Обжечься можно.

Январь, 1984 год. —В каком смысле он пропал? — сонная Рита замотавшись в плед вышла к главному холлу. —Рит не тупи, я тебя умоляю, — огрызается физрук, взгляд его совершенно не добрый, а после такого "замечательного" сна подавно. Девушка лишь поджимает губы и прячется за Лёву, который лишь тяжко вздыхает. Очередного конфлика не избежать. Остаётся либо молча стоять, либо свалить из дома, последнее никто не выбирает так как воет вьюга. Вероника зябко поправляет кофту, и кидает укоризненный взгляд на возлюбленного. Валера поверх футболки надевает рубашку и закатывает глаза. —Нашли время, — строго произносит он. — Он пропал с оружием? —С арбалетом, но... — Хлопов хмурится и продолжает. — обычно его таскаю я, он лишь для выстрелов берёт, а рюкзак его тут. Парниша указывает пальцем на чёрный рюкзак, и Лагунов садится рядом с ним дабы вскрывает. Ничего дельного там не оказывает, какие то вещи, почти пустая фляжка из которой пахнет медицинским спиртом и голубоглазый готов поспорить, что используется он явно не по значение. Ещё там лежит точило, им подтачивают наконечники стрел и блокнот. Его явно потрепала жизнь. —Сука, ненавижу медицинский подчерк, — стратилат уже готов было выбросить вещицу, но цепкие пальчики Мэри перехватывают его. —Дай, я могу разобрать, — брюнетка ловит на себе странные взгляды и спешит объясниться. — Ну, имела дело с врачами, не важно. Она спешит скрыться от посторонних глаз, когда Вероника настигает её и садится рядом с ней. —Пусть сами разбираются, я это слушать не хочу, — поясняет Несветова, грустно улыбается девочке. — Расскажешь что за опыт? Сероглазая отрывает взгляд от тетради, укладывает её себе на колени и задумывается. Ника же терпеливо ждёт, давить на подростка не в её интересах. — Моя мама с рождения ведьма, у них это из поколения в поколение. Из-за этого они с отцом развелись, но... — брюнетка усмехается, поправляет волосы. — Но он всю жизнь любил её и любит. Настояли его родители. До своей смерти мама учила меня магии, но скоропостижно скончалась. Отец сразу же забрал меня, а когда он спалил меня за подобным занятием, то сдал меня в психушку. Вернее не так. Сначала просто таскал по психиатрам. А по их словам я вообще дура невменяемая. Короче закрыли меня в стационаре для душевно больных. —Родной отец сдал свою дочь? — глаза у Вероники распахиваются от таких подробностей. —Да, но я не виню его. Каждый верит во что хочет. Зачем принуждать? А закрыли меня с девочкой, звали её Лариска. И вот пичкали нас терапией, в прочем как я узнала, та выплевывала их. Однажды она украла у врачихи списки с пациентами и кому какие давать. Её сюда сам хозяин больницы упек дядька её,за истерики. Так она и выучила меня разбирать подчерк. —Сложная у тебя жизнь, тем более для пятнадцатилетней девочки. У меня тоже не лучше.. — Мэри с прищуром смотрит на неё, а затем трогает за плечо. — Вероника Плоткина? Эта ведь фамилия у твоего мужа? — собеседница кивает. — Мудак, он весь период что я училась в школе косился на нас. Зачем только приезжал. Погоди... Мэрилин утыкается в тетрадь и находит Сашу. Плоткина. Глаза её распахиваются и она схватив за руку Несветову бежит в зал. — Вы проверяли Плоткина? —А зачем? — хмурится Валерка, но получает подзатыльник от Лëвы. —А затем, что доктор прописал в кандидаты на роль стратилата всех кто был в лагере. Включая и Игоря и Вероника и тебя. Постепенно он зачеркивал тех кто не причастен. Лëва, Вероника, что вам известно о нём. —Три года его тут не было, Вернее нас, — отвечает девушка и прячет глаза от Игоря. — Он не объяснял зачем нам нужно было уехать из страны. Тогда то побои и начались. —Но ведь у меня гнилая кровь, как и у тебя, — робко говорит Хлопов. — А ещё у него мог быть оберег, как тот что дала Ника, — подчёркивает Корзухин и продолжает. —К чему ты ведешь, Мэри? —Проверить нужно. Я не уверена, но есть вероятность, что тут мы теряем время. Я не предлагаю бросить всё и уехать, сначала вернём Валентина Сергеевича. Осмотрим территорию. —Тогда идём, нельзя терять время, — говорит Рита в поддержку подруги и все расходятся переодеваться. В комнате Валера отворачивается, когда возлюбленная переодеваться. Голова после того сна очень сильно болит, ещё и странное ощущение. —Мэри, ты ничего не слышишь? — вкрадчивым шёпотом говорит паренёк. —А должна? — поворачивается к ней лицом, жмурится словно уши режет неприятный звук. —Меня по имени зовут... — стратилат недоволен, глаза его краснеют, а на лице выступают венки. Осторожно оттолкнув девушку, он спешит на улицу. Голосов становится больше, от них становится ещё тяжелее. Парень срывается на бег, дабы понять откуда звук. С каждым шагом тяжёлее, ещё и тошнота добивает. В глазах предательски темнеет и его тошнит на свежий снег. Сгустки крови выглядят пугающе, они попали ему на манжеты рубашки. Валеру бросает то в жар, то в холод, но он продолжает движение. Ребята следом бегут за ним, радует что следы имеются, но из за вьюги быстро заметаются. Лëва помогает Синицкой выбраться из снега, а Рита опережает всех. —Тут кровь, народ, — Игорь приходит следом, осматривает след и продолжает бег. —Идёмте, возможно ему плохо. Лагунов останавливается на заснеженном кладбище, зверинное нутро даёт о себе знать. Колокольчики начинают устрашающе раскачиваться и звенеть на могилках. —Учуяли кровь хозяйскую, — парень оборачивается на голос, а из заснеженной ели на него баба Нюра смотрит. Взгляд у неё не добрый, но и не злой. — Почем пришёл сюда? Али звали тебя? —Баб Нюр, здравствуйте. Я голоса их слышал, но больше никто. Только я,— он утирает нос рукавом и тяжело вздыхает. —А ты получается не один? Кто ж с тобой зверюгой связался?, — старуха медленно подходит к нему, и парень детально рассматривает лицо. —Валентин Сергеевич, Лëва Холопов, Игорь Корзухин и Вероника Несветова, — бабка кивает и с прищуром окидывает взглядом. — И моя подруга. — Носатов у меня отсыпается, напился черт старый и пошёл собак моих пугать. А то что гнильцов с собой притащил это зря. Тебя от них не воротит? —Было дело, но мне какой то камень дали, жить можно, — пожимает плечами мальчишка. —А с тобой Настька приехала?, — с подозрением произносит Нюра и светит фонарем ему в лицо. —Анастасийку убил стратилат,— лицо женщины багровеет от гнева и он спешит продолжить, —Не я, другой есть. Тут к ним подбегают друзья и Мэри с опаской рассматривает женщину, та в ответ хочет чем нибудь в неё кинуть. —Вы зачем колдовку привели? Решили всех тварей вокруг себя собрать? — сероглазая хмурится, и вопросительно смотрит на Лагунова. —Баб Нюр, она хорошая, — Лева выставляет две руки и двигается в сторону неё. —Ладно, пошлите, заберёте своего алкаша, — она машет им рукой, и идёт вперёд. Мэри берёт Игоря за руку, как бы намекая идти медленнее. Не произнося ни слова они подходят к одной из могильных плит и стряхивают снег. —Плоткин? — удивительно шепчет друг, и ему кивают, затем она стряхивает вторую могилу. — И тут... Постепенно они обходят больше десятка захороненных и у всех одна фамилия. Саныч оставляет девушку там же, и спешит догнать старую. —Баб Нюр, а почему тут столько Плоткиных? —У эти сволочей тут уже фамильное поместье. Их предок же с тобой жил, помнишь Игорёк? Все вампирами были, по их велению пристроили Серпа сюда, жилось ему хорошо, пока Валерка не очутился тут. Плоткины — мерзкие. Кто им дорогу переходил, тех мёртвыми находили, либо в ссылки отправляли. Вероника с тоской смотрит на Корзухина, который тоже устремляет взгляд на неё. Она и сама прекрасно знает возможность мужа, и бояться есть чего. Не известно как он отреагирует на её отъезд. По её словам к семье. Громкий вскрик оглушает толпу, они одновременно поворачивается на звук. Из за ель видно как кто-то валит Синицкую на снег, и намеревается вцепиться в шею. Валера и Рита срываются на бег, дабы успеть помочь. Пиявец хорошенько прикладывает её к поваленному бревну. —Не дам ведьме тронуть плиту, — почти деформированной рукой он готов ударить её, но в тот же миг взрывается на кусочки. Лицо Мэри заливается кровью, её тошнит. На ватных ногах поднимается, пытается утереть лицо от вязкой жидкости. Свитер испорчен. Что она скажет отцу? Она упирается ладонями в колени и тихо шепчет. — Плита, плита, плита, — как в бреду вторит девушка, Лагунов пытается помочь, но она стряхивает руку и бежит вперёд. —Валера, за мной. Ты должен понять, — Рита тоже спешит за друзьями, едва не падаетв глубокие сугробы. Они останавливаются на пляже, а перед ними замёрзшая река. Стратилат знает, если попадёт в воду святую, обожжется. Так они с Игорем окропили пиявцев в лагере. На берегу стоит небольшая избушка, которую явно кто-то потрепал. От обычного ветра так пострадать не могла. Игорь и остальные приходят туда же, Хлопов жмурится от воспоминаний той боли. Сероглазая не задумывается ступает на лёд одной ногой, по ощущениям твердный. Её вес выдержит точно. Рита спешит за ней, но её одергивает Лëвка. —Нет, слишком опасно. Мэри вернись прошу тебя, — повернув голову на голос шатена она отрицательно мотает головой. —Смотри, — Лагунов словно рентген видит красное свечение, на которое указывает ему девушка. Коротко кивает ей. —Я не смогу нырять, она сожжёт меня... — парень уже хочет было помочь вернуться возлюбленной, но та делает шаг вперёд. —Значит я сама, это середина. Лед тоньше от течения. Окровавленными руками девушка проводит по джинсам, и выпрямив спину идёт к самому центру. Она угадала, тут лед уже трещит. Конечно девушка может заболеть после такого пневмонией, но терпеть стоит. В конце концов, отец Глеб отпоит чаем. Кинув последний взгляд на товарищей она подпрыгивает на льду и тот ломается. Словно сотни тысяч иголок, встречает её холодная вода. Хочется скорее выплыть, или вообще забыть. Красный свет не даёт ей покоя, и та ныряет глубже. На плите аккуратно выточены руны, а сам он тяжелый. Воздух в лёгких не вечен,и первая попытка идёт с треском. Но если сейчас всплывёт, обратно попросту не полезет. Из за этого Мэрилин злится и ногами помогая себе, поднимает камень. В размерах он не велик, но вот по весу. В глазах темнеет, лёгкие жгутся, прося как можно скорее кислорода. Наконец она поднимает голову над водой, но её никто не видит. —Мэри? — Валера испуганно озирается, когда спустя пару минут она не всплывает. Рита закрывает рот ладонью, дабы не закричать от ужаса. Баба Нюра перекрещивается, а Вероника молча утыкается в плечо Игоря. Лагунов вступает на лед, и почти доходит до середины, когда ведьма оперевшись руками осторожно вылезает. —Уйди отсюда, тебе даже меня касаться нельзя, — голос почти пропал, а волосы покрылись инеем.