Часть 12. Возвращение к истокам

Флинс — светоносец, который всегда выглядит усталым. В его глазах почти не ощущается жизнь. Но он продолжает нести службу и днём и ночью, игнорируя усталость, страх и личную жизнь. Он сторожит кладбище, многие из которых хранят безымянных героев прошлых эпох, и присматривает за маяком, который освещает путь морякам в тумане. Как ни посмотри, а Флинс — добрый человек, насмехаться над которым ужасный грех. Так думала и Фрида, глядя на его лёгкую улыбку. Обиженным и злым не выглядит. Ну точно надо извиниться. — Эм... я хотела признаться. Нет, не так! Сознаться! Раскаяться! — протараторила лисица, а ратник только шикнул и приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. Верно, пусть он первым выскажет все недовольства. Он заслуживает этого права. — Слова тут излишни. — А... — поникла Фрида. Всё-таки обижен. — Идём, — предложил он, выходя из дома и повёл в сторону кладбища. Свинцовые тучи не попускали лучей солнца, густой туман покрыл весь остров, и Флинсу пришлось включить фонарь и им освещать дорогу. Вскоре он остановился и указал на пустырь. — Встань по центру. Просьба была очень странной, но отказывать лисица не стала. Однако стоило ей ступить на пустырь, как из-под земли выросло огромное надгробие. Из чёрного тумана, вдруг ставшего плотным и липким, как смола, вырвались когтистые лапы. Они схватили Фриду за запястья и лодыжки, с леденящей железной силой пригвоздив её спиной к ледяной поверхности камня. Прежде чем она успела вскрикнуть, вокруг её ног с шипением, будто тысяча змей, вспыхнуло кольцо синего пламени. Оно не давало тепла — лишь высасывало его, обращая в ледяной озноб. Призраки же, молчавшие до этого момента, один за другим завыли и принялись танцевать вокруг них, время от времени выкрикивая ругательства и обвинения во лжи и шпионаже. — Помолилась ли ты на ночь, Фрида? — грозным тоном вопрошал Флинс. Его тень, отброшенная адским пламенем, выросла до небес, превратилась в огромное бесформенное чудище с когтистыми лапами, которые жадно тянулись к ней. — Э?! А... я... — всё не могла подобрать она слов. Страх полностью захватил её, лишив дара речи, лисьи уши прижались к голове, а хвост очень сильно распушился. — Настал час жертвоприношений! — удовлетворённым тоном выдал Кирилл и опустил фонарь на землю. Синее пламя с рёвом рванулось вверх, образовав столп, бьющий в чёрное небо. Затем он обрушил на неё всепожирающий холод, прожигающий плоть до костей. Холодное пламя охватило её тело полностью. Она видела, как чернеет и трескается её мех, чувствовала запах горелой плоти и своей собственной гибели. Земля под ногами с грохотом провалилась, открыв зияющую, бесконечную чёрную бездну. И она падала, продолжая рассыпаться на тлеющие угольки в эту вечную, жуткую пустоту... — А-а-а-а-! — заорала искательница приключений, вскакивая с дивана. Сердце колотилось о рёбра, словно пытаясь вырваться наружу. Холодный пот струился по спине, а мелкая дрожь, зародившись где-то глубоко внутри, всё никак не проходил. Она метнула дикий взгляд по сторонам, бессознательно ощупывая себя, чтобы убедиться целы ли руки, ноги, не тлеет ли мех. Лишь убедившись, что все части тела на месте, она поняла, что, оказывается, падала она не с обвалившейся земли, а с дивана. — Вот это доброе утро, — наконец заговорила Ягода, сидевшая рядом. Она была изрядно напугана неожиданным криком подруги, которая всё это время сладко посапывала во сне. — Что я... Что я делаю у тебя дома?.. — прошептала Фрида Её голос был хриплым, будто всё ещё полным дыма от того синего, ледяного пламени. Граница между кошмаром и явью казалась зыбкой и ненадёжной, а на конечностях ещё стоял холод прикосновения того чёрного камня. — Так ты же сама пришла... — блондинка пошла на кухню заваривать недавно купленный кофе, параллельно рассказывая что же произошло. — Ты говорила, что боишься встретиться с Флинсом, а потом вспомнила про отца и разревелась. Ну и... уснула так. Фрида начала что-то смутно припоминать. И действительно, последние дни выдались очень тяжёлыми, как на работе, так и дома. Отдохнуть не было возможности практически нигде. Неудивительно, что немного дав себе слабину, она сразу разрыдалась, не способная больше держать в себе тяготы жизни. — Взбодрись, — подруга протянула ей чашку кофе. Лисица поблагодарила её и с наслаждением выпила напиток. Тепло медленно разливалось по телу, снимая напряжение и возвращая мысли к реальности. Страх тоже отступил. — Ой, уже вечер, — увидев за окном сумерки, произнесла Фрида. — Ага, проспала целый день. — Блин, придётся завтра вернуться к невыполненным поручениям. — К слову, что там с делом старика Мышкина? — опершись на спинку дивана, повернулась Ягода назад. — ... В тупике. Ищу некое Синее пламя из легенд. Живые ни мёртвые ответов не дают. Ой, я забыла вернуть сборник легенд. Завтра обязательно занесу в Кураторий тайн. Босс Неф наверняка переживает, что ты не высыпаешься, — она решила сменить тему. Не хочет сейчас вспоминать ни Флинса, ни загадочное Синее пламя, ни страшное Кладбище Ночи. — Э-э-э-э! Нормально я сплю! Сама то не можешь уснуть, не обнимая свой хвост! — Я обнимаю свой хвост?! — об этом даже сама Фрида не подозревала. — Эх, надо было тот раз покупать фотокамеру у фонтейнских торговцев! Видела бы ты в каких диковинных позах спишь! — А ты во сне разговариваешь! И все мысли твои только о еде! Девушки принялись спорить друг с другом кто в чём страннее и сами не заметили, как расслабились. Вечер прошёл спокойно, пока не настала пора расходиться... Фрида ещё раз поблагодарила подругу за поддержку, пообещала угостить чем-нибудь и отправилась к себе домой. Стоило ступить на улицу, как внезапно полил ливень. Хвост мгновенно промок и стал таким тяжёлым, что лисице приходилось выжимать его каждые пару минут и прятаться под навесами, чтобы пройти хоть немного дальше. «Забыла нанести масло после душа. Теперь и сушить долго и мех будет сильно пушиться», — мысленно негодовала она. Но хвост сейчас беспокоил не так сильно, как сам ливень. В Нод-Крае очень необычные осадки — они обычно не достигают земли и возвращаются обратно в небо, а сейчас стучат по каждой поверхности, удивляя всех горожан. Многие даже с любопытством выглядывали из окон и дверей, протягивая руки к каплям. Решив расспросить об этом у Нефер на следующий день, Фрида побежала со всех ног домой и, перейдя порог, увидела мать в коридоре, державшая отца за подол брюк: —Ты забыл какой сегодня день? Не страшно, я всё пойму, только останься! Хотя бы сегодня! — Я ведь сказал, что у меня сверхурочные, отцепись! — отец выглядел очень злым и будто бы еле-еле сдерживал себя, чтобы не отписать жену. —Да ты к своей любовнице идёшь, хватит врать! — отпустив ткань брюк, завопила она. — Разве не видишь, я готова тебя принять, только вернись! Если виновата в чём-то, только скажи, я исправлюсь! Пожалуйста... — ... Раньше ты была другой... — он отбил женские руки жены, которые пытались схватить его, и вышел из дома, бросив напоследок сожалеющий взгляд на дочь. А Фрида впала в ступор. Видеть умоляющую мать уже стало привычно, но сегодня отец впервые отстранился от неё. Кажется, он принял решение и выбрал другую. Всё-таки не существует любви вечной. — Ты! — оставшись без мужа, женщина переключилась на дочь. — Почему тебя не было дома весь день?! Ты ведь могла помочь мне остановить его! Почему стояла и молчала?! Тебе плевать на наше счастье? Плевать, что он оставит нас? Ты тоже хочешь оставить меня?! Она подошла к дочери, крепко схватила её за плечи и принялась трясти её из стороны в сторону, словно это могло её хоть как-то помочь. — Или ты тоже нашла себе вторую половинку? Что, теперь мать и отец не так важны теперь, да? Хочешь, чтобы наша семья развалилась? Слова не помогут её образумить, думала Фрида. Она только опустила голову и молча принимала все обвинения. Потому что не знает как ей помочь, потому что знает, что за ответы лишь усугубит ситуацию до того, что мать возьмётся за рукоприкладство. Лучше потерпеть... — Чего в рот воды набрала? Разве я тебя так воспитывала? Отвечай, где была! — У подруги... — промямлила лисица, не поднимая серых глаз. — Не смей мне врать! Раздался звук пощёчины. Фрида от удара упала на пол. Кожа мгновенно покраснела, губа кровоточила, а во рту образовался горький привкус металла. «Кольца не сняла...», — сразу сообразила она, касаясь пылающей от боли щеки. — Точно у парня была! Знаю я, чем ты занимаешься всё свободное время! Маленькая шлюшка! Бросай свою работу и парней или выметайся отсюда! Приличные девушки сидят дома и помогают матерям, а не оставляют их! Неблагодарная! А на тебя двадцать лет совей жизни угробила! И вот так ты мне решила отплатить?! Обидно. Все эти осознанные годы она утешала мать каждый раз, когда отец напивался, была ей подружкой, готовой выслушать все жалобы на жизнь, приходила по первому зову, о чём бы её не просили, а когда появились финансовые трудности, отправилась работать в гильдию искателей приключений, периодически рискуя своей жизнью ради высокого дохода. И теперь эти многолетние усилия топчут в грязь. Она надеялась, что с новым достижением её наконец перестанут сравнивать другими, перестанут требовать чего-то взамен вниманию и хоть раз поставят её на первое место. — Я верила тебе всю жизнь. А ты? Ты хоть раз поверила мне? — сиплым голосом обратилась лисица к матери. В глазах отражалась обида, скопившаяся за эти долгие годы. — Дрянная девчонка! Я тебе эту жизнь подарила, а что я получаю в ответ? Какие-то требования? Ты должна быть благодарна мне за всё! Я тебя обула, одела, грамоте научила, безопасной крышей над головой обеспечила. Ты просто не понимаешь как мне было тяжело в беременность... как нам приходилось бежать по всему Тейвату... а ты... ты! — она залилась слезами. — Мам... — сразу почувствовала Фрида укол совести. — Ты не понимаешь каково это — оказаться на улице! — женщина внезапно схватила дочь за запястье, игнорируя её крики, повела к двери и вытолкнула на улицу. — Испытай это на себе, может, покорней станешь. И захлопнула дверь. Холодный ливень продолжал идти. Фрида сидела у своего дома и округлёнными глазами смотрела вперёд. Время позднее, вокруг никого. С одной стороны, это даже хорошо. Лисице не придётся стыдиться того, что сейчас произошло. «Мать наверняка ждёт того, что я сейчас подойду умолять её о прощении», — поднявшись на ноги, подумала она и продолжила размышлять: «Но не в этот раз. Сегодня я предпочту холодную и дождливую ночь вместо тёплого, но убивающей морально дома». Предаваться чувствам не было времени. Нужно было искать ночлег. Назло кошелёк с морой остался дома, Ягода ушла выполнять новое ночное поручение, наверняка не оставив запасного ключа в подъезде, а заглядывать к знакомым из гильдии посреди ночи неудобно. Да и не настолько они близки, чтобы со спокойной душой гостить у них. Так она и остановилась рядом с центральной площадью, не зная куда идти. Хвост опять набух от влаги и всё время тянул её вниз, вызывая дискомфорт. Единственно, из-за влаги и прохлады щека с губой перестали саднить. Кроме этого хороших новостей для неё не было. «Устала», — подумала лисица, подняв взгляд на небо. — Может, к чёрту эту жизнь? Героических эпосов никто сочинять не будет. Но разве велика такая потеря для мира? Заданий от гильдий выполнять не будет. Зато всегда найдётся кто-то другой на замену. Информацию больше добывать не будет. У Нефер полно внештатных работников, без неё уж точно справятся. Будут ли скучать родители? «Будут, но потом забудут. Они то продолжат свою жизнь, каждый своей дорогой, другими своими проблемами, приоритетами, как было всегда...» Фрида опустила голову и зацепилась взглядом за одно высокое здание. Мысль добраться до её вершины казалась сейчас единственной целью. Она шагнула в его сторону, но сразу остановилась. Это не совсем то, чего она хочет. Но то, что она закопала глубоко в себе неистово кричало, требуя дать выход, даже если это будет саморазрушительный импульс. — Почему стоишь под ливнем в такой час? — неожиданно раздался знакомый мужской голос. Лисица повернулась в его сторону и увидела Флинса, освещающий дорогу фонарём и поддерживающий зонтик другой рукой. — Простудишься ведь. Странно. Совсем недавно он казался страшным потусторонним существом, готовый сжечь её за ложь и сталкерство, а сейчас предстаёт перед ней как самый обычный человек, освещая тьму вокруг и в её душе своим необычным синим фонарём. — Наслаждаюсь ночной прогулкой, — буднично выдала она и улыбнулась. Ранка на губе сразу опять начала кровоточить. Ратник подошёл к ней чуть ближе и неотрывно смотрел то на щеку, то на разбитую губу, и свёл брови в переносице. Впервые он выглядит таким обеспокоенным. «Сейчас начнёт спрашивать откуда это всё. Блин, что ответить, что придумать???» — мысленно паниковала Фрида. А Флинс в это время протянул зонт и закрыл её от дождя. — Не желаешь пройти со мной во «Флагман»? Это не то, что она ожидала услышать от мужчины. — А... я не думаю, что меня впустят туда в таком виде. — Не волнуйся, я возмещу все неудобства. — Зачем?.. Почему? — насторожилась лисица. Ничто в этом мире не бывает за просто так. — Потому что не могу позволить своей девушке простудиться, — с улыбкой ответил тот. А это было вдвойне неожиданно. Вдобавок, она так и не объяснилась перед ним. Смущённая тем, что её ложь всё ещё действует, она молча поплелась за Флинсом, раздумывая как исправить это недоразумение. Точно, нельзя покидать этот мир, оставив доброго светоносца обманутым!