Глава 3.

Выйдя из поезда на вокзале Нью-Йорка, Кэнди решила немного пройтись пешком, чтобы размять ноги, и заодно найти почтовый ящик, чтобы отправить письмо в Шотландию. Идя через парк, девушка была настолько погружена в свои мысли, что не услышала как её окликнули несколько раз подряд. И только когда до руки Кэнди кто-то дотронулся, девушка вздрогнула и остановилась. Оглянувшись, мисс Уайт увидела того, кто её звал. Зелёные глаза встретились с голубыми. В инвалидном кресле сидела миниатюрная блондинка и во все глаза смотрела на ту, кто совсем недавно спасла ей жизнь.        — Кэнди, здравствуй! — мисс Марлоу попыталась робко улыбнуться.        — Здравствуй, Сюзанна, — с искренней улыбкой ответила Кэнди.        За спиной Сюзанны стояла девушка в платье медсестры.        «Сиделка», — подумала Кэнди.        — Ты приехала увидеться с Терри? Он скоро должен подойти сюда, — дрогнувшим голосом произнесла Марлоу.        — Нет, Сюзанна, не переживай, я здесь не для встречи с Терри, — снова улыбнувшись, покачала головой Кэнди. — В Нью-Йорке я проездом, через три часа я должна быть на корабле.        — На корабле? Ты куда-то уезжаешь? — спросила Сюзанна, Кэнди в этот момент посмотрела на сиделку. — Маргарет, ты не могла бы пока посидеть там на лавочке, нам с подругой нужно поговорить.        Сиделка кивнула головой, и отошла в сторону.         — Да, я буду военной медсестрой, — пожав плечами, просто ответила Кэнди.        — Военной… — Сюзанна прикрыла рот миниатюрной ладошкой. — Кэнди, куда ты отправляешься?       — Во Францию, — спокойно сказала медсестра.        — Но там же идут бои. Там опасно, — Сюзанна всхлипнула, словно готова была заплакать.        — Я еду в город недалеко от границы с Бельгией, там относительно спокойно, если можно так говорить о воюющем государстве.        — Кэнди, не уезжай, — Сюзанна подалась вперёд, хватая за руки свою спасительницу. — Ты не должна туда ехать, останься… он любит тебя… что с ним будет, если с тобой что-то случится?        Кэнди была ошарашена таким порывом той, что ещё совсем недавно просила не отбирать у неё Терри. Теперь она готова была от него отказаться? Или собралась делить своего любимого с другой?       — Сюзанна, что ты говоришь? Послушай, — Кэнди присела перед девушкой на корточки. — Со мной ничего не случиться, я дала это обещание слишком многим людям, и не смогу его нарушить. А что касается Терри, у меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Я пришла к выводу, что мы с ним просто придумали эту любовь. Мы оба были одиноки, оба искали того, кто сможет нас понять. Я постоянно стремилась всем помочь, и не раз помогала Терри. Вот мы и придумали, что любим друг друга. Может быть, если многие события в нашей жизни сложились немного иначе, мы бы действительно стали влюблённой парой. Но мы стали теми, кто мы есть. Я бы очень не хотела терять нашу дружбу, и я хотела бы стать тебе другом, Сюзанна, но вряд ли это будет возможно.       — Кэнди, — Сюзанна плакала. — Прости меня за то, что я встала между вами. Но я настолько его полюбила, что не вижу жизни без него. Я теперь поняла, что даже готова отпустить Терри, лишь бы он был счастлив. Это же и есть настоящая любовь?       — Я думаю, что да, — уверенно кивнула Кэнди.        — Спасибо тебе, Кэнди. Ты помогла мне многое понять и осознать. Можно я тебя обниму?       Мисс Уайт подалась вперёд, и Сюзанна заключила свою бывшую соперницу в крепкие объятия.        — Я сегодня же поговорю с Терри, — зашептала Сюзанна на ухо Кэнди. — Если он захочет уйти, я не стану его держать.        — Сюзанна, — Кэнди слегка отстранилась от девушки. — Я уже когда-то просила об этом Терри, а сейчас попрошу тебя. Постарайся быть счастливой, пообещай мне, что несмотря ни на что ты будешь счастлива.        — Обещаю, — Сюзанна снова прижала к себе Кэнди, и заплакала.        Обнявшись, девушки и не заметили, что к ним подошёл молодой человек в бардовом плаще.        — Добрый день, Сюзанна. Ты не хочешь меня познакомить со своей подругой?       Террус Грандчестер, а это был именно он, не смог разглядеть в девушке, сидящей к нему спиной ту, что последнее время занимала все его мысли. Кэнди слегка отстранилась от Сюзанны, лукаво улыбнулась, подмигнула девушке, и нарочито строгим голосом произнесла:       — Неужели Вы, Террус Грандчестер, уже стали такой недосягаемой звездой, что перестали узнавать старых друзей?       Терри вздрогнул, когда услышал этот голос. Неужели это она, его Тарзан с веснушками? В этот момент Кэнди выпрямилась, развернулась, и улыбаясь, посмотрела на парня.        — Кэнди?       — Здравствуй, Терри.        Теперь парень понял, почему сразу не узнал её. Это была взрослая леди. Но как? Прошло так мало времени с их последней встречи, а девушка, стоящая напротив, словно совершенно изменилась. Пропали неизменные хвостики, теперь на голове мисс Уайт гордо красовался низкий пучок, из которого выбивались отдельные непослушные пряди. Похожий на одежду для верховой езды тёмный брючный костюм. И серьёзный, слегка отрешённый взгляд.        — Ты изменилась, тебя сложно узнать, — сказал Терри.        — Слишком много событий произошло в моей жизни, — со вздохом произнесла Кэнди.        — Как ты оказалась в Нью-Йорке? Как там все? Как Альберт? Стир? Арчи? Твои подруги? — Терри хотелось столько всего спросить.        — Анни и Арчи почти неразлучны. Альберт потихоньку приходит в себя, говорит, что начинает вспоминать какие-то образы. Стир, — девушка немного помолчала. — Стир ушёл на фронт добровольцем, и сейчас воюет где-то во Франции.        При упоминании Франции Сюзанна тихонько охнула, Кэнди слегка наклонила голову в сторону девушки и незаметно покачала головой. Марлоу всё поняла.        — Я в Нью-Йорке проездом, — продолжила говорить Кэнди. — По работе меня отправили в испанский госпиталь для раненых французских военных.        — Военная медсестра? — в ужасе спросил Терри.        — Фактически, да. Но, по сути, я просто буду работать в военном госпитале, — как можно беспечнее ответила Кэнди, а Сюзанна вновь всхлипнула. — Сюзанна, мне кажется, что вам нужно идти, иначе ты простудишься. Оставь мне свой адрес, и я обязательно напишу тебе, как только устроюсь. Ведь мы не закончили наш разговор.        Кэнди подмигнула Сюзанне, достала из чемодана клочок бумаги и карандаш, и протянула девушке, которая смотрела на неё с восхищением.        — Кэнди, я бы хотел с тобой поговорить, — Терри неуверенно шагнул в сторону любимой.        — Извини, Терри, но мне нужно не опоздать на корабль, — улыбнулась Кэнди. — Сюзанна расскажет тебе всё, о чём мы с ней успели поговорить. А мне уже надо бежать.        Кэнди забрала у Сюзанны листок с адресом, спрятала его в чемодан. После этого мисс Уайт наклонилась, порывисто обняв девушку в инвалидном кресле, прошептала той на ухо:       — Расскажи ему всё, о чём мы с тобой говорили, но не раньше, чем шестичасовой корабль покинет порт Нью-Йорка.        — Я всё сделаю, — так же шёпотом произнесла Марлоу, после чего обычным голосом добавила. — Береги себя Кэнди. Я буду ждать от тебя письма!       Почувствовав что-то неладно, невысказанное, Терри подошёл к своей девушке, и спросил:       — Сюзанна, ты не будешь против, если я тоже обниму Кэнди на прощание?       — Конечно же я совершенно не против, — совершенно спокойно ответила Сюзанна, и от этого тона Терри стало ещё неспокойнее.        — Что бы ты не задумала, Тарзан с веснушками, будь осторожна и береги себя. Ты дорога слишком многим людям, — произнёс Терри вполголоса, обняв любимую за плечи.        — Вы словно навсегда прощаетесь со мной, — Кэнди отстранилась от Терри, и скорчила рожицу, высунув кончик языка набок, и на миг становясь той самой Кэнди, «леди с веснушками». — Мы ещё увидимся и не раз, обещаю.        Махнув рукой, девушка почти бегом направилась в сторону стоящих повозок. Когда девушка скрылась из виду, Терри присел перед всхлипывающей блондинкой, и, глядя той в глаза, спросил:       — Сюзанна, ты расскажешь мне, о чём вы говорили? И почему ты плачешь?       — Кэнди просила не говорить, пока не отплывёт её корабль, — вытирая тыльной стороной ладони слёзы, произнесла Сюзанна.        — Она не в Испанию едет? — задавая вопрос, Терри уже знал на него ответ       — Нет, — покачала головой Сюзанна, после чего расплакалась ещё сильнее. — Кэнди распределили во Францию, какой-то город недалеко от границы с Бельгией. Терри, почему так происходит? Почему такие девушки идут на фронт? Она же может не вернуться…       — Нет, Сюзанна, — отрицательно покачал головой Терри. — Если кто и вернётся, то это Кэнди. Если она обещала, она обязательно вернётся!       Сюзанна внимательно посмотрела на молодого человека, который сидел перед ней.        — Терри, скажи мне, только честно, ты любишь Кэнди?       — До сегодняшней встречи я был в этом абсолютно уверен, — кивнул Террус. — Но сейчас у меня создалось такое впечатление, что я только что обнимал любимую младшую сестрёнку, дружба с которой важнее всего на свете. Я сейчас подумал, что может быть мы просто придумали для себя эту любовь, просто потому что не знали куда деться от своего одиночества и непонятости.        Сюзанна во все глаза смотрела на Терри.        — Что такое? Почему ты так на меня смотришь? — спросил Грандчестер.        — Потому что Кэнди сказала абсолютно то же самое, слово в слово, — удивлённо произнесла Сюзанна.        — Что она ещё сказала?       — Что хотела бы стать моим другом, — смущённо ответила девушка.        — Тебе несказанно повезёт, Сюзанна, если Кэнди станет твоим другом, — улыбнулся Терри. — Эта девушка не умеет делать ничего наполовину. И, если дружит, то от всего сердца. А за своих друзей готова разорвать на мелкие клочки.       После встречи в Нью-Йорке прошёл месяц. Кэнди вот уже несколько недель работала в госпитале Сан-Пьер. За это время девушка даже немного свыклась с тем, что периодами где-то в отдалении звучали взрывы, и постоянно над госпиталем летали самолёты. Несколько раз за всё это время приходилось экстренно спускать всех раненых в подвал госпиталя, где не доставали взрывы и осколки.        Кэнди разбирала оставшиеся медикаменты и перевязочный материал, и думала: «Оказывается, как бы страшно это не звучало, но человек может привыкнуть и приспособиться ко всему. Но как же хочется, чтобы наступил мир!»       — Кэнди, — вбежавшая в кабинет молоденькая медсестричка-практикантка еле дышала от быстрого бега. — Тебя вызывает доктор Бертран.        — Бегу, — кивнула блондинка, бережно складывая на стол всё, что держала в руках.        Дойдя до кабинета главного врача, Кэнди поправила медицинскую шапочку, разгладила форменную одежду, и постучала.        — Войдите, — послышался из-за двери низкий хриплый бас начальника.        — Доктор Бертран, вызывали? — Кэнди сделала несколько шагов вглубь кабинета, прежде чем в изумлении замереть, увидев человека, стоявшего рядом со столом главврача. — Мишель?       — Простите? — молодой мужчина с тёмными глазами и светло-русыми волосами хмурился, силясь вспомнить, где он видел девушку, стоящую перед ним.        — Кэнди, я вижу вы с мсье Бовэ знакомы?! — спросил доктор Бертран.        — Кэнди? — Мишель наконец-то вспомнил девушку, которую видел всего один раз в жизни, а потом часто вспоминал. — Вы изменились, я Вас сразу не узнал.        — Перейдём к делу, — доктор Бертран славился своим нетерпением к промедлению в каких бы то ни было делах. — Мишель Бовэ — военный хирург, сегодня он отправляется в передвижную военную часть на временную подмену доктора полевого госпиталя. С доктором Бовэ должна была ехать Фредерика, но сегодня утром выяснилось, что Фредерика в… кхе-кхе… весьма деликатном положении. Из молодых профессиональных медсестёр в госпитале сейчас только вы с Фредерикой. Я не могу приказывать в этом вопросе, но хочу спросить, сможете ли Вы на неделю отправиться в полевой госпиталь с доктором Бовэ?       Поколебавшись не больше пары секунд, Кэнди утвердительно кивнула.        — Конечно, доктор Бертран, я сейчас же соберусь в дорогу, — сказала Кэнди.        — Жду Вас у главного входа через полчаса, — наконец произнёс Мишель.        Мишель и Кэнди сели в машину, молодой человек завёл двигатель, автомобиль тронулся с места, унося Кэнди из госпиталя Сан-Пьер.        — Кэнди, как Вы попали во Францию? — решился задать интересующий его вопрос Мишель.        — Происки врагов, — хихикнула блондинка. — Я очень мешала одной семье своим нахождением в Чикаго.        — И поэтому Вас отправили на фронт? — Мишель не мог поверить в то, что слышал.        — Поверьте, Мишель, за всю свою жизнь я настолько привыкла к тому, что внезапно могу оказаться в новом уголке планеты, что просто всегда готова к отъезду, — грустно вздохнула девушка. — Вы не подумайте, я не жалуюсь. Куда бы я не приезжала, я везде встречаю чудесных людей.        — Вы потрясающая девушка, Кэнди.        — Самая обычная, просто стараюсь не унывать, и быть счастливой каждую минуту своей жизни.        — Кэнди, у меня есть предложение, — Мишель посмотрел на свою спутницу. — В полевых условиях не будет времени на реверансы и расшаркивания, поэтому давай перейдём на «ты».        — Я не против, так даже удобнее, — кивнула медсестра.        — Как твои родные отнеслись к тому, что ты поехала сюда?       — Никто не знал, — пожала плечами Кэнди. — Когда я уезжала, сказала, что меня распределили в испанский госпиталь. Друзья переживали, но так мне было спокойнее. А когда я прибыла сюда, тогда и сообщила, где я.        — Ты сказала, что друзья переживали, а родители, семья?       — Мои друзья и есть моя семья, — ответила девушка. — Я выросла в приюте, меня удочерили, когда мне было двенадцать лет, но из всей огромной семьи меня приняли только пять человек. Мишель, давай не будем об этом?!       — Хорошо, извини меня.        — Ничего, — ободряюще улыбнулась Кэнди. — Просто когда я думаю о своих друзьях, я начинаю грустить. Особенно, когда вспоминаю про Стира.        — Стир — это тот молодой человек, который расспрашивал меня про фронт? — спросил Мишель.        — Да, — кивнула Кэнди. — Сейчас Стир где-то здесь, во Франции. Он ушёл добровольцем, стал пилотом. В прошлом письме он писал, что его часть базируется в пригороде Парижа.        Мишель кивнул, но ничего не ответил, погрузившись в свои мысли. Кэнди тоже задумалась. Только позавчера девушка получила сразу семь писем: от Альберта, Анни, Арчи, Патти, Сюзанны, Терри и, самое удивительное, от доктора Келли, с которой Кэнди работала в Грейтауне. Последнее письмо много путешествовало, оно побывало в больнице Святого Иоанна, потом отправилось по домашнему адресу Кэнди, а потом вместе с письмом Альберта добралось до Франции.        Доктор Келли ещё раз благодарила Кэнди за помощь ей и её брату, которого в конечном счёте оправдали, но назначили обязательные работы на срок полтора года за укрывательство от властей. Так же Келли оставила свой теперь постоянный адрес на случай, если Кэнди понадобится любая помощь.        Арчи, Анни, Патти и Альберт ругали Кэнди за то, что утаила место своего назначения, но все, как один писали, что безумно гордятся своей подругой, и молятся за неё каждый божий день.        Сюзанна и Терри тоже написали очень похожие письма, оба сообщали, что поговорили друг с другом. Сюзанна написала, что предложила Терри расстаться, чтобы он мог сам выбирать свой путь, после этого Терри несколько дней молчал, а потом сказал, что не согласен на расставание, потому что уже полюбил Сюзанну за её искренность и упорство в попытке наладить жизнь и снова встать на ноги. Терри писал почти то же самое, с той только разницей, что в том месте, где он описывал то, что Марлоу предложила расставание, от письма почти физически чувствовалось негодование молодого человека. Терри писал, что когда наконец-то полюбил Сюзанну, она решила его бросить. «Как тебе такое? Она, видите ли, решила дать мне свободу выбора! Теперь! Когда я уже не понимаю, как это — без неё, она решила от меня сбежать! Но ничего у неё не получится!», — Кэнди счастливо смеялась, когда читала возмущения друга, и была искренне рада за то, что у Терри и Сюзанны всё начало налаживаться.        Из раздумий Кэнди вывел громкий хлопок и голос Мишеля:       — Кэнди, быстрее из машины!       Девушка схватила свой рюкзак, стоящий в ногах, выпрыгнула из машины, и, пригнувшись, бросилась в кусты, растущие вдоль дороги. Через несколько секунд рядом появился Мишель.        — Пропасть! Мы не доехали всего чуть-чуть, — тихо выругался Мишель, показывая рукой в сторону замаскированного лагеря. — Тут не больше пятисот метров, но идёт воздушный бой, пробираться придётся ползком и очень аккуратно. Готова?       Кэнди осмотрелась кругом, и, хитро улыбнувшись, произнесла:       — У меня есть идея получше. Мишель, ты умеешь лазить по деревьям?       — По деревьям? — удивлённо спросил врач. — Почему ты об это спросила?       — Посмотри туда, — Кэнди указала рукой на участок достаточно густого леса, тянущегося до самого лагеря. — До леса нам пробежать всего-ничего, шагов двадцать. В кронах можно укрыться, чтобы не нарваться на врагов. Да и доберёмся мы так значительно быстрее.        — И всё же, ты — удивительная девушка, Кэнди, — восторженно произнёс Мишель. — Я бы до такого даже не додумался.        — Не будем терять время, — ответила Кэнди, и, закинув рюкзак за спину, пригнувшись, добежала до самого крайнего дерева, мгновенно залезая на ветку и скрываясь в пышной кроне.        Молодой человек последовал за своей подчинённой.        В это время стрелковый отряд из окопа наблюдал за ходом воздушного сражения. Два вражеских самолёта были подбиты, и упали далеко за лесом, огласив округу двумя громкими хлопками взрывов. Уцелевший самолёт противников, совершив разворот, набирал скорость, пытаясь оторваться от преследовавшего его самолёта французской авиации. Второй дружеский самолёт, так успешно поразивший врагов, оказался подбит, и резко стал терять высоту.        — Падает, — грустно сказал один из бойцов в окопе. — Эх, а как красиво он сделал тех двоих! Жалко парня!       — Адриан, не надо хоронить человека заранее, — раздражённо заметил блондин, который сидел рядом с первым говорившим.        — Стив, тут даже думать нечего, с такой высоты грохнуться! — не унимался Адриан.        — Адриан, помолчи! Стив прав, посмотри внимательно, — заговорил командир отряда Джереми. — Он пытается посадить самолёт.        В этот момент самолёт достиг земли, совершая очень жёсткое приземление. Хвост самолёта был объят огнём, а пилот, стерев кровь с лица, попытался выбраться со своего места, но у парня ничего не получилось. Корпус самолёты был покорёжен, скорее всего пилоту зажало ноги. Тот, кого назвали Стивеном, огляделся, подхватил небольшую лопатку, и, пригнувшись, побежал к самолёту.        — Стив, стой! Куда ты? Сейчас рванёт, — бойцы безуспешно пытались остановить бежавшего к горящему самолёту парня.        Но Стивен не готов был бросить человека на верную погибель. Добежав до самолёта, молодой человек сразу же направился к месту пилота.        — Эй, друг, по-английски говоришь? — получив утвердительный кивок, Стивен быстро заговорил. — Тебе надо скорее выбираться, хвост у самолёта уже сильно горит, ещё чуть-чуть и бахнет.        — Мне ногу зажало, — ответил пилот, внимательно всматриваясь в своего спасителя. — Надо как-то отодвинуть вот этот штырь.        — Сейчас, — Стив посмотрел туда, куда показал пилот. — Я постараюсь отогнуть его, а ты вытаскивай ногу и вылезай.        Совместными усилиями нога пилота была освобождена.        — Хватайся за мои плечи, я помогу тебе вылезти, — сказал Стив пилоту.        — Чёрт, этого не может быть, — ошарашено произнёс пилот, когда наконец разглядел лицо спасающего его парня.        — СТИВЕН, БЕГИТЕ! — раздался крик сзади, и в этот же момент двух молодых людей взрывом отбросило на несколько метров от самолёта.        От окопа бежал весь отряд, когда вдруг с дерева на краю поля спрыгнула блондинка, и побежала к пострадавшим, следом за девушкой таким же образом появился молодой человек в форме военного врача, и тоже побежал к двум лежащим на поле молодым людям.        Первыми до пострадавших добрались Кэнди и Мишель, через пару секунд подбежал Джереми, а потом уже и все остальные.        — Кто вы такие, чёрт подери, и почему появились так странно? — спросил командир отряда, наставив на медиков оружие.        — Мы — медики, приехали на замену доктору Оливье Мезену, — ответил Мишель. — Позвольте нам оказать первую помощь, а потом уже поговорим.        Взгляд Кэнди в этот момент упал на землю, где лежало две обгоревших фотографии. На секунду у девушки перехватило дыхание, после чего она рванула вперед, отталкивая всё оружие, направленное на них с Мишелем. Упав на колени рядом с окровавленным пилотом, девушка вытерла лицо молодого человека платком, после чего всхлипнула, и голосом, не терпящим возражений, заявила:       — Алистир Корнуэлл, после всего, что ты натворил, даже не вздумай умирать! Я ещё должна тебе высказать всё, что я о тебе думаю!       — Вот это медик! — хохотнул кто-то из отряда. — Если враг не справится, то она добьёт.        — Захлопни пасть, Рэй, — рявкнул Джереми. — Док, помогите Стивену, ему сильно досталось.        Пока Кэнди осматривала и приводила в себя вновь обретённого друга, Мишель подбежал ко второму пострадавшему. Лицо парня достаточно сильно обгорело, пламенем обожгло и волосы, остался лишь короткий пепельный ёжик.        — Нужны носилки, — скомандовал Мишель, посмотрел на Кэнди с её пациентом и добавил. — Двое носилок и четверо крепких парней.        — Кэнди, — прохрипел Стир, приходя в себя. — Я думал, что я брежу.        — Не настолько сильно ты ранен, — ощупывая неестественно искривлённую ногу друга, сердито ответила Кэнди. — Мишель, тут сломана нога, рассечена кожа на виске и обожжена левая сторона лица.        — Здесь хуже, — кивнул врач на своего пациента. — Ожог лица, кажется, сломано плечо, плюс явная контузия.        — Мне просто повезло, что я был в лётном шлеме, — печально сказал Стир. — Док, скажите, с ним всё будет в порядке?       — Да, Стир, парень будет жить. Но на лице останутся шрамы, — сказал врач, смотря на Алистира.       Подоспели бойцы с носилками. Уложив раненых, вся процессия двинулась в сторону госпиталя.        — Кэнди, фотография… — прохрипел Стир, хлопая рукой по нагрудному карману и резко теряя сознание.        Девушка бросилась поднимать фотографии, благодаря которым и поняла, кто был перед ней. Подняв с земли две обгоревшие фотографии, Кэнди потерялась в догадках.        «Зачем Стир носит с собой не только фотографию Патти, но и мою?», — думала девушка, бегом догоняя своего начальника и их пациентов.          Когда пострадавших уложили на койки, Мишель быстро провёл осмотр сначала Стивена, затем Стира.        — Кэнди, сначала нам придётся заняться Алистиром, — произнёс врач. — У него пулевое ранение, по касательной, но кровь теряет. Нужно будет зашивать.        — Док, — в сооружение, где располагался полевой госпиталь вбежал Адриан. — Стива уж больно сильно обожгло, а у меня с собой мазь есть от ожогов. Мне её мать дала, когда я на фронт уходил. Она у меня травница, всю деревню травками своими лечит. А эта мазь уже не один раз проверена.        Кэнди с Мишелем переглянулись, девушка кивнула.        — Хорошо, — произнёс врач. — Вас ведь Адриан зовут? Вымойте руки, а потом осторожно нанесите мазь на лицо вашему товарищу. Мы с мисс Уайт пока займёмся другим больным, у него пулевое ранение.        — Вот же не повезло бедняге, — задумчиво произнёс Адриан. — Хотя это с какой стороны посмотреть. Если бы не наш Стив, то, может, уже и не было бы его.        Стивен застонал и попытался повернуться, после чего резко дёрнулся и затрясся словно в ознобе. Мишель отреагировал мгновенно, протягивая Кэнди пузырёк. Медсестра кивнула, смочила ветошь, найденную на рабочем столе, и аккуратно поднесла к лицу Стивена. Молодой человек, почувствовав странный запах, широко распахнул глаза, посмотрев на Кэнди. Девушка ахнула и едва не отшатнулась, но быстро взяла себя в руки. Доведя дело до конца, и введя пациента в медикаментозный сон, девушка поспешила на помощь своему начальнику.        Пока Адриан аккуратно обрабатывал обожжённое лицо друга, Мишель и Кэнди зашивали рану Стира, потом, наложив шину на ногу и обработав ожог, двое медиков перешли ко второму пострадавшему.        — Нужно вправить плечо, — сказал Мишель, производя осмотр пациента. — Парню повезло, что это не перелом, а всего лишь вывих. Кэнди, ты когда-нибудь вправляла плечевую кость?       — Да, несколько раз, в больнице в Чикаго, — кивнула блондинка. — Но там у нас был специальный валик и качественная анестезия.        — Здесь придётся делать всё в помощью рук, ног и поддержки двоих крепких парней, — улыбнулся Мишель. — Адриан, я должен попросить Вас нам помочь.        — Я готов, док, что нужно делать, — подскочил парень.          — Вы держите ноги, я буду удерживать за здоровое плечо, а мисс Уайт вправит повреждённое плечо, — раздал указания врач.        — Док, а Ваша медсестра всё правильно делает? — с сомнением спросил Адриан, смотря как Кэнди, сняв обувь, ногой упёрлась в подмышечную впадину Стива, а потом резко дёрнула того за руку.        Парень вскрикнул, и распахнул глаза.        — Стивен, сейчас Вам должно стать полегче, — объяснял Мишель. — У Вас был вывих плеча, мы его вправили. Сильная боль пройдёт в течение короткого времени, останется только лёгкая ноющая боль, но и она со временем пройдёт. Вы поняли меня?       — Да, доктор, — прохрипел Стивен. — Но у меня жуткий гул в левом ухе, от этого я плохо слышу.        — Это последствия контузии, — ответил Мишель. — Но, как видно, контузия оказалась достаточно лёгкой, и после лечения всё пройдёт. А вот с Вашим лицом всё немного хуже…       — Что?       — Ожоги пройдут, но могут остаться шрамы.        — Я понял, — тихо ответил Стивен.        — Давайте я помогу Вам перелечь на кровать, а мисс Уайт наложит вам на лицо повязку, — сказал Мишель пациенту.        Пока Кэнди забинтовывала лицо Стивена, она очень часто встречалась с молодым человеком взглядом.        — Почему Вы на меня так смотрите, мисс Уайт, — прохрипел Стивен.        — Ваши глаза напомнили мне об одном человеке, которого я уже очень давно не видела, — грустно ответила блондинка.        — Увидитесь, когда война закончится, — тихо, но уверенно произнёс Стивен.        — Нет, не увидимся, — покачала головой Кэнди, стирая тыльной стороной ладони скатившуюся по щеке слезу. — Я бы очень этого хотела, но это невозможно.        — Не плачьте, мисс Уайт, — попросил Стивен, и его взгляд потеплел, парень словно улыбнулся глазами. — Вы гораздо симпатичнее, когда улыбаетесь.        — И почему мне все это говорят? — фыркнула девушка, но искренне улыбнулась. — Прошу Вас, зовите меня просто Кэнди.        — Хорошо, а Вы меня — Стив.               Убедившись, что с пациентами всё в порядке, Кэнди и Мишель пошли знакомиться с отрядом. А пришедший в себя Стир повернул голову в сторону кровати, на которой лежал Стивен, и тихим голосом произнёс:       — Ну здравствуй, братик! Ничего не хочешь объяснить?