Глава 2. огоджак еиналеж

      Если бы не заговорщически пониженный шёпот Симуса, гостиная Гриффиндора преисполнялась идеальной тишиной.       Ни уличного костра, ни посторонних звуков — а всё равно страшно. Абсолютная тишь, весомость которой словно оседала на полу и заполняла уши, была тем, во что боялись впасть, дожидаясь сна, юные гриффиндорцы. На ближних кроватях и на полу (на свой страх и риск) к часу ночи они собрались, чтобы послушать новую порцию Хэллоуинских страшилок, оглашаемых завсегда искренним энтузиастом мистером Финниганом.       — Вы разве не слышали о Визжащей хижине? — с недоумением прошептал он. — Даже Дамблдор верит в то, что раз в месяц там просыпаются привидения!       — Кого ты хочешь напугать, Симус? — скептически оборвала Гермиона. — Призраки летают около нас в Хогвартсе каждый день.       — Ну и что? — вмешался Дин. — Я вот от них до сих пор шарахаюсь. Да и в целом стараюсь держаться подальше.       — Как от квиддича, — буркнул где-то в углу Рон.       Гермиона, на удивление, так была завлечена этой историей, что даже забыла ради полемики о положенном сне. Невилл же не решался вмешаться в эти споры, скрыто надеясь, что, насколько жутким бы не оказалось на самом деле содержание истории Симуса, она окажется права.       — Со многими из них мы успели подружиться, — не отступала она. — Например, с Почти-Безголовым-Ником.       — Или с Кровавым Бароном, — вновь вставил Дин Томас.       — Во-о-от! — драматично подчеркнул Симус. — А я о чём говорю? Все слухи о Визжащей хижине сходились в том, что там обитает что-то нечистое! Вот прям как Барон! Иначе чего они там воют? Раз в месяц — ровно в определённый день — около неё и делать было нечего…       — Было, — выделила Гермиона. — А сейчас этого нет. Либо этих привидений изгнали — в чём не удивлюсь, профессор Дамблдор каждый день предпринимает важные дела для школы — либо они просто утихомирились…       — Ты можешь меня не перебивать, нет?! — сказал Симус. — В том-то и дело. Там, где всегда обитали привидения, воя не было слышно уже… Примерно лет двадцать. И вот опять. Крики. Те же самые. Это нам не слышно, потому как мы живём на самой высокой башне школы…       — Астрономическая башня — самая высокая башня Хогвартса.       — Ну не суть. Но слышно-то всё так же, как описывалось учениками Хогвартса, нашими молодыми родителями! И вопли те раздаются… — Симус пару секунд словно сомневался, но затем решительно встал с кровати, чтобы показать на нужное место из окна. — Из запретного леса.       Ребята направили свои головы в сторону окна, с подозрением отнесясь к идее осмотреть подозрительную зону.       — Кто был очевидец этих криков? — Гермиона явно не хотела сдавать позиции.       Симус уж было хотел ответить, но, похоже, за многослойностью слухов не нашёл желаемый скептиком первоисточник. Тут вдруг все поняли, чего не хватало этому оживлённому диалогу.       — Гарри? — сказал кто-то из толпы.       Гарри лишь слегка приподнял глаза. Рассевшийся на бархатном ковре, он смутно осознавал происходящее. Загадочное сверкание его очков в ночи заставило уже часть считать, что он — прямой выходец из безумного, визжащего леса.       — Как ты считаешь, откуда это всё пошло? — спросил Финниган.       — Понятия не имею, — тихо ответил он, будто продолжая перебирать что-то на полу.       Ребята переглянулись. Даже если Гарри не проявлял интереса к загадочным вещам, касавшимся Хогвартса, значит, уж они-то, вероятно, точно устали и хотят спать. Но близкие друзья его отлично знали, что всё, что интересовало Гарри по части приключений и неожиданностей, как-то связывало его с прошлым его родителей и Волдеморта, нежели было праздным крючком для совершения безрассудств.

***

      Ночь давно накрыла сном сплетнические пылкие умы. Рон ворочался и постанывал, Гермиона была стабильна, как армейский служащий, а Невилл, к разделению стресса Гарри, то и дело разговаривал во сне и вздрагивал. Гарри пытался дать убаюкать себя кружащемуся над головой виду факультетской башни. Он старался насильно закрыть — иногда даже зажмурить свои глаза, чтобы дать волю сну.       Не получалось уже несколько дней.       С тех пор, как началось это массовое празднество.       Неужели Хэллоуин так плохо на него влияет?

***

      ОТДАЙ МНЕ ЕГО.

      ОТДАЙ МНЕ СОКРОВИЩЕ ХОГВАРТСА.

      ОТДАЙ МНЕ ЕГО, И Я ВЕРНУ МАМУ С ПАПОЙ.

***

      Это была ошибка.       Ошибка — снова спать. Гарри же знал. Одно и то же снилось ему в эти ночи. Это Волдеморт приходит в его сон и требует, чтобы Гарри показал ему, где находится то, что чуть не пропало из Гринготтса и о чём писали в газетах. Потому что нельзя знать, что является сокровищем Хогвартса и где оно находится.       Он не решался рассказать об этом Рону и Гермионе. Он был уверен — уж они-то захотят разузнать обо всём до конца. Но нельзя. И, вероятно, никакая сила, приложенная к его мозгу, скованному безумным страхом, не смогла бы считать самых страшных его догадок.       …       И всё же было это нечто. Ведущее, интуитивное. Что взяло контроль, что подсказывало: пазлик к решению, которого ты ищешь, не осознавая, тут.       Окно — то самое, к которому никто не хотел подходить.       Гарри коснулся дрожащими в предвкушении чего-то неизвестного подоконника, морально подготовился, вытянул голову...       К опушке запретного леса надвигалась чёрная скрытная фигура, стараясь, впрочем, не оборачиваться. По-знакомому следя за поворотами своей длинной мантии, он скоро просёк видимое расстояние и его поглотила зелёная пучина неизвестности.