«НЕОПОЗНАННЫЙ ОБЪЕКТ ЗАСЕКЛИ В ВОЗДУШНОМ ПРОСТРАНСТВЕ СЕУЛА В ШЕСТОМ ЧАСУ УТРА ПО МЕСТНОМУ ВРЕМЕНИ» — позднее сообщат репортёры и тревожные новостные посты в соцсетях.
***
14 сентября 2015 года надолго засело в памяти жителей южнокорейской столицы жутким потрясением и липким страхом, пробежавшим по позвоночнику каждого сеульца. В тот злосчастный понедельник, когда рассветное небо вдруг загородила круглая летающая махина, никто из свидетелей не остался равнодушным.
Но самый большой страх постиг жителей города Инчхон, что граничит с главным городом страны. Именно над его землями массивная «тарелка» пролетала настолько низко, что едва не касалась крыш высотных зданий. И, хотя аппарат парил медленно, образованный им поток воздуха вызвал тряску, сравнимую разве что с землетрясением. Окна в домах дребезжали, вещи валились со всех поверхностей, качались люстры в тех квартирах, где они были.
Люди, что безмятежно собирались в то утро на работу или учёбу, забились каждый в свой угол между несущими стенами. Больше никто не боялся опоздать и получить выговор от начальства. Более того, все проблемы, ещё вчера казавшиеся катастрофой, ныне представлялись сущими мелочами.
«Лишь бы остаться в живых» — немые молитвы доносились из-за каждой двери.
Сжирала неизвестность — ни новостей по радио или тв, ни иного оповещения населения — буквально ничего не давало ни малейшего намёка на то, что что-то пошло не так. Тишина усугубляла панику, ведь, если никто, включая правительство, не может выйти на связь, то однозначно случилось нечто непоправимое. Вторжение Северной Кореи? В любой момент город накроет и погребёт под собой атомная бомба?
А потом всё вдруг закончилось. В один миг летучий корабль начал подниматься выше в небо, а затем словно вовсе испарился, не оставив и следа, если не считать потрескавшуюся штукатурку и поваленные на пол предметы интерьера. И если не считать людских шока и паники.
Пак Джинён тоже был взволнован в то утро, но не по той же причине, что и остальные — ему не было страшно. Он видел летающие «тарелки» тысячи тысяч раз. Мужчина родился там, где передвижение на подобных аппаратах считается нормой — как поездка на машине или полёт в самолёте. Его родную планету земные астрономы назвали странным сочетанием букв и цифр, но местные жители знали её как Граах. Она не отличалась от Земли ничем, кроме, пожалуй, размера. Даже местное население невозможно было отличить от землян, вне лабораторных исследований.
Джинён мигрировал на Землю, когда ему было чуть больше двадцати — хотел исследовать мир за пределами Грааха. По итогу юный парень нашёл пристанище в Южной Корее, где получил высшее образование, начал заниматься музыкой, а позднее и вовсе открыл собственное агентство — JYP, которое в настоящее время входит в четвёрку самых влиятельных звукозаписывающих компаний страны.
Теперь 44-летний мужчина жил и ни в чём себе не отказывал, осознавая, что полностью реализовал свой потенциал.
И всё же в то утро, когда он увидел такой родной и знакомый корабль — его сердце сжалось от тоски. «Вот бы хоть одним глазком взглянуть на Граах» — мечтательно вздохнул Пак, покидая стены отеля, гостеприимно принявшего его на время командировки в Инчхоне.
Джинёну нравился этот город, а особенно район Согдо, где он и прожил предыдущую неделю. Теперь же он решил напоследок прогуляться по центральному парку и набережной прежде, чем вызовет водителя и вернётся в Сеул.
Прогулки, а особенно прогулки в утренние часы — это то, что такой занятой мужчина не мог себе позволить слишком часто, оттого он был благодарен летающему кораблю, что переполошил горожан и даже самого президента Кореи, который был вынужден объявить о переносе начала рабочего дня на два часа для «жителей, которым данный инцидент нанёс самый большой ущерб».
Джинён был согласен с одним из комментаторов в интернете, который написал под постом с этой новостью: «Вот жлоб, мог бы и целый выходной дать! Я чуть в штаны не наложил от страха!»
Однако Паку было достаточно и того, что он может провести два часа, не думая и не волнуясь за своих подопечных. Может, но не проведёт, ведь он слишком ответственный. Его мысли всё равно неизбежно возвращаются к работе: через месяц должна дебютировать новая женская группа Twice, а ещё Бан Чан… Ох, за этого парнишку сердце директора болело особенно сильно. Он до сих пор помнит, как тот, будучи совсем ребёнком, прилетел в Корею, чтобы стать стажёром в его, Джинёна, компании. Рядом с Чанни не было родителей, но у него была огромная искра в глазах, ярчайшая из тех, что Пак когда-либо видел.
Однако прошло уже пять лет с того дня, заветный дебют так и не случился, а огни в глазах уже восемнадцатилетнего парня нещадно гасли. Мужчина хотел как-то помочь своему стажёру, поскольку тот действительно подавал огромные надежды не только как артист, но и как продюсер. Были даже мысли позволить тому дебютировать сольно, но Пак был уверен, что вечно нервному и мрачному Бан Чану нужны другие ребята, которые смогут вывести его к свету и вновь заставить засиять. Ему нужна была помощь. Его должен был кто-то спасти.
Ведомый собственными мыслями, Джинён даже не заметил, как добрёл до набережной. Инчхонский канал, искусственно созданный для связи с рекой Хан, был обрамлён массивными бетонными плитами и окружён по-летнему зелёными деревьями и травой. Скоро осень украдет эти свежие виды, подменив их на яркие жёлто-оранжевые листья, но пока всё ещё можно насладиться теплом и солнцем.
И, пока глаза мужчины старались запечатлеть как можно больше, чтобы законсервировать и сохранить эти образы на время серости и холода, его уши тоже зацепились за нечто прекрасное.
Безупречно натренированный музыкальный слух Джинёна уловил мелодию, которую кто-то одновременно напевал и отстукивал чем-то небольшим и твёрдым. Продюсерский азарт поглотил мужчину, и он принялся крутить головой в поиске источника звука и в надежде, что тот окажется юным, привлекательным и желающим попробовать себя в роли стажёра JYP — нельзя упускать такой талант.
И Пак быстро нашёл то, что искал. А точнее сказать, кого. Прямо возле заборчика, тянущегося вдоль всей набережной, сидел пацан, на вид подросток: в странной одежде, типа платье, с тёмными вьющимися волосами и смуглой кожей. А его пальцы сжимали два камешка, которыми тот и выстукивал ритм, ударяя о чугунную решётку.
Мужчина решил подойти поближе, но постарался сделать это незаметно, чтобы не спугнуть ребёнка — ему хотелось подольше понаблюдать за игрой на импровизированном инструменте.
Наверное, было странно, что один из самых популярных продюсеров прячется в кустах и пялится на кого-то, вместо того, чтобы подойти и сказать: «Здравствуй! Ты заинтересовал JYP Entertainment, не желаешь ли пройти прослушивание в нашей компании?» Но что-то в этом парне было настолько чарующим, что хотелось понаблюдать за ним в естественных условиях. И, возможно, Джинён бы ещё долго стоял затаившись, если бы ветер не принёс ему и не вогнал прямо в носовые пазухи знакомый аромат. И он точно исходил от музыканта с камешками — больше не от кого.
У Пака не было сомнений — мальчишка, привлёкший его внимание, точно прибыл с Грааха. Его запах выдавал в нём того, кто провёл много времени на летающем корабле. Это были хорошо различимые ноты газолина — вещества, являющегося аналогом Земного бензина. Его ни с чем невозможно было спутать из-за характерно-резкого кисло-горького запаха, который давал «я перебрал с соджу» эффект и вызывал головокружение.
— Эй, пацан, это тебя сегодня скинули с летающего корабля? — без лишних прелюдий заговорил Джинён.
Он не знал, что собирается делать в случае, если если глаза незнакомца вдруг полезут из орбит от недоумения, или он и вовсе сочтёт уважаемого во всей Республике директора чокнутым. Его слишком манил химический запах, обволакивающий лёгкие и заставляющий першить в горле. И слишком хотелось привлечь молодое дарование заниматься музыкой профессионально, пока его не сцапали конкуренты.
Но, вместо ответа, пацан лишь вжал голову в плечи и перестал наигрывать мелодию, сжав камешки в кулаке. Он выглядел напуганным, хотя при упоминании корабля его зрачки точно загорелись теплотой и тоской по дому — в этом Пак был уверен, ведь, когда он впервые ступил на Землю, его собственные глаза выглядели точно так же.
— Не бойся меня, — мужчина осторожно приблизился и присел на корточки, — Я тоже родился на Граахе. Моё настоящее имя Танцор Туманных Приливов. А твоё?
Большие глаза, похожие на буро-чёрные шарики тапиоки из напитков, которые стажёры постоянно покупают в кофейне возле здания компании, взглянули на Пак Джинёна с неожиданным отчаянным доверием.
— Моё имя Искатель Бесконечных Истин, господин, — едва слышно произнёс юноша и совсем по-детски сложил губы трубочкой. Его щёки надулись, как два шарика.
— Почему они, — старший взглянул наверх, указывая на направление, в котором улетел корабль, — оставили тебя здесь?
— Это было моё решение, господин! Я умолял родителей позволить мне пожить на Земле. Они согласились, но только при условии, что я экстерном закончу школу, и у меня получилось, господин! Представляете? — глаза-бусины засветились гордостью.
— Эээ… ты… молодец! — Пак неловко потрепал мальчишку по голове, — И каков твой дальнейший план?
— У меня нет плана, господин! — отчеканил подросток, — Я просто буду искать свой истинный путь, как и гласит моё имя!
— Но, чтобы искать путь, тебе для начала нужно где-то жить и чем-то питаться. К тому же, тебе нужно корейское удостоверение личности, иначе тебя депортируют раньше, чем ты успеешь произнести своё граахское имя.
— О нет… — лицо Искателя Бесконечных
Истин приключений на пятую точку исказила гримаса ужаса.
— Эй, ты чего, мелкий?
Видок у младшего вдруг стал болезненным и бледным, так что у Джинёна проснулись непрошеные отцовские чувства, как те, что он испытывает к своим подопечным из JYP.
— Простите, господин, я очень глупый! — голова вновь вжалась в плечи, но на этот раз пристыжено, — Я совсем не подумал о том, как и где буду жить на Земле.
— Пойдём, — старший мужчина горько усмехнулся, но затем поднялся и протянул подростку руку, — Граахцы должны помогать друг другу. Отныне называй меня Пак-сонбэним.
Какое-то время мальчик продолжал молча сидеть, спиной облокотившись на чугунное ограждение, предназначенное для защиты от падения в воду. Мужчина уже было подумал, что его юный соотечественник и не собирается отвечать, а, может, и вовсе собирается остаться жить под мостом в Инчхоне, пока первые холода не застудят его насмерть. Но парень внезапно подскочил и, проигнорировав чужую протянутую руку, прильнул к остолбеневшему телу своего спасителя.
— Спасибо!
Решивший не тревожить благодарного ребёнка, Джинён побрёл в сторону парковки, практически таща того на себе. Их уже ждал водитель, который должен был отвезти продюсера и его появившегося из неоткуда подопечного в Сеул. Если у мужчины за рулём и возникли какие-то вопросы, он весьма предусмотрительно решил оставить их при себе.
— Пак-сонбэним, а куда мы направляемся? — спросил мальчик, только когда уже ехал в неизвестном для него направлении в компании первых встречным людей.
Джинён про себя порадовался тому, что именно он попался на пути мальца, ничего не знающего об опасностях, которые поджидают детей Земли на каждом шагу. Его могли похитить, продать в рабство, на органы или… Даже не хочется воображать себе эти «или».
— Сперва сделаем тебе удостоверение личности, а потом я отвезу тебя в общежитие, принадлежащее моей компании. Об остальном расскажу, когда закончим с делами.
— Спасибо, госпо… Пак-сонбэним! Вы слишком добры ко мне!
Пак не считал, что помочь одинокому, фактически бездомному ребёнку — это что-то из ряда вон. Он просто был рад, что тот не будет ночевать на улице и не попадётся в руки какого-нибудь мерзавца. К тому же, мечта сделать из него звезду не спешила покидать голову продюсера. И уж в чём-в чём, а в своей профессиональной чуйке Пак Джинён ни капельки не сомневался.
Белый джип притормозил возле небольшого здания на отшибе Сеула. То была контора старого (во всех смыслах) приятеля, который когда-то помог юному Джинёну оформить все необходимые документы для спокойного проживания в стране. За весьма небольшие деньги, по меркам подобного полулегального бизнеса, он качественно сделал свою работу и тем самым помог грааховцу превратиться в урождённого гражданина южнокорейской республики.
— Здравствуйте, Чхве-сонбэним! — Пак уважительно поклонился и коснулся спины стоящего возле него мальчика, вынуждая его сделать тоже самое.
— Здравствуй, здравствуй, Пак Джинён! — пожилое морщинистое лицо озарилось искренней дружелюбной улыбкой, — Какими судьбами?
— Такими же, как и двадцать четыре года назад. Это мой племянник, он сумел сбежать с Севера так же, как и я, — словно по сценарию соврал мужчина, — Ему нужны новые документы.
— А ты настоящий герой, молодой человек! — костлявая старческая рука похлопала по плечу Искателя Бесконечных Истин, — Всё сделаем, даже не сомневайся! Ты выбрал для себя новое имя?
— Новое… имя? — переспросил недоумевающий мальчик и быстро захлопал длинными ресницами.
— Да, тебе придётся выбрать новое имя, чтобы северокорейская разведка не смогла тебя найти, — пояснил работник, который вернулся за свой стол, чтобы распечатать необходимые бумажки.
— Я… извините… Я ничего не придумал, — видимо, вжимать голову в плечи было его попыткой спрятаться, потому что малец снова это сделал. Как страус, ей богу!
— Как насчёт «Хан Джисон»? Хан как «один», Джисон как «самостоятельный, независимый». По-моему, тебе подходит, — вмешался Пак Джинён.
— Да, мне нравится Хан Джисон! Я очень-очень самостоятельный! — едва ли не запрыгал от счастья мальчик.
Мужчина за столом вписал выбранное имя в бланк.
— А что насчёт даты и места рождения? Что лучше указать?
— Эй, Джисон, как смотришь на то, чтобы вписать дату и место нашей первой встречи в Корее? — предложил Джинён.
— Хорошо, Пак-сонбэним!
— Отлично, тогда Инчхон, 14 сентября… эээ… А сколько тебе лет-то?
— 15.
— Хорошо, тогда укажите 2000 год рождения.
Когда все необходимые пробелы были заполнены, мужчина попросил подождать клиентов за дверью.
— Спасибо! Мне нравится «Хан Джисон», — мечтательно повторил мальчик, уставив на Джинёна глазки-бусины, — А вы правда разрешите мне пожить в вашем общежитии?
— Правда-правда, — заверил его Пак, — Более того, я бы хотел предложить тебе работу. Она не сразу начнёт приносить деньги, но, если ты будешь упорно работать, то сможешь обеспечить себе безбедную жизнь на Земле.
— Работу? Мне? Но я ведь ничего не умею! Я… — глазки-бусины вдруг беспомощно расширились, щёки вновь надулись, а губы сложились в трубочку.
— Я не говорил, кем работаю, — перебил его продюсер, — Мне принадлежит один из крупнейших лейблов в корейской музыкальной индустрии. Я хочу, чтобы ты стал артистом. Не бойся, если чего-то не умеешь, тебя всему научат, прежде, чем выпускать на сцену.
— Но почему я? — этот подросток с ещё детскими чертами лица настолько растрогал Джинёна, что тот мысленно сравнил его с белочкой. О нём хотелось позаботиться.
Пак не мог даже вообразить, как родители отпустили из дома столь юного и наивного ребёнка. Мужчина не был уверен, что сможет оградить его от жестокого внешнего мира, но он точно постарается помочь ему полностью раскрыть и развить талант.
— Мне понравилось, как ты напевал и настукивал ритм, когда был в парке. Я изначально подошёл к тебе, потому что хотел получше расслышать, и только потом понял, что ты с Грааха, — честно признался Джинён.
— Это ведь просто камешки! — мальчик постучал по карману своей странной серой туники, куда, по всей видимости, спрятал «инструменты», — Я их на улице подобрал! Так кто угодно бы смог, — парень продолжал бубнить себе под нос, трогательно раздувая щёки, и сомневаться в своих способностях.
— Послушай, Искатель, я занимаюсь продюсированием и развитием юных талантов уже два десятка лет, у меня профессиональная чуйка на будующих звёзд. Уж поверь, я бы не стал тратить время, если бы не был уверен в твоём успехе.
— Я… я постараюсь не подвести вас, Пак-Сонбэним! — отозвался мальчик и наконец перестал нервно елозить на стуле.
Вскоре ему выдали документы и поздравили с началом новой жизни. Хан Джисон вежливо поклонился. «Он быстро учится» — улыбнулся сам себе его опекун.
— Почему Вы сказали, что я сбежал с Севера? Что это значит? — спросил Джисон, когда они возвращались к машине.
— Этот человек, Чхве, он помогает с документами людям, у которых что-то случилось в прошлом. А Севером принято называть Северную Корею. Там непростая политическая обстановка, поэтому некоторые люди оттуда сбегают. Чтобы их не нашли и не наказали, они называются новыми именами. Я сказал, что ты сбежал, потому что это объяснить проще, чем убедить в существовании жизни за пределами Земли.
— Ааа, — протянул парнишка, — теперь мне всё понятно.
— Ты будешь жить в комнате с другим парнем-стажёром, его зовут Кристофер Чан Бан, — Пак Джинён внезапно перевёл тему, — Он тоже очень талантливый, и я бы хотел, чтобы в будущем вы стали частью одной группы, так что подружись с ним, пожалуйста.
— Хорошо!
— А ещё нам нужно купить тебе новую одежду. Этот граахский шик совершенно не вписывается в современную земную моду.
Хан Джисон обеими руками обхватил своё щуплое тоненькое тельце и потёрся ладонями о, с виду довольно грубую, ткань.
— Это моя любимая туника, Пак-сонбэним! Простите, но я её не отдам! — его губы сжались в ниточку, в попытке продемонстрировать собственную решительность.
«Я буду драться за этот кусок серой тряпки» — говорили его глаза.
— Я не собираюсь у тебя её отнимать. Можешь ходить в ней в общежитии… эээ… хотя, лучше не стоит, над тобой могут начать издеваться. Лучше спи в ней, если нравится, или, ещё лучше, храни под подушкой! — посоветовал старший мужчина, прыснув со смеху. Он уже и забыл, какими странными бывают стилистические решения модных домов на Граахе.
— Я что НАСТОЛЬКО глупо выгляжу? — ужаснулся Джисон.
— Эээ… ну… не то, чтобы ужасно… скорее… странно по меркам современной корейской моды! — Джинён искренне пытался успокоить своего нового подопечного, — В любом случае, мы купим тебе много модной одежды, так что нет повода для беспокойства!
Остаток дня прошёл в примерочных разных магазинов в торговом центре Lotte на Мёндоне, где продюсер каждую минуту проклинал тот момент, когда решил, что шоппинг с подростком — это отличная идея. Где бы ты ни родился, на Земле или на Граахе, а переходный возраст везде одинаковый: недовольные гримасы, раздражённое закатывание глаз и бесконечные цоканья. Хан Джисон не был исключением, хотя с первого взгляда показался Паку более чем скромным.
Единственной покупкой, которой он остался доволен за пять часов пиздоплясок вокруг манекенов с моднейшей одеждой, стали, как он выразился, «арбузные трусики». Это были обычные боксеры из розовой ткани с зелёной резинкой, но «чем бы дитя не тешилось»…
Второй покупкой в его личном топе стала кепка с прямым козырьком.
Всё остальное Джинён купил просто потому, что парень не мог разгуливать по агентству или, ещё хуже, по улицам Сеула только в бейсболке и арбузных трусиках.
По итогу лишь на несколько вещей из бесчисленных пакетов, что еле удалось затолкать в багажник, парнишка выдал снисходительное «ну нормально».
Нормально – после всех этих издевательств свернуть ему голову и сказать, что так и было, но директор держался изо всех сил. Парнишку только этим утром высадили с летучего корабля, и он остался в новом месте в полном одиночестве — у него стресс. Скоро адаптируется и станет адекватным человеком.
И только Пак Джинён из будущего, вспоминая о такой наивной надежде, хотел пробить собственный череп насквозь — теперь он точно знал, что сорванец никогда не станет адекватным.