мам, я умираю

Вот я и снова здесь. Вернулся на ту свалку. Здесь все было также. Куча мусора, осколки под ногами, шприцы. Кате я так и не сказал про смс Алисы, чем меньше она будет знать — тем лучше. Я шарахался от всех звуков. Сам себя не понимаю. Конечно, здесь все по старому. Но все равно что-то не то. Как, в целом, и вся моя жизнь. Да, Игорь так и не вышел у меня с башки. Но сейчас здесь, без него, это место стало таким чужим и пугающим. Я не чувствовал его присутствие здесь, теперь это место было для меня незнакомым. Я прошел дальше, игнорирую холод и ветер. Вот я прошел кострище — любимое место Бяши. Я не мог здесь находиться. Слишком много боли и воспоминаний. Она словно давят на меня здесь, в одиночестве. Я коснулся автомобильных шин, словно так я смог бы почувствовать его. Они были холодные, мокрые, не оставили от себя ничего, кроме боли. Где-то вдалеке послышался треск поезда. Я сел на шину, дожидаясь Алису. Как раз ждать мне почти и не пришлось. — Рома Пятифанов. — Услышал я у себя за спиной. Эта рыжуха осталась прежней. Та же косуха, те же кудрявые волосы и мятые джинсы. То же хитрое лицо, с которым она будто родилась. Но взгляд… Он был другим. Глаза краснющие и будто бы заспанные. Алиса подошла к обваленам, присев на краешек доски. — Тот узкоглазый с твоей хаты. Я кивнул, дожидаясь продолжения. — Я все прочла, — холодно продолжила она, — Ты же ж теперь герой шараги. Пытался спасти умирающего друга, а сам остался жив, чтобы рассказать о подробностях. Звучало грустно, но одновременно забавно. Я хмыкнул, перевев взгляд на кострище. — Я поменял номер, — злобно начал я, — Где ты нашла другой? — В шарагу твою позвонила, — ответила Алиса, — Представилась пиздец какой уважаемой личностью, которая занимается благотворительностью. Они поверили. Правда сказали, что тебя выперли… Ах, какая печаль. — Ни лезь не в свои дела, сучка, — Я встал, и на этих словах направив на нее нож бабочку. — Хуле те надо? — Инфа мне от тебя нужна, до тебя не доходит? — Я не расскажу больше, чем статьи. — Да в жопу статьи! — Алиса скинула какую-то бутылку с балки. Она тут же разлетелась на осколки. Ее голос звучал на грани истерики, — Я все прочла, знаю, что ты дружил с Игорем. И Антона ты ведь тоже знал? — Не знал, — соврал я. Лицо Алисы округлилось. Она будто знала, что я вру. Мою грудь сжигало чувство обиды и жалости. И, кажется… Вины. Ее руки сжали край косухи, заметно затряслись. — Я думала, что… Что если ты знал Игоря, то, может быть, знал и Антона. Знал о той стерве Кати, из-за которой он спры… — она запнулась, поняв, что уже болтает лишнего. — Я думала, что ты можешь дать мне инфу. Знаешь что-то, чего не знаю я. Думала вы общались… — Да я даже подумать не мог… — А Игорь, блять, — буркнула Алиса, — Тоже творил много херни, о которой я не догадывалась. А я весь поставляла ему все. — С тобой менты говорили? — Я подсел к ней. — Нет, у них на меня и наводки нет, — ответила Алиса, — Но если они тщательно обыщут, то найдут все… Я просто очень переживаю за Антона, и… Я этой Смирновой позвоночник через глотку вытащу, сука! Ты не знаешь, где она? Я застыл от этих слов. Не знал, что ответить. Мои кулаки непроизвольно сжались. — Вроде как, отец сдал ее в наркологичку. Так что, она наверняка сейчас где-нибудь в больнице. Я увидел гнев в ее глазах. — Пусть молиться, чтобы я не нашла ее. — Алиса… — осторожно начал я, прощупывая реакцию, — Не знаю, поверишь ты или нет, но… Антон, Игорь, мы не могли ничего поменять. Она молчала. Только сжимала-разжимала кисти, смотря куда-то в сторону. Алиса сильно кусала губу, будто бы сдерживая эмоции. — Ты и Игорь… — повернулась она в мою сторону, — Вы дружили? — Лучшие друзья со школьной скамьи. — Наигранно ответил я. — А я думала, что Антон был его лучшим другом. У меня что-то больно кольнуло в животе от этих слов. — Нет, они были простыми знакомыми, — ответил я, — Я не особо общался с Петровым еще в школе. Но мне кажется, что я знал его, будто бы просто не в той реальности. — Антон, он… — запнулась Алиса, — Мы, точнее, он… Он был потрясающим. Я покачал головой. Знал, что она была его куратором в унике. Но вовремя заткнулся. — Да, он еще совсем молодой, но я знала, что у нас могло получиться что-то. Если бы я только относилась к нему лучше… — А что такое? — я протянул ей смятую сигарету. — Я и сама не знала, что со мной было, — Алиса закурила, после чего передала сигарету мне, — Я просто боялась, что он уйдет к этой… Смирновой. Постоянно контролировала. Не могу поверить, что он покинул меня именно так. Тоша… Я хотел сказать, что Антон сейчас не хотел бы, чтобы она так убивалась. Думал даже заскочить вместе с ней в больницу к нему, но после понял, что не лучшая эта идея. Пусть как-нибудь здесь сама. Боюсь остаться без лица. — А Игорь, — Алиса рассмеялась сквозь слезы, — Ох, он был таким шебутным. Просто ходячая проблема, хаха. Но, если быть честной, он сам назывался на них. Но он точно не такой смерти… — Угу, — кивнул я, — В точку. Мы курили еще минут пять. Она вдруг перевела взгляд на кострище, прислушиваясь к звуку проезжающего поезда. — Ром, это точно все, что ты можешь рассказать? Я кивнул. Алиса встала с шины. Поправила куртку, и словно в последний раз посмотрела на меня. — Будь аккуратным, Пятифанов, — она посмотрела себя под ноги, — Не лезь в неприятности. В этом городе и так… Слишком много ходячих трупов. — Я буду стараться, Алис. — Я кивнул ей на прощание. Всегда воспринимал ее как старшую сестру, которой у меня никогда не было.

***

Кати не было дома. После разговора с Алисой я чувствовал только пустоту. Я через многое прошел за эти несколько месяцев, мне нужен был отдых. Меня постоянно накрывало волной боли от смерти Игоря, раз за разом одно и то же. Тот же город и те же улицы. Все одинаковое. Я смог пережить все это тогда. Сейчас я сидел на диване, даже не в своей квартире. Мысли пожирали мою голову, пока из магнитофона выли мои любимые песни. — Кто тебе сказал, что здесь никто не умрет… — вторил я песне. Я смотрел на открытую передо мной записную книжку. Я остановился на чистой странице. Я словно был не в состоянии написать и слова. Туда-сюда только катал ручку, — И если я скажу, то я совру… Последнее запись была сделала в ноябре аж прошлого года. Я удивленно смотрел на свой дрожащий почерк. Я словно потерялся во времени. Любовь — это бред… Я перечитывал страницы все снова и снова. Я не верил, что из в действительности писал я. Будто другой Ромка, не тот школьный хулиган с ножом писал это все. Это был другой Рома — с богатыми друзьями, полной семьей и глаженной одежде. Рома без Игоря, Рома, с которым я никогда бы не сравнил себя. Тот Рома без силуэта и лица, чужой и незнакомый. Где «Да» значит «Нет»… Мое тело прожигала боль. Я читал последние строчки, удивляясь тому хорошему времени. Словно его никогда и не было в моей жизни. Я писал о наших посиделках в падике так, словно это были самые важные вещи в жизни. Тогда весь мир был другим. Тогда я был другим. Дыши и думай через нос… Я не знал того Рому, что писал это все. Я больше ни имел никакого отношения к этой личности. Того Рому я потерял еще тогда, в ноябре. Он умер вместе с Игорем в тот день. Я смотрел на только одну фразу: — Я узнал, что Полинка беременна. Я сжал челюсти. Я не знал как реагировать. Мне хотелось разрыдаться. Хотелось разорвать лист, смять и сожрать. Боль вновь окутала мое тело. Но теперь я понимал, что это была не просто грусть. Эта боль не была такой тяжелой из-за смерти Игоря. Она была такой — из-за меня самого. Мне было больно за Рому. За Рому, который не заслужил всего этого. Ужасное чувство ломки смешалось с болью. Целуй мой пистолет… Ярость закипела во мне. Только об этом я и мог думать. Я начал бояться своего гнева. Она проявлялась пульсаций в висках и рванными выдохами. Я резко встал с дивана. Да, я не заслуживаю этого. Ничего не заслуживаю. Как и Игорь, Катя, Антон, и, даже, Полина. Я не помню, когда в последний раз так злился. У меня буквально разрывало грудь от ненависти. Я схватил книжку и с силой швырнул ее в стену. Я больше был не в силах сдерживать боль и крики. Я заорал, когда книга со звуком ударилась о стену, и отскочив упала на пол. Я не знал, что нашло на меня. Не помнит такого Рому. Кто я вообще такой? Кто я настоящий? Кто я есть на самом деле? Кто в этом блядском мире решил оставить меня таким? Скрученным, весь в слезах и гневе в абсолютно пустой квартире? Такова моя жизнь? И если я смогу, то не усну… Я с огромной силой ударил по магнитофону. Голос в нем замолчал. Теперь я могу думать спокойно. Я не заслужил такой жизни. Я был достаточно хорошим человеком, хорошим другом и парнем. Я был, точнее, я остался отзывчивым и сопереживающим. Что я сделал плохого? Что подсел на иглу? За это вселенная решила наказать меня? Я вновь сел на диван. Поднял блокнот и открыл ту же пустую страницу. Я черной ручкой вывел лишь одну фразу — Я не заслужил всего этого. Я вновь откинул книжку от себя. Меня всего трясло, в груди был холод, а голова, наоборот, будто кипела и пульсировала. Я чувствовал как эмоции понемногу покидают меня. Как Я остываю. Теперь я сидел лишь с чувством усталости и отвращения к себе. Хоть истерика и прошла, но осадок остался. Красные от слез глаза, пересохшее горло. Я знал, что ничего еще не кончено.