4. Глава. Логово Пожирателей Смерти.

10 Августа. Мунго. 10 августа 1997 года в 12 часов в больницу Святого Мунго зашел высокий статный мужчина с темными вьющимися волосами и дерзким взглядом, он был одет в чёрные брюки, черную рубашку, черные кожаные оксфорды и черную мантию. Он приковывал к себе взгляд и вызывал восторг и благоговение. Он никому не был знаком, но его величие искрило в воздухе. Он вальяжно поднялся на 5 этаж. Нашел нужную палату, у которой стоял охранник, и произнес: — Империус! Открой палату и уйди, – приказал властный голос. Охранник открыл палату, мужчина вошел внутрь. Гермиона подняла глаза и их взгляды встретились. Она увидела красный блеск в его глазах и улыбнулась. Он подошел к кровати и прошептал ей на ухо: — Я же говорил, что, если что-то пойдет не так, я тебя найду! Гермиона была совершенно обессилена и не смогла ничего ответить. Он взял ее на руки и прижал к груди. — Всё будет хорошо, мисс Грейнджер. — Тооооооом, – прошептала она и потеряла сознание. Он вышел из палаты. В 10 метрах от него стояли Гарри, Рон, Грюм и Люпин. Портключ был в руке. Всё произошло мгновенно. Члены ордена увидели его и уже достали палочки, но он посмотрел на Гарри, подмигнул ему, активировал ключ, и они исчезли. Гарри громко закричал! За Гермионой пришел сам Лорд Волдеморт. Туше. Малфой – Мэнор. Порт ключ перенес их в Малфой – Мэнор. Их уже все ожидали. Комната Гермионы была готова. Лорд отнес ее в комнату, уложил на кровать и дал выпить нейтрализующее зелье, чтобы снять действие больничных зелий, подавляющих сознание. Разработкой этого зелья занимался сам Северус Снейп. Гермиона открыла глаза и увидела перед собой Лорда, сидящего рядом с ней: — Ты дома! Всё в порядке! Тебе понадобится несколько дней на восстановление и выведение подавляющих зелий. Если что-то будет нужно, вот колокольчик. – Снисходительно и тепло произнес Лорд. Он поцеловал ее в лоб и прошептал, – Спи! Гермиона отключилась. Штаб – квартира Ордена. Гарри был в ярости! Он громко кричал и бросал предметы. — Аластор! Ты понимаешь, что ее забрал сам Реддл! Он даже не доверил это своим ПСам! – возмущённо кричал он, – Он САМ явился, чтобы забрать ее из больницы! Как это можно расценивать??? Что он с ней сделал? — Гарри, ты насильно запер её в Мунго, где её накачивали зельями! Ты назвал её предательницей! Ты считаешь, что так поступают друзья? – Джинни кричала. — Заткнись! Заткнись, я сказал! Я делал то, что нужно! Это война! Здесь всегда надо выбирать и чем-то жертвовать, всегда есть приоритеты! – Еще громче кричал он. — Она никого не предавала! А просто принесла информацию! Между прочим, весьма полезную, но вы всё проигнорировали и прицепились к спасению Долохова, будь он не ладен. Ты поступил как мудак, Гарри! Она сама согласилась выпить сыворотку правды, она знала, что вы всё узнаете и не боялась, что вы ее осудите. Она думала, что она важна и ценна для Ордена! — Джинни, мы отдали за нее пятерых пленников! Ни это ли говорит о её ценности? — Каких-то пятеро ссаных солдат, которых скорее всего утилизировали сразу после обмена? Это истинная ценность Гермионы? А потом ты сам, своими руками, запер ее в психушку и не хотел выпускать? Сколько вы планировали ее там держать? Пока её не превратят в овощ, который будет делать то, что ты хочешь? – Гневно кричала Джинни. — Да ты совсем охуела, Джинни! – С призрением произнес он. — Спасибо! Я позволила себе охуеть, чтобы сказать тебе нелицеприятную правду! – Парировала она, – Может там её будут больше ценить и не станут называть предательницей и пичкать отравой? Даже суток не прошло, и вы заперли ее в больницу! Потому что посчитали, что она сошла с ума! А что не так она сказала? Если крестражи не найти, то как ты собираешься Его победить? Если ты крестраж, значит и тебя придётся уничтожить. Ты же слышал, что она сказала: Он может помочь и вытащить из тебя часть своей души. – Джина была крайне возмущена. — Так почему ты нас не остановила, Джинни? Почему ты ничего не сделала, чтобы её спасти от Мунго? Где твоя хваленная грифиндорская смелость? – С отвращением сказал Гарри. — Какой же ты мудак, Гарри! Ты хотел принести в жертву свою самую близкую подругу, которая была тебе как сестра. С чего ты взял, что она должна быть предана тебе как собака? С чего ты взял, что она обязана была делать то, что ей говорят? Это ты её предал своим мудаческим поведением. Это ты ее толкнул в объятья тьмы!!! Это ты от нее отвернулся! И теперь мы её потеряли… – Джини зарыдала так громко, что на звук сбежались все жители штаба, – Я тебя ненавижу! Ты лишил меня подруги! Ты отдал её монстрам своими собственными руками. — Возьми свои слова обратно, Джинни! Возьми свои слова обратно, я сказал! — Да пошел ты нахуй, вместе со своими приоритетами, Поттер! – Джинни ушла в комнату Гермионы и хлопнула дверью. Джинни была сильна и неколебима. Она не собиралась отмалчиваться, зарывать голову в песок и делать вид, что все нормально. Она была на допросе и слышала всё, что рассказала Гермиона. Если бы Гермиона не потеряла сознание они бы мучали ее еще дольше, и никого бы не волновало её состояние. Джинни громко заплакала и обняла подушку Гермионы. Она потеряла часть души. Она винила себя, что в этом учебном году они так отдалились друг от друга, потеряли связь. Именно Гермиона всегда была рядом с ней и поддерживала её с первого курса, именно Гермиона всегда была готова прийти на помощь! А они от неё отвернулись! Возможно, именно это и стало причиной доверия монстрам. Если монстры относятся к тебе лучше, чем собственные друзья, то можно ли её винить за сомнения? Это стало таким откровением, из-за чего Джинни прорыдала больше часа. Она понимала, что Гермиону в Орден уже не вернуть. Орден её предал. И ничто не могло этого предательства оправдать. *** — Что будем делать с Гермионой, Грюм? – Спросил Рон. — А что с ней делать? Её забрал Реддл. Не думаю, что она сильно этому противилась, – неприятно ухмыльнулся он. — Но… Аластор, она была почти без сознания, без палочки и даже не могла подняться с кровати. Давай без намеков. Она ничего не могла сделать, – с раздражением ответила Тонкс. — А надо ли вообще её оттуда спасать? Кто вообще сказал, что ей там что-то угрожает? За три дня с ее головы и волос не упал. Вам не кажется это странным? – Говорил Гарри. — А ты бы хотел, чтобы её насиловали и пытали? Тогда бы ты был в ней уверен? – С омерзением ответила ему Тонкс, – Тебе не кажется, что такие заявления – это слишком? – Мне кажется, что Гермиона нас предала, и ей совсем не жаль. — Ты ослеплен своей ненавистью, Гарри! Она доверилась нам и выпила сыворотку. Это не похоже на предательство, – Тонкс громко выдохнула. — Если у Реддла есть какой-то план, возможно он использует Гермиону как разменную монету, – сказал Грюм, – Только какие условия он будет ставить, это уже другой вопрос. Джинни сидела на кровати Гермионы и держала в руках ее бисерную сумочку. Сумочку, в которой была вся её жизнь: ценные вещи, фото родителей, книги, любимая одежда. — Я обязательно ее сохраню, Гермиона! Я обязательно найду возможность тебе её передать! – Шептала она и прижимала сумку к груди. А потом обратила внимание на волшебную палочку, лежащую на тумбе, – Чёрт, она еще и без палочки осталась! – С горечью произнесла Джинни, и решила забрать все её вещи. Малфой – Мэнор. Гермиона проспала до самого вечера. Проснувшись, она не сразу поняла, где находится, а когда поняла выдохнула с облегчением. Она смогла подняться и пройти в ванную. Включила воду, добавила фиолетовый порошок и масло апельсина, и залезла в ванну. Обняла колени и заплакала. Только сейчас она поняла, что по-другому просто не могло быть. И не потому, что Пожиратели или Лорд предугадали поведение Ордена, а потому что она сама надеялась на другую реакцию. Сомнения – это нормально. Вся наша жизнь состоит из сомнений. Кто не сомневается, тот не развивается. Но было очень больно от всего, что с ней произошло. Она могла понять обиду, злость, недовольство друзей…но только не ненависть. Ненависти она точно не заслужила. Выйдя из ванной, она надела домашнее синее уютное платье, носки и тапочки и вышла в гостиную. Уставшая, ослабленная, с мокрыми волосами и разбитым сердцем. В гостиной был приглушенный свет. Играла спокойная музыка. Люциус сидел в кресле у окна и читал книгу. — Рад вас снова видеть, Мисс Грейнджер! Как вы себя чувствуете? — Словно меня сбил поезд, – с улыбкой ответила она. — Но, если после поезда, вы остались живы, значит не всё так плохо! – Улыбнулся он. — Если учесть, что я больше не в психушке, считаю, что это победа, – негромко рассмеялась она. Она прошла дальше, поднялась на 15 ступеней вверх, подошла к заветной двери, и как только она хотела постучать, дверь сама отворилась. Три шага… и… — Добрый вечер, Мисс Грейнджер! – Довольно произнес Лорд. — Добрый вечер, Лорд! Я зашла сказать вам спасибо за то, что вытащили меня оттуда. Это были ужасные 5 дней. Я до сих не могу в это поверить, но вы…такое чувство, что Вы знали, что они так и поступят? – Голос Гермины звучал удивлённо. — Я не знал, но мог примерно представлять их реакцию. Мне очень жаль, Мисс Грейнджер, что вам пришлось это пережить. Присаживайтесь, – он указал рукой на кресло возле камина, – Рик, принеси нам чёрный чай с лимоном и что-нибудь сладкое. Гермиона села в кресло. В камине горел небольшой огонь, вечерами уже становилось прохладнее. Рик принес чай, и Лорд пересел в соседнее кресло возле камина. — Вы меня завербовали, Лорд? – С усмешкой спросила она. — Но разве не вы сами сделали выбор? – хитро ухмыльнулся он . — А у меня он был? — Да, он всегда есть, мисс Грейнджер! Вы бы могли остаться в Мунго. — Но я была под зельями, и не понимала, что происходит, – смущенно сказала она. — И поэтому я стал «Томом»? – Томно и медленно прошептал он. Гермиона сглотнула слюну. — Не было такого! – Резко ответила Гермиона, и они рассмеялись. Гермиона подогнула колени и удобнее устроилась в кресле. Трещали поленья, чай был крепким и сладким, и рядом с Томом, ей было спокойно и хорошо. Нора. 11 августа. На следующий день Джинни собрала свои вещи, забрала сумочку и палочку Гермионы и аппарировала в Нору. Дома ее встретила Молли, обняла её и Джинни расплакалась. — Я больше не хочу быть в Ордене! Я больше не хочу видеть Поттера, мам! — Дорогая, мы обязательно найдем Гермиону! И спасем её! – Доброжелательным и мягким голосом ответила Молли. — Мам, её не надо спасать, её дом теперь там. Гарри сделал всё, чтобы она сама приняла решение. И я только вчера это поняла. Мы весь год практически не общались с ней. После разгрома в Отделе Тайн, каждый начал свою жизнь. А у неё никого не было, она осталась совсем одна. Мы очень плохие друзья. Мы ее предали, мама. – Еще сильнее расплакалась Джинни. — Ох, деточка, жизнь порой очень сложная штука. Враги могут стать друзьями, если друзья хуже врагов, – Молли обняла Джинни сильнее, и Джинни уткнулась носом в её плечо. — Ты останешься здесь? — Да, мам! А в сентябре я вернусь в школу. — Ты уверена? — Никогда не была так уверена, как сейчас. — Хорошо, Дорогая, надо сказать Артуру об этом и съездить в косой переулок. — Спасибо, мам! Очень тебя люблю. — И я тебя, Дорогая! Джинни поднялась на 2 этаж, в свою комнату. Закрыла дверь. Села на пол возле кровати и стала думать, как передать Гермионе её вещи. Она знала, где Гермиона могла находиться и решила отправить туда письмо. Она написала Драко: «Привет, Драко! У меня остались вещи Гермионы и её палочка, я хочу ей их передать! Как можно это сделать? Джинни». Сова семьи Уизли доставила письмо в Малфой – Мэнор. Драко, был очень удивлен. Это могло быть ловушкой. Он поговорил с Лордом, который предложил очень рискованную вещь, не думая, что Джинни на это согласится. Он отправил встречное письмо: «Привет, Джиневра! Сегодня в 21.00 каминная сеть Малфой – Мэнор, я открою тебе доступ. Решай сама, готова ты к этому или нет. Палочкой лучше не махать. Драко». — Да ты совсем ошалел, Драко? – Вскрикнула Джинни. Это было чистым безумием, но очень хотелось поговорить с Гермионой. Разочарование в Ордене и в Гарри, разбивали ей сердце. Молли и Артур уже были в своей комнате. В 20.57 Джинни спустилась к камину, взяв с собой сумочку. Было очень волнительно, но безумно интересно. 21.00 Она делает шаг в камин, берет летучий порох и произносит «Малфой – Мэнор». Вспышка. И она выходит из камина в Мэноре и видит перед собой улыбающегося Драко и Долохова. Драко отдает Долохову 5 галеонов. И Долохов говорит: — Я был на 100% уверен, что ты приедешь! Но уверена ли ты, что Гермиона здесь? – Расплываясь в хищной улыбке. Он получает удар в бочину от Драко: — Прекращай пугать гостей! Проходи Джиневра. Гермиона в своей комнате. Джинни сильнее сжала палочку, Драко посмотрел на ее руку и сказал: — Это лишнее. Пойдем за мной. В гостиной никого не было. Все разбрелись по комнатам. Тук-тук. — Входите! – Крикнула Гермиона. Джинни открыла дверь и сделала шаг. Искра. Буря. Безумие! Гермиона сорвалась с кровати и бросилась в объятия Джинни. По её щекам катились слёзы, Джинни тоже расплакалась. Драко посмотрел на это, вздохнул и сказал: — Пожалуй, оставлю Вас наедине. – И закрыл двери. — Что, Джинни? Как ты сюда попала? Тебя похитили? Всё в порядке? – С волнением тараторила Гермиона. — Нет-нет, всё хорошо! Я написала письмо Драко, он предложил открыть камин. Я хотела тебя увидеть. Я ушла из Ордена, и думаю с Поттером мы расстались. — Что? Что произошло? Почему, Джинни? – С ужасом застыла Гермиона. — Гермиона, мне очень жаль. Мы были для тебя очень плохими друзьями весь этот учебный год, – она крепко обняла Гермиону и снова начала рыдать, – Я испытала ужас на допросе, и была в шоке от поведения Гарри и Рона. Мне стало страшно от того, что они такие сраные ублюдки! И вчера я поругалась с Гарри и всё ему высказала, а сегодня утром забрала вещи и ушла в Нору. Кстати, я привезла твою сумку и волшебную палочку, – Джинни протянула Гермионе её вещи. — Джинни, ты сумасшедшая!!! – Громко рассмеялась Гермиона, – Моя палочка, наконец-то! – Люмос! – Яркий свет осветил комнату. — Рик! Принеси нам пожалуйста чаю и чего-нибудь вкусненького. Джинни удивленно посмотрела на Гермиону, потом осмотрела комнату и ее убранство и многозначительно подняла бровь: — А тут шикарно! – С улыбкой заметила Джинни. Подруги долго обнимались и болтали. Такого не было очень давно, поэтому это было вдвойне приятно. В полночь в дверь постучал Драко и сказал, что уже пора. Он провел Джинни к камину. Возле камина стояла высокая фигура и смотрела прямо на нее: — Лорд Волдеморт! – Учтиво произнесла Джинни и кивнула. — Джиневра Уизли! – Хитро прошеплат Лорд и кивнул в ответ. — Спасибо Вам за эту возможность! Это очень ценно! – В глазах Джинни блеснули слёзы. — Это всё ради мисс Грейнджер.– Голос Лорда звучал уверенно.Он мягко улыбнулся и посмотрел на Джинни. — Спасибо, Драко. – Сказала она и сжала его ладонь, Драко неожиданно вздрогнул. — Ты знаешь куда и кому писать, Джиневра! – С усмешкой ответил Драко. Джинни взяла летучий порох. «Нора». Вспышка. Нора. Джинни вышла из камина и увидела отца, который стоял напротив, скрестив руки на груди: — И где ты была? Уже полночь, Джинни! – Строго спросил Артур. — Пап, тебе сказать правду? Или поберечь твои нервы? – С хитрой усмешкой ответила Джинни. — Правду! – Отчеканил он. — Я была в Малфой – Мэноре. Отдала Гермионе палочку и ее вещи. — Прости, что? Что ты сделала? Где ты была? – Его голос звучал взволнованно. — Ты сам хотел правду! Всё в порядке! Меня никто не убил, я просто увиделась с подругой. Артур застыл в тотальном непонимании и шоке. Его любимая единственная младшая дочь только что пришла из логова Пожирателей смерти? — Да пап, и там был Волдеморт. Мы перекинулись любезностями. Артур вздрогнул. — Спокойной ночи, Пап! Люблю тебя! – Джинни встала на носочки и поцеловала отца в щеку. Артур приобнял дочь и поцеловал её в лоб. — И я тебя, Милая! Артур сел в кресло в гостиной. И сделал вид, что ничего не произошло. Но внутри что-то надломилось и дало трещины. Штаб – квартира Ордена. — Джинни покинула Орден и, похоже, ушла от меня, Рон. – С горечью произнес Гарри. — Да нуууу. Она отойдёт, и сама к тебе приползёт! Ты же избранный! Как она могла уйти, Гарри? – С насмешкой ответил Рон. — Ты очень плохо знаешь свою сестру, Рон. Мне жаль, что так вышло.Думаю, придётся искать варианты, чтобы вытащить оттуда Гермиону. — Гарри, а ты уверен, что её там кто-то держит насильно? — Нет. Не уверен. — Так в чем проблема? — Проблема в том, что мы её потеряли, Рональд. — Но ты сам прилично перегнул палку, Гарри! А сами всегда на меня бочки гнали! Ты столько всего наговорил, что и я бы о многом задумался. — Ой, заткнись. И без тебя тошно. – Прошипел Поттер. Малфой – Мэнор. Утро выдалось очень хорошим. Гермиона вытащила свои вещи из сумочки, расставила книги на полки, сложила одежду в шкаф и поставила фото родителей на стол. В 9.00 был завтрак. За столом был аншлаг. Место Гермионы было около Лорда. Когда она проходила около него, то положила левую руку на его плечо и сказала: «Спасибо». Он накрыл её руку своей и предложил присесть. Все между собой начали переглядываться и улыбаться. Гермиона смутилась, потому что даже не поняла, что она сделала, так ей было привычно и комфортно в «логове». Все начали трапезу. Судя по настроению, день начался неплохо. — Драко, к нам вчера кто-то приходил вечером? И ушел к полуночи? – С интересом спросила Нарцисса. — Да, мам, к нам заходила Джиневра Уизли. – С улыбкой ответил он. Белла, Рабастан и Люциус посмотрели на Драко. — Да, а что? Девчонка, не побоялась зайти в «логово монстров», даже вопросов лишних не задавала. Я проиграл Долохову 5 галеонов, между прочим, – рассмеялся он, – А Антонин сразу сказал, что она придет. — Гриффиндорки в логове слизеринцев, это интересно! – Задумчиво протянул Люциус. — Я не против, если она придет снова. Я могу показать ей сад и оранжерею. – Добавил Драко. — Не думаю, что Артур это одобрит! Это его единственная дочь, Драко! А сколько у нее братьев, если что, ты никуда не денешься! – Хитро улыбался Люциус. — Джинни шикарная девушка! Я таких как она больше не встречала. – С гордостью произнесла Гермиона. — Мы можем приглашать её чаще, если она будет не против. – С улыбкой ответила Нарцисса. Драко внимательно посмотрел на Нарциссу и прищурился. — Драко, что ты решил со школой? Ты вернешься в этом году? – Поинтересовался Люциус. — Возможно. – Сухо ответил Драко. — А ты Гермиона? – Спросила Нарцисса. — Я уверена, что, если я вернусь, будет много проблем. И не только у меня. – Голос не звучал грустно и разочарованно. — Но есть время подумать. – Сказал Долохов и улыбнулся. — Антонин, как твоё здоровье? – Спросила Гермиона. — Всё отлично! Я полностью восстановился. – Антонин взял Гермиону за руку, Лорд кинул взгляд на руки Долохова и серьезно на него посмотрел, прищурив глаза. Долохов улыбнулся и быстро отпустил ладонь Гермионы. — Это очень радует.– Ответила Гермиона, не заметив происходящего. После завтрака Гермиона пошла в кабинет Лорда. Дверь снова открылась сама. — У меня есть парочка странных вопросов. Они появились в Мунго, поэтому надо кое-что проверить. И я знаю, что вы можете мне помочь. – Милым голосом сказала она. — Я слушаю тебя, Гермиона. – Нежно ответил Лорд. Её имя прозвучало особенно приятно. — Оу, это очень неожиданно! – Смутилась она, – В Мунго Орден привел легилимента, чтобы он мог проникнуть в мой разум и найти нужную информацию. Но он не смог. Сказав, что либо это глобальное повреждение разума, либо личная особенность человека. Лорд очень внимательно посмотрел на Гермиону, встал из-за стола, подошел к ней, приподнял подбородок, поставил палец на лоб, сказав, что может быть немного больно и произнес: «Легилименс» и… ничего не произошло. Гермиона смотрела на него своими большими коричными глазами и в его взгляде появился интерес. — Это весьма необычно! Я еще не встречал людей, чей разум полностью закрыт от легилименции. – С дивлением произнес Лорд, – Давай попробуем еще раз! – Он посадил ее на письменный стол, а сам встал между ног, у Гермионы началась паника. Но он улыбнулся и сказал, – Не бойся, я тебя не трону. Выдыхай. Просто легилименция с помощью волшебной палочки, может быть резкой, поэтому лучше, если бы будешь сидеть. Не бойся! Я постараюсь быть аккуратным. «Легилименс»! – И снова ничего. — И что это значит? Со мной что-то не так? – волнительно спросила Гермиона. — Нет, всё так! Нам будет нужен Северус, чтобы с этим разобраться. Я приглашу его сегодня на ужин. Джинни. Драко отправил сову Джинни с предложением посетить «логово» в три часа. Она ничего не ответила, но он все равно решил ждать. Он сообщил об этом Гермионе. И они стали ждать ее вместе. Нора. Джинни была взволнована от предложения, но решила, что ей ничего не угрожает и она может спокойно идти. И пока Молли была занята, Джинни пробралась в камин и исчезла. Малфой – Мэнор. В Мэноре ее уже встречали Гермиона и Драко с улыбками до ушей. И они вместе отправились в сад. Джинни знала, что у Малфоев большая территория и красивое Поместье, но что бы настолько... Джинни с Драко болтали о квиддиче, Джинни была охотницей, а Драко – ловцом. Им было о чем поговорить. Улыбка с лица Гермионы не пропадала ни на минуту. А потом Драко предложил полетать и… Гермиона потеряла их навсегда. У Драко было несколько крутых метел, но никто не мог разделить с ним любовь к полетам. Гермиона сидела на скамейке и наблюдала за тем, как эти двое покоряют небо словно безумцы. Это было потрясающее зрелище. К Гермионе присоединилась Белла и смотря в небо сказала: — Они ненормальные, да? — Да, есть немного. – Ответила Гермиона, и они рассмеялись. День был прекрасным. Джинни была здесь. Это было очень приятно. Ребята предложили Джинни остаться на ужин, но предупредили, что к ним присоединится Снейп. Джинни было на всё плевать. Снейп так Снейп. Джинни стояла с метлой на холме и смотрела на Поместье. Недалеко бегал пёс, Беллатриса кидала ему мячик, Гермиона сидела на лавочке, Драко бороздил безоблачное небо. И она почувствовала, будто внутри что-то надломилось и трещины расползлись во все стороны. Этот день был началом. Ужин. В 17.30 Джинни и Гермиона были в комнате и собирались к ужину. Джинни приняла душ, Гермиона дала ей свое платье. Джинни помогла Гермионе уложить волосы. В 17.55 они были готовы и вышли из комнаты. Стол был накрыт на 10 персон. Джинни со всеми смущенно поздоровалась и, конечно, Рабастан решил сказать коронную фразу: — Добро пожаловать в логово Пожирателей смерти! – И улыбки поползли по лицам. На столике стояли бокалы с вином. Все разбрелись по Гостиной и вели беседы. — Джиневра Уизли, здесь? Я удивлен! – Воскликнул Снейп подходя к Джинни и Гермионе. — Времена меняются, профессор! Если не пробовать новое, для чего тогда жить? – Парировала Джинни. Снейп расплылся в улыбке. — Вас ждать в новом учебном году? — Да, профессор. Я буду. — Похвально! – Произнес Снейп с легкой улыбкой и отошел к Рабастану. На ужин была запеченная картошка, отбивные и легкий салат с овощами. Закуски, нарезки, вино и гранатовый сок. По правую руку от Лорда сидела Гермиона, Джинни, Долохов, Снейп и Рабастан. Остальные сидели слева. Джинни чувствовала себя отлично. Её ничего не смущало, будто она сидит на обычном ужине с обычными людьми. Шла непринужденная беседа. Лорд периодически смотрел на Гермиону и Джинни это заметила. В какой-то момент Гермиона что-то сказала Лорду и коснулась его руки. Это было насильно нормально, что даже не вызвало удивления. Лорд был хорош собой. Это было сложно не заметить, и нельзя было остаться равнодушной. Статный, крепкий, широкоплечий, темные волосы, запонки с красными камнями на рубашке и перстень на руке. Джинни периодически бросала оценивающий взгляд и прекрасно понимала Гермиону, хотя они об этом с ней не говорили. Так же она бросала многозначительные взгляды на Драко. И Драко поплыл, как творожный сырок на солнце. Было во всем этом что-то душевное, теплое, домашнее. Белла была вполне адекватной, строила глазки Рабастану и громко смеялась. После ужина они еще немного посидели на террасе с пледами и чаем. Гермиона оставила Джинни с Драко, а сама пошла к Лорду и Снейпу, которые стояли недалеко. Драко обещал присмотреть за Джинни, и Гермиона не переживала. Лорд и Снейп обернулись к Гермионе, когда она подошла слишком близко: — Вы сможете помочь разобраться, профессор, что со мной не так? – Тихо спросила Гермиона. — Это очень интересный случай, мисс Грейнджер. Думаю, это врожденный навык и скорее всего, вы можете впускать кого-то в свой разум только по согласию. Вы бы могли быть первоклассной шпионкой или невыразимцем. – Снейп усмехнулся. — Это вряд ли. – Смутилась она. — Я оставлю свои наработки Лорду, и вы вместе сможете проверить их на себе. — Благодарю вас, профессор. Вечер близился к концу. Джинни переоделась, попрощалась с Гермионой и Драко отвел ее к камину. — Спасибо, Драко! Это был чудесный день! Я давно так не проводила время. – Она обняла его и поцеловала в щеку. Их взгляды встретились, он поднял ее подбородок и поцеловал ее в губы. Лавина накрыла обоих горячей волной. Это было неожиданно. У Джинни подкосились ноги, но Драко прижал ее к себе. Это был самый горячий поцелуй в ее жизни, но пришлось его остановить: — Мне пора идти, Драко! Родители будут волноваться. Спасибо тебе за всё. – Она убрала его руку и шагнула в камин. ПИЗДЕЦ. Нора. Артур и Молли стояли напротив камина с непроницаемыми лицами. — Ты ничего не хочешь нам сказать, Джинни? – С претензией спросила Молли. — Мааам! Не начинай! Всё в порядке. — Джинни, они Пожиратели! Они совсем нам не друзья. Они очень опасны. – Парировала мать. — Настолько опасны, что сам Волдеморт на протяжении полугода предлагал перемирие и переговоры, чтобы остановить войну, а его игнорировали? Орден не хочет остановить войну? Им нравиться убивать друг друга, а может им просто нравится убивать? — Джинни, ты не понимаешь. С ними нельзя вести переговоры. – Ответил Артур. — Мам, Пап, я не видела там монстров. Я видела людей. – Ответила Джинни. Молли и Артур обняли дочь и попросили ее быть осторожнее. — Мы знаем, что ты нас не послушаешь, но мы готовы принять любой твой выбор, потому что ты наша дочь и мы любим тебя. — Спасибо Вам. Малфой – Мэнор. 13 августа 3.15 ночи. Посреди ночи раздался громкий пронзительный крик, это было настолько пугающее, что Гермиона схватив палочку побежала в коридор. Звук был из комнаты рядом. Комната Беллы. Гермиона потянула ручку и дверь отворилась. Было очень темно, но крик продолжался. — Люмос! – На конце палочки появился яркий свет и осветил комнату. Голос затих, – Белла, где ты? Что случилось? Гермиона подошла ближе к кровати. На полу у стены лежала Белла с широко распахнутыми глазами, её непрерывно били судороги, взгляд был стеклянным. Гермиона мгновенно подлетела к ней, повернула ее на бок, придерживая голову ладонью. — Рик! Есть ли какие-то зелья способные ей помочь? Противосудорожные? – Он кивнул, – Неси! Гермиона разжала аккуратно зубы и медленно влила бутылек зелья. Судороги прекратились и тело обмякло на полу. Белла была без сознания. Рик помог отлевитировать её на кровать. Оказалось, в Мэноре почти никого не было. Нарцисса, Люциус и Драко жили в другом крыле. А в этом крыле сегодня были только Гермиона и Белла. Белла была бледная и мокрая, ночная рубашка была изорвана, словно Белла побывала в каком-то кошмаре. Гермиона зажгла свечи. Проверила, чтобы у Беллы не было жара и легла рядом. Утром Беллу ждал сюрприз в виде Гермионы в её постели. — Грейнджер! Стесняюсь спросить, что ты тут делаешь? – Белла посмотрела на свою разорванную ночную рубашку и всё поняла. — Ты громко кричала ночью. Я явилась на крик. Кроме нас тут никого не было. Когда я вошла в комнату, ты билась в конвульсиях на полу. Рик принес нужное зелье и тебе сразу стало лучше. Он помог тебя уложить. — Когда ты вошла, свечи горели? — Нет. Была кромешная тьма.– Ответила Гермиона, Белла тяжело выдохнула. — Давно этого не было. Я сплю всегда при свечах, и они никогда не гаснут. Если дверь была открыта, возможно, ко мне кто-то заходил до тебя. Потому что моя дверь всегда под заклинаниями. Спасибо, Грейнджер! Если приступ не остановить вовремя, я не жилец. – Белла громко вздохнула и закрыла лицо руками. — Рада была помочь. – Гермиона взяла Беллу за руку и сжала ладонь, а после встала с кровати и пошла к себе. Беллатриса Блэк/Лестрейндж. Род Блэков был древним и влиятельным. Вопросы чистоты крови были приоритетными. Сигнусс Блэк Третий был строгим и требовательным отцом. Трех дочерей готовили к замужеству с самого детства. И с самого детства были составлены контракты на брак с другими чистокровными семьями. Девушки отца боялись, но каждая была своенравна и умна. И каждая играла свою роль идеально. Беллатриса Блэк была старшей, она родилась 13 августа 1951 года в 3.15 ночи. Она росла очень активной и умной девочкой, проявляя свои магические способности уже с детства. С 1962 по 1969 она училась в Хогвартсе на факультете Слизерина. Беллатриса была очень красивой и заметной девушкой: угольно черные вьющиеся волосы, выразительные темно карие глаза, небольшой носик, пухлые алые губы и белоснежная сияющая кожа. Она никогда не была обделена вниманием, но не особо этим интересовалась. Чаще всего она дружила с парнями, и у них была своя слизеринская компания на весь период обучения. Училась Белла прекрасно и была очень перспективной ученицей. После окончания школы пошли активные разговоры о заключении брака с представителем рода Лестрейндж. Белла замуж не хотела, и совсем не была к этому готова, но ослушаться отца было нельзя. Ибо договоренности семей – это приоритет. Всё случилось на одном из семейных праздников семьи Блэк. Бэлла с подругой была в саду, и в какой-то момент она поцеловала подругу, а та даже не подумала ее оттолкнуть. За спиной раздался треск веток, и кто-то убежал прочь. Белла испугалась, помчалась следом, но наблюдатель успел скрыться. Вечером в поместье был большой скандал. Наблюдатель рассказал о том, что видел, ее отцу. Отец пришел в ярость. Он долго кричал про позор, а потом избил Беллу розгами. Её поведение было неслыханным для представительницы чистокровного рода. Её подруге навсегда запретили приходить к ним в дом. Но на этом месть отца не закончилась. Он был переполнен яростью. И решил сделать Белле подарок на день рождения и поместить её в магловскую психиатрическую больницу Лондона – Bethlem Royal Hospital (Бедлам), чтобы унизить ее и показать, что она упала ниже, чем маглы. Он обо всем договорился и 12 августа ее насильно увезли и госпитализировали. Сигнусс только не учёл одного: магловская психиатрическая больница гораздо опаснее, чем он предполагал. Белла сопротивлялась и кричала, пыталась кусаться и вырывалась, ее насильно раздели и долго обливали холодной водой из шланга, чтобы усмирить, а потом использовали барбитураты в качестве успокоительного. Юная, молодая и очень красивая девушка сразу стала объектом вожделения очень многих сотрудников. Пациенты считались мусором, и никого не интересовало их благополучие. Даже если это были какие-то договоренности с основателями. Беллу поместили в одиночную палату без окон. В палате была только кровать с ремнями для усмирения и маленькое окошко с решеткой на двери, через которое ночью попадал свет от тусклой лампы из коридора, если окошко не закрывали. Её положили на кровать, в почти бессознательном состоянии. На руки и ноги были надеты кожаные ремни, которые были прикованы металлическими цепями к ножкам кровати, а сама кровать была неподвижной. В палате было холодно, пахло сыростью и мышиным пометом. От большого количества барбитуратов Белла теряла связь с реальностью, она периодически отключалась и снова приходила в сознание на 5-10 минут. Ночью 13 августа, в палате стало темно. За дверью кто-то стоял и смотрел в окошко. Помутненное сознание периодически ловило реальность, но это были жалкие секунды, которые растворялись в небытие. Дверь открылась, издавая громкий неприятный металлический визг и скрежет. Белла улавливала темные очертания человеческих фигур, вошедших в палату. Кричать она не могла, а только проваливалась в черную холодную бездну. Она почувствовала чье-то горячее дыхание на своем лице, а после чья-то рука поползла по внутренней стороне бедра вверх. Адреналин ударил в кровь и ее начало трясти, она пыталась издавать звуки, но с нее сняли нижнее белье и использовали его как кляп. Сознание прояснялось, и она почувствовала на своем теле 5 пар мужских рук, которые блуждали по каждому кусочку ее кожи. Потом был звук рвущейся ткани, это была ночная рубашка, в которую она была надета. Дальше была только боль. Боль, которая длилась несколько часов. Она отключалась и снова приходила в сознание, но всё, что она видела перед собой была кромешная бесконечная тьма. Всё, что она чувствовала, была бесконечная адская боль. Когда наступило утро. Ее переодели и вымыли, дали новую дозу препаратов и снова приковали к кровати. Белла знала, как только ночью в палате становится темно, значит они снова пришли. Она знала голоса каждого. Ей шептали отвратительные вещи, и делали с ней отвратительные вещи. Этот кошмар длился бесконечно долго. Словно не было жизни до, а только горящее в агонии тело после. Через три недели ежедневного насилия, у нее начались приступы с судорогами, и врачи определили ее на электрошоковую терапию. По сравнению с тем, что происходило ночью, электрошок показался ей детской забавой. Её магия не работала, отец позаботился об этом заранее, дав ей концентрированное зелье. Больше к ней никто не прикасался. И ещё через неделю её выписали. Отец сам забрал её из больницы, его не особо волновало ее состояние. Он считал, что она перевоспиталась. Белла не разговаривала. Она просто сидела в своей комнате и смотрела в одну точку. Андромеда была рядом и пыталась хоть как-то поддержать сестру: приносила зелья, помогала переодеваться, помогала принимать ванную. Андромеда умоляла Беллу быть сильной и всегда интересовалась, чем она может ещё помочь. Отец отказался звать лекарей и колдомедиков. Это тоже была часть его плана. Белла восстанавливалась несколько месяцев. Теперь она спала только при свете свечей, если свечи гасли у нее начинался припадок: она рвала на себе одежду, царапала себя и начинала задыхаться. Это могло привезти к смерти. Она ненавидела собственного отца, но маглов она ненавидела еще сильнее. Ей нужно было выяснить, кто рассказал о ее «порыве» в саду отцу. Она начала говорить с сестрой спустя пару недель. Белла не хотела рассказывать о том, что произошло в больнице. Отец тоже ничего не знал, он даже не думал, что маглы могут сотворить такое с его дочерью в больнице, куда он поместил её за большие деньги. Опять пошли разговоры о замужестве, началось давление на Беллу. Будущим мужем должен был стать Рудольфус Лестрейндж, который славился своей жестокостью и высокомерием, в отличии от своего младшего брата Рабастана, который был рассудительным и адекватным. Такие контрактные браки всегда скреплял непреложный обет, никто не имел право отказаться, никто не имел права развестись. Вместе навсегда. Свадьба была торжественной. Невеста идеальной. Блэки и Лестрейнджи были довольны. Рудольфус тоже. Что нельзя было сказать о Беллатрисе. В первую брачную ночь выяснилось, что Белла не была невинной. Ярость Рудольфуса не знала границ: — Грязная шлюха! Почему меня никто не предупредил, что я должен жениться на шлюхе. Ну раз ты шлюха, значит и обращаться с тобой нужно соответственно! – Прорычал он. Пощечина, еще пощечина, удар. Белла не кричала и не сопротивлялась, она словно тряпичная кукла лежала под ним, пока он насиловал ее тело и испепелял душу. Слёзы лились потоком, но она больше не чувствовала боли, не чувствовала тела, не чувствовала себя. Детство кончилось в палате больницы, когда она попала в свой персональный ад. Рудольфус не мог развестись и не мог принять такого унижения. В поместье у Беллы была своя комната, в одной постели они никогда не спали. Рудольфус лишил ее палочки и права на нормальную жизнь. Насилие было каждодневным. Белла часто думала о побеге, но никто не мог ей помочь. Рудольфус запрещал ей общаться с кем-либо, она была пленницей в его доме, сидящей в 4 стенах своей спальни. Никто не знал, что происходит за стенами Поместья Лестрейндж. Даже у чистокровных были свои секреты. За 2 года ада, Беллатриса на ранних сроках потеряла 2 детей. Рудольфуса не особо интересовали наследники, тем более от какой-то испорченной девки, которую ему подсунули обманом. Он ожидал что она наложит на себя руки и делал всё возможное, чтобы её добить. Но нельзя сломать то, что сломано. Всё, что оставалось Белле, ждать подходящего случая. И это мысль грела её сильнее всего. Месть! Сладкая месть, которая обрушится на каждого, как только она получит свободу. И этот день настал. Когда в порыве гнева Рудольфус достал клинок и начал кричать: — Да когда ты уже сдохнешь, шлюха! Сколько еще в тебе сил, чтобы всё это терпеть! Когда ты будешь болтаться в петле в своей комнате, я наконец-то буду свободен от ярма на шее! Я ненавижу тебя! Твоя семья меня обманула, подсунув мне бракованную ведьму. Он набросился на нее с клинком и повалил на кровать. Он успел нанести ей 10 ударов, пока она не вцепилась в его шею зубами и не разорвала сонную артерию. Крови было так много, что она залила её лицо, грудь и руки. Рудольфус рухнул на нее с застывшими от ужаса глазами. Она слышала клёкот в его горле, и это был самый прекрасный звук на свете. На адреналине она не чувствовала боли. Ран было много и нельзя было понять, где чья кровь. Она нашла его волшебную палочку и аппарировала прочь из Поместья. Она оказалась в каком-то лесу. Это вообще было не лучшим решением, но разум работал плохо. У неё хватило сил вызвать Патронус и попросить о помощи. 19 сентября 1971 года Лорд Волдеморт получил сообщение –патронус, это была Львица, которая умоляла ее спасти. Он нашел ее, когда она была без сознания и практически при смерти. Вирджилиус Лестрейндж был отцом Рудольфуса и Рабастана. Лорд не раз был на приемах семьи Лестрейндж, там они и познакомились с Беллатрисой, которую насильно приволок Рудольфус. Лорд был знаком со всеми представителями Лестрейнджей, и сам Рудольфус представил ее Лорду, т. к. планировал вступить в ряды Пожирателей. Белла была юна, хороша собой, но ее глаза ничего не выражали, будто в них не было жизни. Это очень зацепило Лорда, он завел с ней беседу, и они проговорили пару часов, пока Рудольфус трепался с такими же бесполезными тварями, как он. Он рассчитывал на благосклонность Лорда и был совсем не против подложить свою жену под него. Но Лорду это было не интересно, хотя Белла его зацепила, но скорее как личность, а ни как женщина, несмотря на всю её необычайную красоту. Именно поэтому он был здесь. Он взял ее на руки и перенес в свой дом. Он оповестил Рабастана о случившемся, и Рабастан нашел в поместье труп брата. Было принято решение труп сжечь и сокрыть факт убийства. К сожалению, Рабастан не подозревал, что творится в семье брата. Хотя он знал, что брат был полным дерьмом. Рабастан уничтожил его тело без сожалений. Так Рудольфус «бесследно исчез» в одной из своих поездок, а возможно с ним что-то случилось, но об этом никто никогда не узнает. Для Беллатрисы Лорд стал Томом. Томом, который спас ей жизнь. Месяц он выхаживал ее магией и зельями. Поместье ее мужа стало еще одним штабом Пожирателей. Долг жизни нельзя оплатить. Поэтому она стала его верной последовательницей. Он обучил ее темной магии и боевым искусствам, он стал для нее старшим братом, которого у нее не было. Через год она приняла метку и вступила в ряды Пожирателей смерти. Рабастан поступил так же. И с тех пор Рабастан был рядом с Беллой как верный пёс, и она была не против. Он был полной противоположностью своего брата, и рядом с ним она чувствовала себя под защитой. После получения метки, Белла нашла каждого магла, который участвовал в насилии над ней в больнице. Смерть каждого из них была долгой и мучительной, насколько это возможно для обычного человека. Она убивала с удовольствием и не испытывала вины, это было наградой за всё, что про ей пришлось пережить. В 1980 году Орден напал на Пожирателей на одном из заданий, и Долгопупсы загнали Беллатрису в угол, она отбивалась как могла, но, к сожалению, была тяжело ранена и потеряла возможность иметь детей навсегда, хотя она очень хотела завести ребенка с Рабастаном. То, что с Долгопупсами случилось после, была её личная месть. Сириусу Блэку было около 10, когда он случайно застукал целующуюся Беллу с подругой в саду. Ему показалось это смешным и необычным, и он решил незамедлительно поделиться этой новостью со своим дядей. С тех пор жизнь Беллы превратилась в ад. Когда она выяснила личность доносчика она была непоколебима. И когда 1996 году она убила его Авадой, это был ее личный триумф. — Я убила Сириуса Блэка!!! – Громко кричала и смеялась она. Но только она одна знала, во что он превратил ее жизнь. 13 августа 1997 год. Малфой – Мэнор. Это был обычный день. Белла больше не праздновала свой день Рождения. Ее прошлая жизнь закончилась. А потом началась заново 19 сентября 1971 года, когда, лежа на земле среди леса, она истекала кровью и радовалась, что её мучения окончены. Сегодня ей было 46 лет, 25 лет из которых она посвятила служению Темному Лорду, будучи самой преданной Пожирательницей смерти, о которой слагали легенды. И она была не против. Чем хуже репутация, тем меньше поползновений в её сторону. Чем дальше люди, тем больше пространства для жизни. На завтраке были все жители «Логова» несмотря на то, что трое отсутствовали ночью. На столе стояла бутылка Огневиски, пирожное со свечкой и привычный завтрак. Гермиона вопросительно подняла бровь. Рабастан зажег свечу, Долохов разлил Огневиски, Драко добавил лёд. И всё это делалось молча, Гермиона не стала нарушать тишину. Когда всё было разлито, Лорд поднял стакан, посмотрел на Беллу и кивнул! Остальные сделали точно так же. Когда Гермиона засомневалась сможет ли она это выпить, Белла с улыбкой подтолкнула стакан к ее губам. Когда все выпили, Белла задула пламя свечи и закрыла глаза. Нет, она не загадывала желаний, она благодарила жизнь за то, что у нее сейчас есть. Это была традиция. Традиция прощания с прошлым, принятия настоящего и позволения будущего. Если бы Гермионе месяц назад сказали, что она будет пить за здоровье самой Беллатрисы Лестрейндж, она бы рассмеялась. Но сегодня был именно этот день. «С Днём Рождения, Белла!» Штаб – Квартира Ордена. Сегодня члены ордена были молчаливыми. Они потеряли двух волшебниц, которые были неотъемлемой частью их группы. Джинни сказала Рону, что больше она в этом не участвует, а в сентябре вернется в школу и продолжит обучение. Гарри она отправила письмо, в котором объяснила, что они не могут больше быть вместе. Теперь её приоритетом является учеба и родная семья. Гарри был подавлен. Рон утешал его как умел, сказав, что для избранного найдется достойная девушка, и что Джинни сумасбродная идиотка. Но Джинни никогда не была идиоткой, просто лимит терпения был исчерпан, а границы нормальности были нарушены. Больше она не подружка Мальчика – Который – Выжил. Теперь она на стороне Девочки – Которую – Предали. И она считала это самым верным решением. Нора. Джинни. До начала учебы оставалось 2 недели. Нужно было купить книги, пергаменты, перья, новую форму и много всего еще, что понадобится на учёбе. Видимо Джинни будет единственной из Уизли, кто вернется в школу. Было немного страшно, ведь самых близких рядом уже не будет. В косой переулок она отправилась одна через камин. Людей было очень много. Родители с первокурсниками, клетки с совами, детишки с котелками в руках. Джинни поняла, что скучает по школе, по друзьям, по квиддичу и по Драко. Да, даааа, по этому слизеринцу, которого они ненавидели и презирали всей компашкой, который всего за один день он смог растопить ее сердце. Магия? Оказалось, что он интересный, притягательный, умный, начитанный и такой же безбашенный как она. Это было удивительно. В Мэноре перед ней стоял совсем другой Драко. Словно до этого она была совсем слепа. Надлом стал сильнее и трещины стали расти. Реальность менялась. Ей нравился Драко. И всё полетело к чертям. Привычное рушилось,и ей оставалось признать, что больше как раньше не будет. Нет ни черного, ни белого. Есть просто жизнь. Жизнь, в которой бывает всё. Всё, что нужно было куплено. Можно было отправляться домой. И тут она заметила знакомое лицо, смотрящее на нее пронзительным взглядом. Драко. Он стоял в 5 метрах от нее и не отводил глаз. Она ему улыбнулась, и он решил подойти. — Джиневра, вижу, вы серьезно подошли к покупкам? – Драко улыбнулся и вздернул бровь. — Ага, а ты ничего не купил? Или решил не возвращаться? – С улыбкой ответила она. — Я уже отправил эльфа домой. Со всем, что нужно. — Как насчет «логова монстров»? Для тебя камин всегда открыт. — Прямо сейчас? — Можешь отнести вещи в Нору и сразу к нам. – Усмехнулся Драко. — Хорошо! Дай мне 15 минут, и я буду на месте. – Джинни вышла в камин. Нора. Джинни прибыла домой с покупками. Молли была дома и занималась домашними делами. Джинни разложила все вещи по полкам. Переоделась и сказала маме, что идет в Малфой – Мэнор. Молли была недовольна, но запрещать ничего не стала. — Дорогая, ты же понимаешь, что делаешь? Я вообще, как нормальная мать, должна запереть тебя дома. А может, как порядочная волшебница, заявить на тебя, потому что ты общаешься с Пожирателями! – Возмутилась Молли. — Мам, не переживай! Это уже случилось. Выдыхай! Со мной всё в порядке. Меня никто там не обидит. Они специфические, но не такие монстры, как принято думать.– Успокоила мать Джинни. Камин. Шаг. Малфой – Мэнор. Молли стояла у камина и обнимала себя за плечи. И произошел надлом... Малфой – Мэнор. Драко встречал Джинни с улыбкой, держа в руках метлы! Джинни сразу всё поняла. Гермиона сидела в саду под вишней, с книгой в руках. Рядом курил Долохов, и напевал какую-то русскую песню, которая звучала очень смешно и грубо. Гермиона периодически хихикала и просила его прекратить. Драко и Джинни неожиданно появились перед ними, довольные и счастливые. — Вот это сюрприз, Джинни! – Рассмеялась Гермиона, – Как я понимаю это тренировки по квиддичу? Что ж, это похвально! – манерой Северуса добавила она. — Времена меняются! – Рассмеялась Джинни, и они с Драко побежали на поле. Министерство. Пожиратели смерти всегда были в министерстве. Они занимали разные должности и прекрасно скрывали свои метки. Захват министерства не был проблемой, потому что Министерство всегда принадлежало Пожирателям. Во всех отделах были свои люди, дергающие за ниточки и владеющие информацией. Пиус Тикнесс был назначен временным министром Магии. Скримджера пленили, дабы иметь возможность договориться по-хорошему. Множество секретных данных стало доступно Лорду в том числе о чистокровных семьях. Проблема инцестных браков оказалась довольно серьезной, и на этом фоне происходило не только вырождение на генетическом уровне, а вполне реальная деградация магии. Магические умения не передавались, а просто исчезали, сквибов в чистокровных семьях становилось всё больше, а семей без близкородственных браков всё меньше. Эту информацию невозможно было скрыть от Министерства, потому что родословные каждой семьи были в информационной базе. Магические браки регистрировались с помощью волшебства, детей от волшебников тоже нельзя было спрятать. Просто это информация была доступна только Министерству. Пожиратели контролировали, чтобы информация не утекла и правда не раскрылась. Лорд осознавал проблему, потому что и в семье его матери, были инцестные связи, и он прекрасно понимал к чему всё это приведет. Круг чистокровных волшебников был ограничен. Вступать часто в браки с маглами — раскрыть магический мир. Раскрытие магического мира сулило противостоянием людей и войной, из-за страха порабощения. У людей было свое оружие: смертоносное, неконтролируемое, но прекрасно справляющееся с задачами. Но так как маглы постоянно воевали между с собой за территории и уничтожали друг друга, волшебникам казалось, что маглы не совсем адекватные. Но говорить, что они глупы или приравнивать их к низшим существам, было бы ошибкой. Мир настолько изменился за 15 лет. Что пришлось подстраиваться под обстоятельства. Волшебный мир был на пути перемен. Лорд не был ослеплен жаждой власти. Когда-то он хотел признания, потом преференций, потом отмщения, а потом любовь Лили к сыну сработала как щит, и Волдеморт исчез. То существо, которое осталось сложно было назвать полноценно мыслящим. За 14 лет отсутствия физической оболочки и жизни в качестве паразита, произошли значительные изменения. И когда Лорд вернулся, он увидел реальную картину. А картина была такова: чистокровные пустые браки были не способны произвести на свет реально сильных волшебников, из-за постоянных перекрёстных браков, отсутствия любви, свободы выбора, и развития. Это был тупик требовать «чистоты крови», когда эта кровь была отравлена. Нужно было развивать медицину. Искать новые способы диагностики и лечения заболеваний, которые стали всё чаще проявляться у волшебников на фоне инцестов. Волшебное общество встало на путь вымирания, выбирая «чистоту крови» как приоритет. И чистокровные волшебники больше не могли этого отрицать, потому что это стало слишком явным. Перемена риторики Лорда настораживала, но здравого смысла там было гораздо больше. Он искал варианты воздействия на чистокровное магическое сообщество, которое яростно сопротивлялось переменам. И поэтому ему нужен был контакт с Орденом и возможность переговоров или перемирия. Несчастливая жизнь не может сотворить счастливых людей. Отсутствие эмоций делает жизнь бесполезной и пустой. Наличие масок не делает жить театром, но делает цирковой ареной. По факту это было тем самым раскаянием и попыткой изменить то, что было сделано ранее. Убийство Дамблдора было необходимостью, чтобы остановить все его игры и манипуляции, о которых большинство просто не знало. Отказавшийся от любви волшебник построил свой собственный кукольный театр, исполняя роль кукловода и позволяя другим играть по его правилам; шесть лет подвергая малолетних волшебников опасности и позволяя им быть послушными марионетками. Бузинная палочка давно была у Волдеморта. Драко позволил себя обезоружить, поэтому палочка признала нового хозяина. Крестражи были собраны и перепрятаны в надежное место. Оставался Гарри, зараженный магической частью Волдеморта. Это было похоже на путь искупления. И только ближний круг Лорда, понимал, что действительно происходит. У них было немного времени, чтобы сделать то, что было задумано. Азкабан. Азкабан не способствовал перевоспитанию. Монстр в клетке, все равно остается монстром, насилие порождает насилие, страдания культивируют страдания. Поцелуй дементора лишал души, но не лишал жизни. Страдания были бесконечным порочным кругом. Простая смерть была более человечной. Но это наказание «добрые волшебники» считали слишком снисходительным, то ли дело мучения, которые будут длиться десятилетиями. Как же это добродетельно, свято и просто красиво. Справедливость не всегда граничит с разумом, иногда это просто попытка оправдать свою жестокость мнимой правильностью поступка. Иногда монстрами действительно рождаются, но чаще всего монстров создает необразованное общество, которое вполне этих монстров заслуживает. Сила действия равна силе противодействия. Всё всегда взаимосвязано. Абсолютного зла так же, как и добра не существует. Поэтому любой человек убивший кого-либо, все равно будет убийцей, и не важно к какой стороне он себя относит. Ему с этим придется жить. Малфой – Мэнор. Переманить Гермиону на свою сторону было хитроумным планом. Джинни была приятным бонусом. Нет, это не было коварством чистой воды. Везде были эмоции. Но это могло повлиять на сближение с Орденом. Но что-то пошло не так. Коннект не случился. Договориться не получилось. Сложно поверить в добрые помыслы Темного Волшебника, ведь добрым он никогда не был. Продуманным, здравомыслящим, стратегом, знающим, что ему нужно, но точно не добрым. Гермиона после завтрака пошла к Лорду. Дверь открылась, как всегда, сама. Лорд сидел на диване с какими-то книгами, рядом на столике стоял бокал с вином. — Решили начать прямо с утра? – С улыбкой сказала Гермиона, – Доброе утро! — Доброе утро, Мисс Грейнджер! Вы меня, как всегда, не жалуете! – С досадой ответил Лорд. — Я стараюсь как могу! Надо же держать планку! – Она улыбнулась. Лорд поднял на ее глаза, она закусила губы, чтобы не рассмеяться. — С Орденом не получилось…Что дальше? – спросила Гермиона. — Пока я налаживаю связи в Министерстве. Пытаюсь добиться переговоров и пересмотров дел. Ищу лазейки в магических законах. — Зачем вы всё это делаете? Что поменялось? Я очень хочу понять. – Заинтересованно спросила она. — Я нашел возможность вернуть себе часть души и отпустить Нагайну. В Америке было создано зелье для стабилизации проклятия маледиктуса. Я ее отпустил. Оказалось, вернуть часть души – это вернуть себе эмоции и ту часть жизни, которую я потерял. Чувствовать снова было неприятно. Этим же способом я могу помочь Гарри избавиться от осколка. – Серьёзно ответил Лорд. — Почему вы со мной так откровенны? Вы ничего не скрываете. Это немного пугает. — Мисс Грейнджер, я не хочу, чтобы вы наивно полагали, что я изменился и стал нормальным. Это неверное суждение. Просто эта не та информация, которую стоит скрывать. Вы маглорожденная сильная волшебница, а ещё вы хорошо знаете немагический мир и прожили в нем большую часть жизни. Вам известны вещи, которые нам могу помочь. — То есть рассчитывать на то, что Темный Лорд станет хорошим волшебником не стоит? – Её голос звучал наивно и мило. — Да, это было бы большой ошибкой, ждать, что я стану другим, Мисс Грейнджер. – С грустью ответил он. — А что с наработками Снейпа по поводу моей проблемы? – С интересом спросила она. — То, что он предложил, немного выходит за рамки дозволенного. Думаю, это объективно не самый лучший вариант выяснения проблем. – Лорд смутился и улыбнулся. — А я могу узнать, что именно он предложил? – Спросила Гермиона и покраснела. — Да, на столе, слева лежит пергамент. Можете его прочесть. Гермиона прочла пергамент, поджала губы, пару раз возмущенно вздознула и положила пергамент на стол. — Да, очень странные у профессора методы. Это больше похоже на сводничество, нежели на реальный эксперимент. – Гермиона хихикнула и прочистила горло. — Вам страшно, мисс Грейнджер? – Томно спросил Лорд. — Отнюдь нет! – Громко возмутилась она. Глаза Лорда загорелись, он резко поднялся с дивана и подошел к Гермионе. Его рука опустилась на талию, и он крепко прижал Гермиону к себе, приподняв подбородок рукой. Он чувствовал, как сильно она дрожит, как участилось её дыхание и заколотилось сердце. Он приблизился к её лицу, и она задрожала еще сильнее, но попыток к бегству не предприняла. И тут он прошептал: — Бояться кого-то это совершенно нормально, Гермиона! Особенно, когда этот кто-то сильнее тебя. Но как я уже говорил, никакого насилия, – он приблизился настолько близко к её губам, что она перестала дышать и закрыла глаза, – Я могу взять всё, что мне нужно у любого человека. Но с тобой всё иначе. Не ври мне, что ты меня не боишься. Ты дрожишь так сильно, что это заставляет меня сходить с ума. Но ты так юна, что я просто не могу себе позволить перейти черту. Она открыла глаза и посмотрела ему в лицо: глаза горели красным, так ярко словно можно было обжечься. Она играла с огнем, и ей это нравилось. Но было страшно, пиздец. — Нельзя не заметить моего расположения к тебе, Гермиона. Отрицать это глупо. И твоё расположение я тоже прекрасно вижу. Но если мы не остановимся, то результат может быть не предсказуемым. Это не угроза. Это причинно – следственное. Я не 20-летний мальчик. Я взрослый Темный Волшебник, связь с которым может полностью разрушить твою жизнь. И я хочу, чтобы ты это осознавала. И понимала надо ли тебе это вообще, – он выпустил ее из объятий, и она оперлась о стол, стоящий сзади нее, – Нет ничего плохого в желаниях, но все поступки имеют последствия, – холодно ответил он. Гермиона развернулась и быстро выбежала из кабинета. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, ноги подкашивались, а тело трясло, а потом ее накрыл жар. Она действительно испугалась, но это было на грани экстаза. Наверное, стоить выпить успокоительное. — Это девчонка сведет меня с ума!!! Надо успокоиться, – Лорд сел на диван и сделал глоток вина, поправил брюки и громко выдохнул, – Твою же мать! *** Гермиона включила воду в ванной, засыпала в ванну фиолетовый порошок и капельку масла пачули. Ее до сих пор била сильная дрожь. Погрузившись в ванну, она почувствовала долгожданное расслабление. Она откинуоа голову на бортик, думая о том, что то, что она чувствует к Лорду совершенное безумие. Да, он был очень хорош собой, от его низкого баритона дрожали колени. Её безумно к нему тянуло. И это пугало её до чёртиков. Она не осознавала происходящего, всё было ещё впереди. Гермиона сжала ноги сильнее, ее рука скользнула по животу, потом она коснулась внутренней стороны бедра и стала подниматься выше. Дыхание становилось чаще. Рука погрузилась в пространство между и начала аккуратные круговые движения. Она представляла, что это его рука и ускоряла темп, стоны срывались с её губ и она больше не могла остановиться, напряжение нарастало сильнее, она вытянула ноги и напрягла мышцы бедер…и тут ее накрыла сильнейшая волна, тело билось в экстазе и говорило ей спасибо. — Какой стыд! – Сказала она, закрыв глаза, – Кажется это зашло слишком далеко, – и расплылась в улыбке. Штаб – квартира Ордена. В гостиной царило напряжение. Члены Ордена теряли самообладание и были в тупике. Они много раз обсуждали то, что передала Гермиона, но прийти к единому мнению не получалось. Всё, о чем она говорила было риском. Это могло быть просто ловушкой, из-за которой они могли пострадать. С монстрами нельзя ни о чем договариваться, с ними нельзя ничего обсуждать. Министерство функционировало в обычном режиме, не было никаких гонений, задержаний, угроз. Членов сопротивления никто не трогал, не проводил с ними бесед и не разыскивал. Никто не призывал убивать маглорожденных и полукровок. Всё просто работало, как и раньше, временным Министром Магии назначили какую-то марионетку, но всем было известно, что Скримджер жив и здоров. Орден был в замешательстве. С ними никто не воевал. Жизнь просто шла своим чередом. Даже монстры хотели жить нормально. — Гарри, что насчет тебя и осколка внутри? – спросил Люпин, – Если его можно достать, не причинив тебе вред, наверное, это хорошая идея. — Но тогда эта часть души не умрет. – Ответил Гарри. — А с чего ты взял, что она должна умереть, а ни освободиться и жить дальше, но без тела? – спросила Тонкс, – Из людей, мы осколки не доставали. — Тоже, верно. Всё, что у меня есть это только теории. — Предположим, мы пойдем на это. И что будет дальше? — Думаю Лорду нужна личная неприкосновенность, а также неприкосновенность его свиты. Какие еще он может выставлять требования. Он же не благодетель, решивший спасти мир от самого себя. – Ответил Грюм. — Пока всё тихо. Я бы сказал слишком нормально. В министерстве бунта не было, Авроры работают в обычном режиме. Лозунги никто не выкрикивает.– Сообщила Тонкс. — Но кто-то же должен ответить за смерть Дамблдора! – С горечью восклинул Рон. — Да, несомненно, должен! Снейпа надо прижать! Двойной шпион долго всех водил за нос. – Ответил Гарри. Молли и Артур были погружены в дела и на собраниях появлялись нечасто. Артур много работал, у Молли были дела в Норе, Близнецы пропадали в магазине, Перси работал в Министерстве, Билл с Флер жили в Ракушке, Чарли обитал в Румынии. После ухода Джинни из Ордена и её походов в Малфой – Мэнор, Артуру было совестно приходить на собрания, Молли тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Об этом кроме них никто не знал. Малфой – Мэнор. В дверь Гермионы раздается стук. — Входите! На пороге появляется Лорд с улыбкой: — Сегодня ужин у Кэрроу в 18.00. Они звали всех! Пойдешь? — Да. Пойду. – Гермионы рассыпалась в улыбке, Лорд хитро прищурился. — Тогда в 17.55 около камина. Дресс-код что-то вечернее. — Без проблем. А Джинни? — Если не боится, пусть идет. Познакомится с новыми преподавателями Хогвартса. — Это интересно. Думаю, она будет не против. — Там будут разные люди. Ужин может быть немного напряженным. Но ты и Джинни будете в безопасности, я за вас отвечаю. *** Письмо в Нору. Джинни: «Джинни. Сегодня ужин у Кэрроу. В 17.55 собираемся у камина. Дресс-код вечерний. Если не страшно, пойдём. Драко тоже будет». Джинни прочла письмо и по спине побежали мурашки: «Кэрроу?! А не слишком ли это? Да, пошло оно всё! Пойду!» Письмо в Мэнор. Гермионе: «Гермиона, я буду в 17.00 у вас». Эльф принес платье для Гермионы: темно-синее, приталенного кроя, длиной до середины икры с небольшим разрезом. Туфли на среднем каблуке, комплект украшений с черно-красными камнями в белом золоте: серьги, колье, кольцо. Это показалось довольно официальным. Было немного беспокойно. В 17.00 Джинни прибыла через камин и сразу направилась в комнату Гермионы. На Джинни было темно-зеленое платье, которое подчеркивало рыжину волос. Джинни помогла Гермионе сделать укладку и надеть украшения. Драко знал, что Джинни идет, поэтому ожидал в гостиной, когда девушки будут готовы. Девушки выглядели потрясающе! Когда появилась Белла, девушки ахнули: на ней было черное длинное платье с открытыми плечами и декольте, сияющее как звездное небо, туфли на высоком каблуке и маленькая сумочка, в которой, конечно же были клинки. — А что? Это Цисси мне подарила. Я должна хотя бы один раз его надеть! – С недовольным лицом сообщила она, и все залились смехом. Рабастан был в черном костюме и бабочке, под стать своей даме. Долохов был, как матерый калач. Всё черное, строгое, но волосы помыты и уложены. Драко в темно зелёных брюках, рубашке, жилете. В цвет платья Джинни. Чета Малфоев в бело-серебристых тонах. Свежо, красиво и очень аристократично. Лорд появился последним: белая рубашка, темно-синий костюм тройка в цвет платья Гермионы, запонки из белого золота с черными камнями и такое же кольцо, и синяя бабочка. Гермиона глубоко вздохнула и уставилась на него. Он подал ей руку. И они парами пошли в камин. Долохов был одинок, но не сломлен. Поместье Кэрроу. Поместье было большим и мрачным. В холле было много места, висела огромная хрустальная люстра, горели свечи. Алекто встречала гостей в красном длинном платье, с аккуратным пучком рыжих волос на макушке и хитрой улыбкой: — Добрый вечер! Проходите в зал, там для всех пронумерованы столики, ваш первый. Амикус, вас проводит. Когда они зашли в зал, все гости замолчали. Гермиона сжала ладонь на локте Лорда, он положил поверх свою, что бы она не боялась: — Всё в порядке! Ничего не бойся. Я рядом. – Шепнул он ей, наклонившись в ее сторону. Гермиона едва доставала до его плеча. Рядом с ним она казалось хрупкой и женственной: вьющиеся волосы, очерченные губы, стройные ноги, тонкие изящные кисти рук, и яркие корично-пряные глаза. Лорд видел повышенное внимание толпы, но его это только забавляло. Шокированные Пожиратели наблюдали за двумя гриффиндорками, которые по собственному желанию пришли на прием в логово монстров. Их глаза выражали всё: от непонимания, отвращения до реального восхищения. Джинни держала Драко под руку, она немного нервничала, но с Драко было спокойнее. Так же к их столику присоединился Северус Снейп, как всегда, в черной строгой мантии. Кавалеры помогли дамам присесть за стол. Гермиона сидела рядом с Лордом, все взгляды были прикованы к ней. Это было возмутительно: прийти на ужин пожирателей с девушками из Ордена, но это был яркий показатель того, что в Ордене что-то не так. Поэтому, это был своего рода знак для всех, что грядут перемены. Гермиона смотрела по сторонам и многих узнавала, она не была удивлена, она даже никого не анализировала. Взгляд привлек Фенрир Сивый: высокий, огромный, шерстистый, в рубашке с открытой грудью, максимально Альфа стаи, с ярко голубыми пронзительными глазами и русыми волосами,зачесанными назад. От его вида стало немного жарко. Джинни тоже его заметила и остановила на нём взгляд, потом девушки переглянулись и подали друг другу знаки бровями. Фенрир заметил повышенное внимание к своей персоне. И посмотрел на Гермиону. Гермиона бросила на него еще один взгляд и их взгляды встретились. — Чёрт! Неловко вышло. – Она быстро отвела взгляд. Когда все уселись. Лорд встал,поднял бокал и произнес: — Сегодня мы поздравляем Амикуса и Алекто с новыми должностями преподавателей Хогвартса. Амикус будет преподавателем Темных искусств, а Алекто преподавателем Магловеденья и Истории Маглов. И поздравляем Северуса Снейпа с должностью директора Хогвартса. – Он поднял бокал и кивнул. Раздались овации и поздравления! Северус закатил глаза, Долохов налил себе водочки, Рабастан что-то шептал Белле, и она мило хихикала. Лорд внимательно смотрел на Гермиону, которая болтала с Драко и Джинни, сделал глоток вина и взял её за руку, переплетая пальцы. Гермина посмотрела на Лорда и вздернула бровь, он лишь хитро улыбнулся,но руку не отпустил. Играла музыка. За столиками активно велись беседы. Атмосфера была расслабленная. Пожиратели были с женами, все были строги, красивы и сдержаны. Чего нельзя было сказать о Белле, которая периодически хохотала на весь зал, но ей великодушно всё прощалось. Сдержать смех рядом с ней было невозможно, Гриффиндорки старались изо всех сил, получалось не всегда. Их компания оказалась самой шумной и невоспитанной, но никого это не смущало. Позже пары начали выходить в середину зала, чтобы потанцевать. Лорд не мог себе отказать в этой возможности и пригласил Гермиону на танец. Она немного смутилась, ибо их паре уделяли много внимания. «Но ведь он педофилом не был, да и она геронтофилией не страдала» – Подумала Гермиона и еле сдержала смешок. Лорд будто понял, о чем она подумала и сам чуть не рассмеялся. — Мне кажется я знаю, о чем ты подумала. Мы отличная пара! Я не педофил, а ты не геронтофилка. Идеально! – Широко улыбнулся он. Гермиона уткнулась носом в его грудь, чтобы не захохотать на весь зал. — Лорд, вы читаете мои мысли? – Гермиона открыто кокетничала и мило улыбалась. — Нет, просто эта дерзкая фраза читается на твоём лице.– Он обнял ее за талию и крепче прижал к себе. Гермиона расслабилась. Джинни танцевала с Драко. Они смотрелись гармонично. Он был выше её на голову. Белокурый красавчик и яркая рыжая бестия, с идеальными пропорциями и чертами лица. Люциус нежно обнимал Нарциссу. Она светилась и выглядела абсолютно счастливой. Снейп отказался танцевать с Долоховым, но согласился с ним немного выпить. Так они и поступили. Периодически кто-то выходил к стойке у окон и рассказывал о чем-то происходящем в Магическом Мире. Ничего секретного и необычного не было. Просто какие-то новости, дела Министерства, отчеты о проделанной работе. Пожирателям было плевать на гриффиндорок и на то, могут ли они что-то рассказать Ордену. И наверное, было бы хорошо, если бы рассказали. Это был обычный классический прием, как это бывает у чистокровных: никто никого не убивал, никто никого не проклинал, тут даже не курили, для этого был балкон – терраса. На один из танцев Гермиону пригласил Фенрир. Она немного смутилась и посмотрела на Лорда, он кивнул, тем самым показав, что бояться нечего, но ей всё равно было страшновато. Фенрир вел себя галантно, у него были огромные руки с небольшими когтями, которые крепко сжимали талию Гермионы. От него пахло хвоей и свежестью, но открытая грудь, покрытая шерстяным ковром и ярко выраженные грудные мышцы, заставляли Гермиону отводить взгляд и краснеть от смущения. — Ты решила вернуться назад после того, как мы отдали тебя Ордену? Что случилось? – Серьезно спросил он, посмотрев прямо в душу, своими голубыми глазами. Его пальцы скользили по талии, заставляя Гермину немного нервничать. — Они решили, что запереть меня в психушку будет идеальным вариантом. – С грустью ответила она. — А Орден знает толк в извращениях. – Уыбнулся Фенрир и наклонился к волосам Гермионы, вдыхая их прекрасный аромат. Гермина смутилась, но вида не показала. — Пожалуй. – Сказала Гермиона и рассмеялась. Фенрир не ожидал такого искренней реакции. Обычно его просто боятся. — Не страшно тебе среди Монстров? – Грозно спросил Фенрир, практически рыкнув Гермионе на ухо. Она сжала его ладонь и вздохнула. — А вы к кому себя причисляете, Мистер Сивый? Рядом с Лордом и его свитой ничего не страшно. Они мне уже как семья. С ними я в безопасности. — Я не человек, Гермиона. Я всегда думал, что у монстров не может быть семьи. – У него был прекраснейший низкий голос. — А у Вас? – Гермиона вздернула бровь и улыбнулась, глядя в его прекрасные голубые глаза. — У меня стая! – Рассмеялся он, – Это немного другое, но очень похоже. — Значит все достойны своей стаи? – Она завороженно смотрела в его лицо и учащенно дышала. — Значит так. – Фенрир ухмыльнулся и ещё раз провел пальцами по её спине. Взгляды были направлены на них. Фенрир не танцевал на приемах. Он вообще был довольно скуп на слова, поэтому это выглядело удивительно. Он не только танцевал, но и активно общался и даже улыбался. Присутствие Гермионы во истину творило чудеса с Монстрами. Это было приятно. Фенрир проводил ее к столу и откланялся. Все посмотрели на Гермиону, а Рабастан издал тихий волчий вой, и все упали от смеха. — Хватит меня смущать. Нормально потанцевали. Прекращайте! – Смущаясь промямлила Гермиона и нахмурилась. Она ещё ощущала на себе запах хвои. И снова окинула взглядом Сивого, который не спускал с неё глаз. — Обычно Фенрир не проявляет интереса к людям. Значит ты его зацепила. Осторожнее, он весьма напористый тип. Не заметишь как будешь в стае растить волчат.– С сарказмом ответил Долохов и расплылся в улыбке. — Не думаю, что ему кто-то это позволит! – Отрезал Лорд, – Он не посмеет! Но я соглашусь, это было необычайно смело! Даже для него! Я удивлен, возмущен и немного ревную. – Улыбнулся Лорд. — Так! Подождите! То есть у меня никто спрашивать не будет? – Возмущённо заявила Гермиона. — Фенрир – это,конечно, вкусовщина и дело личное, но в лес я тебя точно не отпущу, – серьезно ответил Лорд, – Там комары, клещи и блохи. Такая себе компания. И опять все рассмеялись. Вечер проходил прекрасно. Гости пили, общались между собой, танцевали. Когда Снейп подошел к Гермионе, чтобы пригласить ее на танец, Лорд с улыбкой покачал головой показывая, что он против, Гермиона всё равно пошла. Лорд закатил глаза и недовольно цокнул. В зале стало тихо. Никто не видел, чтобы Северус танцевал. На глазах пожирателей творилась история. Гермиона уже ничего не стеснялась: — Мисс Грейнджер, нам нужно поговорить, поэтому я вас и пригласил! Мне нужно передать вам воспоминания для омута памяти. Это очень важно. И еще важно, чтобы их увидел Орден, как можно скорее, и нужно будет передать их Джинни! – Его голос звучал взволновано. — Хорошо, директор! – Не могла возразить Гермиона. — Возвращайтесь в Хогвартс. В моей школе всё будет по-другому. Авроры вас больше не тронут. Остался всего один год. Не думаю, что произойдёт что-то плохое. Не все преподаватели вернутся, но я буду искать подходящих. Будет немного другая программа, но довольно интересная, вам понравится, Мисс Грейнджер! – Доброжелательно сообщил Снейп. — Я не уверена, что это хорошая идея. А если меня выкрадет Орден, и снова запихнет в психушку, думая, что мне нужна помощь? — Вы почти совершеннолетняя, после 19 сентября, они ничего не смогут сделать. Вы будете абсолютно свободны и вольны делать, что хотите. – Северус был абсолютно прав. — Хорошо, Директор. Я подумаю над этим! На самом деле доучиться – это хороший план. — Они все так пялятся, – с улыбкой сказал Снейп, – Наверное мне нужно чаще танцевать на этих гребаных приемах. Гермиона рассмеялась. — Да, директор, танцы – это всегда хорошо! И Вы неплохо танцуете для угрюмого человека, которого боится вся школа. – Она хихикнула. — Не пойму это был комплимент или оскорбление? – Расплылся в улыбке он, – Я найду время и передам воспоминания, возможно загляну завтра в Мэнор с утра. — Хорошо. Танец закончился, Снейп провел ее к столу и откланялся. — Я смотрю приемы Пожирателей вам по душе, мисс Грейнджер? Развлекаетесь, танцуете, смеетесь с разными мутными личностями! – Возмутился с улыбкой Волдеморт. — Ревность плохое чувство, Мой Лорд! – Специально сделала акцент Гермиона. Он взял ее ладонь и поднёс к губам. При всех. Это был изумительный перфоманс. Гермиона немного покраснела и смутилась. А потом объявили вальс! Джинни с Драко пошли танцевать. Рабастан с Беллой тоже. Долохов решил тоже попытать счастья и посмотрел на Гермиону горящими глазами и с хищной улыбкой, Гермиона громко рассмеялась, Лорд одобрительно кивнул, иона пошла танцевать вальс с Долоховым. Антонин танцевал великолепно. Вел идеально. Сразу было видно, что он чистокровный, все движения выверены до миллиметра. Гермиона наслаждалась танцем, и ей просто было хорошо. — Теперь я твой должник, Гермиона! Ты спасла мне жизнь. Спасибо тебе. – Тихим голосом сказал Долохов. — Я бы сделала это снова, Антонин. Для каждого из Вас. – Мягко ответила она. — Это приятно. Теперь ты часть нашей семьи, – С гордостью сообщил он. Она улыбнулась в ответ. Долохов провел Гермиону к столу и поцеловал ее ладонь. Лорд с прищуром посмотрел на Долохова, потом поднял бровь, а после поджал губы: — Мой Лорд, она же прекрасна! Я не мог себе отказать.– С русским акцентом ответил Долохов. — Этот ужин сведет меня с ума! – Добавил Лорд. Он взял ладонь Гермионы и снова поцеловал. – Вы совсем все отбились от рук! Совсем ничего не боитесь! Так! Где моя палочка! – И опять все залились смехом. Белла, Рабастан и Долохов вышли покурить на террасу, Гермиона пошла с ними. Вечером было прохладно и свежо. На террасе было много людей, стоял шум разговоров. Там был Фенрир, Яксли, Макнейр, Нотт – старший, много людей из Министерства и даже пару слизеринцев с её курса. Гермиона смотрела на сад. Балкон – терраса был на 2 этаже Поместья. Сад казался огромным, на дорожках горели огоньки, дальше стояла большая беседка, тоже подсвеченная огнями. Это смотрелось красиво. Рабастан и Долохов пошло шутили, Долохов ругался по-русски, Белла смеялась, утопая в объятиях Рабастана. Внезапно кто-то накинул на плечи Гермионы пиджак, и обнял ее сзади. Это был Лорд. От него пахло табачной вишней и шоколадом, и чем-то очень теплым, обволакивающим и родным. — Спасибо, Том. – Прошептала она. Он прижал ее к себе и уткнулся в ее волосы, пахнущие смесью приторных трав. На них обратили внимание все, но никто не смел сказать ни слова. Белла улыбалась, она знала, как долго он был один, как долго он никого не любил и не мог любить, как тяжело ему далось возвращение части души. Как вернулись эмоции, которых он не испытывал долгое время. Как сложно было привыкнуть быть живым и чувствовать. Прием закончился в полночь. Малфой – Мэнор. Все неспешно вернулись в Мэнор. В гостиной открыли еще пару бутылок вина и продолжили вечер на террасе. Включили волшебный проигрыватель и танцевали: красиво, по-настоящему, так как нужно. Лорд был в кабинете. Гермиона была всё еще в его пиджаке, с бокалом вина в руке. Она уверенно напрвлялась к нему. Дверь отворилась и Гермиона сделала шаг. Лорд сидел в кресле у камина, огонь трещал и мягко освещал комнату. Гермиона села на письменный стол, и сделала глоток, внимательно смотря на Лорда. Она не говорила ни слова, он тоже молчал. Хотя слов и не надо было: им обоим пиздец. Он неспешно поднялся с кресла и подошел к ней. Жадно смторя то на её губы, то в черные глаза, в которых отражался огонь камина. Она была прекрасна, бесконечно прекрасна. Она кусала губы и смотрела в его горящие алые глаза. Он подошел еще ближе, нежно притянул ее к себе, и она поддалась вперед, чтобы его поцеловать: — Если ты сделаешь это, то назад пути не будет. – Томно ответил он. — Это очень сомнительная манипуляция, Мой Лорд. – С хитрой улыбкой прошептала она. И он ее поцеловал, так страстно и нежно одновременно, будто боясь навредить или причинить боль. Она была такой юной и хрупкой, он прижимал её к себе и целовал, целовал, целовал, сквозь стоны и вздохи. Она задрожала, когда руки сжали ее сильнее… и он остановился. — Прости! Прости! Я не могу. Не сейчас. Ты слишком юна. – Прошептал он. Он не хотел навредить, он не хотел ее обидеть, но просто не мог потерять контроль, – Ты сводишь меня с ума, настолько насколько это возможно. Я хочу тебя так сильно, как никого никогда не хотел. Она уткнулась лбом в его плечо, продолжая дрожать: от желания, от волнения, от эмоций. Он крепко ее обнял, вдыхая запах её волос. Такой родной, такой манящий, такой волнующий. — Том, пожалуйста… – Всхлипывала она. — Не сейчас. – Серьёзно ответил он и поцеловал её в макушку. Она обмякла в его руках. Алкоголь давал о себе знать. Он взял ее на руки и понес в её комнату, Гермиона обняла руками его шею и уткнулась носом в грудь. На террасе всё еще танцевали Драко и Джинни, Долохов пил вино, на свой страх и риск понижая градус, Белла сидела в кресле и смотрела на племянника, который был счастлив. Рабастан спал на диване на животе. Нарцисса и Люциус уже ушли в свою спальню. Белла посмотрела с вопросом на проходящего мимо Тома: — Не спрашивай, – улыбался он, – Уложу её спать. Он положил её на кровать. Снял украшения и оставил их на столе. Расстегнул платье и долго думал, стоит ли ее раздевать. Но спать в вечернем платье совсем не удобно. Он стянул с неё платье… Она была прекрасна. В черном нижнем белье: беззащитная, хрупкая и… пьяная. Шрам на груди, как боевой орден украшал изящное девичье тело. Он накрыл ее одеялом и тут она прошептала: — Останься, Том, пожалуйста. Он поцеловал ее в губы, а потом в лоб. — Спи. И она отключилась. — Сладких снов. Он вышел к Белле. Налил вино в бокал, сел в соседнее кресло и сказал: — Надеюсь у нас найдётся зелье от похмелья, иначе мы завтра умрём. Это был настолько шикарный вечер, что эмоций хватит на месяц вперед. В час ночи Драко проводил Джинни к камину. Они не хотели прощаться, но было пора. Поцелуи были такими жаркими, что плавилось все вокруг. Он крепко ее обнимал, прижимая к себе. Она ничего не боялась, охотно отвечая на поцелуи. — Спокойной ночи, Драко! – Прошептала она, оставляя лёгкий поцелуй на его губах. — Доброй ночи, Джинни! – Ответил он, смотря в ее голубые глаза. Их руки разомкнулись и Джинни шагнула в камин. Нора. В Норе было темно. Родители уже спали. Загорелся свет в спальне: — Дорогая, это ты? – Заспанный голос Молли нарушил тишину. — Да, мам, всё хорошо! Ложись спать! – С улыбкой ответила Джинни. — Как прошел вечер? — Это было волшебно, мам! – Джинни улыбалась, прикасаясь фалангами пальцев к своим губам. — Доброй ночи, Детка! Люблю тебя! — И я тебя, мам! Джинни пропала. Драко был потрясающим. Его родители тоже. Логово оказалось тем местом, где она чувствовала себя хорошо. Не надо было играть роль хорошей девочки, не надо было выпендриваться, а просто быть собой. Среди монстров, которые ими не были. Стекло сознания рухнуло осколками вниз, разрушая всё, что было до. Это было самое прекрасное чувство на свете. Утро следующего дня. Малфой – Мэнор. Утро выдалось тяжелым. Похмелье овладело всеми, кроме четы Малфой. Джинни после пробуждения пришла в Мэнор в пижаме и пледе. Гермиона сидела в махровом сером халате. Белла в бежевой пижаме с мишками, Рабастан в майке и спортивных штанах. Долохов в рубахе и исподних штанах. На Драко была зелёная пижама со змеями. Лорд был в черном шелковом халате до пят. Только чета Малфой выглядела, как всегда, с иголочки. — Да, ребятки, выглядите паршиво! Напоили двух школьниц до полуобморока,– констатировал Люциус, – Надеюсь Вы этим не гордитесь. – Рассмеялся он. — У нас нет зелья от Похмелья, я написала Северусу. Он скоро будет. – Сообщила Нарцисса.– Потерпите немного и станет легче. В холле раздался хлопок. Это был Северус с зельями. Он быстро прошел в гостиную, оглядел сидящих, и с улыбкой сказал: — Да уж, что бы вы без меня делали! – Посмотрев на Гермиону и Джинни он добавил. – Минус 100 очков Гриффиндору и минус 50 Слизерину.– Посмотрев на Драко, рассмеялся. Он раздал страждущим зелье, все покорно выпили и выдохнули. Можно было начинать завтрак. Снейп незаметно передал бутылек с воспоминаниями Гермионе, она быстро положила его в карман халата и кивнула. Завтрак был сытным и тихим. Полусонные жители медленно пережёвывали яства запивая сладким чаем. После завтрака, Джинни с Гермионой вернулись в комнату. Гермиона достала бутылёк и сказала: — Это нужно передать Ордену. Важно и срочно. Это воспоминания Снейпа, которые должны все посмотреть. — Хорошо, я сегодня свяжусь с Роном и всё ему передам. Хотя, знаешь, наверное, я это сделаю сейчас. – Джинни вышла из комнаты и направилась к камину. Нора. Выйдя в Норе, она отправила патронус – сообщение Рону, чтобы он явился в Нору. Через пару минут Рон уже был в камине. — Что случилось? К чему такая спешка? – Взволновано спросил он. — Рон, не задавай лишних вопросов. Это для ордена. Воспоминания Снейпа, которые он просил передать вам. Сказал, что это важно посмотреть всем. — Что, блять? Откуда у тебя это? Ты что… – Рон поднял голос. — Я же сказала, не спрашивай! Это нужно Ордену. Я делаю то, что нужно. – Недовольно ответила Джинни. — Ты же не хочешь сказать, что ты общаешься с Пожирателями, Джинни? Ты совсем слетела с катушек? Что за игры в шпионок? – Закричал Рон. — Успокойся, блять, и сделай то, что просят! Хватит орать и зря содрогать воздух! Просто передай это Гарри, Грюму или Люпину. Омут памяти у кого-то должен быть. – С раздражением пыталась заткнуть его Джинни. — Я чего-то не знаю, да? – Рон поднял бровь. — А должен? – Рассмеялась Джинни. — Я твой брат! – Возразил Рональд. — Вот именно.– Джинни широкого улыбнулась и округлила глаза. – Просто брат. С чего я должна тебе обо всём рассказывать? Ты в Ордене? Вот и сделай что-то полезное для него, передай бутылёк. Рон хотел еще что-то сказать, но забрал бутылёк и шагнул в камин. Штаб – квартира Ордена. Рон ворвался в гостиную штаба и начал орать: — Она совсем чокнулась! Я не знаю, как она это сделала, но она передала мне воспоминания Снейпа. Сказала, что это нужно срочно посмотреть. – Он протянул бутылёк Гарри. — Что? Я не понимаю! Откуда у неё это? Она что... Она что связалась с Пожирателями? Да как она могла? – Гарри плюхнулся в кресло и сжал голову руками. – Что происходит? — Так! Соберись Гарри, мы подумаем об этом позже! Нам нужен омут памяти. — У меня есть, – ответил Грюм, – Надо идти ко мне. Все переглянулись и пошли в камин. Квартира Грюма. Это была небольшая квартирка в магловском районе. Защищенная всеми возможными чарами. Захламленная и небрежная холостяцкая берлога. Грюм вызвал омут памяти и вылил туда воспоминание, все затаили дыхание от волнения, первым в омут заглянул Гарри: Пещера. Горит множество свечей. На полу пещеры нарисован защитный круг с рунами. В круге стоит Волдеморт и красивая девушка азиатской внешности. Снейп протягивает каждому зелье. Они выпивают его. После Лорд делает надрез на своей ладони, девушка делает такой же. Они соединяют окровавленные ладони. Девушка произносит слова на латыни, но их очень плохо слышно. Их ладони начинают светиться, и комната озаряется ярким белым свечением. Лорд падает на колени и начинает учащенно дышать, пытаясь хватать воздух ртом. После падает на пол и начинает кричать, громко и болезненно, на его глазах появляются слёзы и его начинает тошнить чем-то черным. Снейп садится на колени рядом и придерживает его голову, пока выходят рвотные массы. Тело начинает биться в конвульсиях, рвота прекращается Лорд теряет сознание. Девушка сидит на полу обессиленная и тяжело дышит. — Нагайна, ты как? – Спрашивает Снейп. — Я в порядке, только очень холодно. Снейп снимает свою мантию и накрывает ее. Картинка меняется. Кабинет Дамблдора. — Я знаю, что Реддл приказал Драко убить меня, я не могу этого допустить. Ты должен убить меня Северус. — Но... — Ты мой должник Северус. *** — Сколько еще осталось? – спрашивает Дамблдор у Снейпа, показывает чернеющую руку... — Возможно год... *** — Когда придет время, мальчик должен умереть. И сам Волдеморт должен убить его. — С самого начала, вы всё знали, и растили его как свинью на убой. — Он крестраж, который Волдеморт не собирался создавать... Снейп выпускает патронус. Патронус Олень. — После стольких лет? — Всегда. *** Мертвая Лили, лежащая в объятиях, рыдающего Снейпа. *** Картинка снова меняется. Лорд сидит в кресле перед камином: — Мы должны всё изменить, Северус. Мы должны попытаться. Мне не нужно убивать Поттера, я просто могу забрать осколок своей души. Я отнял у него семью, я не могу отнять у него жизнь. *** Поттер возвращается из воспоминания. Его начинает трясти. Он оседает на пол. Рон помогает ему подняться и сесть на диван. Остальные смотрят воспоминание. И воцаряется мертвая тишина. Они таращатся друг на друга не говоря ни слова. И тут происходит надлом и трещины расползаются во все стороны. Нора. Рон выходит из камина и направляется в комнату Джинни. Стучит и заходит. — Ты не видела воспоминание? — Нет. — Ты должна это увидеть. Грюм взял омут в Штаб. Пошли. Штаб. Джинни смотрит воспоминание и молча откидывается на спинку кресла. Пройдет минута, прежде чем она начнет говорить: — Но Гермиона же говорила об этом. Что Лорд может помочь тебе. Вот тебе доказательство. Нагайна больше не крестраж, и даже не змея. Она свободна. Надо сказать Гермионе об этом... — Что? У тебя есть связь в Гермионой? Как? – Возмутился Гарри. — Чёрт! – Осеклась Джинни, – Да... У меня есть с ней связь. — И... Что еще ты не договариваешь? – Гарри хотел на нее надавить. — Ничего из того, что вам нужно знать. — Джинни! Говори. — Я не обязана. Я принесла информацию. Теперь только вы решаете, что с ней делать. — Ну а что дает эта информация, Джинни? – громко заявил Поттер. — А ты не видишь очевидного? Снейп убил Дамблдора по договоренности! Ему оставалось жить примерно год из-за проклятия на руке. Ты – крестраж Гарри и тебе придется умереть, если нужно убить Волдеморта, но он нашел способ изъять осколок души и снова забрать его себе. Он начал чувствовать, он раскаялся и больше не хочет кровопролития. Что именно из этого тебе не ясно? – С неприязнью ответила Джинни, – Включи разум Поттер! Ты можешь остановить надвигающуюся войну! Раскрой, блять, уже свои глаза! — Нет! Нет! Это всё может быть фикцией! Монстры не меняются! Он убийца! И его прислужники тоже! Никто из них не заслуживает жизни! Они все должны сдохнуть! – Орал Гарри на всю гостиную. — Ты ослеплен ненавистью, Гарри! Я тебя понимаю. Но при очевидных фактах, выбирать войну, не самое лучшее решение , и заставить умирать за тебя еще большее количество людей. Неужели это надо объяснять? Дамблдор столько всего нахуевертел! Вы каждый год находились на волосок от смерти! Ты что не понимаешь, сколько всего произошло по его вине? Потому что ОН так хотел, Гарри! Дамблдор не так прост. — Не неси ерунды, Джинни! – кричит Поттер и подходит ближе к ней, – Ты ничего не знаешь, что бы говорить о нём такое! – Он замахивается и дает ей пощечину. Всё происходит так быстро, что никто не успевает отреагировать и остановить его. Джинни падает на пол, слезы катятся из глаз. Она хватается за лицо, щеку неприятно саднит. К нему бросается Рон, чтобы его удержать, но Поттер сам застывает от шока и виновато смотрит на Джинни. — Я тебя ненавижу Поттер! Ты чудовище! – Она поднимается. К ней хотят подойти другие члены Ордена, – Не трогайте меня! Не прикасайтесь! – Включай свой долбаный разум, Поттер! От тебя зависит сдохнем мы или нет. Она разворачивается и идет в камин. Нора. Вспышка. Рон Билиус Уизли. Рон был 6 сыном четы Уизли. Они очень хотели девочку, но появился Рон. Обычный, ничем не примечательный, без особых способностей. Не самый любимый, не избалованный лаской. Молли гордилась всеми сыновьями, но Рон доставлял больше всего хлопот. Всегда на вторых ролях, всегда на скамье запасных. Обиженный, разочарованный, угрюмый. Нет, Молли любила всех своих детей. Просто в таком количестве, и после рождения единственной любимой дочери, Рону меньше всего доставалось тепла. Близнецам всё прощалось, Чарли и Бил были взрослыми, Перси всегда был первым во всем: отличник, староста и большой молодец. Рону досталось последнее место. Он всегда чувствовал себя отстраненным и не очень нужным. После случая с автомобилем Артура, отношение к нему стало строже, чтобы не расслаблялся. Учеба давалась нелегко, Гермиона всегда приходила на помощь. Постоянно напряженный, иногда грубый, иногда агрессивный. Защищающий себя от нападок братьев и нападок Слизеринцев. Не удивительно, что случай в Министерстве повлиял на него сильнее всего. Он устал держаться, устал защищаться, устал быть героем не по собственной воле. Он честно признался, что больше не хочет рвать задницу непонятно за что. Депрессия, вспышки гнева, панические атаки. Зелье для восстановления психики, зелья для сна без сновидений. Ему было сложно признать, что ему действительно нужна помощь. Семья считала его трусом, а он просто хотел нормальной жизни. Без напускного героизма и самопожертвования. Он признался, что больше не готов рисковать собой. И это было честно и правильно. Лаванда ему очень помогала и поддерживала его. Ради неё он старался быть лучше. Рон хотел жить, разве это плохо? Малфой – Мэнор. Из Норы Джинни сразу пошла в Мэнор. Вся в слезах, с красным пятном на лице. Она постучалась в комнату Гермионы и вошла. На ней не было лица. — Джинни, что случилось? – Гермиона округлила глаза. — Я видела воспоминание! И меня ударил Гарри! – Сообщила она и начала громко рыдать. – Он дал мне пощечину! Потому что ему не понравилось то, что я сказала! Гермиона обняла рыдающую подругу. — Он совсем выжил из ума? А что Рон? — Ничего. Я просто ушла оттуда. Пусть думают, что делать дальше! — А что было в воспоминании? — Снейп убил Дамблдора, Альбус сам ему сказал это сделать, Снейп был его должником. Он не хотел, чтобы Драко брал это на себя. Дамблдор был проклят и жить ему оставалось недолго. Ещё была сцена с Нагайной, где Лорд вернул себе осколок души. Воспоминания Снейпа, где выяснилось, что Гарри должен умереть и Альбус это всегда знал. И о том, что Гарри крестраж, который Лорд не собирался создавать, – она выдохнула и добавила, – А еще сцена, где Лорд говорит, что хочет всё исправить. И не хочет отбирать жизнь у Гарри, потому что уже отобрал жизни его родителей. А еще... боль и агония после возвращения осколка души. — Значит, Гарри сказал, что это всё ерунда? Я так понимаю? – Гермиона поджала губы. — Да. И когда я попыталась объяснить и сказала, что Альбус много всего нахуевертел, он меня ударил. Он хочет, чтобы все сдохли. Он хочет войны, Гермиона. Я сказала, что решение за ними. Было видно, что все шокированы увиденным. А еще я чуть не проговорилась, когда они стали допытываться откуда у меня воспоминания. Мне пришлось сказать, что у нас с тобой есть связь, но как и где, не говорила.– Джинни вздохнула и успокоилась. — Пока я вчера танцевала со Снейпом, он предложил вернуться школу и доучиться последний год. Сказал, что всё будет в порядке, и всё будет по-другому. — И что ты ответила? — Что подумаю. Но я понимаю, что реально стоит вернуться. Осталось немного и учебный год начнется. Надо принимать решение. Джинни сходила умыться. И они пошли в сад. Драко летал на метле, Белла выгуливала пса, Долохов лежал на солнышке, Рабастан курил рядом, сидя на лавке. Драко увидел Джинни и спустился вниз. Они обнялись и пошли за другой метлой для Джинни. Ей нужно было отвлечься и выпустить пар. Гермиона села между Долоховым и Рабастаном, они молчали и наслаждались последними деньками лета. Вечером Гермиона зашла к Лорду. Дверь отворилась. — Привет! – Сказала она, кусая губы. — Привет, Гермиона. – Он поднял глаза и улыбнулся. — Я решила вернуться в школу. – Сообщила она. — Без проблем. В косой переулок можешь сходить с Риком, он поможет всё донести. Деньги не проблема. — Но у меня деньги есть. — И пусть будут. Это же не значит, что я не могу их тебе дать. — Том, то, что было... Я всё помню. Что это значит между нами? – Смущенно спросила она. — Это значит, что мы ждем твоё совершеннолетие, и попробуем снова, – Твердо и уверенно сказал он, – И никаких "но". — Я могу называть тебя Том? — Можешь! Но «Мой Лорд» мне нравится больше. – Рассмеялся он. — Это для особых случаев. – Хихикнула Гермиона. — Думаю у нас их будет достаточно. Гермиона смутилась и опустила глаза. — Тогда завтра я отправлюсь в косой переулок. — Рик, передаст тебе деньги. Покупай всё что нужно и всё, чего хочется. — Спасибо, Том! — Без проблем, Гермиона. – Лорд улыбнулся и прищурил глаза. Гермиона пошла в свою комнату, чтобы сделать список покупок для школы. Было очень волнительно возвращаться в школу, после всего, что случилось. За связи с Пожирателями, можно было попасть под следствие, но если Министерство в руках Лорда, то всё будет в порядке, рассуждала она. Август выдался слишком насыщенным. Всё безумие, которое произошло, полностью изменило её взгляды, приоритеты и жизнь. А ещё она втянула во всё это Джинни. Гермиона была рада, что Джинни осталась рядом, но очень переживала за то, как отреагирует на всё это её семья. Гермиона отправила сову Снейпу: «Добрый вечер, директор Снейп, я решила вернуться в школу и отучиться последний год. Гермиона Грейнджер» Снейп прочитав письмо, с облегчением выдохнул. «Староста найдена! Макгонагалл будет довольна! Одной проблемой меньше.» Штаб – квартира Ордена. В квартире проживал Гарри и Рон. Остальные разъехались по своим домам. Наступил период затишья, когда ничего не происходило. Не надо было искать крестражи, выслеживать пожирателей и воевать с кем-либо. Это было время ожидания. Орден всегда ждал каких-то диверсий, проблем и нападений. Они всегда были наготове. Но была одна проблема. Явных причин не возвращаться в Хогвартс не было. Никто не требовал геройств от Гарри и Рона. Поэтому у них был выбор снова вернуться в школу или искать себя вне Хогвартса. И ребята приняли волевое решение – вернуться. Вот это поворот. Нора. В 9 утра 25 августа. Рон вышел из камина. Молли была на кухне, Джинни была в своей комнате. Он поздоровался с матерью и обнял её. Джинни услышав чей-то голос, вышла посмотреть и увидела брата. — Привет. Я возвращаюсь в школу, – уверенно сообщил он, – Гарри, кстати, тоже. Джинни потеряла дар речи и не нашла, что ответить. Но быстро написала Гермионе письмо: «Гарри и Рон возвращаются в школу. Это пиздец». Малфой – Мэнор. Гермиона получила письмо и застыла от шока. Это было неожиданной новостью. Джинни теперь с Драко. Гермиона с Томом. Пожиратели будут профессорами в Хогвартсе. Снейп убил Дамблдора и стал директором. Год обещает быть безумно интересным. Письмо Джинни: «Дорогая, мы что-нибудь придумаем, но это не точно. Сегодня в 11 часов буду в косом переулке, если хочешь, присоединяйся!» Нора. Джинни нервно захихикала, прочитав письмо. Через 6 дней они должны быть в школе, после всего, что случилось будет очень сложно сохранять адекватность в общении с Гарри и братом. И скрыть отношения с Драко не получится. Что ж, времена меняются. Придется импровизировать. Косой переулок. Гермиона через камин отправилась в косой переулок, Рик утром передал ей деньги и сказал, что придет по первому зову. Джинни присоединилась к ней. В косом переулке был аншлаг. Очень не хотелось долго бродить по магазинам. Подруги беседовали обо всем, прогуливаясь от одной лавки к другой, покупая разные предметы для учебы, пока в одном из магазинов не столкнулись с Гарри и Роном. Встреча была неожиданной. Гарри и Рон застыли и уставились на девчонок. Немая сцена. Ступор. Гермиона нарушила тишину: — Привет, ребята! — Привет! – Синхронно ответили парни и округлили глаза. Джинни сжала руку подруги, намекая, что им надо скорее уходить. Гарри достал палочку и направил на Гермиону: — Финита!!! — Серьезно? – Гермиона застыла от удивления. – Теперь ты доволен? – С ухмылкой ответила она. – Что дальше? Остолбеней? Авада? В воздухе чувствовалось напряжение. — Я до сих пор не могу поверить, что ты живешь там. — Ну ты же хотел сделать из меня душевнобольную? Не все с этим были согласны. И я безмерно благодарна, что меня оттуда вытащили. – Грубо отвеотила она. — Реддл, Гермиона! Сам Реддл выкрал тебя из больницы! Ты понимаешь, что ты делаешь? — Я прекрасно всё понимаю, Гарри! Ты не оставил мне выбора. Твоё недоверие и странное поведение Ордена, вынудили меня принять решение. — Но легилимент сказал, что с тобой что-то случилось. — Или… это врожденное качество. Но лезть в мой разум без моего согласия, было ошибкой. Как после этого я могу с кем-то из вас общаться? – Возмутилась Гермиона. — Это другое. Это… — Приоритеты! Ну, конечно, Гарри! Всего лишь какая-то девчонка… – С разочарованием и неприязнью ответила Гермиона. — Нам пора, Поттер! – С раздражением прошипела Джинни, – Вы отнимаете наше время. Она потянула Гермиону к выходу, и Гермиона с удовольствием пошла за ней. Гарри и Рон решили проследить за девчонками. После того, как всё было куплено, Гермиона вызвала Рика и передала ему покупки. После девчонки зашли в кафе, выпили горячего шоколада, поболтали минут 20 и отправились к камину одного из магазинов. Гарри хотел услышать куда именно они отправятся. — Малфой – Мэнор! – Сказала Гермиона, а потом и Джинни. Секрет Джинни был раскрыт. Гарри и Рон были в растерянности. — Что это значит? – Спросил Гарри. — Мне кажется, всё довольно очевидно. – С грустью ответил Рон. Малфой – Мэнор. Время близилось к обеду. Гермиона рассматривала покупки, Джинни пила чай. Драко был вместе с ними в комнате. — Так вы говорите, что ОНИ решили вернуться? Это будет фантастический год! Кстати, я буду старостой, скорее всего со мной будет Пэнси, – сказал Драко, – А тебе, Гермиона, уже сказали? — Что именно? – Гермиона посмотрела на Драко. — Что ты староста Гриффиндора. – С улыбкой ответил он. — Что-о-о-о-о-о? Нет, мне никто ничего не говорил. – Она была очень удивлена. — Мы можем прибыть раньше через камин Снейпа и расположиться с комфортом в личных комнатах старост. Нам не обязательно ехать на Кингс – Кросс вместе со всеми. — Знаешь, Драко, наверное, мы так и сделаем. Это удобно и гораздо быстрее. — Я с вами. – Сказала Джинни. — Без проблем! – Ответил Драко. — Вы чувствуете, словно назревает что-то грандиозное, ребята? – С хитрой ухмылкой добавила Джинни. — Главное, Джинни, чтобы никто из нас не сдох! – Ответила Гермиона, и они вместе рассмеялись. Все вещи Гермионы были готовы. За три дня до начала занятий они отправятся в Хогвартс. Снейп уже предупрежден, списки составлены, разрешения подписаны. Нора. Джинни вышла из камина и ее встретил недовольный Рон. — В чем дело? – С раздражением спросила Джинни. — Малфой – Мэнор? Серьёзно? — Да, блять, вы – идиоты, следили за нами? — Да ты совсем охуела, Джинни? Что ты творишь? — Ты охуеешь еще больше, Братишка, когда узнаешь, что я встречаюсь с Драко! – С победной улыбкой ответила она. — Это шутка? Скажи, что это шутка, Джинни? – Рон был шокирован. — Нет. Это не шутка. Тебе придется смириться. И не лезть в мою жизнь. А после рукоприкладств Поттера и твоего безразличия к случившемуся, мне вообще на вас плевать. – С неприязнью ответила Джинни . — Детка, ты будешь обедать? – Обратилась к дочери Молли. — Мам, ты знала, что Джинни шатается к Гермионе в логово Пожирателей? — Да, Рон. И Артур тоже. Не думаю, что кто-то из нас мог ее остановить. Ничего плохого не случилось, все живы. — Что? Что происходит? Вы все под «Империусом»? – Нервно хихикнул Рон. Моли обняла Джинни, и они пошли обедать. Ничего же не произошло? Все живы, здоровы и счастливы. Рон стоял у камина с открытым ртом. Надлом внутри него рос быстрее, трещины сознания распространились по всей поверхности. Это стало началом. Малфой – Мэнор. На обед пришли все жители Логова. Гермиона рассказала, что возвращается в школу. Люциус и Нарцисса её поддержали, сказав, что это отличная идея, и что двери Мэнора всегда будут для неё открыты, как и камин директора Снейпа. Это был намёк. Гермиона сидела рядом с Томом, он периодически брал ее за руку, чем привлекал внимание остальных. Их улыбки нельзя было не заметить. Оставалось 2 дня, и они с Драко уедут на учёбу. У всех жителей Мэнора было полно дел. Нарцисса занималась посадкой разнообразных растений, семена которых прислал Амикус. Люциус ездил в Министерство по делам. Белла, узнавала, где можно найти редкие ингредиенты для зелий. Рабастан подготавливал свое родовое Поместье для переезда с Беллой. Лорд вел много дел сразу, чтобы всё успеть. Долохов занимался важными поручениями, которые нужно было сделать быстро. После обеда, в комнату Гермионы зашел Том: — Сегодня ужин в моем кабинете в 18.00. Ты и я. Не опаздывай, пожалуйста. — Хорошо, – Гермиона с тревогой посмотрела в его глаза. — Боишься? – Хитро улыбнулся он. – А я предупреждал, что пути назад не будет! – Он внимательно смотрел на реакцию Гермионы. — И отлично! Кто сказал, что я от чего-то отказываюсь? – Твердо ответила Гермиона. — Вот и славно. – Том улыбнулся и осмотрел Гермиону снизу вверх. Гермиона демонстративно закатила глаза. Орден. Фактически, Орден считал, что магическое сообщество Англии находится под оккупацией Пожирателей смерти, без открытого противостояния и кровопролития. Словно министерство и люди сдались, и делают вид, что всё в порядке. У Лорда было много способов влияния, он ничего не делал открыто. Всё было схвачено. Он больше не собирался истреблять кого-либо. Кому нужно больное, развращенное и не думающее общество? К чему это может привести? Напряжение было, но в целом, многие чувствовали себя нормально. Никто не хотел войны, никто не хотел умирать. И это была абсолютно здравая реакция. Членов сопротивления никто не преследовал. На самом деле было просто не до них. Гарри жил на Гриммо. Рон мотался между Норой и штабом. Иногда заходил Грюм, Люпин с Тонкс, Близнецы Уизли. Одиноким Гарри не был. Молли много раз звала его в Нору, комнату бы для него нашли, но он постоянно отказывался. Всё что нужно было куплено. Через 5 дней снова в Хогвартс. Это было очень странное чувство. Что-то между сильной тоской по прежней беззаботной жизни, хотя она такой не была, и желанием перемен. Джинни ушла. Гарри знал, что это навсегда. Гермиона связалась с Реддлом. Реддл раскаялся и отказался воевать с Гарри. Гарри был в замешательстве. Надлом внутри разрастался, стены трещали и рушились, осколки падали к ногам. А может, он уже готов к переменам? Малфой – Мэнор. Ужин. 17.57 Гермиона вышла из своей комнаты и направилась в кабинет Тома. Остальные жители ужинали в гостиной. Гермиона немного нервничала. В 17.59 дверь кабинета отворилась и Гермиона сделала шаг. В камине горел огонь. Шторы на окнах были полотно закрыты. Между креслами был накрыт столик для двоих. Было очень уютно и почему-то немного страшно. Том встретил её у двери, протянул ей руку, и взяв ее ладонь, повел к столику. Он помог ей удобно устроиться, налил в бокалы вино и сел в кресло сам. — Ты опять дрожишь? Серьезно? – Строго спросил Том, – Тебе страшно? — Да, мне страшно, Том. – Смутилась она. — Ты боишься меня или того, что я могу сделать? – С издёвкой спрашивал он. — И того, и другого.– Гермиона кусала губы. — Тогда зачем ты пришла ко мне после приема Кэрроу? – Лорд поднял бровь. — Потому что я так хотела. — Ты приняла решение или это был необдуманный импульс? — Нет, это не был необдуманный импульс. — Значит, это было решение, принятое до. — Верно. — Тогда зачем бояться, если это твое решение? — Какой искусный манипулятивный диалог, Мой Лорд! Перекладывающий ответственность на несовершеннолетнюю школьницу. 100 баллов Слизерину! – Хитро улыбнулась она. — Ты удивительная, Гермиона! И до твоего совершеннолетия три недели, – Том рассмеялся, поднимая бокал, – За тебя! Гермиона подняла бокал в ответ и сделала глоток. Они приступили к ужину, который был приготовлен специально для них. Они ели молча, бросая многозначительные взгляды друг на друга. Между ними были не просто искры, казалось, что в любой момент разразиться грозовой шторм прямо посреди комнаты. — Я хотел поговорить, – серьёзно сообщил он, – Малфой – Мэнор – это временная локация. В скором времени я перееду в свое Поместье, которое находится довольно далеко и в очень необычном месте. Камин будет для тебя открыт и туда можно будет приходить в любое время. Снейп откроет свой камин для тебя, – он смотрел ей в глаза, она немного напряглась, но слушала внимательно, – Там у тебя будет комната и всё, что тебе будет нужно. Там будет штат Эльфов, которые будут заниматься домом, готовкой и другими делами. Если тебе будет что-то нужно, я всё сделаю. — Хорошо. — Еще у тебя будет вот это кольцо, – он передал ей кольцо с черно-красным камнем из белого золота, – Его лучше никогда не снимать, если что-то пойдет не так, я узнаю и смогу помочь. Это для твоей безопасности. Я не могу предсказать что будет дальше в обществе, поэтому лучше перестраховаться. Если оно будет светиться ярко-красным, значит пора уходить, у тебя будет 5 минут. Так же я дам тебе портключ, который в случае чего, перенесет тебя в Поместье. Поместье защищено так, что попасть туда никто не сможет, поэтому мне нужно будет капля твоей крови, что бы защита могла тебя пропустить. – Лорд был серьёзен. Гермиона выдохнула. — Том, мы к чему-то готовимся? Звучит так, словно война неизбежна. Это пугает. — Я просто хочу быть предусмотрительным. Гермиона надела кольцо на безымянный палец левой руки, и оно начало переливаться словно звездное небо. — Я не знаю, как поведет себя Орден и сопротивление. Они не дураки и у них тоже может быть свой план. Поэтому ты должна иметь пути отхода и не лезть в бой. — Но я не смогу ничего не делать, если… – Гермиона осеклась. — Ты пойдешь против Ордена? Против своих друзей? Не думаю. — Том, ты меня очень пугаешь. Кто будет нападать на нас в Хогвартсе? Это же ты Темный Лорд, Орден должен будет сойти с ума, чтобы совершить нападение на школу, да и зачем? — Дело не совсем в школе. Соглашаясь быть со мной, ты становишься мишенью для Ордена и сопротивления. Тебя можно будет использовать, чтобы добраться до меня. На тебе нет темной метки, я не смогу тебя призвать. Так же не являясь кем-то официальным, тебя можно назвать «жертвой влияния темного волшебника». Я очень хочу, что бы ты понимала, насколько наша связь может оказаться опасной для тебя. На тебя могут открыть охоту, твои же друзья. – И это было истинной правдой. — Я… я совсем не думала в таком ключе, – она нервно сглотнула слюну, – Получается, что из-за всего мы оба будем уязвимы. — Получается так. Поэтому я должен тебя защитить. Кольцо не снимай дольше чем на 2 минуты, мне будет спокойнее. – Он показал на своё кольцо, оно выглядело так же. — А может вернуться в школу было плохим решением? Ведь из-за меня могут пострадать другие ученики? — Я надеюсь до этого не дойдет. Гермиона сделала глоток и откинулась на спинку кресла. — Это всё звучит очень плохо. Максимально плохо. Особенно из твоих уст, Том. Словно ты меня к чему-то готовишь, чтобы я не расслаблялась.– Гермиона была растеряна. — К сожалению, случиться может всё что угодно. И мы должны быть готовы, чтобы защитить семью. Я уже всех проинструктировал. – Лорд сделал глоток вина. — Так! Хорошо! Что изменится, если у меня будет официальный статус и темная метка? — Тебя нельзя будет использовать как разменную монету. Они не смогут говорить о порабощении и влиянии. Но если они тебя пленят, то это роли уже не сыграет, но это будет похищение человека и само по себе преступление. То есть они не спасут школьницу, а украдут мою жену. Это уже совсем другой разговор. — Это очень серьёзно. – Тихо сказала Гермиона и посмотрела на Тома. — Да, поэтому я много раз тебе говорил, что тебе нужно подумать прежде, чем со мной связываться. Это опасно в первую очередь для тебя. Но у тебя есть возможность сейчас передумать, и я оставлю тебя в покое, чтобы у тебя был шанс на нормальную жизнь, Гермиона. Если будет война, то придется очень многое пережить. Если ты хоть в чем-то сомневаешься, то лучше будет… — Нет. Я всё осознаю. Я не дурочка, Том! – Возмутилась Гермиона. — Если мы договариваемся сейчас, у тебя будет время подумать об остальном до 19 сентября. И если всё будет в порядке, нужно будет решать вопрос твоего статуса, чтобы не ставить тебя и твою жизнь под угрозу. Гермиона тяжело вздохнула и посмотрела в его черно-красные омуты. — Мне очень страшно, Том. Очень. Словно все твои опасения небезосновательны и это неизбежно. – С тревогой и волнением произнесла Гермиона. — Это жизнь. При нынешних обстоятельствах нет четких планов и понимания будущего. Гермиона поднялась с кресла и подошла ближе к камину, она посмотрела на огонь и из глаз полились слезы. Том подошел к ней ближе, и крепко ее обнял. Она уткнулась носом в его грудь и зарыдала. — Прости. Я не думал, что эта информация будет такой тяжелой. Я проживал разные моменты и мне осознание дается намного легче. – Она обняла его сильнее, Том вздохнул. — Я не хочу, чтобы ты воевала против своих друзей и Ордена, но ты должна понимать, что ты будешь оружием в их руках. — И как после всех этих слов я могу спокойно уехать? А что будет с другими? Белла, Рабастан, Антонин, Малфои, Джинни? – Голос Гермиона дрожал. — У каждого будут свои пути отхода на всякий случай. С Джинни будет иначе, ее моральный выбор гораздо сложнее, чем наш. — И я её в это втянула. – ответила Гермиона и снова заплакала. — Так! Что-то наш ужин получился слишком напряженным. Этого всего может и не случиться. Это всего лишь один возможных, мною продуманных, вариантов. Этого может и не случится. Он наклонился к ней, вытер руками слёзы и посмотрел в её заплаканные глаза. — Ты могла бы быть по другую сторону и строить планы моего убийства, вместе с Орденом. И у вас всё могло бы получиться. Но теперь ты оказалась с иной стороны, и теперь ты видишь, что все мы люди, со своими желаниями, привычками, семьями, друзьями и прошлым. Люди, с любой стороны, поэтому всё равно кому-то придется: либо страдать, либо побеждать, либо умирать. Если Орден не примет моих условий, значит будет война. К сожалению, это будет единственным вариантом. Звучит дерьмово, но это правда. — Том… — Да? — Поцелуй меня, Том! Пожалуйста! Он приподнял ее подбородок и поцеловал: нежно, приятно и медленно… Гермиону повело в сторону, но он успел ее подхватить. Взял ее на руки и отнес на диван. Положив ее на диван, он окинул её взглядом, облокотился, наклонился к её лицу и снова поцеловал. Она застонала и притянула его к себе. Он коснулся ее талии, бедер, а после рука проникла под платье и поднялась к груди, когда пальцы зажали сосок и обвели ореолу, Гермиона выгнулась и громко выдохнула, а по телу побежала дрожь. Он целовал ее губы, скользил языком по шее, сжимая крепкими руками ее хрупкое тело. Он стянул с нее платье, оставляя её в белье и прозрачном топе, сквозь который просвечивались розовые соски. Том коснулся губами груди через ткань. Гермиона издала громкий высокий стон. Он спускался всё ниже, скользя языком по телу, от солнечного сплетения к животу. Том сжимал её бедра руками. Гермиона дрожала, отзываясь на каждое прикосновение. Он смотрел на её реакции, понимая, что должен остановиться. Он застыл, глядя на дрожащую Гермиону... — Том, пожалуйста, не останавливайся. Я тебя умоляю, – она смотрела на него горя от желания, было видно, как дрожали ее ладони, как участилось дыхание и раскраснелась кожа. – Пожалуйста! Он поддался, и он снова ее поцеловал. Рука спустилась по бедрам и проскользнула между, по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, коснулась паха… Гермиона протяжно застонала. Пальцы делали круговые движения, через влажную ткань белья, а чуть позже проникли под кружево. Фаланги коснулись клитора, Гермиона вздохнула и выгнулась. Том целовал ее шею, касался груди, приподнял топ повыше, начиная ласкать языком ореолы сосков; продолжал касаться пальцами влажной горячей кожи, то настойчиво нажимая на центр клитора, то пропуская его между пальцев. Гермиона не сдерживаясь стонала. Том спустился к животу, целуя каждый сантиметр её тела, стянул белье и встал перед ней на колени. Аккуратно раздвинул ноги, осыпая поцелуями внутреннюю сторону бедра. Поднимался всё выше и выше, пока не коснулся половых губ, раздвигая пальцами влажную плоть. Он кружил языком по клитору, доводя Гермиону до исступления. Дрожь не прекращалась, как и его прикосновения, язык был настойчив и нежен. Гермиону накрыла волна, она вскрикнула, цепляясь руками за обивку дивана, резко выгнулась и упала без сил. Она громко дышала, закрыв глаза, и пыталась осознать,что же произошло. Самообладание Лорда не знало границ, но через брюки было видно сильное напряжение. Он не подавал вида. Облизал губы, вытер щеки салфеткой, наблюдая за дрожащей прекрасной Гермионой, которая расслабленно лежала перед ним: обнаженная, уязвимая и безумно красивая. Он перешел черту. Он поддался. Он сошел с ума. Он накрыл ее пледом. И сел на пол возле дивана. — Знаешь, после этого, я просто обязан на тебе жениться. – Серьёзно заявил Лорд. Гермиона открыла глаза, и посмотрела на Тома, пытаясь остановить дрожь. Он взглянул в её корично-пряные глаза и пропал… — Том, я... Я… извини меня, пожалуйста, – она покраснела, – Я так давно и так сильно этого хотела… Мне это было нужно. — Это я должен извиняться. Это я потерял контроль. Это я взрослый мужчина, который должен себя контролировать. Прости, я не должен был… – Он коснулся ее лица и провел рукой по каштановым вьющимся волосам, которые пахли приторной сладостью. – Это было восхитительно! Я никогда не видел ничего красивее… Ты прекрасна. Теперь мне будет еще сложнее тебя отпустить. — Спасибо тебе, Том. – Прошептала она, и стыдливо закрыла лицо руками, – Такого со мной не случалось... Он смотрел на неё со всей нежностью, насколько это было возможно для Темного Лорда. Внутри поднималась такая буря, сносившая все барьеры, защиты и принципы… А потом произошел надлом, трещины полностью покрыли сознание и стекло разлетелось на мелкие осколки. Она была рядом и этого было достаточно. Он поцеловал её в лоб, поднялся и взял бокалы со стола. Она привстала, закрывая пледом обнаженное тело, и взяла бокал из его рук. Том сел рядом на диван, и Гермиона утонула в его объятьях. Это было безумием, но пути назад действительно не было. Она уснула в его руках, платье лежало на полу, белье тоже. Очень не хотелось её тревожить. Том укутал Гермиону в плед, собрал вещи и отнес её в комнату. В гостиной сидел Долохов, Рабастан и Белла. Они вместе посмотрели на Лорда и голые ступни Гермионы, торчащие из-под пледа, но вопросов не задавали. Когда Лорд скрылся в ее комнате, они хитро переглянулись между собой и захихикали. — Я никогда не видела его таким счастливым, – сказала Белла, – Это волшебство какое-то! Надеюсь, он не под «Империусом».– Они рассмеялись. Том уложил Геомиону в постель, предварительно натянув на нее белье. Накрыл одеялом. Немного посидел рядом. Поцеловал в лоб и ушел к себе. В душ. Напряжение было слишком сильным, его невозможно было терпеть. Гермиона проснулась в 5 утра. За окном уже светало. Она укуталась в плед и босиком вышла через террасу в сад. Утро было прохладным, земля холодила ступни, но воздух был чистым и свежим. Она дошла до вишни и села на лавочку, подтянув колени к себе. Пение птиц успокаивало разум. Послезавтра она уезжает в Хогвартс. А дальше только неизвестность. Август полностью ход событий. Она заглянула за кулисы жизни людей, которых считала монстрами. Она прониклась эмоциями к Темному Лорду, к его окружению, втянула в это свою близкую подругу. Разглядела душу каждого жителя Логова и открыла для них свою. А теперь она сидела в саду Мэнора, завернутая в плед, и слушала пение птиц, вдыхая прохладный воздух. Она потеряла контроль или обрела себя? На этот вопрос было сложно ответить. Прибывая на одной стороне, ты не можешь объективно судить о других. Твои суждения лишь часть твоего разума, который имеет границы. Многое в нашей жизни субъективно, искаженно и неполноценно, поэтому сейчас, погрузившись в закулисье, она обрела новое видение. И… всё, что было до, разлетелось в дребезги, вырывая с корнем все старые убеждения. Это была новая Гермиона и её новая жизнь. Лорд не спал. Он стоял у окна террасы своего кабинета, и смотрел на сидящую под вишней Гермиону. На ту которая вернула ему чувства и подарила другую реальность. Сопротивляться было бесполезно, она пленила его мысли, разум и сердце. И он сделает всё, чтобы ее защитить. Том мог бы её остановить. Поселить в своём тихом Поместье на краю света. Спрятать её от Ордена и ограничить ее общение. Он мог, но совсем не хотел. Наши решения имеют последствия. Иногда все получается, иногда бывают ошибки, а иногда бывают провалы. Последствия – это неизменная часть каждодневного и ежеминутного выбора. Нельзя всё предусмотреть, но можно извлечь опыт и не повторять ошибок прошлого. Гермиона заметила Тома, стоящего у окна террасы и уверенным шагом пошла к нему. Он открыл двери и впустил ее внутрь. — Доброе утро, Том.– Сказала она и встала на цыпочки, чтобы его поцеловать. Он коснулся ее губ и эйфория заполнила пространство. Он крепко ее обнял, и она начала дрожать. — Привет. Ты опять дрожишь, это сводит меня с ума. – Прошептал Том. — Я не могу это контролировать. Извини. Ты говорил, что тебе нужна моя кровь, если есть всё необходимое, ты можешь ее взять. – Гермиона протянула ему ладонь. — Да, сейчас. У меня всё готово. – Том взял острый клинок и маленький бутылёк. Аккуратно сделал надрез на безымянном пальце левой руки, кровь начала капать в горлышко, наполняя бутылёк. Гермиона безразлично наблюдала за тем, как алая кровь окрашивает стекло. Когда бутылёк был наполнен, Лорд притянул ладонь к себе и облизал палец Гермионы. Это было неожиданно, она вздрогнула, смутилась и прикусила губу. – Извини, не удержался. – Усмехнулся Лорд. Гермиона посмотрела на палец, отметины уже не было. — Я немного переживаю из-за Хогвартса. – Тихо сказала она. — Там будут Серерус, Кэрроу и много охраны. Возможно, кто-то из Пожирателей изъявит желание преподавать. Всем приказано тебя защищать. За охрану теперь отвечает Сивый. Он сам был не против в этом участвовать, поэтому компания тебя ожидает прекрасная. Не знаю, как Гриффиндор отнесется к происходящему, но, думаю, Слизерин всегда придет на помощь и примет тебя в свой круг. У всех, кто имеет тёмную метку, есть со мной связь. Они могут передавать тебе мои сообщения, если не будет иного способа с тобой связаться. Так же есть совы, камин и портключ в конце концов. Северус сказал, что ты будешь Старостой факультета и у тебя будет личная комната. Не все захотели вернуться в школу, и старост будет в два раза меньше. Тебя вместе с Драко поселят в башне. Ему ещё не сообщили. — Отлично. Джинни сможет бывать у нас. И если что, мы сможем поселить ее в моей комнате. Ибо еще не известно, как отреагируют остальные на то, что она теперь с Драко. И у Кэрроу на приеме была парочка слизеринцев, думаю слухи тоже быстро распространятся и мне придется себя защищать. — Мы всегда можем стереть им память. – Ухмыльнулся Том. — Это лишнее! – Рассмеялась Гермиона. Лорд попросил Рика сделать им чай. Гермиона села в кресло. — Как я понимаю, под пледом ничего нет? — Даааа, я не собиралась ни к кому заходить, а просто пошла в сад. – Смущенно ответила она. — Ладно. Сейчас разожгу камин, – он посмотрел на ее голые ступни, – Не замерзла? — Немного. Том дал ел свой халат,Гермиона скинула с себя плед и предстала перед ним в одном нижнем белье. Лорд глубоко вздохнул, осмотрел ее сверху вниз, сглотнул слюну и сказал: — Было бы хорошо, если бы ты быстрее надела халат. Моё самообладание довольно сильное, но твоя нагота меня очень отвлекает. Гермиона специально всё делала медленно, будто издеваясь и бросая ему вызов. Но она не знала одного, Лорд был довольно консервативен, и его поступок вышел за рамки того, что он мог себе позволить. — Давай расставим все точки: я не позволю себе никаких поползновений до брака. Это честно и правильно. – Сообщил он серьёзно. — Да ладно!? – Гермиона рассмеялась, но, когда посмотрела в его глаза, перестала, – Ладно. – С грустью ответила она, – Но тогда, что же было вчера? — Это был приятный незапланированный бонус. – С ухмылкой сообщил Лорд, – Больше такого не повторится! – Он с прищуром посмотрел на Гермиону. — Жаль... – Ответила она с грустной улыбкой и посмотрела ему глаза. Это был пиздеж чистой воды. Она надела халат, накрылась пледом и взяла кружку с чаем, который принес Рик. — Знаешь, Том! Ты удивляешь меня не меньше, чем я тебя. — В моей жизни было слишком много поступков, которыми я не горжусь. Я не хочу быть для тебя быть монстром. – Серьёзно ответил он. — Но ты говорил, что ты не изменился, и что «хорошим» ты не станешь? – Возмутилась Гермиона. — Да, в целом, «хорошим» я стать не могу. Но ты, ты пробуждаешь во мне что-то лучшее, забытое, давно потерянное. Это необычно и приятно. Гермиона выпила чай и уснула на диване, накрывшись пледом. Том не стал ее беспокоить, и оставил в своем кабинете. *** На завтраке Люциус сообщил, что ему предложили должность преподавателя Защиты от темных искусств. Драко был в шоке. Белла смеялась так громко, что чуть не упала со стула. Долохов сказал, что может быть учителем танцев. А Рабастан вызвался поработать в больничном крыле. А потом Люциус ответил: — Вообще-то я согласился! И вместе с ребятами прибуду в Хогвартс. — Оху…дивительно, папа! – Воскликнул Драко. – Что за подстава? — Это одно из обязательных условий моего освобождения из Азкабана. Выбора особо не было. – Спокойно ответила Люциус. — Может мне напроситься вместо Флитвика преподавать чары? – Рассмеялась Белла. — Ты можешь попробовать, но думаю ученики будут сильно против. – С усмешкой ответил Долохов. — Пап, и ты будешь жить в Хогвартсе? – С интересом спросил Драко. — По-разному. Можно просто ходить через камин. А что? Ты планируешь устраивать вечеринки и папка там не нужен, да? – Рассмеялся Люциус. — Не думаю, что ты станешь помехой, пап. В любом случае, ты можешь сам возглавить вечеринку, если не сможешь ее остановить.– Широко улыбнулся Драко — Думаешь стоит взять пару ящиков Огневиски и вина с собой? – Люциус внимательно посмотрел на сына. — В смысле стоит? Я уже все взял! – И они рассмеялись. *** Джинни воспользовалась бисерной сумочкой Гермионы и перенесла вещи в Мэнор. — Наверное стоит еще сделать пару таких сумок или рюкзаков. Очень удобно. – Сказала Джинни. — Сделаем. Особенно сейчас, это будет очень нужная вещь. – ответила Гермиона, – Кстати, Драко. Мы будем жить вместе в комнате для старост. Не все вернутся на учебу. Поэтому решили оставить четырёх старост, по одному с каждого факультета. — Это отличная новость! Это будет супер удобно. И Джинни… — Да, она сможет жить у нас, если вдруг что-то пойдёт не так. – С улыбкой ответила Гермиона. — Это правда классно! Я рада ребята! – Сказала Джинни. – Не знаю, если честно, чего ожидать. Ибо Рон и Гарри тоже вернутся, – Она обреченно вздохнула. — Ой, пошли они к чёрту! – Резко ответила Гермиона. Джинни рассмеялась, Драко согласился. Малфой – Мэнор. 28 августа. Вечер. За ужином собрались все жители Логова и Джинни. Завтра утром Драко, Гермиона, Джинни и Люциус прибудут в Хогвартс через камин в кабинете директора Снейпа. Это был грустный прощальный вечер. Играл волшебный проигрыватель. Было решено потанцевать на террасе. Ужин был вкусный: ягненок с овощами, пару салатов, на десерт тирамису. Без вина, к сожалению, не обошлось. Ладно, скорее к счастью! После ужина, все расположились на веранде. Играла спокойная музыка. Белла танцевала с Долоховым, Рабастан с Джинни, Нарцисса с Драко, Люциус с Гермионой. Лорд сидел в кресле и наблюдал за этой умиротворяющей картиной. Они было его семьёй: преданные, надёжные и честные. На следующий танец Гермиона пригласила Тома. Она крепко его обнимала, понимая что завтра она уедет. — Я буду очень скучать, Том. Мне будет всех вас очень не хватать. – Прошептала она. — Мы можем видеться в выходные. Скоро будет готово Поместье Реддл. Тебе точно понравиться это место. — Буду рада его посетить. – Ответила Гермиона. – И главное дожить до 19 сентября без эксцессов — Охрана будет всегда рядом с тобой вне комнаты. Ты главное не пугайся. – Усмехнулся Лорд. — Что? Это обязательно? Я что буду ходить в компании Фенрира? – Удивлённо спросила она. — Ну… он не против. – Расссмеялся Лорд. — То есть ты позволишь Фенриру, познакомить меня с его стаей? – Гермиона вздернула бровь. — А вот это вряд ли!!! – Серьезно ответил он. Гермиона громко рассмеялась и уткнулась носом в грудь Тома. Когда все разошлись Том пригласил Гермиону к себе. Она недоверчиво зашла в кабинет. Горел камин, шторы были закрыты. Играла спокойная музыка. — Зачем мы здесь, Том? – Тихо спросила она. — Я хочу побыть с тобой немного, ведь завтра мне придется тебя отпустить. – Прошептал он. — Но я же ухожу не навсегда. Это всего лишь 7 курс, который нужно окончить. Играло что-то прекрасное и мелодичное. Том взял Гермиону за талию и прижал к себе, его крепкие руки пробуждали в ней похоть. Каждое прикосновение отзывалось в теле разрядом тока. Гермиона ощущала как ее переполняют эмоции. Лорд снял с себя рубашку и предстал перед ней с голым торсом. Такого Тома она еще не видела: широкие плечи, рельефные грудные мышцы, идеальный красивый пресс. Он взял Гермину за руку, подводя к дивану. Том неспешно присел, широко раздвигая бедра, и усадил ее между ног. Она чувствовала жар его тела, обнаженная мужская грудь касалась её спины. Гермиона заметно нервничала. Он убрал в сторону кудрявые локоны и начал медленно целовать её шею. Гермиона замерла и перестала дышать. Его правая рука проникла под платье, скользя по бедру, перешла на внутреннюю часть и поднялась выше. Ладонь коснулась белья, Гермиона откинула голову на плечо Тома и застонала. Пальцы нежно касались клитора через ткань, нажимая и обводя головку. Том расстегнул пуговицы на платье, чтобы получить доступ к плечам и груди. Он чувствовал, как содрогалось ее тело, как разряды тока проходили через его пальцы и разливались волной. Он отодвинул кружево трусиков и Гермиона начала двигать бедрами делая прикосновения интенсивнее. Было так мокро, и сдерживать себя получалось с трудом. Это было безумием. Пальцы скользили по клитору и половым губам, он целовал ее шею и плечи, второй рукой скользил по груди, нежно сжимая соски. Гермиона дрожала и стонала, так сладко, что голова кружилась от этих звуков. Она ощущала, как член упирался ей в спину и это было шикарное чувство. Её рука проскользнула к паху, но Том её остановил: — Нет. — Но… — Я сказал, нет. Просто наслаждайся. Не думай обо мне, – и поцеловал ее в шею, – Просто чувствуй. Его пальцы двигались всё интенсивнее, заставляя её ноги дрожать. Рука опустилась ниже. Он погрузил палец в горячую плоть, с губ Гермионы сорвался крик. Дрожь нарастала и смазка текла по ногам. Гермиона толкалась в такт, напряжение росло, бедра сжимались.Том нажимал сильнее на клитор и снова погружал палец внутрь. Он целовал её плечи и шею, вжимая ее тело в свое. Стоны становились всё громче, дрожь всё сильнее. Пальцы ловко скользили вокруг, Гермиона вытянула ноги зажав его руку в тиски. Том почувствовал, как напрягаются мышцы, громкий стон… резкий вдох... И её накрыла волна. Он прижал Гермиону к себе, пока она содрогалась, не в силах контролировать тело. Из глаз потекли слёзы, и она обмякла в его руках. — Ты сказал, что больше ничего подобного не повторится. – Сказала она. — Я соврал.– Томно прошептал он. Он взял ее на руки и прижал к своей груди. Гермиона вдыхала аромат его кожи и смотрела в его глаза. Это были самые прекрасные глаза на свете. — Том, кажется, я влюбилась… — Я с ним знаком? — Возможно ты плохо его знаешь, но я помогу познакомиться с ним получше. Том нежно поцеловал ее в губы, она смущенно уткнулась носом в его грудь. Его запах сводил её с ума, с ним было так спокойно и хорошо. Сознание растворялось. Играла музыка, Гермиона тонула в его объятьях, и всё вокруг было совершено не важным. Позже он отнес ее в спальню, и остался рядом. Она проснулась в 7 утра. Том спал на другой стороне кровати. Она смотрела на него и улыбалась. Он впервые остался с ней. Гермиона протянула руку и прикоснулась к его волосам. Он проснулся. — Привет! — Привет! – Он с нежностью посмотрел в её глаза, такие родные, теплые и пьянящие, – Я не хочу тебя отпускать. – Прошептал он. — А я не хочу уходить. – Она придвинулась ближе и прикоснулась к его губам. Он прижал крепче к себе и закрыл глаза. Это было прекрасное утро, но нужно было собираться. Том вышел из комнаты Гермионы, не ожидая застать кого-то в гостиной. Но там уже сидела Белла. Завтрак перенесли на 8 утра. — Доброе утро, Том! – С хитрой улыбкой сказала она и прищурилась, – Как Гермиона? — Доброе! Прекрасно. Она уже собирается. — М-м-м-м-м, значит ты ночевал там? – Томно спросила Белла. – Я рада видеть тебя счастливым. Это бесценно. — Это так заметно? – Лорд ухмыльнулся. — Очень. – Белла прищурилась. — Замечательно! – Том довольно хмыкнул и направился в свою комнату. Все жители начали потихоньку собираться на завтрак. Нора. — Мам, не переживай! Мы прибудем через камин, с нами будут Снейп и мистер Малфой. – говорила Джинни. — Дорогая, найди возможность сообщить, что всё в порядке. – Молли переживала и нервничала. — Хорошо, не беспокойся ты так! Нас никто в обиду не даст. В школе будет охрана, всё внормально, мам. А 1 сентября уже приедут все остальные. Рон с Гарри тоже. — Ладно! – Молли обняла дочь и поцеловала ее в щеку. — Пока, мам, люблю тебя! — А я тебя, Родная! Камин. Шаг. Малфой – Мэнор. Малфой – Мэнор. Джинни поздоровалась со всеми и присоединилась к завтраку. Они уйдут в 9.00. Гермиона надела кольцо. Проверила портключ. Оделась и вышла ко всем. Проходя мимо Тома, она провела рукой по его спине, он посмотрел на нее, взял ее ладонь и прикоснулся губами. Джинни внимательно за ними наблюдала. Завтрак был грустным. Четверо человек покидали Логово. Все вещи были готовы. После завтрака Гермиона зашла к Тому, который одиноко стоял у окна и смотрел на сад. — Том, мы скоро уходим. — Мне кажется, я к этому не готов. Совсем. Она подошла ближе и обняла его. Он прижал ее к себе и поцеловал в макушку. Так они и стояли. — Если что, я могу передавать для тебя какие-то вещи через своих людей, не пугайся. – Сообщил Том. — Хорошо! — Ты можешь мне писать, но отправлять сов только через мост. — Я помню. – С улыбкой ответила она, Том вздохнул. — Кажется, я влюбился… — Я с ней знакома? – Игриво спросила Гермиона. — Возможно ты еще плохо ее знаешь, но я тебе покажу, насколько она прекрасна. Гермиона расплылась в улыбке, встала на носочки и поцеловала Тома. Раздался стук в дверь. — Гермиона, нам пора! – Сообщил Драко. — Я иду. Они вышли вместе. Все собрались в холе около камина. Гермиона обняла каждого. На глазах были слёзы. — Мы можем взять тебя в плен, если тебе надоест учеба! – Сказал Рабастан. — Да, ты только скажи, и мы тебя заберем! – Добавил Долохов. — А если тебя кто-то обидит, Лапочка, то приду я! И мало им не покажется! – Сообщила Белла. — Спасибо вам! Вы стали для меня семьей! Нарцисса обняла Гермиону: — Мэнор открыт для тебя и Джинни, всегда! — Спасибо! Том стоял молча. Люциус первый вошел в камин. — Гермиона, ты следующая! – Сказал Драко. — Хорошо! Том резко подошел к Гермионе, прижал её к себе и поцеловал. При всех. Вот так. Джинни застыла от шока. Остальные даже не удивились. — Пиши мне! Я буду очень ждать. – Он провел пальцами по её щеке. — Хорошо. До свидания, Том. – Её голос был мягким и тихим. Камин. Шаг. Хогвартс. Вспышка. Хогвартс. Джинни попрощалась со всеми и вошла в камин. Потом в камине исчез Драко. — Пожалуй, нам надо сегодня напиться! – сказала Нарцисса. Белла подняла бровь и начала хохотать. — Да, Цисси, полностью поддерживаю твоё предложение. Начнём прямо сейчас. И они впятером пошли в гостиную. Огневиски уже стоял на столе. Нарцисса Малфой/Блэк. Нарцисса была младшей сестрой из трёх сестер Блэк. Она была умной, воспитанной и интересной. Она не брала пример с сестер, но наблюдала и запоминала всё, что происходило в их семье. После того как Беллатрису отправили в психушку, а Андромеда сбежала с возлюбленным, ей оставалось быть примерной дочерью и выйти замуж на Люциуса Малфоя, который по договоренности до этого, должен был жениться на Андромеде. Нарцисса покорно согласилась на брак. Хотя Люциус не был плохим вариантом, а как раз довольно приемлемым. Сначала она его не любила и относилась с осторожностью, но Люциус был терпелив и разумен. Он постепенно завоёвывал ее доверие, построил для нее оранжерею, всегда поддерживал ее интересы, устраивал приёмы. Она всё больше привязывалась к нему, как к мужчине, и в конце концов в её сердце появилась любовь, уважение и благодарность за всё, что он для нее делал. Они не могли завести детей больше 6 лет, но им помог Северус Снейп, изготавливая специальные зелья для обоих. Так на свет появился Драко. И жизнь наполнилась новыми красками. Она была верной женой, заботливой матерью, талантливой волшебницей и прекрасным человеком. Но сегодня, ей хотелось напиться…