3: Искры во тьме

Прошла неделя интенсивных тренировок. Команда №7, хоть и не без ворчания и споров, начала демонстрировать первые проблески настоящей синергии. Но напряжение между Саске и Ирис не ослабевало; оно витало в воздухе, густое и невысказанное, как предгрозовая туча. Однажды ночью Ирис не смогла найти сон. Призрачная боль, пробужденная ударом Саске, оказалась навязчивее, чем она предполагала. Обрывки воспоминаний всплывали в темноте: лицо Итачи, холодное и непроницаемое в последнюю их совместную миссию в АНБУ, свист стали в кромешной тьме, вкус крови на губах после особенно тяжелого ранения. Она встала, накинула легкий плащ и вышла из дома, надеясь, что ночной воздух очистит мысли. Ее ноги сами принесли ее на пустынную тренировочную площадку, освещенную лишь серебристым светом луны. И там, в центне поляны, стоял он. Саске. Он отрабатывал удары мечом, его движения были резкими, яростными, лишенными обычной для него отточенной грации. Он не заметил ее приближения, погруженный в свой внутренний шторм. Ирис наблюдала за ним несколько минут, прислонившись к дереву. –Ты сжигаешь энергию, которая могла бы пригодиться завтра на занятии, – наконец произнесла она тихо. Саске резко обернулся, меч с свистом рассек воздух, принимая боевую стойку. Увидев ее, он не расслабился, а лишь опустил клинок. –Я не просил аудиенции. – Это общественное место, – парировала она, подходя ближе. Лунный свет отбрасывал длинные тени на ее лицо, подчеркивая веснушки. – И ты шумишь, как стадо слонов. Не могла не заметить. Он не ответил, снова повернувшись к манекену. Его спина была напряжена. –Почему? – вдруг вырвалось у него, тихо, но с такой интенсивностью, что слово, казалось, обожгло ночной воздух. – Почему что, Саске? – Почему ты не отреагировала? – он резко повернулся к ней, и в его глазах горел тот самый огонь, что питал его Сусаноо. – Я ударил тебя. Я чувствовал сопротивление. Но ты... ты даже не дрогнула. Как будто это был пустяк. Ирис смотрела на него, ее лицо в лунном свете казалось высеченным из мрамора. Правда или ложь? Ложь была безопаснее. Но что-то в его отчаянном, одиноком гневе нашло в ней отклик. Отклик того, кто сам слишком хорошо знал цену силы. – А что, по-твоему, я должна была сделать? Вскрикнуть? Упасть? Уступить? – ее голос был по-прежнему спокоен. – Сила, которую ты носишь, Саске, требует жертв. Жертв, о которых ты даже не подозреваешь. И если ты хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез, ты должен научиться платить свою цену, не морщась. Даже если внутри у тебя все разрывается от боли. Она сделала паузу, глядя на его широко раскрытые глаза. Он понял. Он уловил скрытый смысл в ее словах. –Ты... ты почувствовала это? – прошептал он. – Боль? Она не подтвердила и не опровергла. Вместо этого она подошла еще ближе, сократив дистанцию до пары шагов. –Твое Сусаноо – это проявление твоей души. Твоей ярости, твоего горя. Оно мощное, но хрупкое, как стекло. Ты ломаешься изнутри каждый раз, когда его призываешь. Я же... – она на мгновение прикрыла глаза, и когда открыла их, в темноте вспыхнул кроваво-красный свет ее Вечного Мангекё. – Я научилась плавить стекло в сталь. Но даже сталь может дать трещину под достаточным давлением. Это было максимальным признанием, на которое она была способна. Саске смотрел на сияющий узор ее глаз, на этот совершенный, ужасающий символ мощи, и впервые увидел не просто наставницу, не просто загадочную Учиху, а человека. Человека, который несет свой собственный груз. – Итачи... – имя сорвалось с его губ непроизвольно. – Он когда-нибудь... говорил о тебе? Тень промелькнула в глазах Ирис. –Итачи говорил мало. Он действовал. Мы были партнерами в АНБУ. Он был самым эффективным шиноби, которого я когда-либо знала. И самым одиноким. – Она смотрела прямо на Саске, и в ее взгляде была безжалостная прямота. – Он смотрел на тебя, знаешь ли. Перед миссиями. У него была маленькая фотография. Он никогда не говорил о ней, но иногда, в самые темные ночи, он смотрел на нее, и его глаза... они были совсем другими. Саске замер, словно его поразило молнией. Его гнев испарился, оставив после себя лишь пустоту и щемящую боль. Эти простые, тихие слова ранили его глубже, чем любая физическая атака. – Зачем ты мне это говоришь? – его голос сломался. – Потому что тебе нужно понять, что боль – это не только твой удел, – тихо сказала Ирис, деактивируя Шаринган. Ее глаза снова стали просто карими, уставшими и человечными в лунном свете. – Ты зациклен на своем страдании, как на единственном оправдании своей силы. Но сила, построенная только на боли, в конечном итоге разрушит тебя. Как она почти разрушила меня. Как она разрушила его. Она повернулась, чтобы уйти, оставив его одного с хаосом новых мыслей. –Отдыхай, Саске. Завтра будет тяжелый день. На этот раз он не стал спорить. Он просто стоял и смотрел ей вслед, пока ее темный силуэт не растворился в ночи. Впервые за долгие годы его сердце, полное ненависти и смятения, отозвалось не яростью, а странным, чуть болезненным пониманием. Он был не один. И его новая наставница, Ирис Учиха, возможно, была единственным человеком в мире, который мог понять истинную цену силы, которую он в себе носил. И ту бездну одиночества, что скрывалась за ней.