Глава 2.

      Неподобающе для Жрицы закатив глаза, я отвернулась. Этот нахальный придурок наверняка был одним из тех, кто верил в глупые слухи о нас. Идиоты, вроде него, искренне надеялись, что тот, кто проведёт со Жрицей Храма Времени ночь, будет благословлён и проживёт долгую счастливую жизнь. Гнев во мне нарастал с каждым новым вдохом, а рука невольно тянулась к мечу. Подавив дикое желание преподать урок нахалу, я взглянула на Джинни. Она весело хлопала победителю вместе с остальными зрителями, полностью охваченная новыми эмоциями. Её нос, щедро осыпанный веснушками, забавно морщился и она подпрыгивала от восторга. Просто перетерпи, мысленно говорила я себе, сжимая и разжимая кулаки, горящие от желания стереть ухмылку с лица незнакомца.       Ещё немного оглядевшись вокруг в поисках знакомых лиц, я убедилась, что поблизости никого из храма нет. Это показалось мне странным, в прошлом году не было ни одной из тех, кому было дозволено, кто бы не пошёл веселиться. Мы с Джинни остались, поскольку ещё не достигли двадцатилетнего возраста. И вместе мечтали о том, как через год отправимся на праздник. И вот этот день настал.       Я вынужденно вновь перевела взгляд на ринг. Мужчины разминались перед началом очередного поединка, то и дело играя мускулами на публику и упиваясь восторженными женскими вздохами. Настал черёд молодёжи. Девушки и женщины завизжали от восторга, когда двое прекрасно сложенных молодых людей встали друг напротив друга с деревянными мечами в руках.       Нахальный придурок подзывал рукой своего оппонента. Мужчина напротив него выглядел ничем не хуже и не уступал ни телосложением, ни ростом. Волосы у него были иссиня-чёрные и собранные в маленький хвост на затылке. Он засмеялся, когда противник в очередной раз жестом показывал ему нападать и не заставил себя долго ждать. Они вели себя так, будто были знакомы и, судя по движениям, это был далеко не первый поединок между ними.              Сражение было неистовым. Мечи непрерывно ударялись с таким громким треском, словно скоро сломаются. Они блокировали каждый выпад, не желая уступать победу. Движения отточенные до совершенства и одинаковая манера держать в руке меч. Один из них абсолютно точно учил другого сражаться. Это поединок учителя и ученика. Я поймала себя на том, что моё дыхание замедлялось каждый раз, когда на меч придурка обрушался новый удар. И мне это не понравилось. Странное незнакомое доселе чувство зудело внутри подобно назойливой мухе. Очередная серия ударов побудила меня затаить дыхание, а пульс подскочил и пустился в пляс. Я почувствовала себя крайне неуютно, не понимая почему моё тело так реагирует. Не могло же всё это быть из-за проклятого воздержания.       Видимо, устав от этой игры, они бросили оружие на траву и принялись решать спор в рукопашном бою. Нахал старался не нападать и держал оборону, просто закрываясь от кулаков соперника. В целом, они оба пытались не наносить увечий другому, из чего следовало, что я была права, предполагая их давнее знакомство. По всей видимости им надоели эти танцы на ринге, потому как я отчётливо видела, что мужчина с хвостиком нарочно опустил руку, пропустил удар кулака в живот и пригнувшись тяжело задышал. Нужно было отдать должное нахалу, дрался он довольно сносно и не был бесчестным. Он отошёл от противника, давая тому возможность оправиться после удара, хотя правилами было не запрещено добить и уложить оппонента на землю. Я была уверена, его другу не так уж и больно, всего лишь играет роль.       Брюнет разогнулся и поднял руки в знак того, что продолжать поединок не собирается. Публика расстроенно загудела. Мужчина извиняюще поклонился нам и протянул руку противнику. Нахал охотно принял рукопожатие и на мгновение мне показалось, что его губы тронула искренняя улыбка. Точно знакомы, иначе быть не может.              Он честно побеждал в каждой дальнейшей схватке и стал единоличным победителем. Остальных он не знал, бросались они на него со вполне реальным желанием одолеть и вырвать лавры победителя. Судя по тому, как нахал дрался, опыта у него было предостаточно, возможно даже занимал военную должность. Поймав на себе любопытствующий взгляд подруги, говорящий о том, что она зметила мой интерес, я раздражённо фыркнула и уставилась на свои сапоги.       Наблюдающие за состязанием одобрительно загудели, когда седовласый судья подал мужчине красный платок, которым обозначали лучшего воина и кожаный мешочек с монетами в качестве вознаграждения. Он благодарно поклонился толпе и люди отреагировали рукоплеская и выкрикивая слова одобрения. Какое позерство. Аж тошно.       Удержавшись от того, чтобы снова не закатить глаза, я взяла Джинни за руку, намереваясь отойти подальше и спастись от слишком громкого восхищения народа, но меня бесцеремонно схватили за предплечье левой руки. А ведь я всего-навсего хотела спокойно поесть сладостей на празднике и вернуться в храм. Неприятности преследуют меня везде.       Рефлексы не подвели, я отпустила ладонь подруги, мгновенно перенесла вес и опрокинула посмевшего до меня дотронуться на землю, приставив к его горлу кинжал. Он дёрнул меня вниз и я нависла над ним, опасно углубляя нажим лезвия. Вокруг настала звенящая тишина. Омут ониксовых глаз ласкал мои скулы, медленно переходя к губам. Кончик моей косы щекотал его нос. Я зарделась. Да как он смеет настолько откровенно разглядывать моё лицо?       Джинни пискнула у меня за спиной и издала нелепый смешок. Люди зашептались. Это отрезвило меня. Я вскочила на ноги и отряхнула подол своего плаща, к которому прилипли несколько травинок. Он смотрел на меня с любопытством, сжимая в руке красный платок победителя. Мышцы его были расслаблены и шёпот зрителей этого мужчину ни капли не смущал. Его взгляд опустился ниже к расстёгнутым пуговицам на моём горле и вновь вернулся к лицу. На губах расцвела ухмылка. Убедившись, что горло идиота в полном порядке, я спрятала кинжал на место. — Очень интригующе, —  произнёс нахальный придурок, поднимаясь с земли. Его глубокий тембр голоса заставил встать дыбом все волоски на моём теле, настолько он был приятным. — Что? — опешила я, не понимая о чём речь. — Я всего лишь хотел попросить тебя оказать мне честь.       В его глазах поблёскивало веселье, которое не коснулось губ. Он протянул мне красный платок. Я продолжала молча смирять его взглядом, всё ещё не понимая чего он хочет.       Заметив моё замешательство, которое по всей видимости отражалось на лице, мужчина похлопал себя по предплечью, в просьбе повязать награду ему на руку. Моё сердце сделало сальто, опускаясь в пятки. Неслыханная дерзость просить о таком Жрицу напрямую, не явившись с подношением в храм. Есть нормы приличия, которые следовало соблюдать, но, похоже, он о них не знал, либо просто игнорировал, норовя позлить меня, а я забылась, околдованная его красотой. — Герм, люди смотрят, просто сделай то, о чём он просит, —  прошептала мне на ухо подруга.       Все считали, что наши прикосновения благословенны, а отказывать в благословении Жрицам было нежелательно, даже если это и происходило вне стен храма. Особенно в подобных ситуациях с кучей зрителей вокруг. Да и сама просьба была довольно невинной для людей, не осознающих, что он не выказал должного уважения.       Не поднимая головы, я стянула с рук белые перчатки и подала их Джинни. Кожу приятно обдул прохладный ветерок. Я ненавидела носить перчатки всей душой. Кто-то поблизости начал читать молитву наудачу, остальные стали подхватывать. Я приняла платок из рук мужчины. Мягкая ткань прильнула к ладоням. Гул собственной крови оглушал меня. Внутри поднималась буря, не предвещающая ничего хорошего. Да что со мной такое? Расправив ткань, я сложила её так, чтобы было удобно повязывать, мои руки слегка дрожали. Поднесла к губам, прошептала слова благословения и подняла голову.       Наши взгляды встретились. Ему было по-прежнему весело, но он показывал это только глазами. Удивительная способность передавать улыбку через эти два ониксовых омута. Это меня отвлекало. Через чур отвлекало. Нахал с готовностью протянул мне руку.       Я осторожно повязала платок, стараясь всё же не касаться его голой кожи. На секунду это произошло. И возникла пустота. Я не почувствовала ничего. Это привело меня в ещё большее замешательство. Тело оцепенело. Подобное не происходило со мной ни разу. Мужчина не убрал руку, будто чего-то ждал. Не задумываясь о том, что вокруг люди, я беззастенчиво прикоснулась ладонью до того места на его груди, где внутри бьётся сердце, решив проверить наверняка. Меня словно снова ударила молния. Я отдёрнула руку в ошеломлении. Снова пустота. Абсолютно ничего. Мне были известны всего две причины, по которым такое могло случиться: либо предо мной стоял Охотник, либо тот, кого мне, возможно, вскоре придётся защищать от смерти, так как на данный момент боги решали его судьбу. Была ещё вероятность того, что он один из богов, но её я отмела сразу. Ну почему это происходит именно сегодня?       Люди начали шептаться об особом благословении и склонились на одно колено. За ними последовали даже те, кто не находился столь близко, чтобы понимать причину их преклонения. Боги, я поставила на колени всех, кто пришёл на праздник. Всех, кроме него и моей подруги, которой и не нужно было этого делать. Опомнившись, я моргнула и обернулась к Джинни. Подруга подала мне перчатки, сверля недоверчивым взглядом мужчину с волосами цвета пепла. Вздох, который вырвался у меня из груди, показался слишком громким. В любом случае, затевать сражение с ним на глазах у всех я не могла, боялась зацепить невинных и накликать на нас с Джинни неприятности. — Боюсь, у меня не хватит слов, чтобы выразить свою благодарность, — это прозвучало будто насмешка. Он медленно склонился на одно колено, не прерывая со мной зрительного контакта.       Даже будь он Охотником, сражаться с ним здесь я не имела права, к тому же, мне не положено этого делать, если он не пытается отобрать чьё-то жизненное время. Я проглотила явную издёвку, мысленно пообещав себе что, если мы встретимся при иных обстоятельствах, мне доставит огромное удовольствие стереть эту самодовольную ухмылку с его прекрасной рожи. — Прошу встаньте и продолжайте веселиться. Да будет благословенен этот день, — я чуть ли не прокричала эти слова, руками призывая народ подняться с колен. Нервное напряжение силилось разорвать меня на части, если я в скором времени не покину это место рядом с рингом и не съем несколько яблок в карамели. Сладкое всегда действовало на меня благотворно, как успокоительное.       Народ поднялся и начал расходиться. Я почувствовала облегчение и спину больше не жгло из-за количества наблюдающих за мной. Но этот напыщенный индюк остался стоять словно статуя, бросая на меня свою величественную тень. Ростом он был на две головы выше меня и в целом представлял собой нечто огромное по-сравнению со мной. Джинни осторожно вложила свою руку в мою, в немой просьбе убраться от мужчины подальше. Но я не могла так просто этого оставить. Взыграла гордость. — Как тебя зовут, победитель? — спросила я, смотря ему прямо в глаза. В невероятно прекрасные ониксовые бездны. Будь проклято это чёртово влечение. Я почувствовала, как от затылка к спине покатилась капелька пота, раздражая меня всё больше. — Моё имя Драко, красавица. Драко Малфой, — его ответ был как выстрел из арбалета прямо в сердце. Мне был известен только один человек с таким именем. Сам, мать его, Драко Малфой стоял прямо передо мной.       Джинни за моей спиной подавилась слюной и закашляла. Все в Храме Бога Времени знали это имя. Оно было на слуху и у обычных горожан и у знати. Это имя советника, близкого друга и генерала нынешнего короля Гарри. Тут я и осознала, насколько огромную проблему нашла на свою многострадальную задницу. Но сдаваться не в моём характере, потому мой язык продолжил вгонять меня в могилу. — Так, значит, ты — генерал королевской гвардии. Думаешь, честно с твоими умениями состязаться с обычными трудягами? — возможно, когда всем раздавали мозги, я стояла в очереди за способностью язвить. Подруга крепче сжала мою ладонь в своей, призывая меня заткнуться, но было уже поздно. Я брызгала ядом, как гадюка. Уголки его идеальных губ поползли вверх, появилась ямочка на правой щеке. — А ты каждому встречному угрожаешь кинжалом, или я у тебя первый? — в его голосе так и сквозило веселье. И мне нужно было бы остановиться во имя всех богов, но я не смогла, когда он так откровенно забавлялся. Погорячилась я, подумав о том, что он не бесчестный, как раз такой и есть. Навряд ли этот человек может быть Охотником, скорее всего боги выбирали новую жертву проклятья и в этот момент я к нему прикоснулась. Просто так сложились обстоятельства. К тому же я не почувствовала той жгучей боли в сердце, которая обычно возникает при первом касании к подопечному. Всего лишь совпадение, не более того. Не может же быть на страже спокойствия целого королевства гнусный воришка чужого времени. И уж точно он не бог. С такой надменностью быть божеством преступление против человечества. — Нет, не первый, — я почти заскрипела зубами. — Мне прискорбно это слышать, — на его лице не было и намёка на скорбь. — Однако, я наверняка первый мужчина, к чьей оголённой груди ты прикоснулась.       А на этом моменте моя челюсть встретилась с травой. От него веяло самодовольством и уверенностью в своих словах. Но он был прав. Я никогда не была так близка к наполовину раздетому мужчине. С мужским полом мне приходилось контактировать только во время исполнения обязанностей Жрицы. Подопечные всегда воспринимались мною, как бесполые существа, чьи жизни нужно сберечь, не более того. А об отношениях между мужчиной и женщиной я могла лишь читать в любовных романах. Мне пришлось изобразить подобие улыбки, но боюсь , что выдавила волчий оскал.       Я повернулась к Джинни, кивком показывая ей, что готова идти дальше. Мы прошли пару шагов в сторону прилавков с безделушками. Спиной чувствуя взгляд, я остановилась и повернула голову. Мужчина продолжал стоять на том же месте, смотря на меня. Ноги предательски дрогнули. Он улыбнулся, заметив это, поднял к лицу руку с красным платком и поцеловал его. А вот и удар, окончательно меня добивший. В обольщении женщин генерал оказался столь же хорош, сколь и в сражениях с врагами. О нём судачили, как о безжалостном и искусном воине, не потерпевшем ни одного поражения. Драко Малфой выигрывал войны, иногда не проливая ни капли крови, будучи гениальным стратегом. Им восхищалось всё королевство, и я тоже, ровно до этого момента. — Спасибо, красавица.       Эти слова были сказаны негромко, но я поняла. В горле снова начал образовываться ком. Кончики пальцев немели от внезапно накатившего предчувствия беды. Отвернувшись, я встретилась с обеспокоенным взглядом подруги.       Мы направились к лавке со сладостями, по пути я рассказала Джинни о том, что ничего не почувствовала от генерала. Она лишь подтвердила мою теорию о моменте выбора богов и с ехидной улыбкой подметила, что первый советник короля Гарри очень красив, даже лучше, чем о нём говорили. На это я лишь хмыкнула, оставив её замечание без ответа. Конечно, он был прекрасен внешне, но не факт, что являлся таковым и внутри.       Сумерки уже успели опуститься на землю. Набрав целую кучу сладостей для всех жительниц Храма Бога Времени, мы провели ещё некоторое время у самого большого костра, наслаждаясь музыкой. Вокруг костерка поменьше танцевали девушки под руки с молодыми людьми. Зрелище было завораживающим. Подолов их длинных юбок касались языки пламени, но не кусали. Огонь в этот особенный день проявлял благосклонность ко всем, кто веселился рядом с ним. Мне в тайне захотелось присоединиться к хороводу. Но я не позволяла себе терять бдительность. К нам подошёл незнакомый мужчина и протянул руку Джинни, приглашая её потанцевать с ним. Она посмотрела на меня с застенчивой улыбкой и я дала ей понять, что не против, если кавалер украдёт её ненадолго. Подруга буквально вскочила, хватаясь за предложенный ей шанс. Мне нравилось видеть её такой беззаботной и счастливой. Пусть хотя бы одна из нас проведёт эту ночь веселясь, как полагается.       Место на бревне рядом со мной пустовало не долго. И мне не нужно было поворачивать голову в сторону, чтобы понять, кто его занял. До меня донёсся запах мяты и древесины, а ещё через чур знакомый аромат лимонного напитка с добавлением яблок и небольшим количеством самогона. Предвкушение поманило меня пальцем, обезоруживая. Генерал положил кружку у моих ног. Если бы это был любой другой напиток, я бы отказалась, но этот мой любимый. Превосходно-освежающий вкус лимона заполнил рот. Я прикрыла глаза в блаженстве, наслаждаясь моментом. Для Жриц алкоголь не был под запретом, но и слишком увлекаться нам не стоило. В принципе, как и всем людям. Попивая прохладный напиток, я следила за танцующей Джинни. Она кружила вокруг костра и весело смеялась, когда кавалер наклоняясь к ней что-то говорил. — А ты почему не танцуешь?— спросил он таким тоном, будто мы уже давно знакомы. — Удивлена, что Вы ещё здесь,— проигнорировав его вопрос, произнесла я. Если он не соблюдал нормы приличия, это вовсе не означало, что я должна опуститься до такой фамильярности. Он хмыкнул, понимая, что ответа на его вопрос не будет. Мы всё ещё не смотрели друг на друга. По крайней мере я точно не смотрела на него. Потому как это мешало мне сосредоточиться на чём-либо, кроме непристойных мыслей о его убийстве. Ну и немного о губах, в мягкости которых хотелось убедиться. Нужно срочно остыть, иначе быть беде. — Здесь слишком много красавиц, как слуга короны я обязан их защищать, — он сделал глоток из кружки и совершенно точно повернулся ко мне лицом. — И что это за «Вы»? Мне кажется, что мы уже слишком близко знакомы для таких формальностей. Твой кинжал был у моего горла. Ты успела прикоснуться своей прелестной тёплой ладонью к моей голой груди, прямо там, где бьётся моё бесстрашное сердце, после такого нам придётся пожениться.       И вот я уже во второй раз за этот вечер неподобающе закатила глаза. Рядом с ним всё становилось неправильным, неподобающим и непристойным. Он просто коллекционировал все слова с приставкой не. Но у меня всё же вырвался смешок. Я тактично кашлянула, делая очередной глоток напитка. Он продолжал пялиться на меня, поэтому мне пришлось ответить. — Прошу прощения за кинжал, я не хотела, просто рефлекс, — так себе оправдание, но я старалась выглядеть убедительно.       На самом деле ещё как хотела и поступила бы точно так же, если бы он снова рискнул неожиданно прикоснуться ко мне без дозволения. Драко громко засмеялся, чем привлёк к нам внимание людей, которые находились рядом. Я вжала голову в плечи, желая уменьшиться и стать незаметной для всех.       Как только они перестали на нас смотреть, мужчина придвинулся ко мне ближе, касаясь своим бедром моего. Непозволительно близко. Я уже хотела вновь достать кинжал, но генерал меня опередил, он выхватил моё оружие и отвёл его в сторону. О, Боги, какой он быстрый. На ринге я за ним подобной скорости не заметила. Меня бросило в жар. Всё тело отозвалось на прикосновения мозолистых рук, победивших тысячи воинов. Это возбуждало. Обескураживало. Горячее дахание опалило щеку, когда он приблизил своё лицо ближе к моему. — Лгунья, — прошептал Малфой мне прямо в ухо.       Что же. Видят Боги я этого не хотела. Мне понадобилась всего лишь доля секунды и меч оказался у горла мужчины. Внимание всех мгновенно переключилось на нас. Я мысленно чертыхнулась, понимая, что это дойдёт до настоятельницы храма. Музыканты перестали играть. Люди заохали. Многие стали отходить от нас двоих подальше. Я не видела, но была уверена, что это Джинни бежит к нам, громко топая ногами и прерывисто дыша после танца. Она остановилась рядом со мной, положив ладонь мне на плечо.       Выражение лица генерала оставалось беспристрастным. Не дрогнула ни единая мышца. Он продолжал сидеть в той же расслабленной позе, прокручивая в правой руке мой кинжал. Будь он хоть королём, никому не дозволено разоружать Жрицу. — Гермиона, прошу тебя, не надо, — подруга загородила собой самодовольную физиономию Драко Малфоя, призывая меня отступиться. Проклятье. В светло-карих глазах Джинни была мольба остановиться и вернуть меч в ножны.       Я всё равно не могла его убить, даже, если бы захотела, слишком многое было на кону. И куча свидетелей впридачу. Я не могла снести ему голову с плеч, не имея на это резкого основания. То, что он отобрал у меня кинжал, ещё не являлось этим самым основанием. Да, он нарушал закон, который практически сам же и написал. Но он не был Охотником. И даже не нападал на меня. Всего лишь вёл себя нахально. Мне пришлось опустить меч. — Благодарю, миледи, а то я уж было успел испугаться, у Вашей подруги очень горячий нрав, — никакого испуга его физиономия не выражала. Голос оставался спокойным, манера речи такой же развязной и ленивой. Он осознавал, я ничего не сделаю на виду у людей. Джинни встала рядом со мной. Мужчина поднялся с бревна и протянул мне мой кинжал рукоятью вперёд.       Подавив в себе соблазн, затолкать острие оружия ему под рёбра, я приняла его и вернула туда, откуда он так искусно его украл. Людской шёпот утих, музыканты вновь заиграли, но уже гораздо тише. С нас не сводили любопытных взоров. Я всё больше раздражалась и жаждала крови. — Рад был познакомиться, Гермиона. Надеюсь, что мы ещё встретимся, — он подмигнул мне, поправил чёрную рубаху, шутливо поклонился и растворился в толпе людей.