Часть 13. Трещина в мире. часть I

Безусловной любви не существует. Это Фрида поняла ещё будучи ребёнком. Кажется, впервые это правило она освоила, когда в возрасте пяти лет попросила мать присутствовать на её импровизированном выступлении. Тогда они жили в Фонтейне, в маленькой деревушке вдали от города, где было мало развлечений, и приходилось постоянно самой что-то придумывать. Но даже в эту глушь дошла культура театров. И маленькая лисица, восторженная слухами и случайными наблюдениями за путешествующими артистами, денно и нощно готовила спектакль для родителей. Отец сразу отказался, ссылаясь на работу. И оставалась лишь мать. — И что я получу взамен? — спросила она у дочери. Фрида растерялась. Она понятия не имела что можно предложить в качестве платы и то, что он требовался вообще. Так вот о какой оплате судачили те артисты... — А надо что-то предлагать взамен? — осторожно поинтересовалась она. — Конечно. Так было в моей семье. Значит, и у нас так будет. Хм... давай ты не будешь беспокоить меня на выходных? Твой папа обещал провести время со мной. Поиграй где-нибудь, только далеко не уходи, хорошо? — Хорошо! — обрадовалась маленькая Фрида и станцевала на поляне у дома. Мать сначала молча наблюдала за ней, а потом стала хлопать в ладоши, поддерживая дочь. Этого хватило, чтобы она почувствовала себя увереннее, и закружила вокруг цветов, стараясь не запутаться и не упасть. После этого дня она всегда стала предлагать что-то матери, прежде, чем просить её о чём-то. Чуть позже об этом узнал и отец, который тоже присоединился к их системе платы за внимание и услугу. Временами это вызывало ссору в семье. Бывало, что другую сторону не устаивала «цена», а «торги» могли перерасти в крики и обвинения. Но годы шли, а отношения между ними не поменялись. За любовь надо платить. Переехав в Нод-Край, Фрида ещё сильнее убедилась в этой мысли. Город, где царил закон сильнейшего, где закон не защищал слабых, где каждый поступал так, как считал правильным, только укрепил убеждение, что всё в этом мире требует платы. И чем больше у тебя ресурсов, тем выше шансы того, что ты будешь кому-то полезен или тебя не будут топтать сильные и грозные. Первые годы в Нашгороде отец рассказывал как ему попадались мошенники, как у него не хватало информации и денег и из-за этого им жилось бедно и тяжело. Обучившись грамоте и чтению, Фрида стала помогать матери в её работе, пока их компания не обанкротилась. Лисице пришлось искать другую работу и так она случайно натолкнулась на Нефер, предложившая ей притвориться важной гостьей из дальних краёв и выведать что-то полезное у торговцев. Так она стала внештатным работником Куратории тайн, где окончательно убедилась, что миром правит лишь выгода. Никто не делает что-либо из чистого сердца. Даже жесты внимания, как подарки или встречи, всегда подразумевают второе дно, скрытый подтекст и желание выведать больше, чем кажется на первый взгляд. А дураков, которые не поняли как устроен мир, ждёт только неудачи и высокий шанс стать козлом отпущения. ...Так думала Фрида, пока не познакомилась с Ягодой. Она казалась глуповатой девушкой, эмоции которой можно было прочитать как открытую книгу. Часто неправильно выполняла поручения босса, но каким-то образом умудрялась сохранять рабочее место. Это был первый раз, когда правило «ты полезный=нужный» затрещало в сознании лисицы. Ягода лажает, Ягода создаёт проблемы, Ягода говорит слишком много, Ягода отказывается брать задание и... каждый раз её не увольняют. Фрида не могла понять почему. Почему её огрехи не замечают? Нет, замечают, но не избавляются. Она ведь не справилась. А это уже достаточный повод выбросить её. Но она продолжает работать. Может, есть что-то, о чём лисица не подозревает? Фрида решила сблизиться с блондинкой, чтобы узнать что же в ней такого ценного. Рабочие обсуждения сменились будничными беседами о погоде, одежде, Ашру, кто как и сколько спал, о бытовой жизни и сплетни об общих знакомых. Как-то незаметно для себя Фрида и забыла, что изначально преследовала другие цели, когда заводила дружбу с ней. Но, впервые испытав самый обычный человеческий интерес, отбросила в сторону мысли о выгоде. Стало неважно что за тёмные дела она с Нефер могла проворачивать. Дружба с Ягодой оказалась ценнее. А может в этом и была её плата за попытку выведать то, чего не стоило? Как бы то ни было, Фрида решила дорожить этими отношениями, которые сформировались с Ягодой. И убедила себя, что она одна такая, а весь мир вокруг по-прежнему такой же, как прежде. И вот, спустя многие годы, убеждения лисицы снова трескаются, на этот раз из-за Флинса. Он удивительно тактичен, вежлив и не нарушает границ, которые она ещё даже не обозначила. Странно не быть допрошенным, когда её внешность кричит о проблемах, странно получать от него помощь после спонтанного и лживого признания в любви, странно чувствовать себя... не обязанной в чём-то. А может, он что-то знает и пытается выведать под предлогом помощи?! Она устала и уже принимает внимание со стороны за добросердечность. Нет, нельзя забывать про то, что мир ищет только выгоду и пользу. — Я спрошу есть ли тут помимо полотенца и сменная одежда, — зайдя в заведение, бросил светоносец и направился к местным работникам. Девушка стояла у входа, глядя как тяжёлые капли стекают по коже, волосам и меху, образуя лужу на пороге. Вскоре подошёл юноша, протянул полотенце и, передав, что высушит пол сам, указал в другой конец помещения. — Можете принять горячий душ там. Скоро коллега оставит сменную одежду. — Спасибо... — Фрида, погоди, — остановил её Флинс. — Тут все номера уже заняли мондштадтские рыцари. Я могу уступить свой номер. — Что? А Вы... ты где будешь спать?.. — Спать? Ах, я не буду. Мне скоро на ночной патруль. — А... — не нашлась словами лисица. Её немного беспокоило то, что свободных номеров не осталось и после приглашения ратник мог потребовать плату натурой. Она, конечно, сомневается, что он настолько низко поступит, но эта мысль продолжала крутиться где-то в закоулках её головы. — Тогда я освобожу её сразу утром, чтобы ты мог выспаться после работы! Кирилл улыбнулся в ответ. Фрида развернулась и пошла принимать душ. Тёплая вода мгновенно смыла всю накопившуюся обиду, мысли о бессмысленности жизни, но вместе с тем вернула ощущение боли на щеке и губах. Стало неловко, что её увидели такой. А её недавние слова о ночной прогулке прозвучали максимально глупо и недостоверно. Лучше бы промолчала, чем строить из себя клоуна. Но прошлое не изменить и оставалось смириться. Закончив принимать душ, она оделась в униформу работников «Флагмана», выжала всю воду из своей и повесила её на сушилке. Вернувшись в номер, она обнаружила Флинса, сидящего за столом. — Помочь? — спросил он, бросив взгляд на бутылёк с какой-то жидкостью и пластырь. — А... нет, спасибо, я сама, — замахала руками лисица. Было неловко получать от него ещё одну порцию доброжелательности. Не пора ли требовать платы? Кажется, она сейчас на многое согласится, особенно после того, как поведает правду о слежке. — На самом деле... мне нужно кое-что Вам сказать. Снова перешла на уважительное обращение. Ещё и в глаза собеседнику не смотрела. — Неловко это говорить после Вашей помощи, но если я продолжу молчать об этом, то станет только хуже. Кирилл убрал пластырь в сторону и внимательно слушал искательницу приключений. — На самом деле... в тот день... ну, в том кафе... Простите за то, что сбежала! — она не решалась сразу перейти к основной проблеме. Лисьи уши плотно прижались к голове, выражая всё её сожаление. — Я разволновалась после всего, что наговорила. Ай, нет, это звучит как оправдание. Фрида выглянула из-под чёлки и столкнулась с внимательно следящими за ней жёлтыми уставшими глазами. — Я... соврала Вам. Простите, — она снова опустила взгляд, боясь столкнуться с гневом и обидой напрямую. — На самом деле, я не влюблена в Вас... в тебя. В Вас. В общем, мне жаль. Она зажмурилась и сразу следом услышала смешок. В этот раз ей точно не показалось. Нерешительно подняв взгляд, она заметила только улыбку на лице ратника. — Я знал, — буднично поделился он. — Не думал, что сама раскроешься раньше. Лисьи уши мигом навострились, глаза округлись, как мора, а рот замер в немом изумлении. И как давно он знает о её лжи? Или с самого начала догадывался? Тогда зачем подыгрывал? Ещё и выглядит до жути довольным. А вдруг он душевно болен? И ему нравится играть на чувствах других??? Пока в голове Фриды хаотично крутилось множество разных мыслей, Кирилл поднялся со стула, парой шагов оказался прямо перед лисицей и поднял ладонь. Тень от лампы в мрачном помещении падал так неудобно, что создавал иллюзию присутствия тёмной сущности позади мужчины, наполовину захватившего его тело. Очень некстати девушке вспомнился недавний кошмар и начало казаться, что это неестественное чудище явилось по её душу, дабы покарать за никчёмную игру с чужими чувствами. Сердце вмиг забилось чаще, голова опустела и она могла только испуганно смотреть, как теневая фигура продолжает тянуть руку в её сторону. Распушившийся хвост уткнулся в дверь позади, словно добивая мыслью, что последний рубеж пройден и бежать теперь некуда. В итоге, она зажмурилась. — Вот так, — щеки коснулось что-то прохладное, успокаивающее боль от пощёчины. Фрида открыла глаза, коснулась появившегося пластыря на лице и удивлённо посмотрела на Флинса, который продолжал улыбаться. — Обязательно намажь заживляющую мазь на губы. Будет печально, если такие чудесные губы пострадают сильнее. «Что он несёт?» — окончательно растерялась лисица. Этого человека просто невозможно понять! — Вы... ты не сердишься? — Нет. — Но я соврала! И избегала! — И преследовала. — И преслед... — она спешно закрыла рот ладонями. Ясно, на фоне сталкерства её ложь о любви выглядит безобидной. Наверное. — Прости... Я не хотела. Ну, то есть, я немного увлеклась своими...выдумками. Я больше не буду. Прости. Извини. — Раз ты признаешь свою вину и обещаешь так не делать, то всё в порядке, — направляясь к двери, бросил Флинс. — Прав-да? — с нотками сомнения спросила она. — Правда. Мне бы не хотелось, чтобы Кладбище Ночи снова стало безлюдным местом. Поэтому заглядывай иногда, но через главный вход и поприветствуй стражника маяка, а не обходя его. Призраки и собака будут довольны. Напоследок пожелав доброй ночи, ратник покинул номер. Фрида же осталась смотреть в дверь, поражаясь тому, как одной фразой он утихомирил её тревогу о будущем. Она боялась, что своими выходками полностью разрушила отношения между ними и ей не будет дозволено посещать остров погибших светоносцев, собирать истории и просто наслаждаться тишиной кладбища. А он, будто бы всё поняв, дружелюбно предложил время от времени навещать его, полностью закрыв всевозможные недоразумения. — Ыа! Чувствую себя таким подонком! Ну как можно быть настолько добрым?! — опустившись на корточки и закрыв лицо ладонями, пробормотала она. Это совсем не вяжется с её убеждениями о мироустройстве. Даже Ягода иногда требует компенсацию за моральный ущерб. Мелочи, правда, как угощения или мелкие инструменты, но всё равно. Несмотря на переживания и всё пережитое, этой ночью ей удалось уснуть. В тепле и комфорте.