Акт II. Путь Человека. Глава 23: Любой ценой

      Солнце только начинало подниматься из-за горного хребта, когда я подошёл к дому.       Снег падал редкими белыми хлопьями и таял на плечах прежде, чем успевал лечь ровным слоем. Холодный воздух бил в ноздри.       Напряжение вокруг чувствовалось сразу.       Такое же, как перед штурмом Асины. Когда ещё ничего не началось, но атмосфера такая, будто неизбежное уже случилось.       Крюк бесшумно утащил меня на крышу. Черепица под подошвами едва треснула.       В нос тут же ударил запах крови.       Много.       Я сделал несколько шагов по скату и увидел на снегу тёмные пятна, уже начавшие густеть на морозе.       Прыжок вниз.       Снег под ногами хрустнул слишком громко.       Опоздал.       Тела лежали внутри и у стены дома, как выброшенные куклы. Одно я узнал сразу. Киэ — внутри под стеной, с полуоткрытыми глазами и всё тем же мягким лицом, будто она просто не успела понять, что произошло. Женщина, что однажды улыбнулась мне так, словно я был человеком, а не проблемой, случайно занесённой на её порог.              Она не заслуживала такой смерти.              Никто из них.       Кулак непроизвольно сжался.       Нельзя задерживаться.       У двери и в рыхлом снегу дальше в лес тянулись следы. Глубокие. Неровные. Кто-то бежал.       Я присел на одно колено, коснувшись пальцами края отпечатка.       Не взрослый. Не отец. Слишком короткий шаг. Слишком лёгкий разворот стопы. Кто-то из детей выжил и утащил кого-то на себе.       Крюк сорвался вверх раньше, чем мысль окончательно оформилась. Ветка прогнулась под рывком. Лес встретил меня тишиной, запахом сырой коры и всё той же кровью, тянущейся тонкой нитью вперёд.       След петлял. Несколько раз ребёнок оступался. Один раз упал на колено. Потом поднялся и пошёл дальше.       Упрямый.       Через несколько минут бега впереди раздался крик.       Я остановился на ветке и посмотрел вниз.       На маленькой поляне, мальчик боролся с девочкой.       Сестрой.       Теперь уже демоном.       Она прижала его к снегу и рвалась к горлу, выгибаясь всем телом. Её ломал голод. Он удерживал рукоять топора из последних сил, скользя по подтаявшей земле, пытаясь докричаться до неё.       Значит, это он и нёс её.       Меч беззвучно вышел из ножен.       Одно движение.       Чистый удар сверху вниз и всё будет закончено.       Я сорвался вниз.       Воздух дрогнул у лица. Лезвие уже легло в нужный угол, когда мальчик вдруг выгнулся всем телом, перевернул сестру под себя и закрыл её собой.       Мой клинок прошёл выше. Срезал несколько прядей волос и тут же вернулся к уже его шее.       Мальчик дёрнулся, зажмурился, но не отпустил её.       — Отойди, — сказал я.              Он не послушался.       Руки дрожали. Плечи ходили ходуном. Девочка под ним рычала, дёргалась, пыталась вывернуться, но он только сильнее прижимал её к земле.       — Я сказал отойди.       — Нет! — голос у него сорвался хрипом. — Пожалуйста… не убивайте её!       Демон рванулся снова. На этот раз сильнее. Мальчика отшвырнуло в сторону, сама она отскочила в противоположную сторону. Он покатился по снегу, ударился плечом о ствол дерева и всё равно тут же вскочил.       Я стоял неподвижно.       Она уже была на четвереньках. Тонкая. Неестественно вытянутая. С затуманенным от голода взглядом. Изо рта тянулась нить слюны. Пальцы вонзились в снег.       Обычный новообращённый демон.       Смерть — единственный выход.       Я двинулся первым.       Мальчик тоже.       Глупо.       Он бросился ей поперёк пути, растягивая руки, будто мог закрыть собой от меча. Девочка метнулась вперёд. Я уже поднял клинок для удара, когда она внезапно изменила траекторию.       Резко, хищно, навстречу к мальчишке.       Я замер.       Она остановилась перед ним, тяжело дыша. Голова дёргалась, как у зверя, который сам не понимает, на кого хочет броситься. Она скалилась. Слёзы текли у неё по щекам. Он смотрел на неё из-за спины так, будто перед ним всё ещё была не тварь, а сестра.       — Незуко… — выдохнул он.       В ответ на это она на мгновение затихла.       После секундной паузы резко дёрнулась на меня, зрачки её сузились на моей шее.       Зверь.       Не больше.       Но почему не убила брата?       Я оказался рядом быстрее, чем она успела сделать два шага. Пальцы вцепились ей в волосы у затылка, вторая рука — в ворот кимоно. Одним рывком отдёрнул её от мальчика и швырнул в сторону. Она ударилась о ствол дерева, снег осыпался сверху белой пылью. Демон зашипела, когтями цепляясь за кору, помогая себе подняться.       Меч уже был у её шеи.       Она застыла.       Мальчик рухнул на колени за спиной так резко, будто ему подрезали сухожилия.       — Пожалуйста! — голос дрожал, он захлёбывался воздухом и слезами. — Пожалуйста, не убивайте её! Она… она ещё моя сестра! Я знаю! Я знаю, что ещё…       Клинок не дрогнул.       Не обернулся.       Смотрел только в её розовые зрачки.       На то, как она рычала, выворачивалась, но не пыталась отбросить меня. На то, как её взгляд снова и снова соскальзывал с кончика меча перед ней обратно к мальчику.       В этом взгляде не было голода. Только замешательство. Только узнавание.       Новообращённые так себя не ведут.       Парень всхлипнул.       Я перевёл клинок чуть выше. Ещё одно движение — и головы не станет. Так будет правильно. Демоны не заслуживают пощады.       В полуобороте поворачиваюсь назад. Он поднял голову, затаив дыхание и затихнув, наблюдая за мной.       Только сейчас заметил серьги в его ушах.       Старые. Простые. Но рисунок был слишком знаком.       На мгновение лес исчез.       Те же серьги я уже видел.       Остались только пожелтевшие листы в моих руках. Обрывки древних записей. Одни и те же слова, повторяющиеся в разных домах, в разных архивах, у людей, которые умерли сотни лет назад.       Мечник с отметиной на лбу. Серьги, похожие на игральные карты. Человек, заключивший мощь солнца в клинок.       Только его всхлип вывел меня из мыслей.       Приставил меч ближе к её горлу, едва царапнув кожу. Несколько капель упали на белоснежный снег под ней.       Мальчик замер, увидев это, и, кажется, перестал дышать.       — Где ты их взял?       Он моргнул, не понимая вопроса.       — Что?..       — Серьги.       Его рука дрогнула и коснулась уха.       — Они… были моего отца.       Он не помнит меня.       Но теперь я вспомнил, что видел их на том мужчине, который почувствовал опасность от Клинка Бессмертных.       Девочка вновь попыталась вскочить.       Меч щёлкнул в ножнах в то же мгновение.       Открытой ладонью бью в горло, тут же подсекая ногой.       Она закашлялась и рухнула обратно на снег. Пальцы сжали горло. Через несколько секунд безуспешных брыканий она обмякла.       Мальчик вздрогнул. На шатающихся ногах поднялся и сделал шаг ко мне.       — Слушай внимательно, — сказал я. — Второго шанса не будет.       Он судорожно кивнул.       — На северо-запад отсюда, за горой, живёт человек по имени Урокодаки Саконджи. Найди его. Скажи, что тебя отправил Волк.       Он повторил имя одними губами, пытаясь запомнить.       — Не дай ей никого сожрать. Не дай никому постороннему увидеть её, — я коротко посмотрел на демона. — Если она сорвётся — убей её. Иначе это сделаю я.       Мальчик побледнел, но снова кивнул.       Я сделал шаг назад.       Потом ещё один.       — И ещё…       Он поднял голову.       — Если доживёшь до дня, когда сможешь удержать меч, — произнёс я шёпотом, — найди в Асакусе женщину по имени Тамаё.              Он явно не понял, кто это и зачем, но спорить не стал.              Хорошо.       Я развернулся.       За спиной слышалось только их дыхание. Рваное, живое.       Ветер качнул ветви над головой. На мгновение мне показалось, что я только что допустил ошибку.       Или впервые за долгое время — нет.             ---       Вечером я уже прибыл обратно в штаб.       Поиски возможных следов к лекарству для господина были бессмысленны. Все возможные места давно изучены. Мне оставалось только вернуться и доложить о своём решении. Насколько оно будет правильным разрешит только Он.       Стоило мне ступить на черепицу крыши, когда под ней, на террасе, раздался тихий голос:       — Волк.       С годами он научился различать мои шаги. Пусть они и оставались столь же бесшумными, как и раньше. Теперь я не мог остаться незамеченным для него. Он всегда знал, где я.       Через мгновение уже стою перед ним на колене, склонив голову. Пальцы едва сильнее сжимали колено, а кулак, упирающийся в деревянный пол, был сжат до побеления костяшек.       Ничего из этого не прошло мимо внимательного взгляда господина.       — Тебя что-то тревожит, — спокойно заключил он. — Расскажи мне о произошедшем сегодня.       В голове всё ещё не было понимания, сделал ли я правильный выбор. Щадить демонов — глупость. Были лишь два исключения: Тамаё и Юширо. Они были полезны. Пока они живы, могут приносить пользу.       Почему же я позволил уйти той девочке?       — Задание. Семья, что помогла мне после боя со Второй Высшей… была убита. Выжил мальчик. Сестра обращена.       Убуяшики-сама упёр локоть в колено, подперев голову. Его глаза словно прожигали дыру во мне, стоило ему лишь задержать взгляд на мгновение.       — И ты не убил её, — мягко произнёс он.              Я поднял взгляд.       — Это очевидно, — добавил он почти лениво. — В тебе слишком много колебаний для человека, который выполнил приказ.       Господин потянул руки вверх, широко зевнув.       — Причина?       — Поведение, — коротко ответил я. — Она не напала на него. Защищала.       Он кивнул.       — Действительно необычно.       Господин едва улыбнулся. В последнее время это было редкость.       — И этого оказалось достаточно? — спросил он.       — Нет, — на выдохе отвечаю. — Ещё… возможная польза.       Он не перебивает сразу. Несколько секунд просто смотрит на меня.       Спокойно. Слишком спокойно.       — Польза, — повторяет он тихо. — Ты сейчас говоришь о девочке… как о ресурсе.       Не отвожу взгляд.       — Я ищу способ спасти вас.       — Ценой чего?       У меня нет ответа.       Господин опускает голову, на мгновение прикрывая глаза.       — Волк… — голос становится мягче, но от этого только тяжелее. — Я не слеп.       Пальцы невольно сжимаются.       — Ты стал задерживаться после заданий. В подвале поместья Бабочки начали появляться живые демоны. Шинобу всё чаще просит у меня разрешения на… исследования.              На секунду он замолкает.       — Ты не просто ищешь лекарство. Ты начал искать его любой ценой.       — Они уже не люди.       — Конечно нет, — соглашается он. — Но когда-то были.       На мгновение внутри начинает что-то покалывать. Кажется, впервые в жизни мне стало стыдно.       — Если мы позволим себе забыть это, — продолжает он, — то перестанем отличаться от тех, с кем сражаемся.       Мне остаётся лишь молчать.       — Сегодня ты пощадил демона, — говорит он. — Но не потому, что увидел в ней человека. Лишь возможность. Шанс. Называй как хочешь.       …       Это правда. Но ошибкой это не кажется.       — Ты дал мальчику надежду, — тихо добавляет он. — И в ту же секунду был готов её отнять. Это… не тот путь, которым я хочу, чтобы ты шёл.       Он медленно выпрямляется. Движение даётся ему тяжело.       — Я не стану приказывать тебе забыть о лекарстве.       Он поворачивается спиной.       — Но я запрещаю тебе идти к нему таким способом.       Поднимаю взгляд.       — Никаких опытов над разумными демонами, — твёрдо, без повышения голоса произносит он. — Никаких решений, в которых люди становятся средством.       Господин делает несколько неуверенных шагов внутрь.       — Если ты не можешь принять это… — он делает паузу, — тогда ты больше не сможешь служить мне.       Без угрозы.              Просто факт.       …       Я склоняю голову.              — Ясно.       — Ты ведь обязан семье этих детей жизнью? — уточняет он, и не дожидаясь ответа продолжает. — В таком случае ты должен им. Найди способ отплатить за свою жизнь.       С этими словами господин исчезает в поместье. Несколько минут я сижу неподвижно, осмысливая сказанное.       Потом внутри раздаётся знакомый кашель.       Я не могу принять этот приказ.       Я найду способ помочь ему.       Любой ценой.       Даже если придётся нарушить его.