный талисман, напоминание о том, что его личное пространство было грубо взломано. — Кстати, Тони, — нарушила тишину Ви. — Узи завтра, в день всех влюбленных, празднует день рождения. И устроит по этому поводу школьный бал. — Она хищно ухмыльнулась. — Ну что, обдумал, какой подарок преподнесешь имениннице? Эн холодно посмотрел на неё, сжимая в кулаке осколок стекла до побеления костяшек. —Либо коробку конфет, либо нож в печень и биту в лицо. Ещё не решил. Но если она снова перейдет дорогу... — Он разжал ладонь, и осколок, отражающий искаженный свет лампы, упал на стол. — На этот раз я верну ей её «счастливое будущее». В виде осколков. — Отличный план, — Вероника улыбнулась, пытаясь поднять ему настроение, но в глазах у нее читалась тревога. Энтони ответил ей такой же ледяной ухмылкой, поднимая со стола холодный кусок пиццы. —Завтра и решится: получит ли она подарок, или же разбитое сердце и лицо. А там... посмотрим. В конце концов, день рождения — отличный повод чтобы... исчезнуть.