Успех и неудача

6

Итак, наступил завтрашний, судьбоносный день. Никто из нас не знал, чего ожидать. Что ждёт нас в 2050 году? Даже представить было страшно. Ведь это не прошлое, о котором известно практически всё, — это будущее, и оно могло оказаться каким угодно. Хайдрон говорил, что в 2030 году началась война и город был разрушен. Но говорил ли он это буквально или же в переносном смысле? Мы с Шедоу проснулись ранним утром — не от будильника, а сами собой. Уснуть снова уже не получилось, да и желания такого не возникло. Вместо этого мы занялись завтраком и, как ни странно, были удивительно спокойны: ведь неизвестность парализует страх. Знаете, как говорят, что самый страшный прыжок с парашютом — второй? В первый раз ты ещё не понимаешь, что ждёт впереди, а во второй — уже боишься пережить всё заново. Так было и с нами. Мы с Шедоу не боялись. За плечами было шесть повторений одних и тех же двух месяцев и пять смертей. Поэтому перспектива остановить Хайдрона и умереть уже не казалась чем-то ужасным. Не теряя времени на лишние размышления, мы сели в такси и отправились к комплексу. Там оказались примерно в половине первого. У центральных ворот нас ожидала настоящая толчея: толпа с камерами и микрофонами, жаждущая поймать «свежий кусок» славы и пропиариться за счёт победителей. На месте уже были и остальные ребята, которые с явным раздражением пытались отмахнуться от журналистов, словно от назойливых мух. Летнее солнце не щадило никого: оно палило беспощадно, а у ворот не было ни клочка тени. К всеобщему вниманию добавилась ещё и изнуряющая жара, которая окончательно выводила всех из себя. Мы с Шедоу, выйдя из машины, решили не пробиваться через толпу и незаметно обошли её сбоку, благо всё внимание журналистов было приковано к Киту и Гасу. Через несколько минут из ворот вышел директор комплекса — статный мужчина в бордовом деловом костюме, сопровождаемый двумя охранниками. Те сразу принялись разгонять и успокаивать толпу. Железные створки ворот медленно открылись, и нас шестерых пропустили внутрь, оставив журналистов снаружи. Когда охранники занялись толпой, директор остановился прямо перед нами. Его суровое лицо и тяжёлый взгляд не оставляли сомнений: это человек, привыкший к власти. — Я хочу, чтобы вы кое-что поняли, — заговорил он холодным и грозным тоном. — Вы здесь лишь потому, что Клэй — ваш отец, Кит и Гас Фермины. Это единственная причина. Только потому что он способен вас проконтролировать. Но предупреждаю сразу: если вы начнёте совать нос не туда, куда следует, или шарахаться по комплексу без разрешения, я не посмотрю на то, что вы дети Клэя. Вам ясно? — Не волнуйтесь, — сказал Кит, стараясь говорить как можно более доверительно. — Мы не будем своевольничать и нарушать правила. — Согласен, — поддержал его Гас. — От нас проблем не будет. — Я обращался и к вашим дружкам, — прорычал директор и ещё более сурово посмотрел на остальных. — Вы уже не дети. В случае чего будете отвечать за свои поступки. — Конечно, сэр, — театрально и с лёгкой язвительностью, но без лишнего вызова, ответил Линк. — Всё будет в порядке. — Очень надеюсь, — отрезал директор и махнул охраннику. — Проводите их в подземную лабораторию и не спускайте глаз, пока ведёте. — Так точно! — отчеканил охранник. Он отошёл от ворот и, жестом приказав нам следовать за ним, повёл по асфальтированной дорожке прямиком в главное здание. — Господин Зеногелд, можно задать вопрос?! — донёсся из-за спины голос журналистки. Мы все разом обернулись. Вот он — Зеногелд. Приёмный отец Хайдрона. Теперь сомнений не оставалось: этот жёсткий, осторожный и вместе с тем властный человек вполне мог быть тем самым, кто создал бакуганов и отправил их в прошлое. Но сейчас времени на размышления не было — мы должны были идти дальше. Через несколько десятков метров мы подошли к зданию. Автоматические двери беззвучно разъехались в стороны, и мы вошли внутрь. Охранник уверенно повёл нас по белоснежным коридорам комплекса. Мы то и дело оглядывались по сторонам, поражаясь тому, что творилось вокруг: люди в белых халатах спешили туда-сюда, словно муравьи в гигантском улье. Их было так много, что создавалось впечатление — они не замечают нас вовсе. И в этот момент я отчётливо осознала: люди, живущие наверху, даже не догадываются, что происходит на глубине десяти метров под их ногами. А если бы и узнали — вряд ли поверили бы. Спустя несколько коридоров и поворотов мы оказались у грузового лифта. Рядом с ним виднелась дверь, ведущая к винтовой лестнице. — Как спуститесь, вас встретит другой охранник, — коротко сказал наш сопровождающий. Он дождался, пока двери лифта откроются, усадил нас внутрь, нажал кнопку спуска и, кивнув, вернулся на свой пост. Лифт медленно пошёл вниз. Спуск казался бесконечным, и в голове невольно начинали роиться разные мысли. — Ты ведь и правда давно не видел отца, да? — спросил Волт, обращаясь к Киту, чтобы хоть как-то скоротать время. — Да, — тихо сказал Кит. Но в замкнутом пространстве его слова прозвучали так, будто он сказал это вслух для всех. — Мы с Гасом не видели его целый год. — Я тоже, — ответил Волт, глядя в потолок. — Мой отец дальнобойщик. Редко бывает дома. Сейчас он ездит по Ганделии, впрочем, как и всегда. Почему-то его туда постоянно тянет. — Про меня не забудьте, — усмехнулся Шедоу. — Я тоже год не видел отца. Да и мать тоже: они живут в другом городе. — Хорошо, — выдохнула я. — Я родителей тоже давно не видела… Раз уж все заговорили об этом. — А я видел, — вмешался Линк с присущей ему беззаботностью. — Но лучше бы не видел. — Не удивительно, — презрительно бросил Кит. — Вряд ли ты вообще кого-то уважаешь. — Ошибаешься, — самодовольно улыбнулся Линк. — Я уважаю троих людей: меня, меня и ещё раз меня. — О чём я и говорил, — холодно заключил Кит. — Давайте помолчим, — я начинала раздражаться. — Хотя бы сейчас не ссорьтесь. — Как скажешь, — пожал плечами Линк. И в этот момент мы почувствовали, как лифт наконец остановился. Двери лифта плавно отъехали в стороны, открывая перед нами белоснежный коридор. По его бокам тянулись две двери с каждой стороны, а в самом конце виднелась ещё одна, словно последняя преграда. Справа и слева от лифта, точно часовые, стояли охранники — они и встретили нас. Когда мы вышли из лифта, они не проронили ни слова, лишь молча указали рукой на дальнюю дверь и вернулись к своему безмолвному посту. Чувство под землёй было давящее, словно мы оказались в метро. Воздух здесь был чист, но самовнушение давило сильнее реальности. Я прекрасно понимала: эти белые коридоры ничем не отличаются от тех, что мы видели наверху. Но всё же сердце сжималось — здесь, под землёй, всё казалось чужим и неприветливым. Мы двинулись вперёд дружным строем. Коридор эхом отражал каждый наш шаг, отчего тишина вокруг становилась ещё более напряжённой. И вот она — наша последняя дверь. За ней скрывалось то, ради чего мы пришли. Откроем её — и всё изменится. Кит, шедший первым, толкнул створки на распашку, и мы оказались внутри. Первое, что мы увидели, — это удивлённые взгляды Клэя и Казарины. Они сидели за столом, сосредоточенно работая за компьютером, но мгновенно вскочили, чтобы поприветствовать нас. — Кит, Гас, добрый день, — спокойно произнёс Клэй. — Директор сообщил мне, что вы придёте. Рад видеть вас, сыновья. Он подошёл и обеими руками похлопал их по плечам, улыбаясь сдержанно, но тепло. — Только вот зачем вы пришли сюда? — продолжил он. — Я и так уже скоро должен был возвращаться. — Ты должен был слышать новости, — ответил Кит, украдкой взглянув на Казарину. — Мы хотели тебя увидеть. — Вот уж вряд ли, — усмехнулся Клэй. — Я знаю вас с детства. Ты не сентиментален, Кит, а про Гаса я вообще молчу. — Есть причины, — протянул Кит, снова посмотрев на Казарину. Его взгляд словно намекал: «Она здесь лишняя». — Что ты так на меня смотришь? — растерянно спросила она, а затем повернулась к Клэю. — Может, хоть познакомишь нас? — Это профессор Казарина, — представил её Клэй. — Моя давняя коллега, с которой мы вместе работаем. Она обожает детективные романы и персиковое мороженое. — Вот уж действительно важная информация, — язвительно бросила она, чуть приподняв подбородок и оглядывая нас всех. Затем обратилась к Киту: — Приятно познакомиться. Гас — тоже. А остальные кто? — Это мои давние коллеги, с которыми я работаю, — повторил за отцом Кит, словно копируя его слова. — Ха! Так твой сын ещё и шутник, — с лёгким неодобрением сказала она, поправляя свой халат. — Это Майлин, Шедоу, Волт и… — начал представлять нас Кит, но, задержавшись на Линке и бросив на него презрительный взгляд, сухо добавил: — И Линк. — Отдельно меня упомянул! Какой молодец! — пропел Линк нарочито сладким голоском, будто нарочно дразня Кита. Наше знакомство затягивалось всё больше, но время поджимало. Сегодня бакуганы должны были исчезнуть — если Хайдрон не солгал. И каждая потерянная секунда приближала этот момент. — Отец, нам нужно поговорить, — сказал Кит. — Наедине. — Поговори при Казарине, — спокойно ответил Клэй. — Это семейные дела, — возразил Кит, в надежде, что Казарина уйдёт, чтобы не лезть «не в свои дела». — Я много рассказывал Казарине о семье, — с прежним спокойствием заметил он. — Так что не переживай, говори. В голосе Кита зазвучало раздражение. — Я сказал: наедине, — произнёс он ровно, но внутри уже закипал. — Господи… хорошо, я уйду, — с досадой выдохнула Казарина и быстрым шагом покинула комнату. Теперь мы остались одни — шестеро друзей и Клэй. Пока отец и сын обменивались словами, мы невольно разглядывали громадную установку в глубине помещения. Лестницы из синих металлических прутьев вели наверх, повсюду тянулись кабели и провода, искрились металлические детали. Всё это сияло под светом лабораторных ламп, словно монстр из стали и электричества. Я невольно задумалась: сколько же энергии пожирает эта махина? На севере города протекала широкая и глубокая река — граница между Нифией и Ганделией. Она впадала в море, омывающее город с востока. Возможно, именно там стояла гидроэлектростанция, питающая этот колосс. Хотя это были лишь мои догадки. — Так, она ушла? — оживился Кит. — Отлично. Отец, я должен тебе кое-что сказать. Но пообещай, что поверишь. — О чём ты? — нахмурился Клэй. — Хах… даже не знаю, как начать, — замялся Кит, пытаясь подобрать слова. — Правда в том, что… — Мы путешественники во времени, — вдруг выпалил Линк из нашей толпы и ехидно добавил: — Можешь не благодарить, Кит. — В лоб зарядил, коротышка? — усмехнулся Шедоу. Гас подошёл ближе к брату и отцу, а мы с остальными встали чуть позади, словно стеной заслоняя вход. — Что вы сказали? — озадаченно переспросил Клэй, снимая очки. — Вы… путешественники во времени? — Веришь или нет, но это так, — вздохнул Кит и опустился на стул, указывая отцу на другой. — Садись. Клэй оглядел каждого из нас по очереди, затем медленно присел, заметно взволнованный. Его пальцы нервно барабанили по столу. — Как это… вы путешественники во времени? — переспросил он, тяжело сглатывая. — Смотрю, ты не особо удивлён, отец, — усмехнулся Кит. — Наверное, потому что уже видел карты из прошлого? — Да… — задумчиво произнёс Клэй. — Я допускал, что нечто подобное возможно, когда понял: карты пришли именно оттуда. Но не думал, что ко мне придёте вы. — Что вы знаете о картах? — спросила я, подходя ближе. — Откуда они, по-вашему, появились? — Хм… судя по телефону, что мы нашли в лесу, — из 1900 года, — сказал он. — Только вот как это произошло, я не понимаю. — Телефон? Какой? — переспросила я, чувствуя, что догадываюсь о чём-то важном. — Смартфон, который в продаже появился только в 2025 году. А мы нашли его в 2017-м. — И как он выглядел? — я затаила дыхание. — Чёрный, с белой полоской внизу корпуса и тройной камерой, — ответил он. — А что? Меня словно током ударило. Такой телефон был у меня сейчас, в кармане. Не колеблясь, я достала его и показала Клэю. — Вот этот? — Да! Один в один! — воскликнул он, дёрнувшись на стуле. — Погодите… если вы сказали, что путешественники во времени, и у вас такой же телефон… значит… — Да, отец, — спокойно подтвердил Кит. — Мы были в 1900 году. Видимо, там и потеряли тот телефон, который вы нашли. — Боже мой… — Клэй был ещё более ошарашен, чем минуту назад. Он встал и начал нервно прохаживаться по комнате. — Хорошо. Тогда ответьте: зачем вы сюда пришли? Просто рассказать свою историю? И откуда вы знаете о машине времени? Хотя… — он замялся. — Чёрт, зачем я это сказал… вы ведь и так знаете, раз пришли. — В прошлом мы встретили человека, который рассказал, что сегодня бакуганы исчезнут так же внезапно, как появились два месяца назад, — начал Кит, глядя на отца. — А в 2030-м начнётся война, уничтожившая город. Зеногелд создаст новых бакуганов, чтобы отправить их в 2030 год и защитить людей, но вместо этого они окажутся в 1900-м. А оттуда — переместятся в 2026-й и падут на город с небес. Теперь понятно? Клэй стоял, поражённый, словно статуя. Его шок усиливало то, что мы, рассказывая всё это, выглядели так спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном. — А теперь главное, отец, — сказал Кит, поднимаясь со стула. — В 2050-м бакуганов ошибочно отправят не в 2030-й, а в 1900-й. Именно поэтому всё и начнётся. Мы должны переместиться туда и остановить это. — Что?! — голос Клэя взлетел почти до фальцета. — Переместиться в будущее? Как? Да как вы вообще оказались в прошлом? — Через карты. Квантовая запутанность, — спокойно ответил Кит. — Ты ведь знаешь, о чём я. Когда карты перемещаются, перемещаемся и мы. Так попадём в будущее. — Ха-ха… — истерично усмехнулся Клэй. — Что вы за чушь несёте? Даже если бы вы и правда оказались в прошлом — как вы вернулись?! — Мы умирали, — коротко сказал Кит. — Пять раз. — Ч… что? — замер Клэй. — Умирали? — Да. Мы умирали пять раз и сейчас проживаем шестую жизнь. И если не попадём в будущее — застрянем в этой петле навсегда. — Гас… это правда?! — Клэй в отчаянии повернулся к младшему сыну. — Кит всегда был фантазёром, в отличие от тебя. Но это же… — Правда, — коротко перебил Гас. — Чуваки, время идёт, давайте быстрее, а? — нетерпеливо выпалил Шедоу, который всё это время молчал. — Свяжите нас с картами, отправьте в будущее — и конец истории! — Он прав, отец, — спокойно сказал Кит, положив руку Клэю на плечо. — Нужно торопиться. Это прикосновение слегка успокоило его, вернув в привычное русло. — Что будет, когда вы попадёте в будущее и измените всё? — тихо спросил он. — Умрём. А затем очнёмся в нашем времени. Что же ещё? — ответил Кит. — Хорошо… — тяжело вздохнул Клэй. — Я схожу за распылителем частиц, раз это так важно и вы скоро вернётесь. Он ещё раз внимательно оглядел всех нас, затем неуверенным шагом направился к двери справа от стола — туда, где находился склад. — Эй, босс, — почти шёпотом отозвался Шедоу, обращаясь к Киту, который стоял к нам спиной и пристально всматривался в экран детектора. — Ты хоть пистолет с собой взял? — Нет, — коротко бросил Кит. — А как мы там будем без него? — Если бы я знал, что нас не станут досматривать, взял бы, — с недовольством ответил Кит. — Не учи меня. Шедоу хмыкнул, подошёл к нему и, словно старому другу, дружелюбно обнял его за плечи. — Знаешь, босс, а может, нам всё же стоит подружиться? Не думаешь? — Зачем? — холодно откликнулся Кит, даже не обернувшись. — Закончим со всем этим — и разойдёмся кто куда. — Хи-хи… Но пока ведь мы здесь, и никуда ещё не ушли. — Хорошо, дружись, — столь же безучастно произнёс Кит. — Зануда, — протянул Шедоу, демонстративно закатив глаза. — Буду звать тебя Мистер Зануда. В этот момент из склада вернулся Клэй, держа в руках странное устройство, напоминавшее фонарик без лампы, но с широким основанием, куда вставлялся небольшой цилиндрический контейнер с частицами. Он обошёл стол и остановился перед нами, держа аппарат так, словно это было что-то священное. — Эта… штука, — тяжело вздохнул он, — способна распылить мельчайшие частицы прямо на вас. По одной частице — на человека и на карту. Разве не этого вы добивались? — Именно, — подтвердил Кит. Лицо Клэя изменилось: от изумления и растерянности не осталось и следа, теперь в нём проступала глубокая печаль. — То есть… Сегодня вы исчезнете из этого времени? Как я могу отпустить вас — своих детей — неизвестно куда?.. — У нас нет выбора, отец, — твёрдо сказал Кит. — Что лучше: вечно проживать одну и ту же жизнь или хотя бы попытаться что-то изменить? — Кит… Гас… — голос Клэя дрогнул. — Пообещайте, что всё будет так, как вы сказали. Что вы умрёте… и снова окажетесь здесь. — Обещаю, — твёрдо произнёс Кит. — В будущем я оставаться не собираюсь. — Обещаю, — тихо добавил Гас. Клэй подключил цилиндр к устройству и приготовился к распылению. — Что ж… давайте карты, — сказал он с тяжёлым смирением. — Сначала они, потом вы. Мы один за другим передавали Клэю свои игровые карты. Он распылял на каждую по частице, а затем по одной на каждого из нас. Не было видно ни света, ни дыма — всё выглядело обманчиво обыденно. Но на маленьком чёрно-белом дисплее цифры отчётливо показывали: контейнер пустеет, связь установлена. — Готово, — печально произнёс Клэй. — Стоит запустить эксперимент, и вы исчезнете во времени. — Отлично, — выдохнул Волт. Его лицо было напряжено, глаза — полны скрытой боли. Он, пожалуй, больше всех страдал от того, что должен покинуть семью. Чтобы избавить мать от бесконечных вопросов, он солгал ей: сказал, что пойдёт купаться на реку. Теперь, если его не станет, она подумает, что сын утонул и его тело унёсло в море… Такую цену он вынужден был заплатить. — Подождите здесь. Я подготовлю ускоритель, — сказал Клэй и поспешил к металлическим лестницам. Вставив «батарею» в малое кольцо, он вернулся к компьютеру и стал что-то быстро настраивать. — Запускаю на 2050-й год… Хм… странно, — пробормотал он. — Что такое? — наклонился к нему Кит. — Не работает? — Нет, работает. Но, насколько я понимаю, чтобы отправиться в прошлое, частицы нужно направлять против часовой стрелки, а в будущее — по часовой. И при этом доступны только пять дат… — он на секунду замялся. — …1990, 1993, 2030, 2050 и 2100, — закончил за него Кит. Клэй резко обернулся: — Вы уже знаете?! — Да, — спокойно ответил Кит. — Мы знаем. — Невероятно… — прошептал Клэй. — Интересно, а что там, в 2100-м? — встрял Шедоу, приподняв брови. — Слишком дальняя дата. — Не знаю, — ответила я, глядя на экран. — Сейчас это не важно. Нам нужен 2050-й. — Хорошо, детка, — беззаботно согласился Шедоу. — Всё готово, — сказал Клэй, отрываясь от компьютера. — Остаётся нажать одну кнопку. — Отличная работа, отец, — тихо произнёс Кит. Этой скупой похвалы хватило, чтобы Клэй заключил его в объятия, а потом обнял и Гаса. — Я не знаю, куда вы собрались, но будьте осторожны, — мягко сказал он. — Так, мне это надоело, — внезапно заявил Шедоу. Растолкав всех, он уверенно нажал на кнопку. — Не благодарите. Наверное, его импульсивность только пошла на пользу: никто из нас, несмотря на слова о храбрости, не хотел тянуть время. Пусть я и уверяла себя, что не боюсь, на душе было тревожно. И странным образом стало легче от того, что решение принял он. — Сколько осталось до перемещения? — спросил Кит. — Тридцать секунд, — ответил Клэй. — Когда частицы достигнут максимальной скорости, включится детектор — и всё произойдёт. Мы смотрели на отсчёт: цифры таяли медленно, мучительно. Десять секунд… девять… восемь… По телу пробежали мурашки. В груди тесно сжалось от осознания: через миг мы окажемся в будущем, о котором человечество столько веков мечтало. Тишина была такой густой, что слышалось дыхание друг друга. Шедоу сжал мою ладонь — и стало чуть спокойнее. Волт нахмурился, Кит не сводил взгляда с таймера, Гас молчал, Линк нервно ёрзал, впервые потеряв свою нарочитую браваду. Три… две… одна… Клэй, на прощание ещё раз окинув нас взглядом, нажал на детектор. Мы зажмурились, готовясь ко всему. …И ничего не произошло. Я открыла глаза — и увидела то же самое помещение. Мы стояли на месте. — И почему мы всё ещё здесь?! — возмутился Линк. — Что-то пошло не так? — в тревоге спросил Волт. — Не понимаю… — пробормотал Клэй. Я машинально сунула руку в карман — и обнаружила, что моей карты там больше нет. — Эй… Куда делась моя карта? — удивлённо произнесла я вслух. Остальные проверили свои карманы — карт не было. — Отец, что это значит?! — заволновался Кит. — Почему карты ушли в будущее без нас? — Я… не знаю, — тихо сказал Клэй. Но в глазах его промелькнула догадка. — Вы говорили, что вас перемещала квантовая связь с картами? — Ну да, — кивнул Кит. — А как вы попадали в прошлое? Вы уже связывали себя с картами до этого? — Это первый раз, когда мы пришли сюда… Ты хочешь сказать?.. — Может, вы изначально уже были связаны с картами, — осторожно предположил Клэй. — А я, наоборот, вас отвязал. Вот почему вы не переместились, скорее всего. — Приплыли… — усмехнулся Шедоу. — Но постойте, это же хорошо, не? Мы остались здесь, а бакуганы исчезли. Разве не к этому мы стремились? Его слова заставили всех задуматься. Ведь правда: нам не нужно было ни будущее, ни прошлое. Мы хотели лишь конца этой бесконечной петли — и, похоже, добились его. — Ха! Отличные новости, — довольно воскликнул Линк. — Пора по домам! — А как же война в будущем?.. — осторожно вставила я. — Она начнётся или нет? — Всё равно мне. Я просто уеду из города, и всё, — отмахнулся Линк. В этот момент в комнату вошла Казарина с картонным ведёрком мороженого. Ложка торчала у неё изо рта. — Похофорили? — невнятно пробормотала она. — Агась, — ухмыльнулся Линк. — Мы уже уходим. — Хм, да… Пожалуй, вам пора, — запнулся Клэй, бросив взгляд на Казарину. — Спасибо, что пришли, дети. Он в последний раз обнял Кита и Гаса. Мы вышли. Молчаливо прошли коридорами, прошли мимо охранников — они так и остались неподвижны, словно каменные статуи. Выйдя наружу, вдохнули жаркий летний воздух. У ворот Линк радостно сорвался с места и побежал прочь не став ни с кем прощаться. — Не знаю, что это было, — сказал Кит, словно подводя итог. — Но советую всё забыть и жить дальше. — Неплохой совет, может хоть теперь всё будет хорошо — с облегчением согласился Волт, пожал нам руки и ушёл. Кит и Гас также попрощались с нами и вскоре уехали на своей машине. Мы с Шедоу остались вдвоём у ворот, у которых ещё некоторое время назад толпились люди. — Ну что, детка, — спокойно произнёс Шедоу, — пора и мне уходить. Было приятно провести с тобой время. — Чего? — прищурилась я, уловив знакомый блеск в его глазах. — Шедоу, ты что несёшь? — Прости, — он взял меня за руки. — Но на самом деле мне нравятся парни. — Ага, — усмехнулась я, подыгрывая. — А ещё что нравится? Он резко дёрнул головой и, хитро улыбнувшись, сказал: — Сорян, похоже, это моя вторая личность, детка. Её зовут Шадэн. Любит вылезать в самые неподходящие моменты. — Иди уже домой, шутник хренов, — рассмеялась я и потянула его за собой к дороге. Мы вызвали такси и вскоре уехали из этого странного места. Когда мы вернулись домой, меня охватило какое-то странное, липкое чувство — будто что-то пошло не так. Возможно, всё дело было в том, что в прошлых циклах именно в это время я находилась в 1900 году, а не здесь, в своём родном районе, где так привычно тепло и уютно. Не до конца веря, что всё действительно закончилось, я, подходя к двери, то и дело оглядывалась по сторонам, словно проверяя реальность. Дом ли это? Настоящая ли дверь? Каменный заборчик? И те самые два мотоцикла Шедоу, что стояли у кладки бок о бок, словно братья-близнецы? Всё было на месте. Всё было в порядке. Значит, я просто себя накручивала. Я повернула ключ в замке, и когда дверь поддалась, стало как-то легче. Внутри тоже всё было привычно — дом словно ждал нас. — У тебя всё хорошо? — спросил Шедоу, разуваясь рядом. Его взгляд был внимательным, а голос мягким. — Ты выглядишь так, будто пришла в чужой дом. — Не думай об этом, — отмахнулась я и повесила ключ на маленький крючок у входа. — Просто не верю, что мы находимся... ну, здесь. — Это да, — коротко согласился он. Затем, не слишком заморачиваясь, Шедоу попил воды прямо из крана, включил телевизор и, рухнув на диван, вытянул ноги. А я всё думала. Ведь Хайдрон уверял, что 2 июня провели второй эксперимент с ускорителем, и тогда бакуганы исчезли в прошлое. Но мы-то своими глазами видели, как они ушли в будущее. Так где же истина? Как могло получиться, что с его точки зрения они оказались в прошлом, а с нашей — в будущем? Шедоу подозвал меня к себе, и я послушно опустилась рядом. По телевизору как раз шли новости — и, разумеется, весь эфир был посвящён исчезновению бакуганов. Они пропали не только у нас, но и по всему городу. Никто, кроме нас, не понимал, как это произошло. — Думаю, нам стоит отметить победу над судьбой, — торжественно заявил Шедоу и крепко прижал меня к себе. — Она, как обычно, строила козни, но не учла одного: мы не пальцем деланы. Мы умеем дать отпор. — И как ты хочешь отметить? — спросила я, переплетая пальцы с его рукой. — Можно устроить ещё одно свидание, — предложил он с хитринкой в голосе. — Тебе просто нужен повод посмотреть на моё платье, — улыбнулась я. — Это твоя Шадэн вырывается наружу? — Я хочу посмотреть на тебя в нём, детка. На платье я могу взглянуть и без тебя, если захочу. — Ладно, одену, раз тебе так нравится. — Спасибочки! — обрадовался он, довольный, как ребёнок. Я ушла гладить платье. В этом деле у меня уже неплохо получалось — отточила навык. Шедоу же остался сидеть у телевизора. Даже с верхнего этажа я слышала, как он надрывается, болея за кого-то на спортивном канале, посвящённом гонкам. Слышалось, будто вся его душа рвалась наружу с этими криками. Закончив с платьем, я задумалась. Теперь у нас впереди всё время будущего. Теперь не нужно бояться этих проклятых бакуганов, не нужно трястись из-за перемещений во времени, войн и всего прочего. Теперь можно просто жить и наслаждаться этим временем. Не удержавшись, я надела платье сразу же, не дожидаясь вечера. Солнце всё равно не заглядывало в зал — дом своим фасадом смотрел на восток, — и ничто не мешало моменту. Я не забыла и про помаду — как же без неё? — и вышла к Шедоу. Он сразу выключил телевизор лишь завидев мою фигуру. Его взгляд, полный жадного восхищения, скользнул по мне, и я ощутила, как внутри всё замирает. — Я думал, свидание будет вечером, — медленно сказал он, рассматривая меня сверху вниз. — Я не хочу ждать, — призналась я, садясь слева от него. — В последнее время я только и делала, что ждала. И речь не о перемещениях во времени. — А о чём же? — мягко спросил он, придвигаясь ближе. — Я ждала того самого момента, когда наконец смогу кое-что тебе сказать. И кажется... время настало, — шепнула я, прижимаясь к нему почти вплотную. — Так скажи это, — прошептал он, и я увидела в его глазах ожидание. — Я тебя люблю, мой Шедоу, — едва слышно произнесла я и поцеловала его в губы. Он ответил сразу же, горячо, жадно. — Шедоу... — выдохнула я томным голосом, не отводя взгляда и положив ладонь ему на грудь. — Ты мой самый любимый человек, который вытащил меня из глубин боли и тоски. Ты всегда был рядом, даже когда я этого не хотела. Благодаря тебе я изменилась, поэтому... я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Моё сердце горело, а губы скользнули на его шею. Я почувствовала, как его тело вздрогнуло от моих поцелуев — от того, чего между нами ещё не было. И вдруг он, словно не выдержав, отодвинул мою голову и сам стал покрывать поцелуями мою шею, будто желал отплатить за доставленное наслаждение. — Я тоже хочу остаться с тобой навсегда, любимая, — шептал он между поцелуями. Сердце билось так сильно, что, казалось, выскочит. Моя голова сама собой запрокинулась назад, уступая ему пространство. Я почувствовала, как его пальцы ловко расстёгивают платье, открывая мои плечи. От неожиданности я вздрогнула, но уже в следующее мгновение всё превратилось в вихрь удовольствия, когда он начал целовать оголённую кожу. Он поднял меня, усадив на свои колени, и мои лёгкие протесты растворились в жаре его прикосновений. Я развернулась, закинула ноги на диван и обняла его крепко, не отпуская. Его губы скользили всё ниже — от плеч к ключицам. Мы ни о чём не думали, просто тонули друг в друге. Я не удержалась и издала тихий, почти неслышный стон, от которого Шедоу загорелся ещё сильнее. Но диван показался мне слишком тесным для того, что должно было случиться. Я чуть отстранилась, тяжело дыша, и смогла выдавить лишь одну короткую фразу, которая заставила наши сердца биться ещё чаще: — Может... в спальню?