Глава 6

— И о чём же ты хотел бы поговорить со мной, Террус Грандчестер? — спокойно спросил Энтони.        Терри встал, повернулся, и оказался прямо напротив молодого человека, тень которого преследовала его Тарзана с веснушками.        — Как ты мог? Почему ты скрыл от неё, что жив?       — Это не твоё дело, — спокойствие Энтони было только внешним, внутри кипело и горело.        — Не моё? — усмехнулся Терри. — Это было моим делом, когда во всех она видела тебя! Когда она как от огня шарахалась от лошадей, это тоже было моим делом! Когда я силой заставил её отпустить прошлое, и не цепляться за тебя, это тоже было моим делом! В колледж она приехала раздавленной, смеялась, дерзила, поучала, а в глазах была тоска!       — А как ты бы поступил на моём месте? — зло спросил блондин. — Ты бы приковал девушку к себе — инвалиду девушку чувством долга? Ты бы хотел, чтобы рядом с тобой была твоя любимая, а ты при этом не мог бы шевелиться и ходил под себя? Знаю, что это не самые приятные подробности из всех, что я мог бы рассказать, но такова жизнь инвалида. Я не хотел, чтобы этот чистый светлый лучик пропал в моей тьме.        — Ты сделал ей больно! Очень больно, — упрямо произнёс брюнет.        — А ты не сделал ей больно? — не выдержав, вскрикнул Энтони. — Что ты вообще знаешь о её жизни кроме того, что она посчитала нужным сообщить тебе в письмах? Ты знаешь, что после её возвращения из Нью-Йорка, когда вы расстались, её нашли без сознания совершенно заледеневшую в тамбуре поезда? А когда Альберт пошёл ей за лекарствами, его сбила машина, и она, еле держась сама на ногах, побежала спасать друга. А когда выздоровела, чтобы сбежать от самой себя, она отправилась работать в Грейтаун. Ты знал об этом? Да! Наша милая лучистая девочка поехала работать туда, где строили тоннель не самые приятные личности. Но и там для неё все были хорошие! Ты знал, что Кэнди не добровольцем отправилась на фронт? Этому поспособствовала семья Лэган. А Кэнди просто устала бороться, она решила, что будет помогать бойцам на фронте. А мне кажется, что тогда Кэнди просто устала жить. Эта строчка из письма «Это письмо может оказаться последним, которое я напишу, перед тем, как встречусь с тобой» просто въелась мне в мозг. Она написала его ещё из Чикаго. А тебя она окончательно отпустила только после встречи в парке в Нью-Йорке, и, мне кажется, что это тоже было своего рода прощанием. Мы оба виноваты в том, что это светлое создание вытерпело столько боли!       Повисла тяжёлая тишина, во время которой каждый думал о своём. От Терри всё ускользала мысль, которую он никак не мог ухватить, но вдруг парня осенило.        — Подожди! Ты сказал, что Кэнди написала тебе письмо, — пытаясь сложить паззл в своей голове, начал говорить Терри. — Но она же узнала о том, что ты жив только там, во Франции. О каком письме ты тогда говоришь?       — Кэнди писала мне письма, — после продолжительного молчания ответил Энтони. — Перед тем, как отец увёз меня в Шотландию, он поехал попрощаться с семьёй, и Кэнди попросила разрешение писать мне письма, и отправлять в Шотландию. Отцу она сказала, что ей так будет легче, она будет думать, что я просто уехал на какой-то далёкий край земли, откуда нельзя вернуться. В результате этих писем было немного, пока я не мог двигаться, письма мне читал отец, потом я сам смог это делать. Я знал обо всём, что с ней происходило. Знал и про ваше знакомство, и про поцелуй, и про ловушку Элизы, и про всё остальное. Я знал, что она любит тебя, поэтому когда полностью оправился, сразу записался добровольцем на фронт. Просто, если бы я остался дома, то не выдержал бы, и поехал к ней. А последние два письма Кэнди отец переслал мне, когда я уже был во Франции. От того, что я прочитал, мне стало очень страшно. У меня буквально сердце рвалось на куски, но я уже ничего не мог сделать, ни уйти из армии, ни написать ей письмо о том, что я жив, ведь если бы я её обнадёжил, а сам не выжил… Пойдём.        Энтони кивнул собеседнику, и пошёл к выходу с крыши. Когда Энтони и Терри зашли в соседнюю с Кэнди палату, блондин подошёл к шкафу, достал из вещмешка металлическую коробочку, из которой вынул два письма, протянув их Терри. Брюнет удивлённо вскинул брови:       — Ты хочешь, чтобы я читал чужие письма?       — Нет, я хочу, чтобы ты узнал, что она чувствовала.         «Я просто больше не могу, Энтони! Я устала! Устала терять тех, кого люблю! Ты оставил меня больше пяти лет назад. Стир всё-таки ушёл добровольцем на фронт. Терри… Я сама отступилась от Терри, потому что Сюзанна без него не сможет. Я отдала своего любимого другой девушке, попросив, чтобы она сделала его счастливым. Когда-нибудь я напишу тебе обо всём, что случилось в Нью-Йорке, но не сейчас. А сейчас я сижу в какой-то странной клинике у постели мистера Альберта, потому что его сбила машина, когда он отправился за лекарствами для меня. Может мадам Элрой права, и я только лишь приношу несчастье окружающим меня людям? Я раздавлена. И я очень хочу к тебе…»       От первого письма Терри бросило в дрожь. Как же больно было этой девочке, и никто об этом не знал. Никто даже представить не мог, что втюрилось в её душе. А ведь. Когда в Нью-Йорке она даже нашла в себе силы улыбнуться.  «Привет, Энтони!       Я долго думала, надо ли писать это письмо, но пришла к выводу, что очень надо. Это письмо может оказаться последним, которое я напишу, перед тем, как встречусь с тобой. Меня отправляют военной медсестрой во Францию. Об этом не знает никто, кроме моего главного врача. Всем друзьям я сказала, что еду в Испанию, в госпиталь, куда привозят раненых бойцов из Франции.        Я много думала, когда моя соседка по комнате Флэнни ушла добровольцем, тогда мне казалось, что она очень отважная и смелая. А сейчас я понимаю, что дело не в смелости. Просто я вдруг подумала, что если я откажусь, то кто-то из пострадавших бойцов может вовремя не получить помощь. А если это будет Стир, или мистер Браун, или Чарли (я слышала, что осуждённых тоже отправляют на фронт)?! Я просто не смогу жить дальше с мыслью, что я могла помочь, но не помогла.        Да и самой мне будет легче, если я буду занята делом. В последнюю неделю я стала очень часто вспоминать тебя. Недавно я была в доме Пони, и знаешь, «Прекрасная Кэнди» стала просто огромным кустом. Мисс Пони и мисс Рейн каждый год отсаживают новые отростки, и теперь вокруг всего дома Пони растут эти чудесные розы. А с вершины холма это выглядит ещё красивее.        В прошлом письме я обещала написать тебе о том, что произошло в Нью-Йорке. Мне не с кем больше этим поделиться, только с тобой.        Я была бесконечно счастлива, что наконец-то увижу Терри. Но ещё когда Терри встретил меня на вокзале, мне показалось, что с ним что-то не так. Куда-то пропал тот мальчик, которого я знала и в которого была влюблена. Сколько я ни пыталась узнать, Терри ничего не сказал. А в театре я услышала разговор женщин о том, что на репетиции спектакля произошло несчастье. С потолка сорвались осветительные приборы и полетели на Терри, а Сюзанна Марлоу, партнёрша Терри по спектаклю увидела это, и оттолкнула Терри, пострадав сама. Сюзанне ампутировали ногу, это я поняла только в больнице, когда держала её, не давая упасть с крыши. Сюзанна очень любит Терри, она просила меня не отбирать его у неё… да, я бы и не смогла! Мы с Терри поговорили в тот вечер, пообещали друг другу стать счастливыми во что бы то ни стало. И, я надеюсь, что Терри и Сюзанна обретут своё счастье.        Сейчас ты бы спросил: «А как же ты, Кэнди? Как же твоё счастье?»  А моё счастье осталось там, где мне было тринадцать, где мы с одним светловолосым мальчишкой ели хот-дог, лежа его руками, а потом получали нагоняй от тётушки Элрой. А сейчас моё счастье в счастье дорогих мне людей.        Иногда я думаю, что если бы не было той дурацкой охоты, то и моя жизнь сложилась бы совершенно иначе.        Пока я говорю «прощай», Энтони! Но всё же надеюсь, что когда-нибудь ещё напишу тебе.        С любовью, Кэнди»       — Значит она всё-таки не отпустила тебя тогда? — произнёс Терри, возвращая письма владельцу. — Не оставила в прошлом?       — Нет, это не так, — покачал головой Энтони. — Я задал Кэнди тот же вопрос, когда выдался момент. Она ответила, что отпустила, но время юности и первой любви для неё стали моментами безусловного счастья, когда мы были ещё недостаточно взрослыми, и не должны были бороться со всем, что нас окружало. Хотя, мне кажется, что Кэнди всегда боролась, потому что она боец по жизни.        Молодые люди улыбнулись своим мыслям, а затем друг другу. Терри первый сделал шаг вперёд и протянул руку уже не сопернику, но будущему другу. Энтони как смог пожал протянутую ему руку.        — Как с ней это случилось? — спросил Терри, понимая, что уточнять не нужно.        — Она не рассказала?        — Сказала, что на лагерь, куда она прибыла, была совершена воздушная атака, —  ответил Терри.        — Всё так, только Кэнди забыла уточнить, что в момент той атаки нас со Стиром должны были отправить в госпиталь. Мы все вместе шли к машине, появился вражеский самолёт, который сбросил взрывчатку на одну из построек. Камень летел мне в спину, как потом сказала Кэнди, могло бы так случиться, что… в общем это не важно. Важно то, что моя девочка, увидев траекторию полёта камня, просто закрыла меня собой! Когда я развернулся, успел её подхватить… но эта кровь… я много видел на войне, но тот момент, когда Кэнди в секунду обмякла у меня на руках — это было самым страшным моментом в моей жизни. Я обязан ей тем, что я жив, но кроме поддержки ничего не могу сделать. Сегодня врач ей сказал, что если за эту неделю не будет улучшений, то ей удалят часть плечевой кости и руку. Это из-за меня… а я?! А я даже Герберта найти не могу! Он бы точно ей помог!       Энтони в отчаянии стукнул действующей рукой по стене.        — Герберт? — Терри изогнул бровь. — Хирург, который учился нетрадиционной восточной медицине?        — Ты его знаешь? — удивлённо спросил Энтони.        — Он помогал Сюзи встать на протез. Он сейчас работает в больнице через две улицы отсюда. Я сейчас же отправлюсь за ним, — уверенно произнёс Терри. — Не может Тарзан лишиться возможности лазить по деревьям.         В этот момент из соседней палаты раздался полный боли девичий крик. Молодые люди, не сговариваясь, побежали на помощь.        Когда Терри вышел из палаты, где остались две дорогие его сердцу девушки, Сюзанна проговорила:       — Прости за эту сцену Кэнди. Я думаю, что тебе может быть неприятно такое проявление чувств Терри ко мне.        — Нет, Сюзанна, всё на самом деле в порядке, — ободряюще улыбнулась Кэнди, которую совершенно не задела сцена с поцелуем. — В прошлый раз я сказала тебе правду. Я больше не люблю Терри, как мужчину.  Как друга, как брата — да, но не как мужчину. И я рада, что вы счастливы. И за тебя рада, что ты сама ходишь.        — Пока с трудом, конечно, но я стараюсь, — вздохнула Сюзанна. — Знаешь, Кэнди, я думаю, что если смогу твёрдо встать на обе ноги, то возможно смогу вернуться в театр.        — Это было бы великолепно, Сюзанна, — воскликнула Кэнди. — Я первая побегу в театр за билетами, когда ты вернёшься на сцену!       — Мне очень приятно, что ты во мне уверена больше меня самой, — тут Сюзанна озабоченно посмотрела на собеседницу. — Кэнди, почему ты так плакала, когда мы пришли?       — Буквально перед вами ко мне заходил доктор… он сказал, что если к концу недели с моим плечом не будет улучшений, то… — Кэнди многозначительно посмотрела на ту ногу Сюзанны, на которой был протез.        — Что? Нет! Нет, нет, нет! Этого не может быть, — Сюзанна прикрыла рот ладонью. — Какой-то шальной осколок, летящий прямо в тебя… Почему в тебя? Почему не мимо?       — Сюзанна, этот осколок летел не в меня, — зелёные глаза Кэнди встретились с голубыми глазами Сюзанны, и мисс Марлоу, кажется, начала понимать, к чему клонит собеседница. — Я была всего на пару шагов позади, и я видела, как этот огромный осколок летит в Энтони. В моей голове сразу промелькнул твой образ, я подумала, что если ты смогла спасти своего любимого, то и я смогу. А ещё я подумала, что не выдержу, если потеряю его снова. Я даже не подумала о последствиях. И за секунду до того, как я потеряла сознание, я подумала, что понимаю, почему ты так поступила.        — О, Кэнди! — Сюзанна поднялась, неловко покачнувшись, пересела на кровать рядом с Кэнди, и осторожно обняла девушку. — Не смей отчаиваться, поняла?! У меня всё решилось одной операцией, одним мигом. А у тебя есть шанс, тебе же доктор сказал, что ещё не всё потеряно. Надо молиться и верить!       — Спасибо тебе, Сюзанна, — прошептала Кэнди, здоровой рукой обнимая свою новую подругу.        — Знаешь, Кэнди, после той встречи в Нью-Йорке, когда ты ушла, чтобы поехать на фронт, я сказала Терри, что хочу с тобой подружиться, — улыбнувшись, сказала Сюзанна. — А Терри на это ответил, что мне очень повезёт, если мы с тобой подружимся, сказал, что ты ничего не делаешь наполовину, а дружишь от всего сердца, и за своих друзей готова на клочки порвать.        Кэнди заливисто рассмеялась.        — В чём-то мистер Грандчестер, возможно, и прав. Хотя это он ещё не знает, как я добилась разговора с его отцом, запрыгнув на ходу на подножку его кареты, — всё ещё смеясь, сказала блондинка.        — Кэнди! — в ужасе воскликнула Сюзанна. — Ты сумасшедшая! Прыгать на подножку движущейся кареты!       — Иначе я не смогла бы поговорить с герцогом Грандчестером, и он попытался бы вернуть Терри в Лондон, чтобы перевести его в другой колледж, — пожала здоровым плечом Кэнди.        — Ты просто обязана мне всё рассказать, — ерзая от нетерпения, попросила Сюзанна.        Кэнди рассказала про разговор с герцогом, потом про свой побег из колледжа и про путешествие в Америку. Ещё немного девушка рассказала о своём детстве, о том, как познакомилась с Энтони, про «Прекрасную Кэнди». Сюзанна, слушая рассказ блондинки думала о том, что Кэнди на самом деле самая удивительная девушка из всех, кого приходилось встречать мисс Марлоу.               Когда Сюзанна прошла в дальнюю часть палаты, чтобы налить им с Кэнди сок, дверь скрипнула приоткрывшись, и в палату, сверкая глазами, зашла Элиза Лэган.        — А я смотрю, тебя ничто не берёт! Даже с войны умудрилась вернуться! И что бы тебе было не сгинуть там?       — Что тебе здесь надо, Элиза? — с вызовом в голосе спросила Кэнди, пока Сюзанна пыталась прийти в себя после такого злобного выпада незнакомой ей девушки.        Элиза, распалившись своим гневом, не заметила, что они с Кэнди в палате не одни.        — Я пришла тебе сказать, чтобы ты даже не думала встречаться с Терри! Если он пожалел одну калеку, то не думай, что пожалеет другую! Он всё равно будет со мной рано или поздно!       — Элиза, прийди в себя! Тебе не надоело грезить о том, чего никогда не будет? — устало спросила Кэнди, слегка покачав головой, тем самым давая Сюзанне понять, чтобы она пока себя не обнаруживала. — Терри счастлив с Сюзанной, а я счастлива со своим молодым человеком.        — Что, нашла себе какого-нибудь инвалида, такого же как и ты теперь? — ехидно спросила Элиза, шаг за шагом подходя к кровати Кэнди. — Как же ты мне надоела! Из-за тебя погиб Энтони, из-за тебя из колледжа ушёл Терри, из-за тебя мой брат сходит с ума! Всем было бы лучше, если бы ты не вернулась никогда, по тебе бы даже плакать никто не стал!       — Элиза, что ты несёшь? Ладно Энтони и Терри, я помню все твои претензии, но Нил то тут при чём? — удивлённо спросила Кэнди.        — Ах, так наша сиротка и этого не знает! — слащаво выплюнула Элиза. — Нил просил у тётушки Элрой разрешения жениться на тебе, хорошо, что наш старый дядюшка Уильям не дал разрешения на эту помолвку!       — «Старый дядюшка»? Элиза, ты видела дядюшку Уильяма? — пытаясь сдержать смех, уточнила блондинка.        — Ты — тупоголовая идиотка! — взвизгнула Элиза. — Как ты можешь быть членом семьи Эндри, если ничего про неё не знаешь? Официальное представление дядюшки будет после того, как Стир вернётся в Чикаго!       — Тогда ты будешь сильно удивлена, — всё же не смогла сдержать улыбку Кэнди.        — Над чем ты смеёшься? Как же ты мне надоела! Я сотру эту ухмылку с твоего мерзкого личика, — закричала Элиза, намеренно хватая Кэнди за плечо, обмотанное бинтами.        Кэнди коротко вскрикнула и сморщилась от боли. Элизу это очень обрадовало.        — О! Так у тебя болит плечо, бедняжка?! А если я сделаю так? — и Элиза всё ещё сжимая одной рукой плечо Кэнди, другой со всего размаха стукнула девушку туда, где было ранение.        В глазах у Кэнди потемнело от боли, она попыталась вырваться из цепкой хватки своего злейшего врага, но Элиза не собиралась сдаваться, снова и снова ударяя Кэнди кулаком по спине. Сюзанна как смогла поспешила на помощь подруге, схватив Элизу за вновь занесённую руку, девушка попыталась остановить обезумевшую Лэган.        — Ты ещё кто такая? — Элиза со всей силы толкнула неожиданную защитницу так, что та отлетела на пару метров, ударившись спиной о стену.        Сюзанна, потеряв равновесие, упала. Подняться из такого положения было сложно, девушка пыталась найти, за что ухватиться, и поползла к двери. В тот момент, когда Сюзанна всё же смогла подняться и кое-как двинуться снова к обидчице подруги, Элиза замахнулась что было силы, ударяя Кэнди. Раздался хруст, который слышно было во всех уголках палаты. Повязка на плече Кэнди окрасилась красным, а из плеча что-то торчало. Девушка закричала от боли, не в силах больше сдерживаться. А Сюзанна, не понимая, откуда только у неё взялись силы, рванула вперёд, хватая Элизу за волосы мёртвой хваткой, и оттаскивая от Кэнди.        В тот же миг в палату вбежали Энтони и Терри, за ними две медсестры, а следом Альберт, Стир и какой-то мужчина с пепельными волосами, собранными в низкий хвост.        Энтони тут же побежал к Кэнди, подхватывая любимую, чтобы она не упала на пол. Терри поспешил на выручку к Сюзанне, скрутив Элизе руки за спиной. Альберт, моментально оценив ситуацию, послал медсестёр за врачом, а Стира на помощь Сюзанне. Сам же глава семьи Эндри обратился к пришедшему с ним мужчине:       — Мистер Герберт, помогите, пожалуйста, девушке. А я должен помочь другу.        Герберт подошёл к кровати, стоя рядом с которой Энтони дрожащими от беспокойства руками держал любимую.        — Герберт? — молодой человек был удивлён и обрадован появлением старого знакомого.        — Здравствуй, Энтони, — кивнул Герберт. — Все разговоры потом, сейчас я должен осмотреть девушку.        Герберт принялся за дело, а в это время Альберт подошёл к Элизе, которая извивалась всем телом, пытаясь освободиться из захвата Терруса, и влепил той звонкую пощёчину.        — Элиза, прийди в себя, иначе я попрошу врача сделать тебе укол снотворного, — такого тона от Альберта не слышал никто.        — Кто ты такой, что смеешь вообще до меня дотрагиваться? — не прекращая попыток освободиться, воскликнула Элиза. — Ты даже не знаешь, на кого поднял руку. Меня зовут Элиза Лэган, и если вы все меня сейчас же не отпустите, то у вас будут огромные проблемы. Семья Лэганов, а главное семья Эндри не простит вам такого отношения со мной!       — Я, кажется, ясно дал понять, что ты должна успокоиться и замолчать, — о лёд в голосе Уильяма Альберта Эндри можно было уколоться. — Если с этой девушкой хоть что-то случится по твоей вине, то тебя не спасёт никакое родство.        В палату вошёл лечащий врач, быстро оценив обстановку, мужчина объявил:       — Всех, кроме медперсонала, попрошу покинуть помещение!       Едва не теряя сознание от боли, Кэнди из последних сил вцепилась рукой в предплечье Энтони, посмотрев на любимого умоляющим взглядом.        — Доктор, я не уйду, — сказал Энтони.        — Иного я и не ожидал, — ответил врач, моментально переходя к осмотру пациентки. — Плечевая кость повреждена, осколок выходит наружу. Боюсь, что руку не спасти.        — Нет, — воскликнул Энтони. — Герберт!       — Позвольте, доктор…       — Доктор Джонс, — представился лечащий врач.        — Доктор Джонс, я в силах сделать так, чтобы девушка осталась со всеми конечностями, — спокойно и уверенно ответил Герберт.        — А кто вы такой? — прищурив глаза, спросил Джонсон.        — Герберт Ларсон, я…       — Не продолжайте, я знаю о вас, — кивнул Джонсон, после чего повернулся к медсестре. — Срочно готовить операционную, и всю команду туда!       Медсестра убежала, тут же в палату принесли носилки, уложили на них Кэнди, и унесли в операционную. У дверей операционной Герберт остановил Энтони, коротко и строго бросив:       — Тебе туда нельзя.        Было понятно, что операция продлится долго, поэтому Энтони решил вернуться к палате, где сейчас находились Терри, Альберт, Стир и Сюзанна. Молодому человеку очень хотелось повторить действие дяди по отношению к Элизе, но Энтони боялся не остановиться. В коридоре стояла подозрительная тишина, зайдя в палату Энтони замер от удивления. Элиза полусидя спала на кресле, Терри, сидя на диванчике рядом с Сюзанной, пытался успокоить девушку, Альберт метался по палате как раненый зверь, Стир присел на стул рядом с окном, вытянув загипсованную ногу.        — Энтони, как она? — подлетел к племяннику Альберт.        — Кэнди забрали на операцию, Герберт сказал, что сохранит ей руку, — ответил Энтони. — Где ты его нашёл?        — Джордж разыскал, — ответил мистер Эндри, наконец останавливаясь и садясь на стул рядом со Стиром. — Когда ты рассказал о чудо-враче, я понял, что подниму на уши всю страну, если понадобится, но найду его. А оказалось, что…       — Он работает в соседней больнице, — кивнул головой Энтони, и, увидев недоумённый взгляд дяди, пояснил. — Терри сказал перед тем, как всё случилось.        — Доктор Герберт помогал мне встать на протез, — всхлипнула Сюзанна, подавая голос.        — Сюзанна, прости меня, я даже не спросил, как ты, — покаянно покачал головой Энтони. — Скажу честно, я был впечатлён, когда мы забежали в палату, а ты тащила Элизу за волосы.        — Со мной всё в порядке, просто я испугалась, — Сюзанна перестала всхлипывать. — Испугалась за Кэнди, а ещё просто не могла поверить, что бывают такие люди. Эта девушка говорила такие ужасные вещи.        — Не зря Терри сделал то, что сделал перед уходом из колледжа, — злобно произнёс Корнуэлл.        — Стир! — возмутился Грандчестер.        — А что ты сделал? — спросила Сюзанна, повернув голову к Терри.        — Спасибо, Корнуэлл! — устало вздохнул Терри. — Я не горжусь тем, что сделал. Когда я уходил из колледжа, я подошёл к Элизе и плюнул ей в лицо, сказав, что буду делать так каждый раз, когда она будет ко мне приближаться.        — Жалко, что ты сегодня этого не сделал! — воинственно произнесла мисс Марлоу.        — Милая, — Терри покачал головой. — Я же вроде как «джентльмен».        В палату зашли Анни, Арчи и Патти.        — К чему такие кислые лица… — начал говорить Арчи, после чего наткнулся взглядом на Элизу. — А эта что тут делает? И почему она спит?       — Она не спит, — ответил Альберт. — Ну то есть не в прямом смысле. Её отключили эфиром.              Потом вновь прибывшим поведали всю историю, во время которой Элиза понемногу начала приходить в себя, но рассказанные события так впечатлили мисс Брайтон, что стоило Элизе поднять голову, как нежная и кроткая Анни с боевым кличем бросилась на Лэган, хорошо поставленным ударом отправляя неприятельницу в нокаут.        — Анни, милая, — воскликнул Арчи, обхватывая девушку за талию и оттаскивая подальше от рыжей стервы.        — Почему мне так сделать не дали? — возмущённо спросила Сюзанна.        — Грандчестер, мне кажется, что в будущем нам нужно стараться не ссориться с этими нежными фиалками, — одной рукой всё ещё держа Анни, а другой озадаченно почёсывая затылок, произнёс Арчи.        Все присутствующие посмотрели на младшего Корнуэлла, и, слегка расслабившись, улыбнулись. Но градус напряжения не спадал, все очень переживали за Кэнди.        — Что ты будешь с ней делать? — спросил у Альберта Энтони.        — Очень хотелось бы сдать в монастырь где-нибудь в горах, но боюсь, что это не поспособствует здоровью тётушки. Эта змея — её любимица, — устало ответил Альберт. — Мадам Элрой должна приехать сегодня. Её встретит Джордж, и я больше чем уверен, что тётушка сразу же отправится сюда. Тогда и будем решать.        Через некоторое время в палате появились Том и Дороти, которые хотели попрощаться с Кэнди, утром следующего дня пара должна была отправиться в Чикаго. Потом пришла Карен, после которой в палату гордой походкой вплыла мадам Элрой. Всё это время Элизу держали под действием эфира.        Элрой, прослезившись, обняла Энтони, а после Стира, а уже потом обратила внимание на Элизу. Альберт вынужден был повторить уже не раз за сегодня рассказанную историю.         — Я никогда и подумать не могла, что Элиза на такое способна, — качая головой, произнесла тётушка.        — Ваша Элиза и не на такое способна, — не выдержал Грандчестер.        — Терри, — в один голос воскликнули Сюзанна, Патти и Анни.        — Простите, молодой человек, но Вас не должны касаться наши семейные дела, — сказав это Элрой поджала губы.        — Может быть меня бы это и не касалось, если бы в своё время я так же не пострадал от козней Вашей племянницы, — ответил Терри, избегая предупреждающих взглядов Корнуэллов. — Слишком много этой девчонке сходило с рук!        — Простите меня, мадам Элрой, но тут Терри прав, — неожиданно для всех в разговор вступила Анни. — Чего стоит история с лошадью, которую поранили Нил и Элиза, чтобы свалить вину на Кэнди. Если вдуматься, то два жестоких эгоистичных ребёнка готовы были убить человека, только лишь для того, чтобы оболгать Кэнди.        — А история с кражей? — добавил Энтони. — Нил ведь признался нам тогда, что они с Элизой вместе всё подстроили.        — Исключение Кэнди из колледжа тоже дело рук Элизы, — сказал Терри.        — Спуск по верёвке из окна башни в Лейквуде, — припомнил Стир. — Когда Нил по указке Элизы закрыл Кэнди в башне.        — И ещё кляуза в больницу, когда Кэнди ухаживала за мной после потери памяти, — подытожил Альберт. — Неизвестно, что было бы со мной, если бы не Кэнди, которая нашла меня в больнице, а потом столько времени лечила и помогала мне. В то время, как Ваша любимица строила козни против человека, который по сути своей ей ничего не сделал. В конце концов это переходит всякие границы.        — И то, что Кэнди отправили на фронт тоже дело рук семьи Лэган, — решилась подать голос Сюзанна, смутившись, когда на неё удивлённо взглянули сразу десять пар глаз. — Кэнди об этом рассказал главный врач чикагской больницы.        После слов Сюзанны глава семьи Эндри с такой силой стиснул зубы, что стоявшая рядом Карен услышала характерный скрежет.        — Что ты намерен делать, Уильям? — спросила Элрой.        — Я предоставлю Элизе выбор, — подумав, ответил Альберт. — Либо мы отдаём Элизу под суд, либо замуж.        — Ничего себе, — присвистнул Арчи. — Я даже знаю, что она выберет.        — За кого замуж? — снова задала вопрос Элрой, понимая, что племянник не будет добрым с той, кто обидел его любимую протеже.        — За сеньора Хорхе, — спокойно ответил Альберт.        — На ферму в Мексику? — теряя самообладание, уточнила тётушка.        — Всё верно, — кивнул глава семьи Эндри. — Сеньор Хорхе уже третий год заваливает меня письмами с просьбой о помолвке с Элизой.        — Но ведь он…       — Да, всего лишь владелец нескольких ферм, — подтвердил Альберт. — Не аристократ, не миллионер.        Пришедшая в себя Элиза, увидев в палате мадам Элрой, сразу же кинулась к тётушке, ища защиту. Но мадам строго осадила девушку.        — Элиза, сядь обратно, и веди себя как подобает леди. Я не намерена сейчас тебя слушать.        Мисс Лэган вернулась на своё место, а Альберт вышел из палаты, через некоторое время вернувшись с Джорджем.        — Джордж, прошу тебя, отвези мадам Элрой и мисс Лэган в особняк Эндри, — дал указание Альберт. — Мисс Лэган должна оставаться в комнате под домашним арестом до моего прибытия. Ни под каким предлогом комнату покидать не разрешается!       Когда Элрой, Элиза и Джордж покинули палату, все слегка расслабились, продолжая ждать итогов операции.        Спустя несколько часов в палату зашёл Герберт и доктор Джонс. Герберт оглядел всех присутствующих, находя глазами Энтони, после чего сказал:       — С мисс Уайт всё будет хорошо. Руку мы спасли. Можно сказать, что девушке даже повезло, что произошла такая ситуация. Мы смогли восстановить плечо мисс Уайт, но потребуется долгая реабилитация. На сегодня все могут быть свободны, к пациентке сегодня могу пустить только мистера Брауна.               Дойдя с Гербертом до послеоперационной палаты, Энтони повернулся, чтобы ещё раз поблагодарить этого великого человека.        — Потом мы с тобой поговорим, — улыбнулся Герберт. — Сейчас ты нужен ей. А я подожду тебя в твоей палате.        Энтони посмотрел в спину удаляющегося доктора, потом повернулся к двери, глубоко вдохнул и вошёл в палату.        — Привет, любимая! Как ты?       Ответом молодому человеку была слабая, но счастливая улыбка его сокровища. От этой улыбки на душе потеплело, а сердце, совершив кувырок, принялось учащённо отбивать ритм.        — Мне сохранили руку, — тихо прошептала девушка.