3. Глава. Орден Феникса.

Обмен пленными. В 17.00 Группа Пожирателей аппарировала в запретный лес. По факту нейтральная территория. Гермиона оглянулась, недалеко были Кэрроу, Фенрир Сивый и пару человек в масках. Гермиона внимательно осмотрела Фенрира с ног до головы, и он это заметил. Руки у Гермионы были связаны за спиной, она стояла на коленях на земле и Беллатриса ее держала сзади за шею. Хлопки аппарации. И перед ними начали возникать члены ордена: Грюм, Тонкс, Близнецы и Билл Уизли, Люпин и сам Гарри Поттер. С ними было 5 пленников с мешками на головах. — Всё честно! Вы нам наших, мы Вам девчонку! Думаю она стоит гораздо больше 5 душ. – Громким и угрожающим голосом сказала Белла. Палочки у всех были наготове. Гермиона смотрела на Гарри и ее дико трясло. — Сначала, Вы отпускаете наших! А потом я верну вам девчонку! – Прокричала Белла. Никто из ордена не произнес ни слова, но все были готовы атаковать. — Отпускаем! – прокричал Грюм. С пленников сняли мешки и каждого толкнули в спину, чтобы они шли вперед. Как только пленники дошли до Пожирателей, Белла засунула волшебную палочку Гермионы в задний карман её джинсов, и прошептала ей на ухо: еще увидимся, Лапочка! Через секунду все пожиратели аппарировали прочь, оставив Гермиону стоять на коленях посреди леса. Встреча прошла без единого выстрела. Гарри сразу подбежал к Гермионе, развязал ей руки и заключил в объятия. Он заметил, что ее волшебная палочка была в кармане джинсов. Он быстро ее вытащил и сделал вид, что поднял ее с земли. — С тобой всё в порядке, Гермиона? – Держа ее за плечи, он смотрел в ее заплаканные глаза. Конечно нет. Конечно всё не в порядке. Хлопки аппарации и все оказываются на Площади Гриммо. Штаб – квартира Ордена. Молли, Рон, Джинни уже ожидали ребят. Гермиону внимательно осматрели. Она была в стрессе и реакции были немного заторможены. — Тебя пытали? Насиловали? Били? – Резко спрашивает Грюм — Нет. — Сыворотка правды? Легилименция? Империус? – Добавляет он — Нет. — Ты не ранена? — Нет. — Фенита! — Аластор, всё в порядке. Просто нервы. Все начали недоверчиво переглядываться между собой. — Держи. Твоя палочка! Последнее заклинание «Инсендио». – Сообщил Гарри. — Да, я применила его в кафе. Потом Долохов забрал у меня палочку, – с раздражением ответила Гермиона, – Я могу идти? Мне нужно воспользоваться ванной комнатой. — То есть тебе даже вернули палочку? – поинтересовался Люпин, – Это странно! Члены Ордена заметно нервничали. Гермиона вела себя холодно, но устраивать допрос, после 3 дней в логове Пожирателей, через 20 минут после спасения, было жестоко. — Может её надо обследовать в Мунго? Обливиэйт никто не отменял. – Взволнованно сказал Гарри. Гермиона включила воду и зашла в душевую. Её колотило, казалось, что она сейчас рухнет. Ноги подкашивались, тошнота подступала к горлу. Да, она уловила недоверие Ордена, их сомнения, их подозрения, их страхи. И всё это было вполне обосновано, но ей нужно было с ними поговорить. Гермиона была в отчаянии. Три дня изменили всё: она увидела совсем других Пожирателей Смерти, которые были простыми людьми. Она увидела другого Лорда Волдеморта: спокойного,рассудительного, человечного. Он ей даже понравился, было в нём что-то притягательное и приятное, несмотря на то,кем он являлся. Гермионе было стыдно и страшно. Она боялась,что её не поймут,что её обвинят. Гермиона доверяла Гарри и Ордену, поэтому она сама решилась на сыворотку правды. «Гарри вытащил палочку из кармана и ничего не сказал. Что делать? Как им всё объяснить?» После душа она пошла в свою комнату. На столе лежала бисерная сумочка. Из которой Гермиона начала доставать нужные ей вещи. Быстро оделась, высушила волосы и вернулась в столовую. Члены ордена ожидали ее за столом. Они жаждали объяснений и хотели ответов. — Я готова! Можете задавать вопросы. — Ты им сама что-нибудь рассказала? – спросил Люпин — Нет. — Тогда какие цели они сами преследовали? Где логика? – спросил Грюм — Переговоры. — Что? Какие еще переговоры? Ты в своем уме, Гермиона? – завопил Рон, – Они убийцы и монстры, с ними переговоров не ведут. — Им известно, что нам известно про крестражи? – спросил Гарри — Да! К сожалению, Волдеморт владеет практически всей информацией. — Как? Как он может владеть всей информацией? Тебя пытали? Ты все сама ему рассказала? Он прочел твои мысли? – Рон был в ярости, и практически кричал. — У него есть свои источники. Крестражи все перепрятаны из прежних мест, нам их не достать. — И что он предложил? – Спросила Тонкс. — Закончить противостояние и перестать проливать магическую кровь. Сесть за стол переговоров. – Гермиона пыталась держать себя в руках. — И ты ему поверила? – Спросил Гарри. — Он был весьма убедителен. И так же сказал, что орден отказался от всех его предложений, которые поступали ранее. — Что? О чём она говорит, Аластор? О каких предложениях идет речь? – Раздраженно и гневно спросил Гарри у Грюма. — Мы не ведем переговоры с убийцами и не соглашаемся на сомнительные предложения, – Четко ответил Аластор. В столовой повисла тишина. — Я не знаю, Гермиона, что он с тобой сделал. Но мне кажется, что что-то не так. – Ответил Гарри. — Вы хотите применить сыворотку правды? – Срывающимся голосом спросила Гермиона. — Если понадобится, мы это сделаем. Извини, но… – Приоритеты? – С улыбкой спросила она.– Хорошо! Я согласна на сыворотку. Без проблем. Только не через насилие.– Сказала тихо Гермиона. Гарри округлил глаза. Все уставились на неё. — Ну что Вы на меня так смотрите? Давайте сыворотку и проводите допрос, если это так срочно и важно. Я даю свое согласие. – Гермиона посмотрела на каждого и нервно сглотнула слюну. Допрос. Люпин принес сыворотку. Гермиону посадили в удобное кресло и дали бутылек в руку. Она быстро выпила зелье, и расслаблено расплылась по креслу. — Как тебя зовут? – Спросил Грюм, наклоняясь на её лицом. — Гермиона Джин Грейнджер. — Дата твоего рождения? — 19 сентября 1979 года. — Тебя трахал Реддл? – С яростью выплюнул Рон и все с шоком уставились на него. — Нет. Лорд ко мне не прикасался.– Спокойно сообщила Гермиона. — Использовались на тебе какие-либо заклинания или проклятья? – Спросил Гарри. — Нет. — Тебе давали какие-то зелья? – Спросил Грюм. — Да, успокаивающее зелье, три раза. — Ты выдала Реддлу какую-то важную или секретную информацию? – Уточнил Гарри. — Нет. Он ничего не спрашивал. Только говорил сам. — Другие пожиратели с тобой что-то делали? — Нет. Никакого насилия не было. Ни морального, ни физического. — Где тебя держали? Где их штаб? – Громко спросил Люпин. — Малфой – Мэнор. Но туда не попасть. — Ты правда поверила всему что тебе наплел Реддл? – Спросил Гарри. — Да. — Ты действительно считаешь, что с монстрами можно договориться? – Спросил Рон. — Да. — Да она совсем с ума сошла! Они промыли ей мозги! – Кричал Рон. Молли обнимала Джинни,которую откровенно трясло от ужаса. Джинни не ожидала таких вопросов и такой агрессии, и совершенно была не готова в такому вопросу своей подруги. Молли одёрнула Джинни, не давая ей говорить. — Долохов жив? — Да. — Почему он жив? – Спросил Грюм, – Я вспорол ему брюхо у него не было ни единого шанса. — Я его спасла. — Что??? Что, блять, ты сделала? Что ты такое говоришь? Тебя заставили это сделать? – Орал Рон. — Нет. — Ты сама приняла это решение и спасла самого яростного убийцу Реддла? — Да. — Этого просто не может быть! Что они сделали с тобой за эти три дня? Что там произошло, из-за чего ты поменяла свое мнение? – Кричал Рон. — Они обычные люди, такие же как и мы. — Нет, нет, Гермиона, они совсем не такие! Они монстры! Их надо всех истребить! Перебить как тараканов! – Возмущенно кричал Гарри. Джинни расплакалась. — А чем ты лучше этих монстров, если так же, как и они предлагаешь убивать и истреблять? Ты богом себя возомнил, Гарри? – С претензией спросила Гермиона. — Что? Что? Да как ты смеешь такое говорить мне? Он убил моих родителей! Он и его последователи должны сдохнуть! – Кричал Гарри. — А может это должен решить суд, Гарри? — Где крестражи? – Выплюнул Гарри. — Он сказал, что они перепрятаны и искать их бесполезно. – Спокойно ответила Гермиона. — Что знает он, чего не знаем мы? – Спросил Люпин. — То, что Гарри крестраж! Что??? Все начали переглядываться между собой. Повисла мертвая тишина. — Именно поэтому ты говоришь со змеями, и имеешь с ним связь. Тебе не обязательно умирать, он может забрать часть своей души другим способом.– Гермиона звучала весьма убедительно. Все вокруг зашептались. Гарри потерял дар речи. — Ты верна Ордену Феникса, Гермиона? – спросил Грюм. — Я не уверена. — Что случилось? Почему так произошло? – спросила Тонкс. — Я увидела в них людей и перестала видеть монстров. – Голос дрожал. — Тебя очаровал, мать его, Волдеморт? Да, Гермиона? – Спросил Рон. — Он может очаровать кого угодно, Рон. — Почему ты спасла Долохова? – спросил Гарри. — Потому что я не смогла быть в стороне и позволить ему умереть. — Какой выход ты видишь из этот ситуации? – Поинтересовался Люпин. — Перемирие. Из носа Гермионы потекла кровь. Она начала терять сознание. Комната плыла. Сознание отключилось. — Отнесите ее в комнату и заприте дверь. Сейчас мы будем думать, что делать со всей этой информацией. – Грозно сказал Алостор и вздохнул. Он плюхнулся в кресло и закрыл руками лицо. Члены ордена были настолько шокированы, что никто не мог произнести ни слова. Джинни расплакалась и вышла в коридор. Молли отправилась за ней. — Предлагаю завтра отвести ее в Мунго. Пусть проведут диагностику. Может это ложные воспоминания? Реддл не так прост, – Предложил Гарри. — Да, это весьма здравое предложение. Так и поступим. – Ответил Грюм. — Как насчет тебя, Гарри, и информации о том, что ты крестраж? – Спросил Люпин. — Это вполне может быть правдой. Поэтому в предсказание сказано «Ни один не сможет жить, пока жив другой». – Грустно ответил Гарри. — А что, если Гермиона права? И крестражи реально не найти? Что тогда нам делать? – Спросила Тонкс. — Тогда переговоры и соглашение, не кажутся плохим предложением, – С грустью ответил Люпин. — Это пиздец, ребята!!! Это полный пиздец! – Воскликнул Рон, обхватив голову руками. — Гарри, держи, это восстанавливающее зелье. Дай его Гермионе, – Сказал Люпин и передал бутылек. — Я не могу поверить, что она повелась на эти сказки и начала сомневаться. Она что совсем идиотка, Гарри? – Возмущенно спросил Рон. — Я не знаю, Рон! Может ей повредили разум Легилименцией? Такое бывает. И это нельзя восстановить. Это навсегда. Гермиона была без сознания. Ее положили на кровать. Гарри очистил ее лицо от крови и залил зелье в рот. Сейчас он испытывал глубокое разочарование и неприязнь. «Как она могла нас предать? Как она могла сказать мне такое? Он же убил моих родителей...» Гарри с ненавистью посмотрел на Гермиону и поставил запирающее заклинание на дверь. 5 Августа. Мунго. Гарри и Грюм аппарировали в Мунго с Гермионой на руках. Она так и не пришла в сознание после сыворотки правды. Колдомедики провели диагностику и выявили сильное ментальное истощение. Сыворотка вполне могла иметь такой эффект. Ее тело осмотрели. Насилия не было, кроме насильственного осмотра колдомедиков, на которое Гермиона не давала согласие. Она невинна. Ни синяков, ни ссадин, ни какого-либо урона. Ее определили на 5 этаж. Для более серьезной диагностики на повреждения разума было нужно время. Её переодели в пижаму и дали восстанавливающее зелья. Оставалось только ждать. Ордену нужна была информация и подтверждение того, что воспоминания Гермионы реальны, а не заменены с помощью темной магии. Было принято решение воспользоваться услугами легилимента, хоть это было и незаконно, но могло решить много вопросов. Гарри дал на это согласие несмотря на то, что процедура могла оказаться болезненной и опасной. Но произошло то, чего никто не ожидал: сознание Гермионы оказалось закрыто. В него нельзя было проникнуть. Что это было, легилимент ответить не смог! Возможно, это тотальное повреждение разума, возможно особенности конкретного человека. Другие тесты ничего не выявили, поэтому сказать, что именно произошло, было нельзя. Это был провал. Сыворотки правды им было недостаточно, но других способов больше не было. 8 Августа. Мунго. Через 3 дня Гермиона пришла в себя. Она полностью осознавала происходящее, но была обессилена и была под действиями зелий. Орден оповестили. Грюм, Гарри и Люпин прибыли к Гермионе в Мунго. В палате перед ними была загнанная, заплаканная и обессиленная девушка. — Почему Вы меня не слышите? Я дала согласие на сыворотку, что бы ответить на все Ваши вопросы! Но я по-прежнему не достойна доверия? — Гермиона, ты спасла жизнь отъявленному убийце по собственному желанию, потому что прониклась к нему эмоциями. – Ответил Гарри. — А что я должна была делать? Бесчувственно наблюдать как он умирает? То есть я должна была повести себя как монстр и позволить ему умереть? Тебе не кажется, что это какие-то двойные стандарты, Гарри? – громко говорила она, голос срывался и дрожал, – Вы задавали вопросы и получили на них ответы. Я не виновата, что мои ответы не совпали с Вашими ожиданиями. Вы не можете обижаться на правду и обвинять меня в чем-либо только потому, что у меня есть чувства. Я не кукла и не Ваша личная вещь. — Гермиона, ты вообще слышишь, о чем ты говоришь? А как же верность Ордену, самоотверженность, жертвенность? На чьей ты стороне? На стороне монстров, потому что они когда-то были людьми? – Спрашивал Гарри. — А всё что Вы хотите от меня это жертвы? А как же я? Как же моя жизнь? — Это другое! Ты предала орден! — Но я ничего не сделала, Гарри! Я только передала информацию Лорда Ордену. Я не принимала ничью сторону. Да, у меня появились сомнения, но это не значит, что я кого-то предала, – из глаз полились слезы, – Уходите! Убирайтесь отсюда! Я не хочу Вас всех видеть! – Кричала Гермиона. — Мы еще не закончили! У нас есть доказательства того, что с тобой что-то не так. — Что это значит? — Мы пригласили легилимента, который не смог проникнуть в твое сознание, потому что оно оказалось закрытым, но выяснить от чего это произошло мы не можем. – С грустью сказал Гарри. — То есть вы дали согласие на насильственное проникновение в мое сознание, пока я была в отключке? – Глаза Гермионы округлились, – Я – пленница, Гарри? Я арестована? Я под следствием? На каком основании вы решаетесь на подобные действия? — Я принял это решение. Это было необходимо, мы не могли рисковать. – Уверенно ответил он. — Ну да, ведь сыворотки правды недостаточно. Что дальше? «Империус»? «Круциатус»? Дыба? На каком этаже Мунго я нахожусь? – Гермина была уязвлена и унижена. Губы дрожали, а в уголках глаз появились слёзы. — На пятом. – Сухо ответил Гарри. — Гермиона, мы просто хотим разобраться и понять, что нам делать дальше. Ты слишком резко реагируешь и драматизируешь! – Сказал Люпин. — Сколько еще я буду здесь находиться? — Столько сколько понадобится! – Жестко ответил Грюм. Светлая палата напрягала своей белизной. Ни одного лишнего предмета. Волшебной палочки у Гермионы не было. Даже обычная кружка была не положена. Кровать и тумба, большое окно с решеткой. Дверь закрывалась на замок снаружи. Выйти из палаты можно было только под присмотром. Уборная была в конце коридора. — Вы так наказываете меня за сомнения? У вас никогда не было сомнений? Или я ваш личный козел отпущения? Я рассказала всё, что я знаю. Что еще я должна сделать, что бы вы мне поверили? – у Гермионы началась дрожь и слезы полились с новой силой, – Почему именно мои сомнения вызвали Ваш гнев? Почему именно я должна быть святой и правильной? Почему я должна быть жертвенным ягненком? Никто больше не отвечал на ее вопросы. То ли вопросы не нравились, то ли им нечего было ответить. — Ты будешь находится в Мунго под присмотром врачей, пока мы будем думать, что делать дальше. – отрешённо ответил Гарри. — Почему сомнения других людей не вызывают такой реакции? Почему именно мои чувства должны быть под запретом? – зашипела Гермиона, – Почему именно у меня нет никакого права на ошибку? — Мы доверяли тебе, Гермиона! – со злостью выпалил Люпин. — Но я ничего не сделала! Вы наказываете меня за эмоции? – Гермиона повысила голос. — Ты спасла Долохова, который чуть тебя не убил! Ты это осознаешь? – Сказал Грюм, – И ты сделала это по собственному желанию, это было твоё осознанное решение. — Я не ваша личная вещь, которая должна делать то, что вы захотите! Я не должна оправдывать ваши ожидания. Я сама согласилась на допрос под сывороткой, потому что доверяла вам и была уверена, что вы меня поймете, но я ошиблась. Даже честность меня не спасла. А теперь я должна выслушивать рассказы о том, что я обязана была принести себя в жертву, потому что, что? Потому что Дамблдор нахуевертел и сбросил ответственность на детей? Почему я должна нести ответственность за чужие решения? — Потому что на кону существование мира, Гермиона! Потому что это война! Потому что ты обязана! – Начал кричать Гарри. — Но я предложила один из вариантов решения. Тем более крестражи недоступны. Но этот вариант вам не нравится! Но вариант жертвы вам по душе. Как-то лицемерно, вам не кажется? Вы совершенно меня не слышите, и при этом хотите, что бы я слышала вас? — Что с тобой случилось за эти три дня? Как такое возможно? Я просто не понимаю? – С горечью говорил Гарри. — Со мной случилась «реальность», Гарри. Та, которая была всегда недоступна. — Ты защищаешь наших врагов, Гермиона. Это не нормально. – С неприязнью ответил Гарри. — А что, по-твоему, нормально? Желать, чтобы они все сдохли и перебить всех? – Гермиона вздернула бровь. — Да, это нормально! Очистить мир от зла и черноты! – Кричал Гарри. Люпин положил руку на плечо Гарри, чтобы тот успокоился. — Мы будем очищать мир от зла с помощью убийств? Даже не пытаясь найти другие решения? — Ты сошла с ума, Гермиона! Это просто невозможно слушать. Ты бредишь, – с отвращением сказал Гарри, – Они сломали тебя. — Оставьте меня, пожалуйста. Я больше не хочу ничего объяснять, Гарри. Уходите! Как только дверь закрылась, раздался душераздирающий крик. Колдомедики бросились в палату! У Гермионы была истерика, они не смогли ее успокоить и просто накачали ее зельями до состояния овоща. Малфой – Мэнор. — Это было предсказуемо. Наш информатор сказал, что она в Мунго на 5 этаже, в закрытой палате. И сколько она там пробудет неизвестно. Думаю, надо ее вытаскивать. Иначе они ее доведут до сумасшествия, – сказал Лорд Долохову, Рабастану и Белле, –Думаю, надо достать не отслеживаемый портключ и просто забрать ее из палаты, без шума и огня. Хотя знаете, пожалуй, Я сделаю это сам.