Верона Финал

Девушки даже не успели сделать шаг, чтобы остановить его. Ромео выбежал из зала, почти бегом подбежал к стражникам, глаза сверкали, дыхание тяжёлое. — КУДА ОНА УШЛА?! С КЕМ?! — рявкнул он. Стражник на мгновение опешил, руки задрожали. — Ваше величество… девушка… она попросила помощи, я её… я её послал, но принцесса… по доброте душевной… — начал он, голос дрожал, пытаясь оправдать происходящее. — БЛИЖЕ К ДЕЛУ! — прорычал Ромео, и в его тоне не было привычной мягкости или сдержанности. Это был приказ, приговор, угроза. Ни один подчинённый раньше не слышал его так. Стражник мгновенно замялся. — Прямо… и направо, ваше величество… — пробубнил он, каждое слово отдавалось в ушах громом. Ромео мельком бросил взгляд на его руки. — Меч, — коротко сказал он. Стражник не раздумывая вынул оружие и протянул его. В руках Ромео меч лёг естественно, как продолжение его самой решимости. Тишина вокруг казалась острой, почти режущей. Как только он сделал шаг к выходу, две девушки бросились ему наперерез, пытаясь удержать. — Милорд, подождите! — закричала одна, схватив его за руку. Но Ромео даже не посмотрел на них. В глазах — буря, холодная и беспощадная. — Стража! — рявкнул он, голос раскатился по двору. — Возьмите их! Не отпускайте! Он не просил помощи. Не спрашивал совета. Бояться не успеть — это было слишком поздно. Если с тобой что-то случится… — мысль пронзила его, как острая стрела. — Он никогда себе этого не простит. Девушки попытались сопротивляться, но стража мгновенно сдержала их, руки крепко схватили за плечи. Их глаза были полны ужаса и сожаления. Ромео не остановился. Он выскочил во двор, где ждал первый из попавшихся коней. Мощное животное фыркнуло, чувствую напряжение хозяина. — Вперёд! — скомандовал он, и скакун рванул с места, копыта ритмично стучали по мостовой, выстреливая тучи пыли и гравия в воздух. Ромео крепко держал уздечки и меч. Каждый мускул в теле напрягся. В голове только одно: найти её. Стражник указал направление, и принц понёсся навстречу неизвестности, ветер свистел в ушах, а сердце колотилось так, будто сейчас оно должно было вырваться наружу. Каждый скачок приближал его к цели. Каждый метр — к ответам. И ни на секунду он не сомневался: он не допустит, чтобы с ней что-то случилось. Город проснулся, но не так, как обычно. Тротуары были полны людей, но все останавливались, когда видели его: принц на коне, с мечом за спиной, глаза сверкали тревогой и решимостью. — Её кто-то видел?! — кричал Ромео, голос раскатывался по узким улочкам. — Куда она направилась?! Люди шарахались в стороны, шептались между собой: — Принц на коне… что вообще случилось?! — Она из королевской семьи… наверное, какая-то беда… Он не слушал. Не замечал шок и страх в глазах прохожих. — Вы видели принцессу?! — снова рявкнул он, схватывая любого, кто казался хоть чуть знакомым с дворцовыми делами. — Куда она ушла?! С кем?! Город вокруг него превратился в хаос из звуков копыт, криков и топота людей. Каждый прохожий пытался отмахнуться, но Ромео был как смерч: вопросы сыпались одно за другим, взгляды и догадки людей складывались в карту, которая вела его к цели. Он задавал вопросы, собирал ответы, соединял улики: — Она шла в сад? — спрашивал старую женщину у фонтана. — Видели, как она вышла к рынку? — кричал торговцу. — Кто-нибудь знает, с кем она говорила? — останавливал он юношу с тележкой. И каждый ответ, каждое слово приближало его к ней. Конь рванул вперед, разгоняя прохожих и сорвав с их лиц удивление и страх. Ромео не мог позволить себе остановку. Каждый метр, каждая улица, каждый угол — шанс найти её, услышать её голос, убедиться, что с ней всё в порядке. Город — шумный, живой, но для него существовала только одна точка на карте: она. И ничто и никто не могло остановить принца, пока он не доберётся до неё. Т/и медленно открыла глаза. Сначала темнота. Потом тяжесть, как будто её тело обволокла ночь, холодная и липкая. Боль и неприятный запах марли, клейкая ткань скотча на руках — всё это вспыхнуло в сознании одновременно. Она лежала на холодном полу, сердце бешено колотилось, легкие с трудом тянули воздух. Но вместе с паникой в груди вспыхнуло что-то другое: ясность. Решимость. «Я не могу просто сдаться», — подумала она. Не сейчас. Не здесь. Девушки, которые её похитили, были поглощены своими делами. Они даже не заметили, что она очнулась. Т/и осторожно дотянулась до ремешка под одеждой. Там лежал маленький складной ножик — компактный, лёгкий, но острый, готовый выручить в нужный момент. Лезвие было холодным в руке, и это ощущение придало сил. С каждым вдохом она наполняла себя решимостью. Руки дрожали, но не от страха — от напряжения и концентрации. Тихо, почти беззвучно, она начала освобождать руки от скотча. Каждое движение было выверенным, каждое — продумано: один неверный шаг — и всё пропало. Когда руки наконец освободились, она медленно встала, проверяя пространство вокруг себя. Глаза быстро привыкли к полумраку. Девушки метались, пытаясь что-то с делать, но пока ещё не заметили её движения. Т/и сжала нож в руке, вдохнула глубоко… и крикнула, от всего напряжения, от ярости и свободы, что только что вернулась: — Я так просто не сдамся! Я вам блять не нежная девушка Вероны суки! Её голос рванулся наружу, как вспышка света в темноте, и эхом разнёсся по комнате. Девушки замерли. Страх застыл в их глазах. А т/и уже чувствовала прилив силы, который нельзя было остановить. Она знала: пока не возьмёт контроль над ситуацией сама, никто другой её не спасёт. И этот холодный ножик в руке был теперь не просто инструментом — он был её обещанием, её решимостью, её шансом выжить.Т/и едва успела сделать пару шагов к двери, как девушки налетели на неё одновременно. — Стой! — закричала одна, хватая за плечо. — Не уйдёшь! — кричала другая, замахнувшись рукой. Она отбивалась изо всех сил: нож вылетал, руки отбивали удары, ноги наносили точные удары, но их было больше. Их движения слились в единый поток, а сила была слишком велика. — Отстаньте! — выкрикнула она, когда одна из девушек прижала её спиной к стене. Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит. Каждое движение было борьбой за дыхание, за пространство, за жизнь. И тогда в дверь влетел он. Конь бросился сквозь дверь, копыта ударили о пол, пыль поднялась клубами. Ромео. В глазах — холодная решимость и ярость, которую никто раньше не видел. — ОТОЙДИТЕ ОТ НЕЁ! — рявкнул Ромео, и голос его раскололся по комнате, как раскат грома. Девушки вскрикнули и отшатнулись, растерянные и ошарашенные. Меч сверкнул в руках Ромео. Каждое движение было уверенным, точным. Он не давал им ни шанса. Подбежав к т/и, он одной рукой оттолкнул последнюю девушку, другой аккуратно, но крепко поднял её на руки. — Всё хорошо… — сказал он, и голос, хоть и громкий, дрожал от волнения. — Я здесь. Ты в безопасности. Она, задыхаясь, пыталась говорить, но он перебил мягким: — Тихо, всё будет хорошо. Прости, что не сразу всё понял… — он прикоснулся лбом к её голове, пытаясь передать, что он рядом, что теперь она не одна. Т/и чувствовала, как напряжение медленно уходит. Сердце всё ещё колотилось, руки дрожали, но рядом с ним она ощущала тепло, силу и защиту. — Ты… ты в порядке? — спросил он тихо, глядя ей в глаза. — Да… — выдохнула она, ещё чувствуя слабость, но уже способная на слабую улыбку. Он крепко держал её, как будто не собирался отпускать. — Никогда больше… — сказал он почти шепотом, — никто не посмеет так с тобой обращаться. Комната снова наполнилась тишиной, только шум их дыхания и бьющееся сердце т/и нарушали спокойствие. И впервые за долгие минуты она поняла: он здесь. И теперь с ним она сможет справиться со всем. Наконец они вернулись в замок. Внутри было тихо, но воздух уже не давил тревогой. Солнце мягко освещало залы, отражаясь в мраморных полах, и казалось, будто сама атмосфера замка облегчённо вздохнула вместе с ними. Т/и всё ещё держалась на руках Ромео, но напряжение постепенно спадало. Она ощущала тепло его плеч, силу рук, готовность защитить её от всего мира. Стража быстро привела порядок. Девушки, которые так смело вмешались в похищение, были изгнаны из дворца и больше никогда не появлялись в стенах замка.И в целом всех девушек пришлось отправить на исправительные полевые работы за царством. Т/и уже могла спокойно опереться на Ромео. Он провёл её по залам, убедившись, что всё безопасно. — С тобой всё в порядке? — спросил он, слегка улыбаясь, хотя в глазах всё ещё читалась тревога и забота. — Да… — тихо ответила она, наконец позволяя себе расслабиться. — Спасибо, что пришёл. — Я всегда буду рядом, — сказал Ромео спокойно, но твёрдо. — Никогда не оставлю. И теперь замок, который только что пережил хаос и тревогу, снова был их крепостью. Порядок, безопасность и спокойствие вернулись. Солнце светило сквозь витражи, и лёгкий ветерок шептал сквозь высокие окна: наконец всё было хорошо.. Вечер опустился на замок, окрашивая стены золотым светом заката. Т/и сидела на мягком диване в одной из небольших галерей, ноги поджаты к груди, волосы слегка растрёпаны, но глаза светились. Рядом стоял Ромео, прислонившись к дверному проёму, наблюдая за ней. — Ты всегда так любишь упрямо спасать себя сама? — тихо улыбнулся он, слегка качая головой. — Ага, — она отозвалась с лёгкой ухмылкой, — иначе скучно. Он подошёл ближе, опустился рядом, и она не смогла удержать улыбку, когда он протянул руку и осторожно провёл пальцами по её волосам, убирая пару прядей с лица. — Ты слишком стараешься быть сильной, — сказал он мягко, но с лёгкой ноткой заботы. — Можно просто иногда быть слабой рядом со мной. Т/и вздохнула, но улыбка не покидала её лица. Она слегка прижалась к нему, чувствуя тепло его руки, и прошептала: — Ты тоже… не всегда должен быть сильным. Можно просто быть рядом. Ромео улыбнулся, и вдруг, как бы игриво, наклонился и слегка коснулся её носа кончиком пальца. — Значит, мы оба можем быть немного слабые? — усмехнулся он, и глаза его заискрились весельем. — Только немного, — согласилась она, и в воздухе повисла тихая, мягкая магия. Они смеялись, шептались и просто наслаждались моментом, будто весь замок, все тревоги и опасности остались где-то за стенами. Здесь было только тепло, доверие и ощущение, что вместе они могут выдержать всё. Солнце окончательно опустилось, окрашивая стены в розово-золотой свет, а они сидели рядом, тихо делясь этим мгновением.