Верона-часть 6

В это же время Ромео только открыл глаза. Солнечный луч лениво скользнул по подушке, коснулся ресниц. Он поморщился и сонно прищурился. Тихое, мирное утро. Ни спешки. Ни тревог. Он сладко потянулся, чувствуя, как приятно ноют мышцы после сна, и перевернулся на спину, ещё пару секунд просто глядя в потолок. Сегодня ведь выходной… Никаких бесконечных бумаг. Никаких докладов. Можно позволить себе немного расслабиться. Ромео поднялся с кровати, не спеша прошёл в ванную, умылся прохладной водой, окончательно прогоняя сон. Капли стекали по щекам, по шее — освежающе, бодряще. Переоделся в чистую рубашку, аккуратно застегнул пуговицы. По привычке взял флакон любимых духов. Лёгкий пшик. В воздухе сразу раскрылись мягкие ноты розы — тёплые, спокойные, такие знакомые. Этот аромат всегда почему-то напоминал ему дом… и тебя. Он едва заметно улыбнулся. — Надо будет сегодня с ней прогуляться ,отдохнуть … — пробормотал он себе под нос. Спускаясь по лестнице, Ромео ожидал услышать твои шаги, звон чашек, может, тихое напевание. Но внизу было подозрительно тихо. Слишком тихо. Он спустился в столовую, всё ещё сонный, но удивительно лёгкий внутри. В воздухе витал запах свежей выпечки и чая. Утро казалось таким правильным, таким домашним. Ромео машинально улыбнулся и, даже не глядя по сторонам, привычно заговорил: — Миледи, сегодня поистине прекрасный день. Может мы… Фраза оборвалась. Слова повисли в пустоте. Он поднял взгляд. Стол. Стулья. Солнечные блики на полу. И… не ты. Только помощница по кухне — тётушка лет пятидесяти, в аккуратном фартуке, раскладывающая посуду. Тишина показалась странно громкой. Ромео застыл. Будто шагнул мимо ступеньки. Секунда — и сердце неприятно кольнуло. Тётушка заметила его замешательство и мягко улыбнулась: — Доброе утро, ваше высочество. Принцесса т/и ушла в сад… ещё час, может, полтора назад. Решила прогуляться. Её голос был тёплым, успокаивающим, почти материнским. Ромео моргнул, возвращаясь в реальность. — А… вот как. Он неловко усмехнулся, проводя рукой по волосам. — Понятно. Утренняя прогулка… прекрасное начало дня. Он улыбнулся. Но улыбка вышла чуть натянутой. Он всё же решил не накручивать себя раньше времени. «Она просто гуляет», — убеждал себя Ромео. На кухне он сделал себе сладкий чай — приторный, почти детский. Такой любили только он и Феликс. Остальные всегда морщились и шутили, что это «сироп, а не чай». Но ему нравилось. Вкус уюта. Спокойствия. Захватив с тарелки сэндвич, он неторопливо вышел во двор. Солнце уже поднялось выше. Розы вдоль аллеи мягко покачивались на ветру, пчёлы всё так же лениво кружили над бутонами. Всё выглядело… слишком обычно. Слишком мирно. Ромео шёл по дорожке, иногда откусывая сэндвич, и рассеянно оглядывался по сторонам. — т/и?.. — тихо позвал он, больше по привычке. Ответа не было. Только шелест листьев. Он прошёл дальше. Качели пусты. Клумбы пусты. Никого. Улыбка медленно исчезла с его лица. «Наверное, ушла дальше…» И тут он заметил. На скамейке стояла кружка. Капучино. Недопитый. Пена уже осела, напиток давно остыл. Рядом — печенье. Надкусанное. Ромео остановился. Слишком резко. Сердце будто споткнулось. Ты бы никогда не оставила кофе просто так. Особенно любимый. Он взял кружку. Холодная. Значит… прошло много времени. — Странно всё это… — пробормотал он. Тревога, раньше тихая, теперь ощутимо сжала грудь. Аппетит пропал. Сэндвич стал безвкусным. Он направился к воротам, ускоряя шаг. Нужно спросить у стражи. Они точно должны были видеть, куда ты пошла. — Слушай, ты не видел— Он не успел договорить. К воротам подбежали две девушки. Запыхавшиеся. Испуганные. Будто бежали без остановки. И выглядели так, словно вот-вот скажут что-то, что ему совсем не понравится. Ромео нахмурился. Лица… знакомые. Но будто из другой жизни. Он прищурился, пытаясь вспомнить. Точно. Прислуга. Помощницы. Они работали во дворце раньше — носили бельё, помогали на кухне, убирали залы. Но когда появилась т/и… они словно растворились. Перестали попадаться ему на глаза. Он даже не заметил, в какой момент просто… забыл о них. Видел мельком. Иногда в коридорах. И всё. Странно. Очень странно. — Ваше высочество! — выдохнула одна, почти задыхаясь. Девушки начали осторожно отводить его от стражи, будто боялись, что Ромео задаст лишние вопросы. Каждое их движение было рассчитанным — плавное, непринуждённое, но настойчивое. — Ваше высочество, она просто захотела пройтись одна… подышать свежим воздухом… — начала говорить одна, стараясь звучать спокойно. — Да, да, вы же знаете… иногда ей нужно немного уединения, — поддержала другая, слегка улыбаясь. Ромео, как всегда уважавший личное пространство т/и, не стал спорить и не пытался выяснить, куда она направилась. Он кивнул и позволил себе поверить их словам. Ведь она действительно любила свои прогулки, часто уходила одна по саду или к реке, чтобы подышать и подумать. Прошёл час. Поначалу всё было тихо. Он ожидал её возвращения в любую минуту. Но когда её не оказалось и через час, а затем и два, лёгкое беспокойство начало перерастать в тревогу. Ромео остановился у трона, обернулся к девушкам и начал орасспрашивать: — Вы её видели? Когда уходила? Куда направилась? Девушки переглянулись. И тут одна из них сделала роковую ошибку: — На самом деле… она устала от всех этих дел, от Вероны… — её голос сорвался на тихий смех. — Решила… уехать. Просто свалила. Слова ударили по Ромео, как холодный ветер. — Что?.. — он отшатнулся, сердце сжалось. — Уехать? Сама? И никто не предупредил… — Да… — продолжала другая, словно оправдываясь. — Мы просто не хотели вас расстраивать. Она… иностранная принцесса, слишком устала от страны и обязанностей. Ромео замер. Тишина вокруг стала давящей. Он опёрся о подлокотник, глаза сжались, а мысли крутились, как вода в воронке. Ведь только он знал что она не могла уехать,она не иностранная принцесса, она девушка вообще из другого мира.Что-то здесь было не так. Слишком много совпадений, слишком много странностей… Он вспомнил кофе на скамейке. Недопитый. Пустую столовую. И то, что помощницы странно спешили увести его от стражи. — Всё это… странно, — пробормотал он сам себе, чувствуя, что что-то упускает. И этот странный, неприятный холод в груди никак не уходил. Сначала он пытался оправдать, объяснить, поверить. Но внутри уже зарождалось сомнение. Слишком многое не сходилось. Ромео стоял у окна. Снизу доносились голоса, смех — обычный день, слишком обычный для той тревоги, что царапала внутри, тихо, но настойчиво. Он уже собирался уйти, когда одна из девушек — та, что говорила больше всех — сделала шаг вперёд, словно желая успокоить его. — Не переживайте, милорд, — её голос был мягким, почти заботливым. — Она сама решила уйти. Такие, как она, долго здесь не задерживаются. Ромео медленно обернулся. — Такие, как она? — спокойно переспросил он. Девушка улыбнулась, думая, что всё ещё держит ситуацию под контролем. — Ну… гордые. Свободные. Ей, наверное, тяжело было привыкнуть к нашей стране… Тишина. Ромео не повышал голос. Он сделал шаг ближе. — Интересно, — сказал он задумчиво. — А когда именно она сказала, что моя страна — не её? Улыбка на лице девушки дрогнула. — Я… мы просто поняли это по её поведению. — Нет, — тихо перебил он. — Ты сказала это так, будто знала. Он смотрел прямо ей в глаза. — Она никогда не говорила «ваша страна». Она всегда говорила «наша». Слова весили больше, чем крик. Холодное, точное обвинение. — Она бы не ушла, не попрощавшись. Не попросив меня посмотреть ей в глаза. Не сказав правду. Он сделал шаг к ней. — Значит, вы солгали. Девушка пятится назад, губы дрожат. — Мы… мы просто хотели, чтобы вы были счастливы… — тихо, почти умоляюще. Ромео изменился. Не вспышка ярости — нет. Хуже. Холод. Тот, что пробирает до костей. — Где. Она. — Милорд, вы не так поняли… — пытается вслух оправдаться девушка. — Где она. Голос твёрдый, окончательный. Не просьба. Приговор. Они молчат. И в этот момент Ромео понимает всё окончательно. Он резко разворачивается, хватает плащ. — Если с ней что-то случилось, — говорит он, не глядя на них, — вы будете молить, чтобы я так и не узнал, кто из вас первая решила, что имеет право. Дверь захлопывается с громким стуком. У девушек подкашиваются колени. В зале остаётся только тишина и гулкое эхо его слов.