Часть 1

Металл. Всюду холодный, глухой металл. Келли уже перестала считать, сколько дней прошло с того момента, как тяжелые двери камеры впервые сомкнулась за её спиной. Свет здесь не выключался никогда — ровный, белый, почти стерильный. Он выжигал глаза и мысли, оставляя внутри только усталость и злость. Она сидела на узкой койке, поджав ноги и вглядываясь в крошечную решётку вентиляции. Воспоминания с того дня еще ни разу не покидали ее голову.  Купол центрального сектора гудел от звуков дыхания тысяч людей. В этот день Ковчег праздновал очередной год своей безупречной жизни, иллюзии порядка, вычищенной до блеска. День народного единства. На экранах шли нарезки из архивов: взлет, соединение 12 станций.  А внизу, у самого основания зала, стояла она, Келли Кейн. Твердая, непокорная, с глазами цвета стали, в которых отражалось пламя экранов. Рука дрожала, когда она вставляла носитель в консоль вещания. Внутри всё уже решено , ни пути назад, ни оправданий. «За Джейка»  В памяти всплывали его крупные ладони, которые однажды взяли её за локоть в полутемном отсеке и сказали: «Не бойся испачкать руки. Чистые руки у тех, кто ни черта не делает». Они смеялись тогда долго и по-детски , смех, который она теперь хранила как маленькое преступление. Для нее он был не просто знакомым инженером, он был ее учителем. Они спорили о расчетах, пили холодный чай в трубопроводных нишах и обменивались шутками, которые никто другой не понимал. Келли не хотела славы. Ей нужна была правда, чтобы лицо Джейка не растворилось в ложных оправданиях и сухих словах.  Она запустила трансляцию. Не из мести, а как из последнего, молчаливого обещания другу.  Сначала показалось, что ничего не произошло. Потом экраны мигнули. И в следующий миг голос, которого не слышали почти год, прорезал тишину. — «Если вы смотрите это… значит, я уже мёртв. Меня зовут Джейк Гриффин. И я…. больше не могу лгать.» Толпа застыла. Люди подняли головы, как будто не верили ушам. Голос Джейка шёл мягко, устало, но с такой правдой, что она пронзала каждое сердце. — «Это не просто неполадки. Это полный отказ системы. Скоро люди на ковчеге начнут умирать.Совет знает. Они решили молчать» На лицах — шок, страх, гул слов «невозможно», «враньё» Келли подняла взгляд на экран. Его лицо доброе, уставшее , всё ещё говорило. Кто-то закричал: — Выключите это! — Арестовать её! Звук грохнул, как выстрел. Охранники рванулись к ней. Келли успела только выпрямиться, как будто стояла перед присягой, и стиснула кулаки. Металл наручников ударил о кожу холодно, резко. Она обвела глазами весь зал и тогда увидела отца. Маркус Кейн стоял на трибуне Совета, чуть выше остальных. Свет падал на его лицо, подчёркивая тени под глазами. Он выглядел старше, чем сегодняшним утром. Мужчина смотрел на неё. Не как на преступницу. Как на свою дочь и как на женщину, которой он не смог запретить быть собой. Толпа стихла. Только гул вентиляции и треск статического сигнала. Он поднял руку к консоли голосования. Каждый член Совета должен был проголосовать публично , на экране перед всем ковчегом. — Советник Кейн, — прозвучал голос Телониуса, — ваш голос. Он выдохнул. И сказал: — Келли ты понимаешь , что ты наделала ?  Если я не проголосую за твой арест, никто не поверит, что закон один для всех. Эти слова были как холодная соль в открытую рану. Келли чувствовала, как в толпе началось шевеление ,кто-то затаил дыхание, кто-то заплакал. А девушка будто перестала дышать. Её отец. Его голос. Против неё. Мир вдруг стал тише. Даже шаги охранников по металлическому полу звучали приглушённо. Она подняла голову, встретила его взгляд и прошептала, но так, что слышали все: — Ты выбираешь закон, а я правду, папа, — её голос дрожал на пределе, но в нём была стальная нота, которую нельзя было перечеркнуть. — Я не могу молчать. Если мы теряем даже слова, что спасали нас раньше, тогда нам не к чему возвращаться. Маркус на секунду отвернулся. Его лицо исказилось , не от злобы, а от ужаса выбора. Казалось, что в его жилищах перемешались два человека: Советник, холодный как сталь, и отец, который когда-то читал ей сказки под шум машин. — Я знаю, — сказал он, и его голос стал тоньше, почти беззвучным, словно это было признание, которое он не имел права произнести в зале. Он сделал шаг вперёд, но остановился. — Келли… — Голос дрогнул. — Ты думаешь, я не понимаю? Я слышу Джейка в каждом слове, что ты сказала. Я слышу тебя. И, Боже… я горжусь тобой. Но если я сейчас не нажму эту кнопку , мы потеряем весь Ковчег. Всех, кого ты пыталась спасти. Слёзы — нет, не истеричные, а горячие, как расплавленный металл побежали по её щекам. Она смотрела на него сквозь них и улыбалась. Грубо, по-девчачьи, со всей болью, которую могла вместить. — Тогда спасай их, папа, — прошептала. — Но знай: сегодня они услышали правду. А это уже начало спасения. Он сделал шаг ближе, так, что между ними осталось всего несколько метров , длинная дистанция, которой никогда не существовало у них дома , где они когда-то жили душа в душу. — Мне жаль, — добавил он, слова, которые звучали как пытка. Он опустил взгляд, и в движении его губ мелькнуло то, что она знала как сострадание. — Мне очень жаль, что это должен был сделать я. Келли услышала в этих словах больше, чем нужно было услышать. Любовь , та странная, тусклая вещь, что прячется за решением, за долгом, за чашей весов , промелькнула в его глазах. Это было не громогласное признание. Это был мягкий, почти невероятный намёк, едва видимый шрам на лице великой власти. Он закрыл глаза. И нажал кнопку. На экране загорелось: «За арест — принято единогласно». В зале повисла мёртвая тишина. Охранник натянул наручники. Хруст металла, удар по запястьям , звук, который никогда не звучал для неё как поражение, скорее как аккорд в симфонии, которую она решила закончить. — Я люблю тебя, — прошептал он так тихо, что его могли услышать только те, кто стоял близко. Слова проскользнули как тень между ними, не для трибунала, не для толпы, а для той маленькой части, что была именно их обоих. Келли слышала. Её глаза вспыхнули не слезами, а светом, который знали только те, кто любит и теряет. Она кивнула , коротко, решительно, с уважением к человеку, который выбрал порядок ценой собственной души. — Я знаю, — ответила она, почти шепотом. — Ты защищал нас по-своему. Я защищаю по-своему. Её вывели на площадь, и тысячи глаз следовали за ней. А голос Джейка все ещё звучал с экрана, как последний подарок и как укор.  Она сжимала пальцы, чувствуя под ногтями стальные поручни кровати. Иногда ей казалось, что Ковчег специально заставляет слушать , скрип труб, гул генераторов, тихий, почти вкрадчивый свист утечки воздуха где-то далеко. Напоминание о том, как хрупко всё это. Она знала: через пару месяцев , а может и меньше , система жизни обеспечения на этом проклятом корабле спасителе откажет полностью, а это значит, что без разницы как бы она провела это время , ведь в конечном итоге , всех ждала неизбежная участь. Металл за дверью щёлкнул, и в проёме появился охранник. — Заключенный 415 , лицом к стене — произнёс он сухо. Блондинка усмехаясь медленно поднялась с кровати выполняя его приказ. — Что, уже решили избавиться от меня? — Молчать Кейн. Вытяни правую руку.  — Что это за хрень ? — обернувшись через плечо, Келли увидела черный бокс со странными браслетами. Темнокожий мужчина грубо задрал рукав ее толстовки и заметив на запястье тонкий переплет серебра , начал резко стягивать его с тонкой девичьей руки. Она извернулась и прижала ее к груди истерично проговорив. — Нет ! Это моей мамы !  — Снимай ! — направляя электрическую дубинку на девушку , закричал второй охранник. Что ж , видимо и эта участь для Кейн была неизбежна. Если бы не отец , так вовремя появившейся в дверном проеме. — Остановитесь! Убери Брук, живо! Это моя дочь! — лицо взволнованное, на лбу выступили пару капель пота, глаза его бешено метались по камере и только когда они наконец то встретились с девушкой , он облегченно выдохнул , словно боялся не успеть. — Папа! Что происходит?! Вы убиваете заключенных? Чтобы снизить население и оставить больше кислорода для остальных? — ее голос дрожал , в нем чувствовалась горечь. Она вжалась в стенку, все так и не отнимая руку от груди. Маркус сделал к ней пару шагов и тихо заговорил. — Келли успокойся, тебя не казнят, ты отправляешься на Землю , ты и еще 99 преступников.. — Земля. Слово прозвучало как издёвка. Она знала легенды, война, радиация, смерть. Всё, что оставалось от планеты, которую они когда-то называли домом. И всё же в груди что-то дрогнуло. Любопытство. Может, надежда.  — Но .. но … она еще не пригодна для жизни , как… — Милая , остановись , послушай! Только так у тебя будет шанс выжить, инстинкты будут подсказывать тебе в первую очередь заботиться об остальных, прямо как научил Джейк, но будь осторожна, я не могу тебя снова потерять, прости меня если сможешь… — и с последними словами мужчина воткнул ей в шею шприц с транквилизатором. Тело Келли обмякло и опустилось прям к нему в руки, Кейн осел на пол обнимая дочь. — Сэр, нам нужно одеть браслет , ее цепочка мешает.. — Так оденьте его на другую руку черт возьми, в чем ваша проблема !?  Когда Келли очнулась , первым делом она почувствовала , что во рту ужасно пересохло , а пошевелить головой была та еще мука. Шею сводило , последствия транквилизатора. Она тихо застонала, медленно открывая глаза и поднимая голову. Огромное пространство вокруг было чуждым и смутным. Даже сквозь размытое зрение Кейн почувствовала, как её сердце сжалось. Она была пристёгнута к сиденью, как и десятки других подростков. Все было правдой, отец не соврал. Они летят на Землю. Гул двигателя переходил в рев, потом в оглушительный вой. Капсула дрожала, как зверь, сорвавшийся с цепи. Келли прижалась спиной к металлическому сиденью, чувствуя, как ремни впиваются в кожу. Воздух стал густым, как сироп, а потом резкий удар. Один. Второй. Толпа в панике закричала. — Что происходит ?!  — Мы вошли в атмосферу.. — хрипло отозвалась блондинка , многие взгляды устремились на нее. Наверное слухи о ней разлетелись по всем станциям, раз даже заключенные знали, кто она такая , ведь другой причины для ее пристального разглядывания, не существует. Внезапно включившийся экран на стене капсулы избавляет ее от неловкости. Подростки затихли, прислушиваясь к голосу, к которому добавилось изображение Джахи. — Заключенные Ковчега, слушайте меня. Вам дали второй шанс и как Ваш канцлер я надеюсь, вы понимаете, этот шанс не только для вас самих, но и для всех нас. Для всего человечества. Мы не знаем, что ждет вас там, если бы шансы выжить были велики, мы бы послали других. Честно говоря, мы отправили вас потому, что жизнь преступника ничего не значит. Вам простят все преступления, если вы выживите, а личные дела будут уничтожены. Место посадки выбрано не случайно. До последней войны внутри Горы Везер находилась военная база. Её запасов должно хватить, чтобы триста человек могли прожить там два года.   Келли впитывала в себя каждое слово. Интересно, они решили начать шевелиться после ее первоклассного преступления или планировали это уже давно. Вообщем то было плевать, главное , что теперь на Ковчеге знают правду, а Совет наконец то предпринял хоть что то, в попытках спасти человечество. — Ну и козел твой папаша, Уэллс! — раздался резкий крик одного из преступников, словно ножом вонзающийся в напряжённую атмосферу. Келли начала рассматривать всех детальнее, чтобы понять, где находится сын Телониуса, а когда увидела того , кто сидел рядом с ним, ее глаза распахнулись в смеси радости и печали одновременно. Кларк. Что ж, когда то они неплохо ладили. Это Джейк познакомил их.  — Келли ! — крикнула блондинка растягивая болезненную улыбку. Кейн улыбнулась в ответ , намекая , что они поговорят при первой же возможности. Капсулу снова начало трясти, заставляя всех замереть. Парни что отстегнули ремни безопасности для того, чтобы поплавать в невесомости отлетели к стене. И с оглушительным звуком они приземлились. Удар был таким, что сознание Келли словно вырвало из тела. Воздух, горячий и густой, ворвался в лёгкие, будто яд. Всё гудело , металл, крики, собственная кровь. Несколько секунд она просто сидела, уставившись в потолок, где по серому корпусу побежали трещины. Вокруг начались движения. Кларк подбежала к блондинке помогая отстегнуть ее ремни. — Келл , ты в порядке ?! — Да , слегка ударилась головой при посадке.. — Выход на нижнем ярусе , идем — крикнул один из парней. Гриффин услышав это подскочила за ним. — Нет, нельзя просто так открывать двери!  Келли слышала звуки разборок внизу, но ее внимание привлек парень, что остался сидеть с теми двумя, кто вслед за ним решили полетать. Они не выжили. Блондинка недовольно повела носом. Нельзя быть настолько безбашенными.  — Что такое Кейн, тебе не нравится то, что мы не погибли после посадки? — заговорил вдруг он. — Скажи это им !  Когда толпа внизу рассосалась, и все ребята вдоволь нарадовавшись настоящей землей стали заниматься обживанием местности, Келли вышла. Взгляд метнулся вверх, туда, где небеса были такими глубокими, что хотелось провалиться в них. И думала об отце. О Джейке, о том что их теперь ждет. Она стояла, прижимая к груди руку там, где под тканью скрывалась цепочка матери. Браслет для заключенных украшал ее левую руку и осознание настигло ее в эту же секунду, отец не позволил им снять ее. Слезы мгновенно заполнили глаза, перекрывая вид на зелень леса, окружающий ее. Сердце билось не от радости. От чего-то глубже. От осознания. Они стояли на пороге мира, о котором никто не знал правды. И этот воздух, в тоже время он был свободой, но и приговором. Солнце ослепило на секунду. Настоящее солнце. Не лампа, не симуляция, а живое, безжалостное. Трава холодила подошву, будто напоминая: ты живая, чувствуй. Её лица впервые коснулся ветер, тёплый, свежий , у неё перехватило дыхание. Пахло землёй. Настоящей. Правее от неё снова раздались крики. Резкие, раздражённые, похожие на треск искр в костре. Келли обернулась, и взгляд сразу выхватил знакомые фигуры, Кларк и Уэлс. Они стояли плечом к плечу, сдержанные, но явно на грани. Напротив них парочка схожие чертами лица. Брат и сестра, машинально отметила Келли. Позади них толпилась небольшая группа. Они держались плотным кругом, настороженно и уверенно, как стая. Те, кто с самого начала решили, что если они преступники, то и жить будут как преступники. — Нужно найти гору Везер, вы же слышали, что сказал отец, это наша главная задача!  — Да пошел он! Что думаешь ты тут главный ? Ты и твоя маленькая принцесса ? — ответила та брюнетка. Гриффин выступила вперед. — По твоему нас волнует кто здесь главный? Нам нужно добраться до горы, не потому что так сказал канцлер, а потому что чем дольше мы здесь прождем, тем быстрее настанет голод, сколько мы здесь продержимся без этих запасов? Нам нужно пройти 20 миль, так что если хотите поесть сегодня, нам нужно идти сейчас, понятно? — У меня есть идея получше, вы двое пойдете и принесете все для нас ! Пусть избранные поработают для разнообразия! — наконец заговорил и тот второй, Бэллами Блейк. Он выглядел опасно. Глаза блестели, губы растянулись в самодовольной усмешке. На нём форма охранника, чужая, но сидящая точно. На поясе пистолет, и этого хватало, чтобы слова превращались в приказы. Толпа взорвалась гулом одобрения. Смех, выкрики, аплодисменты. Кларк и Уэлс растерянно переглянулись, ища поддержку, но в ответ лишь шум и равнодушие. — Вы не слышите, нам всем нужно идти! —  Уэлс говорил искренне, но каждый его аргумент разбивался о стену ненависти, накопленной годами. Для них он был не просто парнем, он был сыном канцлера. Символом власти, которой они больше не боялись. Мерфи толкнул его в спину злорадно усмехаясь. — Вы только посмотрите, канцлер планеты Земля, а ты весь в папашу!  — По твоему это смешно ? — Келли быстром шагом приближалась к ним, взгляд острый, голос звенит, как сталь. Люди обернулись. Она чувствовала, как на неё ложатся десятки взглядов,  колючих, злых, оценивающих. Джон даже не посмотрел в её сторону. Он схватил Уэлса за ворот и резко ударил ногой, сбивая его с равновесия. Тот упал, откатился в сторону, пытаясь встать. Келли тут же оказалась рядом, помогла ему подняться. — И правда смешно !  — У него же только одна нога, может разберемся по честному? — парень прищурился. Вена на виске вздулась, лицо побагровело. — С тобой?  — А что какие то проблемы? — девушка сделала шаг ближе. — Или сдулся перед девчонкой ?   Мерфи рванул к ней, резкий, как вспышка. Она успела отступить, почувствовав, как ветер от его руки скользнул мимо лица. Сердце колотилось в груди, но страха не было. Осталась только злость. — И правда, Мёрфи, — прозвучал спокойный голос. С труб челнока спрыгнул Финн. Он стоял легко, расслабленно, но глаза были внимательными, холодными. — Станешь бить девушку ? Преступник скривился, обвёл всех взглядом и резко махнул рукой своей новоиспеченной банде, призывая их уходить. Толпа медленно начала расходиться. Кто-то ворчал, кто-то смеялся. В воздухе оставался запах пыли и гари, густой, как тревога. Келли стояла неподвижно, чувствуя, как уходит напряжение. Рядом Уэлс пытался отдышаться, Кларк молча смотрела в небо. И в этот момент она поняла: это только начало. Не просто спор. Не просто столкновение характеров. Это — первая трещина. И если ничего не изменить, она разрастётся. — Так что, гора Везер, когда выдвигаемся? — Фин через время вернулся к компании избранных, как их уже успели прозвать. Кларк закончив перевязывать ногу Уэлса, встала проворачиваясь и отвечая ему. — Сейчас… Вернемся завтра, с едой — Джаха недоверчиво смерил их взглядом. — Как вы втроем унесете еду для сотни человек ?  Финн оглянулся и выхватил из толпы двух пареньков , похлопывая им по плечам Монти и Джаспер кажется.  — Впятером ! — Звучит интересно, я с вами! — Октавия появилась неожиданно, будто слушала их издалека. Беллами быстро шагал за ней. — Эй, ты куда собралась? — девушка тяжело вздохнула закатывая темные глаза. — Прогуляться!  — Нет. Ты останешься здесь. — Я задохнусь от скуки, если останусь — парировала она, бросая взгляд на Келли. — А она пойдёт, да?  — Я не бэби систр — пожимая плечами ответила Кейн. Октавия усмехнулась. — Отлично. Я тоже не ребёнок. Бэллами сузил глаза, глядя на Келли, будто обвиняя её заранее. Между ними проскочила искра. Настоящая. Глухая, жгучая ненависть. Та, что редко проходит бесследно. Она не обращая на него внимания, проследила за рукой Коллинза, на его браслете была большая черная царапина и ступив ближе к нему она схватила его за запястье. — Ты что пытался его снять ? — Да , и что ? — И то, этот браслет передает о тебе информацию на Ковчег, снимешь его и все решат, что ты мертв. — А мне то что ?  — Ну не знаю, хочешь чтобы близкие решили, что ты умер? Не хочешь чтобы остальные люди оставшиеся там , выжили ? Потому что они не придут сюда за трупами! — парень заметно смутился и кивнул, возвращая свою руку обратно , потому как все это время Кейн до побеления костяшек сжимала ее. Она не позволит, этому случиться. Не позволит невинным погибнуть просто так.  — Знаете , я лучше останусь пока здесь , попробую наладить связь. Кларк недоверчиво оглядела подобие лагеря , сжала плечо подруги. — Ты уверена , что хочешь остаться ? — Да , пригляжу за Уэлсом заодно, все в порядке, вам пора выдвигаться!   Когда группа скрылась из вида, Келли разрешила себе напрячься, она прошлась по Блейку тревожным взглядом, зная наверняка, с ним будут проблемы.  — Что принцесса , есть какие то вопросы ?  — Отвали от нее ! — вспыхнул Джаха и брюнет усмехаясь на его никчемный выпад, покинул их. Кейн протянула ему руку.  — Пойдем Уэлс, кто то должен начать здесь работать …