Часть 4

Они сидели молча, думая каждая о своем некоторое время. Вокруг колыхался тёплый воздух, пропитанный запахом влажной земли и сгоревшего костра. Где-то за деревьями щебетала птица. Кейн вслушивалась в шорохи, стараясь не думать. Но мысли всё равно возвращались, о том, что было и о том, что теперь неизбежно. Рядом тихо вздохнула Октавия. Беллами появился внезапно, словно вырос из тени. Шёл быстро, уверенно, с тем холодным упрямством, которое не сходила у него с лица с момента приземления. Глаза его казались усталыми, как у человека, который слишком долго несёт то, чего никто не просил. Кейн почувствовала, как напряглись мышцы на её плечах, будто тело само решило встать. — Не бросай меня, — едва слышно сказала Октавия. — Я не хочу сейчас его слушать. Блондинка бросила на неё короткий взгляд. — Не думаю, что моё присутствие ему помешает — Но осталась. Блейк опустился на колени. Сестра попыталась отстраниться, но он лишь молча взял её ногу, аккуратно приподнял штанину. Его движения были деловиты, но за сдержанностью чувствовалось напряжение, будто каждый жест был попыткой вернуть контроль над тем, чего он не мог защитить. — Что это было? — спросил глухо, даже не поднимая взгляда. — Не знаю, остальные кричали, что видели огромную змею. Он резко поднял голову. В глазах мелькнула боль , короткая, острая. — Ты могла умереть! В словах не было укора , только страх, спрятанный за злостью. — Могла бы, если бы Джаспер не прыгнул в реку, чтобы спасти её, — голос Кларк раздался неожиданно. Она вышла из-за деревьев. На лице холодная сосредоточенность, в движениях уверенность, которая рождалась из привычки брать ответственность. За ней Уэлс. Октавия сразу оживилась, попыталась подняться. — Вы уходите? Я с вами! Кейн и Беллами одновременно опустили руки ей на плечи, удерживая. Их пальцы соприкоснулись. Мгновение, короткое и электрическое. Оба ощутили этот контакт, никто не отвёл руку. Из принципа. Колкие взгляды сцепились, но парень моментально вернул его сестре. — Ни за что. Хватит с тебя приключений. — Он прав, — увидев , что девушка хочет возразить , наклонилась Кейн к уху Октавии, тихо добавив, — с такой ногой ты не пройдешь даже километра. Кларк шагнула вперёд, снова обращая внимание на себя. — Вообще то, я пришла за тобой, — сказала она Беллами, глядя прямо, не мигая. Он прищурился. — Кларк, ты чего?! — возмутился Уэлс, но она даже не обернулась. — У тебя ведь был пистолет?  Блейк осмотрел ее оценивающе и задирая футболку,продемонстрировал оружие закрепленное на поясе. Девушка удовлетворительно кивнула. — Отлично , пойдешь со мной. — С чего это вдруг ? — Ну, ты ведь хочешь быть главным? — усмехнулась Гриффин. — Это трудно, если все решат, что ты просто трус. Его брови дрогнули, взгляд скользнул к небу, пауза, словно он разговаривал не с ней, а с самим собой. Потом короткое, сухое. — Мерфи, идёшь со мной. Натягивая куртку, его глаза задержались на Келли. В этом взгляде было больше, чем осуждение, усталое сожаление. Наблюдая как она продолжала иногда вздрагивать от прохладного ветра, он будто хотел что то сказать, и ему на самом деле было что, но Блейк лишь обреченно покачал головой и окрикнул какого то паренька, собиравшего дрова неподалеку. — Атом! Моя сестра должна остаться здесь, ясно?!  Октавия тут же вскинулась, в глазах вспыхнул огонь. — Мне не нужна сиделка! Келли обернулась, наклонилась к ней и шепнула с лукавой улыбкой, почти по-сестрински, так чтобы услышала только она. — А зря. Он, кажется, симпатичный. Младшая Блейк фыркнула, прикусила губу, но уголки рта дрогнули. Впервые за день на её лице появилось нечто похожее на улыбку, живую, упрямую. Беллами заметил это, взгляд его смягчился на секунду. Потом снова спрятал всё под привычной суровостью. — Так мы идём?  Кларк кивнула. Но перед тем как сделать шаг, повернулась на Кейн — просьба без слов. Почти мольбою сказанное: “Пойдём со мной, я не выдержу их всех одна.” Келли коротко выдохнула. — Идём, — сказала она и, нарочно задев плечом Беллами, шагнула мимо, к подруге. Они пошли первыми, в сторону леса. Уэлс нагнал их быстро, всё ещё кипя от возмущения. — Вы хоть понимаете, с кем мы имеем дело? Это не просто хулиганы! Это преступники, Кларк. Опасные! Гриффин только ускорила шаг. — На то и расчет, можно нам с Келл поговорить?  Джаха нахмурился, но всё-таки отстал. Лес поглотил его шаги, оставив девушек наедине. Какое-то время они шли молча. Только треск веток под ногами, редкие крики птиц и ветер приносящий с собой запах влажной листвы. В этом было что-то успокаивающее, будто сама земля слушала их разговор, ещё не начавшийся. Кларк остановилась первой. Стояла, глядя куда-то в тень между деревьев, словно именно там искала нужные слова. Когда наконец решилась, голос звучал ровно, но слова приходилось вытягивать изнутри. — Мы так и не поговорили после посадки… Знаешь, папа всегда твердил, что молчание, тоже преступление. Келли не обернулась сразу. Лишь замедлила шаг и чуть склонила голову. — Я помню… — в голосе проскользнуло что-то усталое, почти горечь. Кларк продолжила почти шепотом. — Он верил, что у всех есть право знать правду. Что нельзя строить будущее на лжи. Мы готовили обращение вместе. Он сказал, что если люди узнают, может быть, всё изменится. А потом… потом пришли охранники. Я даже не успела попрощаться. Но я не знала… — девушка оборвалась , будто воздух в легких закончился , тяжело сглотнула — Не знала, что ты закончишь это. Что выберешь смерть ради того, во что он верил. Кейн все же остановилась. Долго стояла спиной, прежде чем повернуться. В глазах ни жалости, ни гордости, только тихое принятие. — Я просто не могла по-другому. Когда Совет объявил его предателем, я не выдержала. Он был моим другом, Кларк. Не начальником, не пророком. Другом. Тем, кто научил не опускать глаза, когда страшно. Так что я… не могла просто стоять и смотреть, как его имя стирают из истории. Кларк сделала шаг ближе. В её глазах блеснуло что-то горячее, то ли слёзы, то ли ярость. — Они убили его за правду. А ты…ты заставила их услышать. Заставила весь Ковчег знать, что он был прав.  Между ними повисла пауза. Молчание было плотным, но не тяжёлым. Как между теми, кто потерял одно и то же. — Спасибо тебе Келл — просто. Без пафоса, но с той честностью, что не требует доказательств. — Если бы не ты, мой отец погиб бы зря. Келли вздохнула, глядя на солнце, прорывающееся сквозь листву. — Иногда я думаю, что правда, это и есть наша форма боли. Мы прикасаемся к ней и обжигаемся, но всё равно не отпускаем. Кларк кивнула. — Он гордился бы тобой. Ты сохранила его голос Келл. — Нет, он гордился бы тобой, дочерью, ты встала на его сторону, не побоялась Совета, за что поплатилась сполна.  Небо над ними было слишком ярким, чтобы плакать. Но где-то глубоко внутри, обе знали, теперь они связаны не просто памятью о человеке. А делом, которое стоило им семьи. — И что теперь? — спросила Кларк, вытирая ладонью пыль с лица. — Теперь живём. Раз уж нас бросили сюда, нужно сделать так, чтобы это имело смысл. И когда они пошли дальше, лес больше не казался чужим. Он будто принял их, две тени, две искры, выжившие среди тех, кто боялся правды. Позади раздался голос Беллами, хрипловатый, чуть насмешливый. — Эй подождите, зачем так бежать? Удар в сердце копьем смертелен. Он шёл быстро, уверенно рассекая воздух плечами. Пистолет блеснул на солнце. На лице привычная ухмылка. Девушки остановились почти одновременно, плечом к плечу, словно одна защищала другую. Уэлс выскочил вперёд, заслоняя их собой. — Убери оружие, Беллами! — бросил он, но тот лишь приподнял бровь. Мерфи фыркнул, оттолкнул его в сторону, открывая подруг под внимательный, опасно спокойный взгляд Блейка. — Может, попробуешь его отобрать? — выплюнул Джон , сжимая парня за грудки. Кларк не стала тратить время на перепалки, в её голосе была только логика и спешка. — Джаспер кричал когда его уносили, если бы ему попали в сердце, он бы тут же погиб! Келли почувствовала, как внутри поднимается глухая злость. Она видела, как Беллами смотрит на Кларк, испытующе, почти с интересом, и как этот взгляд всё больше раздражает. — Значит, нужно поторопиться, — произнесла она сдерживаясь, в попытке вернуть разговор в русло. Развернулась, но не успела сделать и шага. Блейк резко схватил её за запястье. Движение быстрое, отточенное, почти рефлекторное. Она столкнулась с ним грудью, почувствовала жар его тела, дыхание и всё внутри сжалось.  — Снимите браслеты, — произнёс он, глядя прямо в глаза. — И тогда мы пойдём. Келли встретила его с тем спокойствием, что злит сильнее любого крика. — Пока я жива, на Ковчеге будут об этом знать, ты понял Блейк ?  Парень улыбнулся, медленно, по-мужски опасно. В ней сквозило предупреждение и вызов. Девушка вырвала руку, но парень сделал шаг вперёд, не давая пространства. Взгляд стал хищным. — Храбрая принцесса, — сказал он почти шепотом, будто пробуя слова на вкус. Воздух между ними натянулся. Где-то позади Уэлс попытался вмешаться, но Мерфи удержал его за плечо. Всё застыло, будто лес ждал, кто из них моргнёт первым. Келли хотела ответить, но не успела. Голос послышавшийся сзади, разорвал затянувшееся напряжение. Из-за деревьев вышел Финн, уверенный, спокойный, словно всё происходящее его не касалось. — И это вы называете поисками ? Нужно разделиться! Кларк, Келли, пойдемте за мной.  Уходя Кейн бросила короткий взгляд на Беллами. Тот стоял, не двигаясь, всё ещё глядя ей вслед. Что-то невыраженное проскользнуло между ними: раздражение, страх, притяжение. Она не могла различить. Ребята шли дальше, оставляя за спиной тяжёлое молчание и холодный голос Блейка, который всё ещё будто висел в воздухе. Лес постепенно поглощал эхо, шаг за шагом, вздох за вздохом. Келли чувствовала, как пульс медленно успокаивается. Кожа на запястье всё ещё хранила след его хватки, тёплый, болезненный, почти личный. Солнечные лучи пробивались сквозь листву тонкими струйками света, и каждая из них будто говорила «дыши». Она старалась. После лагеря, после всего этого грязного, нервного существования под взглядами, где каждое слово оружие, просто идти по лесу казалось роскошью. Кларк с Фином шли чуть впереди, разговаривали негромко, иногда смеялись, как будто хоть на миг позволяли себе забыть. И Келли поймала себя на том, что завидует. К этой лёгкости, к той способности дышать свободно, чем ей тоже так хотелось обладать. Она чуть замедлила шаг, наклонилась к траве, увидела крошечный цветок, бледно-голубой, хрупкий, как кусочек неба, упавший на землю. Провела пальцем по лепесткам. Они дрожали. Так же, как дрожала она, когда Беллами смотрел на неё, не глазами врага, а хищника, который не может решить, поцеловать или укусить. Резко выпрямилась, отгоняя мысль. Вдруг из-за деревьев донёсся смех. Звонкий, живой, почти детский. Девушка моргнула, будто возвращаясь из-под воды и пошла на звук. Перед ней открылась небольшая поляна. Солнечные лучи падали прямо на водоём, крошечное озеро, чистое, как стекло. Кларк стояла в воде по пояс, раскинув руки, смеялась, а рядом Финн что-то говорил ей, подбрасывая в воду пригоршню брызг. Смех был заразительный. Честный. И Келли вдруг ощутила, как что-то внутри сдвинулось. Будто тяжесть, державшая грудь, отступила хоть на шаг. Она смотрела на них, на Кларк, на этот солнечный отблеск на её лице, на прозрачные капли воды, летящие в воздухе и впервые за долгое время позволила себе просто быть. Не думать, не анализировать, не ждать удара. Просто стоять и смотреть. Ей хотелось запомнить этот миг, как доказательство, что жизнь всё ещё возможна. Что после всех потерь, лжи и крика, бывает вот так — тихо, тепло, и живо. Все вернулось на свои места спустя лишь пару секунд. На другом берегу, там, где вода отражала солнце алыми бликами, Келли заметила темные пятна. Кровь.  Сердце ухнуло вниз. Не раздумывая, она шагнула в воду. Холод обжёг лодыжки, ткань обуви моментально напиталась влагой, но ей было всё равно. Финн и Кларк, заметив её стремительное движение, переглянулись и бросились следом. Когда они подошли ближе, в воздухе запахло железом. На камнях следы крови, густой, свежей. Коллинз провёл по ней пальцами, нахмурился.Гриффин подняла с земли те самые очки, в грязи и крови. — Это Джаспер… — хмуро прошептала она. Через несколько минут остальные нагнали их. Беллами шёл впереди, сосредоточенный, как охотник. За ним Мерфи, недовольно бурча под нос. — Кто сказал, что нам именно туда? — Никто, — отозвался брюнет сухо. — Космонавт просто решил, что знает лучше всех. — Это называется «разуй глаза», Блейк, — не выдержала Келли. — Попробуй, может, и у тебя получится. Он обернулся. Их взгляды снова сцепились. Финн шикнул, бросив предупреждающее. — Вам что, жить надоело? Не шумите. Ветер шевельнул листву, и Кейн заметила надломленную ветку. Коллинз тоже увидел, опустился на колено, потом взглянул на землю. Снова кровь. И вдруг звук. Жалобный, прерывистый стон. Все разом обернулись. Где-то впереди, в чаще. Гриффин поправила рюкзак и серьезно бросила. — А вот теперь пора доставать пистолет. Через несколько минут они вышли на небольшую поляну. В центре росло одинокое дерево , а на нём подвешенный за руки, висел Джаспер. Все встали в ступор.  Келли резко вдохнула. — Господи… — тихо, почти беззвучно. И бросилась вперёд. Беллами шагнул рядом, инстинктивно, будто хотел успеть, если что-то пойдёт не так. — Келли, осторожно! Может быть ловушка! — крикнул Финн, но слишком поздно. Земля под ногами предательски дрогнула. Всё произошло мгновенно, короткий крик, сорвавшийся воздух, падение. Келли попыталась схватиться хоть за что-то, но лишь глина осыпалась из-под пальцев. И вдруг рывок. Чья-то рука крепко ухватила её за запястье. Сильная, горячая. Беллами. — Держись! — коротко бросил он, напрягая мышцы. Она повисла, тяжело дыша, чувствуя, как пальцы впиваются в её кожу. Под ней зияла яма, дно усеяно острыми колышками. От страха и осознания её бросило в жар. Он тянул, молча, стиснув зубы, а она смотрела прямо в его глаза, тёмные, сосредоточенные, без тени насмешки. На миг всё исчезло. Лес, люди, даже воздух. Остались только они. Её браслет вспыхнул отблеском света. Беллами перевёл на него взгляд, потом обратно на её лицо. Что-то мелькнуло в нём, непонятное, будто сомнение. Подоспевшие ребята помогли вытащить Келли. Когда она оказалась на земле, руки дрожали, дыхание рвалось на части. — Всё хорошо, — Кларк опустилась рядом, ободряюще коснулась её плеча. Девушка кивнула, пытаясь совладать с дрожью, но взгляд всё равно возвращался к Беллами. Он стоял чуть в стороне, напряжённый, будто всё ещё слышал её крик. На лице та же сдержанность, но взгляд выдавал, он тоже перевёл дыхание не сразу. — Нужно снять его, — Кларк посмотрела на дерево, на безжизненное тело Джаспера. Финн кивнул. — Я залезу наверх и перережу веревки. — Я с тобой, — отозвался Уэлс, но Коллинз отрицательно качнул головой. — Нет, останься. Приглядывай за ними. — бросил взгляд на Мерфи — Ты со мной. Тот недовольно скривился, но встретившись с глазами Беллами, молча подчинился. Кейн продолжала сидеть на земле, стараясь дышать ровно. Страх понемногу уходил, оставляя за собой странную, хрупкую пустоту. Она украдкой посмотрела на Беллами. Не зная, что чувствовать. Их глаза снова встретились. Её благодарность за спасение смешалась с раздражением. И с чем-то ещё, от чего хотелось отвернуться. Кларк отвлекла ее от мыслей. — Ему обработали раны… — То есть, — нахмурился Джаха, — его спасли, чтобы потом использовать как приманку? — Или чтобы выманить тех, кто не ест падаль, — произнёс Беллами, иронично, но без привычной усмешки. Келли покачала головой. — Или… — сказала она, глядя она куда то в пространство — охотятся именно на нас. Слова прозвучали ровно, спокойно, но все почувствовали, как воздух стал тяжелее. Вечер стремительно сгущался. Сумерки опустились почти незаметно. Сверчки застрекотали и в этот момент в кустах послышался шорох. — Что это? — прошептала Келли, оборачиваясь на звук. — Земляне? — Беллами смотрел туда же, пытаясь различить движение. На освещённом последними лучами солнца пятне , между деревьями появилась тень. Плавная, низкая, тяжёлая. Кларк присела, вглядываясь. — Это животное… Пантера. Черная, гибкая, как сама ночь. Она зарычала, пригибаясь к земле, и в следующее мгновение рванулась вперёд. — Беллами, стреляй! Он резко потянулся к поясу пытаясь нащупать оружие, его не было. Выстрел прогремел сбоку — Уэлс. Две пули ушли в пустоту, третья задела зверя где то в области ноги, но только разозлила. Пантера метнулась в кусты прямо туда, где сидела Келли. Она перебегала с место на место , словно играясь со своими жертвами и глухо рычала. Заставляя ребят нервно крутить головой. Тварь вырвалась из зелени, летя прямо на девушку. Келли не успела даже вскрикнуть. Беллами сорвался с места. Удар. Земля. Он навалился на неё, закрывая своим телом. Мир оглушил последний выстрел. Пантера рухнула в паре шагов от них. Тело зверя содрогнулось и застыло. Беллами тяжело дышал, опершись на руки по обе стороны от Келли. Их лица были так близко, что она чувствовала, как от него пахнет. Он поднял глаза и в этом взгляде больше не было ни насмешки, ни злости. Только тихое, непрошеное беспокойство. Они оба не понимали, что только что произошло.  — Ты в порядке?  Кейн замедленно кивнула. — Думаю, да… — голос прозвучал хрипло. Парень медленно поднялся, протянул руку. И она взяла её, чувствуя, как собственные пальцы всё ещё дрожат. Пыль медленно оседала на траву. Воздух был густой, тёплый и пах железом , смесью крови, сырости и страха. Келли стояла неподвижно, ощущая, как всё тело дрожит от выброса адреналина. Сердце билось в горле, дыхание никак не хотело выровняться. Беллами отступил на шаг, посмотрел на тушу пантеры. Снял с лица каплю пота и хрипло выдохнул. — Отлично. Теперь мы хотя бы знаем, что тут водится. Кларк подошла к подруге, коснулась её плеча. — Ты точно в порядке? Девушка кивнула, хотя внутри всё ещё гудело. Взглянула на Беллами и впервые за всё время увидела, что под его спокойствием прячется что-то ещё. Нервное, живое. Он тоже был напуган, просто не позволял себе это показать.  — Ты… — начала она, но голос предательски дрогнул. — Ты мог погибнуть. Он хмыкнул, даже не глядя на неё. — Все же обошлось. — Зачем ты это сделал? Теперь он всё-таки повернулся. Его взгляд был тёплым и холодным одновременно , как пламя за стеклом. Блейк не собирался отвечать. Келли нахмурилась. — Ты думаешь, что спасением можно всё исправить? — А ты думаешь, что словами можно всё объяснить? Внутри всё сжалось, не от злости, а от чего-то более опасного. От осознания, что в его голосе не было привычной жесткости. Возвращались медленно, будто тянули за собой саму ночь. Воздух стоял тяжёлый, с примесью прелых листьев. Каждый шаг отзывался в ногах гулкой усталостью. Джаспера несли по очереди, он бредил, стонал, снова терял сознание. Кларк не отрывалась от него. Когда показались очертания лагеря, солнце уже опустилось за горизонт. Небо стало глубоким, фиолетовым, с редкими прожилками золота, как кровь на выцветшей ткани. Первым из тьмы вышел Беллами. За ним Мерфи, тащившие за собой обмотанное в парашютную ткань животное. Толпа радостно высыпала навстречу. Октавия бросилась к брату, глаза её сияли. Остальные сгрудились, любопытствуя, что он притащил. Блейк развернул ткань. Перед ними лежала пантера.  Шум прошёл по толпе волной. Кто-то присвистнул, кто-то хлопнул Беллами по плечу. Парень поднял голову, вскинул подбородок, взгляд уверенный, командный. — Проголодались?! — крикнул он. Толпа загудела, руки взлетели вверх. Смех, голоса, восторг , всё смешалось. Его имя снова звучало над лагерем, как песня победы. Келли осталась в стороне. Она опустилась прямо на холодную землю у корпуса челнока, чувствуя, как усталость вбирает в себя все ее остальные чувства. Сегодняшний день слишком многое отнял, чтобы радоваться чужим крикам. Костры один за другим зажигались, мясо шипело на ветках, запах дыма щекотал нос. Казалось, жизнь возвращается. Люди смеялись, говорили, мечтали о завтрашнем дне. Но Беллами вновь взял слово. Он стоял у костра, освещённый пламенем, огонь отбрасывал на его лицо тени, делая черты жестокими. — Еда только тем, кто снял браслет. Так будет справедливо! Келли закрыла глаза, горько усмехнувшись. «Вот и всё», подумала она. Прикрыла лицо ладонью, уткнулась лбом в колени. Ей хотелось исчезнуть, просто раствориться в темноте, где не нужно выбирать сторону. Наружу вышли Кларк и Финн. На лицах тревога и усталость. — Джаспер дышит, но…без лекарств…— сказала девушка, в голосе не было уверенности. Потом она посмотрела на костёр, на шумящую толпу и наконец на Беллами. — Ты правда собираешься кормить только тех, кто предал Ковчег? — Я собираюсь кормить тех, кто выбрал свободу, — отрезал он. Келли подняла голову. — Это не свобода, Блейк. Это шантаж. Парень метнул на неё взгляд, короткий, опасный. — Шантаж? Нет. Просто выбор. Финн шагнул вперёд, усмехнувшись без веселья. — Да и не нужен нам твой выбор. Подошёл к костру, взял три ветки с поджаренным мясом и развернулся к девушкам. Мерфи схватил его за руку. — Эй! Думаешь, правила на тебя не действуют? Коллинз посмотрел на него спокойно, даже чуть насмешливо. — А я думал, тут нет правил. Только ты и твоя гордыня. Вырвал руку, вернулся к подругам протягивая еду. Толпа замолкла. Несколько человек, переглянувшись, последовали его примеру. Без слов сняли мясо с костра, не дожидаясь разрешения. Взгляд Беллами стал ледяным. Он подошёл к одному из парней, схватил его за запястье и прорычал. — Я же сказал, нет браслета, есть еда. Парень не успел ответить, удар был быстрым. Тело рухнуло в пыль. Келли не выдержала, резко встала. Их взгляды встретились. Она не сказала ни слова, но они были и не нужны, в её глазах ответ читался сам. Усталость, презрение, разочарование. Выдохнула и не оборачиваясь, ушла в лес. Ветки царапали кожу, воздух густел. С каждым шагом шум лагеря становился дальше, тише, пока не растворился совсем. Она становилась среди деревьев, под звёздами, где наконец не нужно было ничего выбирать. Лес дышал ночной прохладой. Воздух пах мокрой землёй, дымом и чем-то живым, неуловимым, дикорастущим. Келли опустилась на землю, прислонилась спиной к шершавому стволу дерева и позволила себе просто расплакаться. Тишина. Только сверчки и редкий треск ветки под лапами зверя где-то вдалеке. Сердце било в груди с запоздалым эхом. Перед глазами всё время вспыхивало одно и то же, его лицо. Беллами. Тот самый миг, когда земля ушла из-под ног, когда он успел схватить её, когда навалился на неё, прикрывая своим телом. Дважды он мог не успеть. Дважды мог не встать между ней и смертью. Но встал. Келли провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть этот образ. Тихо прошептала в пустоту. — Зачем ты это делаешь, Блейк?.. Ветер шевельнул листья, будто отвечая. Он был странным. Слишком живым, слишком острым, слишком уверенным в себе. Он спасает, а потом бьёт других, с тем же выражением лица, с той же яростью, будто это одно и то же действие. Спасти. Ударить. Решить за всех. Блондинка подняла взгляд к звёздам, тусклым, но всё же настоящим. Когда-то она смотрела на них из окна Ковчега. Сверху всё казалось простым. Добро и зло, порядок и хаос, правда и ложь. А на деле… на деле всё иначе. Здесь добро может ударить, чтобы выжить. Здесь зло может прикрыть собой от когтей зверя. Сзади послышались шаги. Тяжёлые, но осторожные. Она даже не обернулась. Не испугалась. Просто знала, что он придёт. — Ты всегда уходишь, когда не согласна — сказал Беллами тихо, без злости. Просто констатация факта. Келли не ответила сразу. Её пальцы чертили линии на влажной земле. — Скорее отдыхаю от спектакля. Не могу на это смотреть. — На что? — он подошёл ближе, облокотился на дерево рядом, но не садился. Девушка подняла голову. В полумраке его лицо выглядело мягче, усталое, небритое, с тенями под глазами. Человеческое, а не то холодное лицо лидера, которое он надевает перед толпой. — На то, как ты становишься тем, против кого мы всегда боролись на Ковчеге — сказала она негромко. — Ты ведёшь людей, а сам превращаешься в того, кто решает, кому есть, а кому нет. Ты бы мог баллотироваться в Совет Блейк.. Он посмотрел на неё, в глазах мелькнуло боль, обида. — Если я не буду решать, они сожрут друг друга. — Бессмысленно говорить с человеком, который не хочет слышать. — Я слышу, просто не согласен. Келли горько усмехнулась. — Конечно. Ведь проще ломать, чем строить. — Я делаю то, что должен. Они голодные, испуганные. Им нужен порядок, нужен кто-то, кто скажет, что делать. — Им нужен кто-то, кто не превращается в убийцу! — резко ответила она. — Снимая браслеты, ты убиваешь тех, кто остался на Ковчеге. Беллами нахмурился. — Не начинай. — Это не просто металл на запястье, Беллами! Это связь. Пока браслеты передают сигналы, они думают, что мы живы. У них есть надежда на будущее, а ты так легко ее обрываешь.. Он опустился напротив нее присаживаясь на ноги. Злился , но где-то в глубине эта злость уже уступала сомнению. — Если они вернутся сюда, думаешь все наладится? Нет, они принесут с собой только приказы и казни. А сейчас мы свободны.  — Это не свобода, Беллами. Это анархия. И знаешь, чем она заканчивается? — в глазах блеснуло что то острое. — Кровью. Он молчал, смотрел на неё долго, почти пристально. — Ты слишком добрая Кейн, там тебя хотели казнить всего лишь за правду. Не думая о том, что нас здесь ждет, сбросили на Землю, а ты все еще продолжаешь за них бороться. — Да. Потому что они тоже люди. Мой отец, остальные. Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Блейк опустил взгляд, будто на секунду действительно задумался. Но быстро отрезал. — Я делаю то, что нужно, чтобы выжить здесь и сейчас. Нам. — А я хочу, чтобы мы выжили как люди, — тихо вымолвила она. Между ними повисла тишина. Только ветер шевелил листву, звёзды медленно исчезали за облаками. Беллами снова заговорил. — Знаешь, что я вижу, когда ты на меня смотришь? — Что? — Осуждение. Всегда. Но ты даже не представляешь, что значит нести всё это на себе. Келли встретила его взгляд, прямой, открытый. — А ты даже не представляешь, что значит не переставать верить, когда весь мир рушится. Снова повисла долгая пауза. Только ветер и запах дыма между ними. — Когда ты упала… — начал он, но замолчал. Пальцы непроизвольно сжались в кулак — Я подумал, что не успею. И это… — Было бы удобно, — перебила она. — Одной проблемой меньше. Он резко повернул к ней голову. — Не смей так говорить. — А почему нет? Ты ведь сам так себя ведёшь, будто мы все просто переменные в твоих уравнениях. — Потому что это ложь, — выдохнул он. — Я не смог бы смотреть, если бы ты… Он не договорил. Просто замолчал. И этого хватило. Келли почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, не от его слов, а от того, как он их сказал. Без маски, без защиты. Она услышала в его голосе не железо, а что-то живое. — Знаешь, — прошептала девушка, глядя на землю, — хуже всего то, что я тебе верю. Даже когда не хочу.  Он повернулся. Ее глаза блестели в темноте. Беллами смотрел на неё, как на что-то, чего не должен хотеть, но всё равно хочет. — Возвращайся к костру. Там теплее и безопаснее. — Не указывай мне, Блейк. Парень тихо хмыкнул, без насмешки, без злости. На миг между ними исчезла острота, осталась только усталость и молчаливое признание того, через что им обоим пришлось пройти. Беллами снял куртку резким, но уверенным движением и не сказав ни слова, накинул её ей на плечи. Ткань пахла дымом, потом, немного железом и землёй. Его запахом. — Не нужно, — начала Келли, но голос прозвучал тише, чем хотелось. Он лишь чуть дернул уголком губ. — Заткнись и просто не мёрзни. И пошёл прочь, спокойный, почти ленивый шаг, будто этот маленький жест ничего не значил. Келли сжала пальцами край куртки. Хотела швырнуть её ему вслед , но тот уже успел отойти, растворяясь между теней. Она выдохнула. Досада, злость, обида, всё смешалось в одно странное ощущение. Куртка была чуть велика, тяжелее, чем ожидалось, но в её тепле было что-то, что не хотелось отпускать.