1. Искажение

Гермиона сидела в библиотеке, сосредоточенно изучая странный предмет, который кто-то подкинул ей утром. Проснувшись, она заметила на тумбочке у кровати небольшой диск из тёмного серебра. Взяв его в руки, почувствовала странный холод, исходящий от металла. Поверхность была покрыта тонкими рунами, образующими ровный круг, — но стоило взглянуть чуть дольше, как линии будто начинали шевелиться и переливаться слабым синим светом, словно живые. С трудом дождавшись конца занятий, Гермиона пропустила обед и прямиком направилась в библиотеку. Любопытство не давало покоя — нужно было понять, что это за вещь. Прошло уже больше получаса, а она всё ещё бродила между стеллажами, вытаскивая одну книгу за другой. Не найдя ничего подходящего, наконец сдалась и решила прибегнуть к заклинанию. — Либраверто! — тихо произнесла она, и взгляд сам повернулся в сторону нужного стеллажа. Схватив тяжёлый том, покрытый вековой пылью, невольно чихнула и отмахнулась рукой. Перелистывая страницы, постаралась внимательно вчитываться в каждую строчку, изучать схемы и символы — но ничего похожего на свой диск не нашла. И тут библиотечную тишину прорезал знакомый, раздражённый голос: — Блять, Грейнджер! Я убью тебя! На этот раз точно! Гермиона устало закрыла глаза и вздохнула. Только не сейчас. — Повторяю в сотый раз, Малфой, — произнесла, не поднимая головы. — Мне плевать на твою палочку. Малфой подошёл вплотную, с шумом опёршись руками о стол, так, что книга дрогнула. — Она не работает с тех пор, как ты швырнула в меня это чёртово заклинание! На уроке по защите от тёмных искусств профессор Снейп рассказывал о новом заклинании, способном обезоружить противника. Оно напоминало «Экспелиармус», но имело одну особенность: заклинание не отбрасывало палочку, а временно лишало её владельца магической силы. Конечно, занятие не обошлось без колкостей между Малфоем и Гермионой. Когда они вновь сцепились, Гермиона, разозлившись, пыталась овладеть новым заклинанием и на эмоциях выпустила лучи прямо в его сторону. Сам напросился. — Ты вообще слушал урок, Малфой? — устало произнесла она. — Снейп же сказал: заклинание забирает силу палочки на время. — Вот именно! — зло процедил он. — На время. Только никто не знает, на какое. Гермиона сделала глубокий вдох, решив не тратить нервы. Игнорируя его ворчание, она вернулась к книге. И вдруг её взгляд застыл. На странице было изображение — точная копия серебряного диска, найденного утром. — Это оно! — вырвалось у неё, и голос прозвучал почти восторженно. Глаза быстро пробежали по описанию. Сердце забилось чаще. В тексте говорилось о древнем артефакте, способном искажать пространство и время. Чем больше она читала, тем сильнее понимала — природа этого предмета выходит далеко за рамки привычной магии. Но успела прочесть лишь несколько строк: “Артефакт равновесия. Известен как Зеркало Сил. Осторожно! В присутствии двух магов с противоположными источниками силы артефакт может активировать резонанс. Пространство при этом изгибается, границы времени — смещаются. Реальность становится нестабильной, пока баланс не будет найден.” Малфой казалось сейчас вспыхнет от ярости, пока Гермиона нагло игнорировала его и продолжала читать. — Ты вообще слышишь меня, Грейнджер?! — выпалил он, ударяя ладонью по краю стола. — Я тебе говорю, это из-за тебя всё пошло не так! Гриффиндорка закатила глаза, но прежде чем успела ответить, он резко потянулся к лежащему на столе артефакту. — Малфой, не трогай его! — резко вскрикнув, схватила его за руку. — Что, боишься, что я узнаю, чем ты тут занимаешься? — усмехнулся он, сжимая зеркало в пальцах. — Пытаешься уничтожить меня этой…штукой? — Это не игрушка! — выдохнула она, но было уже поздно. Линии будто ожили — засветились холодным синим светом. — Что за… — начал он, но не успел договорить. Из центра артефакта вырвался тихий, но плотный звук — словно треск. Воздух вокруг них задрожал, пыль с полок взлетела в воздух, а огонь в ближайших лампах задрожал и потускнел. Гермиона почувствовала, как земля под ногами едва заметно дрогнула. — Малфой! — она бросилась к нему, пытаясь вырвать диск из его руки. — Отпусти! — Я ничего не делаю! — Но диск уже светился так ярко, что казалось, он горит у него в ладони. Синие линии на поверхности стали вращаться, соединяясь в идеальный круг. Из него вырвался всполох — не свет, не тень, что-то среднее, затягивающее взгляд. Малфой инстинктивно шагнул назад, но Гермиона уже тянула его за рукав, криком пытаясь пробиться сквозь шум. — Это резонанс, ты идиот! Двое магов… Речь осталась недосказанной — пространство дрогнуло. Все звуки, цвета, даже дыхание сжались в одну точку, и мир вокруг словно сложился внутрь себя. Потом — тьма, и мягкий удар о что-то твердое. Проявился яркий свет. Шум голосов. И звук сирен. *** Зрение помутнело. Гермиона старалась сморгнуть пелену перед глазами. Гул в ушах заставлял жмуриться и ей казалось, что еще чуть чуть и она оглохнет. Где-то рядом что-то дергалось и стонало от боли. Постепенно зрение начало улучшаться, и очертания вокруг становились всё отчётливее. Оглядевшись, она различила полицейских и парк —, похоже, центральный. Сознание всё ещё не до конца прояснилось. Гермиона отчаянно пыталась соединить в голове цепочку событий. Последнее, что она помнила, — как они с Малфоем сцепились в библиотеке, и вдруг артефакт равновесия начал светиться. -О! Очнулись все таки. Голос вырвал её из раздумий. Перед ней возвышались двое мужчин в полицейской форме. Один из них о чем-то оживлённо болтал, попивая из картонного стаканчика. Справа снова раздался стон. Гермиона обернулась — на земле, держась за левую ногу, сидел Малфой. -Малфой! Что произошло? -Не знаю. Кажется, я упал в неправильном положении и растянул ногу но… -Да я не об этом! - громко воскликнула Гермиона указывая на окружающее вокруг. Малфой отвёл взгляд от своей ноги и начал оглядываться по сторонам. Замешательство постепенно отражалось на его лице, вытесняя прежнюю боль. -Вы двое! На вас уже с утра все жалуются. Что вы тут забыли? Он сказал — с утра? Но, насколько она помнила, было ещё светло, прежде чем оказаться… здесь… Подступила тошнота. Голова закружилась от нахлынувшей путаницы. Нужно было встать. Сделать хоть что-нибудь. Хоть что-то. -Эй! Вы совсем оглохли? Я спросил, что вы тут делаете. Если бы она понимала, что происходит, то с радостью дала бы ответ. Но как бы она ни старалась, в голове ничего не складывалось. — Мы… мы… — слова застревали в горле. Что вообще можно было сказать? Она понятия не имела, что происходит. В надежде взглянув на Малфоя, который уже не морщился от боли, Гермиона с разочарованием поняла: он тоже ничего не понимает. -Назовите свои имена! - Снова отозвался коп. Ответа не последовало. - Все с вами ясно. Забираем их, Эндрю. - Сказал один из полицейских, сжав картонный стакан в руке и выкидывая в сторону. Что?! Куда еще «забираем»? — Нет! Стойте! Малфой! — злобно вскрикнула она, уставившись на него и одновременно бросая взгляд в сторону полицейских, словно умоляя: «Сделай что-нибудь». - Даже не смотри на меня. Я хуй знает, что тут происходит. Она открыла рот, пытаясь что-то объяснить, но полицейские одновременно двинулись к ним. Один из них схватил Гермиону за плечо и бок, сжимая её тело плотной хваткой. Она пыталась вырваться, согнула ноги и упёрлась ими в землю, но мужчина был сильнее. Другой наклонился к Драко, схватил его за плечи и запястья, поворачивая его корпус так, чтобы руки оказались за спиной. Драко выгибался, пальцы цеплялись за землю, но хватка была железной, не оставляя шанса на сопротивление. -Запястья! - Прозвучал короткий командный голос. Полицейские подняли их руки и, слаженно двигаясь, надели наручники. Металлический холод сомкнулся вокруг запястий. Малфой все еще выгибался, но коп настойчиво фиксировал его корпус. -Ублюдки! Да я вас убью нахрен! - выплюнул Драко разъяренно. — Да-да-да… — лениво ответил офицер, не обращая на него никакого внимания. Пока полицейские крепко держали их и вели к машине, Гермиона попыталась заговорить с Малфоем. — Надо что-то делать, — прошептала она. Вдруг ей внезапно пришла идея. — Палочки! Где наши палочки? Малфой внимательно осмотрел себя с ног до головы, и Гермиона поступила так же. Палочек ни у кого не оказалось, хотя она точно помнила — та была в кармане её джинсов. -Ее нет. - Раздраженно процедил слизеринец сквозь зубы. Отчаяние и паника нарастали в груди. Прохожие проходили мимо, оглядываясь и бросая взгляды на наручники на их руках. Их посадили в заднее отделение машины так, чтобы они сидели друг напротив друга, и захлопнули дверь. Один полицейский занял место за рулём, другой — рядом с ним. Гермиона с ужасом распахнула глаза: они сидели в камере машины, в багажном отделении для перевозки преступников. Её сейчас стошнит. Никогда бы в жизни она не подумала, что окажется задержанной как преступница. Машина двинулась с места. -Да что, черт возьми происходит! Как мы тут оказались? - спросила, поворачиваясь к Малфою. -Это все из-за тебя, Грейнджер! Что это была за круглая хуйня с которой ты возилась?! -Из-за меня?! - Широко раскрыв глаза от несправедливости. - Это ты взбесился и начал тыкать в нее! -Да я…я ничего не делал! Эта штука начала светиться как только ты вцепилась в меня! Сжав челюсть и грозно выдохнув он продолжил: - Мой отец прикончит этих уродов, которые посмели держать меня в этой маггловской грязной клетке. Как только он высвободит меня отсюда и мы вернемся в Хогвартс, ты за это заплатишь. -Да ты вообще способен думать своей головой не прибегая к своему папаше?! Оглянись! Слизеринец, не понимая, к чему она ведет, огляделся вокруг. -Вечер, Малфой, сейчас вечер. Все еще недоумевая он пытался понять суть ее слов. -И? Выдох, и попытки правильно сформулировать мысли. — Когда мы были в библиотеке, был полдень. Офицер сказал, что на нас жалуются уже с утра, — сказала она, прикрыв глаза и стараясь не паниковать. — Утром мы были в Хогвартсе. Похоже, до Малфоя наконец дошло, что происходит — судя по его нахмуренным бровям, он пытался сложить пазл в голове. -Мы что, переместились во времени? Но как… На это у нее ответа не было. Память подкинула прочитанные строки в книге: “Артефакт равновесия. Известен как Зеркало Сил. Осторожно! В присутствии двух магов с противоположными источниками силы артефакт может активировать резонанс. Пространство при этом изгибается, границы времени — смещаются. Реальность становится нестабильной, пока баланс не будет найден.” Мозг отчаянно пытался уловить нить, обрабатывая поток информации. Дверь заднего отделения с глухим металлическим скрипом распахнулась, и мужчины лениво шагнули внутрь. Один схватил Гермиону, другой — Малфоя. Их движения были грубыми и небрежными, словно они делали это сотни раз и им плевать на любое сопротивление. Гермиона больше не пыталась вырваться — она шла бессловесно и покорно. А вот Драко продолжал дергать руками, тянуться назад и в вбок, отчаянно пытаясь вырваться. -Сука! Убери нахрен свои грязные руки! - Но все попытки были тщетны. Полиция лишь усмехнулась в ответ, продолжая вести их. Они шли к полицейскому участку по узкому коридору, где свет ламп отражался от холодного кафеля. Глаза скользили по стенам и остановились на слизеринце. Тот, кажется, тоже устал вырываться и смирился. Остановившись у какой-то двери, один из полицейских открыл её, и их повели внутрь. Комната была маленькой и пустой: в углу стоял металлический стул, напротив — серый фон и фотокамера. -Сядь - сказал полицейский. Гермиона села на стул. -Смотри прямо в объектив. Господи. Ее сейчас стошнит. Раздался громкий щелчок. После съёмки нескольких ракурсов Гермионы очередь дошла до Малфоя, но он не сдвинулся с места. Нахально стоя, он испепелял взглядом офицера, который пытался его сфотографировать. Второй полицейский, стоявший позади него, грубо толкнул его в сторону стенда с фоном. Казалось, его челюсть вот-вот заскрипит от напряжения, но он всё же сдержался и сел на стул. -Смотри прямо в объектив! - приказал офицер. Еще чуть-чуть, и стекло объектива треснет от убийственного взгляда Малфоя. Выйдя из комнаты, они вновь прошли по узкому коридору. Когда они дошли до камеры, холодный металл наручников с легким щелчком расцепился, и ее руки наконец освободились. Она инстинктивно подняла их, разминая запястья, но мгновение свободы длилось недолго: ее подтолкнули в глубь камеры. Но когда сняли наручники с Драко, он не раздумывая, резко замахнулся и ударил копа в лицо. Удар прозвучал глухо, и офицер дернулся назад, слегка сморщившись от боли. -Малфой! Перестань! Это бессмысленно! - закричала Гермиона, сжимая решетку камеры. Секундная слабость полицейского была лишь иллюзией. Тот мгновенно восстановил контроль и нанес ответный удар прямо в живот. Удар заставил Малфоя согнуться и подкосить колени. Он зашатался и в этот же момент второй полицейский толкнул его в камеру и заставил рухнуть на пол. Полицейский, которого ударил Малфой, провёл пальцем по носу, размазывая кровь по коже и проверяя, цел ли он. -Сильно бьешь, мальчик. Неплохо. Малфой даже не пытался встать, лишь бросил уничтожающий взгляд в сторону офицера и фыркнул. Ударить копа он мог, но согнуть или сломать прутья — не под силу никому. Полицейские, переговариваясь о том, чем сегодня набить желудок, вышли из комнаты. Гермиона прижалась к решётке, словно магическим образом сможет выйти оттуда. -Стойте! Мы не преступники! Но никто уже не слышал её. Дверь захлопнулась, и они остались одни в этой тёмной и холодной камере. — Грейнджер! Хватит орать, у меня сейчас кровь из ушей пойдёт! — простонал Малфой, держась одной рукой за живот. — Нас не выпустят. Хотелось возразить, закричать ещё сильнее, но было ясно — всё бесполезно. Увидев, как Малфой корчится от боли, она не смогла сдержать сожаления. Наверное, боль в от удара в живот пересилил его недавнюю боль в ноге. Вздохнув, Гермиона села чуть поодаль от него и облокотилась о холодную бетонную стену. -Больно? Кривя рот в слабой ухмылке, он посмотрел на нее ледяным, словно лезвие взглядом. -Отвали со своей заботой. Гермиона нахмурилась, но ничего не ответила. Спорить с ним было бессмысленно — хоть об стену бейся, не уступит. Камера оказалась маленьким, голым помещением с бетонными стенами. Вдоль одной из стен тянулась узкая металлическая скамья без спинки - единственное, что напоминало о возможности присесть. Спать на ней было невозможно: ширины холодного металла будет недостаточно. В углу стоял закрепленный к полу унитаз из нержавейки. Окна как такового в камере не было - лишь узкая щель под самым потолком, затянутая металлической решеткой. Уличный свет почти не проникал внутрь, и единственная лампа под сеткой горела тусклым, болезненно-желтым светом. Запах стоял тяжелый: сырость и хлорка. -Почему мы переместились? Голос Малфоя отвлёк её от изучения помещения. Что ответить — она не знала. Что? Как? Почему? В голове были лишь вопросы, и ничего больше. Она попыталась сосредоточиться на последних воспоминаниях из Хогвартса: зеркало, книга, стычка с Малфоем. -Зеркало. Все случилось после него. Слизеринец бросил на неё недоумённый взгляд. — Зеркало? — он ещё больше скривил лицо. — Ты про эту круглую хреновину? Эта круглая хреновина загнала их в тюрьму. Чем бы она ни была, её сила не знала границ. Даже в волшебном мире едва ли найдётся магия, способная перемещать и во времени, и в пространстве одновременно. -Да, Малфой. Именно она. Не знаю, что ты с ней сделал, но она затянула нас сюда. Почему именно в тот парк и как долго мы уже тут, я не знаю… — Не я один виноват, Грейнджер, — злобно процедил он. — Если бы ты не игнорировала меня, я бы не дотронулся до неё. И, напомню, если бы ты не кинула в меня это грёбаное заклинание, я бы даже не оказался в библиотеке — а ты бы сейчас сидела одна в этой камере. В чём-то он был прав, и принять его правоту оказалось куда более благородной задачей, чем Гермиона, как гриффиндорка, была готова выдержать сейчас. Было слишком много «если», и думать о каждой возможной вероятности отдавалось болью в висках. Она призналась себе в одном — ей было легче от того, что она здесь не одна. Хоть и с Малфоем. Как бы эгоистично это ни звучало, она была невероятно рада этому. -Книга. В книге было написано, что в присутствии двух противоположных энергий, зеркало может активировать резонанс и реальность будет нестабильной, пока баланс не будет найден. Малфой снова скривил лицо в недоумении, а терпение Гермионы постепенно истончалось. — Мы, Малфой! Мы — две противоположные энергии! — закричала она. — Не знаю, как у тебя, а моя энергия в полном порядке. Может, эта штука сравнила моё обаяние с твоим? Согласись, контраст колоссальный. Она сейчас сойдёт с ума. Даже в такой ситуации он умудрялся подчеркнуть своё самолюбие. Сил что-либо сказать не было. Она не ответила, лишь закатила глаза и пододвинулась ближе к углу камеры, чтобы опереться головой о холодную стену. Клоняло в сон. Сколько бы они ни пролежали без сознания в парке, чувства бодрости это не прибавило. Казалось, из неё высосали все силы, а инцидент с полицией лишь усугубил состояние. Веки с трудом держались открытыми, глаза сами медленно смыкались. Сквозь полуоткрытые веки она заметила, что Малфой был в таком же состоянии. Удержать себя в сознании не получилось — она сомкнула глаза. День 2 Гермиона медленно и болезненно приходила в себя, ощущая холод, проникающий сквозь одежду. Тело ныло после ночи на жестком бетонном полу: плечи и спина затекшие, мышцы скрипели при каждом движении. Еще мутные от сна глаза открывались с трудом. Она моргнула, пытаясь собраться и с каждым движением ощущала, как усталость еще держит тело. По мере пробуждения сознания она огляделась вокруг и с мучительным разочарованием поняла: она всё ещё за решёткой. Это был не сон… Сквозь узкую щель камеры пробивался свет, на улице уже посветлело. Малфой сидел на металлической скамье и смотрел прямо на нее. -Ты что, не спал? -Проснулся задолго до тебя. Тут не удобно. Конечно, это ведь не его королевские покои. Чем сильнее она старалась встать на ноги и выпрямить затекшую спину, тем сильнее чувствовала слабость. Голодный желудок, неудобный ночлег и «странная» аппарация дали о себе знать. -Почему за нами никто не пришел? Где мой отец? Где твой Поттер? - Не отрывая взгляда от стены спросил он. Наверное, он думал об этом все это время, пока она спала. Она не смогла ничего ответить, лишь тихо выдохнула. Ей даже страшно думать о том, почему никто не пришёл их спасать. — Если в момент нахождения в Хогвартсе был полдень, а когда нас сюда затянуло — уже вечер, значит, мы были без сознания около восьми часов. В твоей книге говорилось, что реальность станет нестабильной. Значит, мы либо в другой реальности, либо…черт знает где. На последних словах он яростно потер лицо, словно пытался стереть не только усталость, но и смятение в голове. Казалось, он говорил не с Гермионой, а с самим собой, борясь с внутренним хаосом и пытаясь найти хоть какую-то опору. -Мы ничего не поймем, если не выберемся отсюда. Я не проведу всю жизнь за решеткой. - сказала она. -А я всегда мечтал об этом, Грейнджер. Спать на полу и вонять, что может быть лучше? Гермиона закатила глаза. Началось. Вот сейчас он точно говорит с ней. -Нас скоро выпустят. Держи себя в руках и не нападай ни на кого. Иначе я скажу им что ты не в своем уме и похитил меня, а я вернусь в Хогвартс без тебя. Малфой почти искренне засмеялся. Для неё это было так непривычно — обычно его эмоции при общении с ней сводились к презрению, а мимика — к кривляниям. - Поверь, Грейнджер, если бы я решился похитить девушку, я бы выбрал кого-то посимпатичнее. Она старалась не реагировать на его слова, но это было обидно. Нахмурив брови, она послала ему уничтожающий взгляд. -С чего ты вообще решила, что нас выпустят? - спросил он, не обращая на нее внимание. -Законный срок задержания без разрешения суда сорок восемь часов. Он снова усмехнулся, и когда усмешка застыла на его лице, посмотрел на неё с каким-то странным выражением. -Все то ты знаешь. Была ли это ирония, или редкая, почти незаметная похвала с его стороны — понять было невозможно. Их содержательную дискуссию прервал скрип открывающейся двери камеры. В комнату вошёл вчерашний полицейский — тот самый, которого второй называл «Эндрю», — жуя пончик. Гермиона едва не сглотнула слюну при виде сладкого лакомства. -Подъем, преступнички. У мужчины была отталкивающая, неприятная внешность. Его круглый живот ясно говорил о том, что большую часть времени он проводит за поеданием пончиков и сидением за рабочим столом. Он подошёл ближе к прутьям и остановился прямо перед ними. - Если обещаете хорошо себя вести, не надену наручники. Судя по всему, слова были адресованы Малфою — Эндрю не сводил с него взгляда. Гермиона украдкой посмотрела на слизеринца, пытаясь уловить его реакцию, и с облегчением заметила: он не собирается устраивать сцен. Он лишь мельком взглянул на неё — но даже этого оказалось достаточно, чтобы понять: сейчас он готов на всё, лишь бы выбраться отсюда. — Мы свободны? — с надеждой в голосе спросила она, уставившись на мужчину. Полицейский вытащил из кармана связку ключей и открыл дверь камеры, затем отступил назад, ясно давая понять, что они могут выходить. — Не так быстро. Решение будет за судом. Ну... скорее всего, — Последние слова прозвучали совсем не ободряюще. Сердце пробило удар. Суд? Да что, черт возьми происходит?! Подняв взгляд на Малфоя, она заметила, что он смотрит в пустоту перед собой, пытаясь осознать происходящее. Эндрю направился к двери, давая понять, что им следует идти за ним. -Но…почему? Мы ничего не сделали! Пожиратель пончиков лениво шагал по узкому коридору, через который они прошли вчера вечером. — Вы слишком молоды и слишком хорошо одеты, чтобы быть бомжами. Кто вы такие? И почему вы два дня спали в парке? — чуть прищурившись, спросил он. Голова закружилась от только что полученной информации. Не может быть… Два дня. Они были без сознания целых два дня. Паника медленно подступала к горлу, и Гермиона с трудом удерживалась, чтобы не потерять самообладание. Добравшись до письменного стола, Эндрю сел за — насколько Гермиона понимала — свой рабочий стол и начал печатать на клавиатуре старого компьютера. Малфой внимательно и с нахмуренными бровями следил за тем, как его пальцы на автомате двигались по клавишам. Было очевидно, что он видит такую технику впервые в жизни. Офицер, откинувшись на спинку кожаного кресла, внимательно посмотрел на них. — Сначала ты, — сказал он, кивнув в сторону Гермионы и взглядом указав на странный аппарат. Она быстро пробежала по нему глазами, но так и не поняла, что именно он имел в виду. Устало выдохнув: -Отпечатки. - коротко добавил он. Гермиона подошла ближе к Эндрю, тот взял ее за запястье и подтолкнул к панели. -Руку сюда. Ладонью вниз. Она послушно положила ладонь на стекло сканера. Устройство пискнуло. -Теперь пальцы по одному, - он провел ее большим пальцем по поверхности. - расслабь руку и не дергайся. Малфой сделал тоже самое, хотя и этот процесс не прошел без его сопротивления. Взглянув на результаты отпечатков пальцев и сощурив глаза, Эндрю внимательно осмотрел их с ног до головы. Его взгляд сначала задержался на Малфое, а затем медленно прошёлся по Гермионе. Оба молчали - слова могли только усугубить ситуацию. Они не понимали, где находятся, что происходит и почему пролежали без сознания целых два дня. Любое лишнее движение или слово могло обернуться для них неприятностями. — Вас нет в базе данных. Ваши фотографии и отпечатки не дают никаких сведений. Где ваши паспорта? Кто вы такие? Это было невозможно. Гермиона, как и Малфой, была официально гражданкой — числилась в государстве. Она уже собиралась возразить, но крепкая хватка сзади прервала её. Малфой сжал край её свитера так, чтобы Эндрю этого не заметил, давая понять: «Молчи». - Что ж, я пытался. Вы предстанете перед судом.