Глава 1. Дивный новый мир.

Ах, моё прекрасное высочество...

Пышный во всём своём благородстве, самый порочный цветок.

Воистину честнейший из всех.

Зеркальце, зеркальце, поведай мне.

Кто в этом мире самый...

POV (Т/И)

Япония, Киото

- Эй! (Т/И)! Ты чего там застыла? - издалека послышался знакомый голос Сатико. Её яркие светлые хвостики, которые подпрыгивали с каждой её стремительной походкой. Сатико. Та, чья юбочка развивалась на ветру, который шёл от открытого окна в классе. Та самая, что одним своим присутствием могла разогнать любую твою хандру. - А? Что? Ох, прости, Сатико. Я снова задумалась. - пробормотала я в ответ, отвлекаясь от учебника по истории. Такое со мной происходило на постоянке. Витание в облаках было моей второй натурой. Учителя ругали, родители беспокоились, а Сатико лишь смеялась, говоря, что в моей голове - целая вселенная, куда интереснее, чем скучная реальность. Мы дружим уже... 10 лет? Она была первой, кто подошёл ко мне в начальной школе, протянула руку с надкушенным печеньем и сказала: "Выглядишь грустной. Давай дружить?". По-началу я не полюбила её. Она казалась мне слишком экспрессивной, немного чокнутой, вихрем эмоций, который обрушился на мой тихий мирок. Но кто знал, что именно эта «чокнутая» однажды станет одним из самых дорогих для меня людей. - Я говорю, ты собираешься идти домой, или пустая школа тебе ближе, а? - хихикнула Сатико, подперши рукой щёку и глядя на меня с укором. Ах, да. Уроки ведь уже закончились. Последний звонок прозвенел, а я, как обычно, сидела у окна в пустом классе и смотрела на облака, уносясь мыслями куда-то далеко. - Да, я иду. Прости ещё раз. В последнее время со мной явно что-то не так. - вздохнула я, сгребая учебники в рюкзак. - Это из-за твоих родителей? - голос Сатико тут же стал тише и осторожнее, вся её привычная радость куда-то испарилась. Родители разводятся. Для меня и моего старшего брата это стало настоящим потрясением. Они всегда представляли собой идеал - двух влюблённых друг в друга людей, которые горы свернут, чтобы семья была счастлива. Я никогда по-настоящему не знала, что такое тоска или одиночество, ибо мой брат и родители делали всё, чтобы я росла самым счастливым ребёнком на свете. Их любовь была моим незыблемым фундаментом. А теперь этот фундамент дал трещину, и почва уходила из-под ног. - Да. Больно осознавать, что как раньше уже не будет. - последнюю часть я прошептала, в надежде что лишь ветер услышит это и донесёт куда-то туда, где мечты исполняются. Где пазл моей семьи снова сложится в идеальную картинку. Сатико явно не хотела давить эту тему. Ей и самой было непонятно решение моих родителей развестись. Дорогу до ворот школы мы шли молча, каждый в своих мыслях. Тишина между нами была не неловкой, а скорее горькой - полной невысказанной грусти за то, что мы обе теряли. Дойдя до ворот, мы остановились, а Сатико повернулась ко мне с болезненной, явно натянутой улыбкой. - (Т/И), ты ведь знаешь, что я бы всё отдала, чтобы ты была счастлива, не так ли? - тихо спросила она и продолжила, глядя куда-то мимо меня. - Жаль, что всё так обернулось. Как-никак и я любила всю эту атмосферу в вашей семье. У меня такого никогда не было. Но твоя семья стала для меня вторым домом. Видеть, как он распадается у тебя на глазах... Голос её дрогнул, и она резко замолкла, закусив губу. Сатико притихла, явно не зная, что сказать. Но я поняла. Мы всегда понимали друг друга без слов. Её боль была отражением моей, просто со стороны того, кто лишь наблюдал, но чувствовал себя частью этого крушения. - Спасибо, Сатико. Правда. - улыбнулась я, взяв её холодные пальцы в свои. - Но прошу, не принимай всё это слишком близко к сердцу, хорошо? Мы как-нибудь справимся. Она явно не ожидала такого ответа. Её глаза широко распахнулись от удивления, а потом смягчились. Она лишь кивнула, сжимая мои руки в ответ. "Конечно"- прошептала она так тихо, что слова едва долетели до меня, развернулась и пошла в сторону своего дома, сутулясь и засунув руки в карманы. Я же пошла в противоположную. По асфальту, по которому мы бегали с ней в догонялки в начальной школе, мимо лавочки, где мы делились секретами уже в средней, и дальше - к автобусной остановке. Обычно меня у входа встречал брат - его высокая фигура и улыбка были тем маяком, что означал "конец трудного дня, сестрёнка, теперь ты в безопасности". Но за последние дни и он сильно изменился. Стал тише, ушел в себя, и, возвращаясь домой, сразу запирался в комнате под предлогом учёбы. Я видела, как он сжимает кулаки, услышав очередной тихий, но напряжённый разговор из-за двери гостиной. На нём это всё сказалось так же тяжело, как и на мне. Решение родителей развестись болезненным эхом отозвалось в каждом из нас, превратив родной дом в поле тихой, необъявленной войны. Но нужно было продолжать жить, от этого никуда не деться. Эта мысль стала моим новым, не слишком удобным щитом. Я шла, глядя под ноги, и старалась не думать о том, что ждёт меня за порогом. Переходя дорогу, я мысленно возвращалась в свои мысли о будущем - туманном и пугающем. Как мы будем делить праздники? Где я буду жить? Получится ли сохранить хоть часть того тепла, что было раньше? Эти вопросы кружились в голове вихрем, заглушая всё вокруг. Вихрь, который оказался пророческим. Сначала я услышала на другой стороне улицы оглушительный грохот, будто что-то огромное и неумолимое неслось прямо на меня. Не крик, не сигнал - именно грохот, сотрясающий землю и воздух. Что-то внутри сжалось в ледяной ком. Я остановилась на полпути, будто невидимая сила схватила меня за плечи, не давая сделать ни шагу вперёд, ни назад. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с такой силой, что в висках потемнело. Инстинктивно я обернулась на звук. - Чего? - тихо прошептала я в пустоту. Я увидела её. Карету. Совершенно чёрную, поглощающую любой блик света, словно вырезанную из самой ночи. И таких же угольно-чёрных лошадей, чьи глаза пылали нездешним огнём. Они неслись на меня с немыслимой скоростью, беззвучно, как призраки, и от этого зрелища кровь стыла в жилах. Мыслей не было. Только первобытный, всепоглощающий ужас. Я не успела среагировать - не крикнуть, не отпрыгнуть. Мой мозг просто отказался обрабатывать реальность происходящего. И мир поглотила тьма.

О вы, ведомый темным зеркалом.

Пусть ваше сердце решит, настоящая ли рука, что отражается в зеркале.

Во мне...

В них...

В тебе...

У нас осталось мало времени.

Пришла в себя я в полной, беспросветной темноте. Но в помещении ли? Воздух был неподвижным и спёртым, пахнущим старым деревом и пылью, но в нём не было ощущения комнаты. Скорее... замкнутого пространства. Голова раскалывалась, словно по черепу били молотком, а обрывки произошедшего так и всплывали в сознании, как куски разбитого зеркала. Яркая вспышка ужаса. Карета, та самая, угольно-чёрная, мчащаяся прямо на меня. Оглушительный грохот... а потом - ничего. Тьма была настолько густой, что я буквально не видела собственного носа. Рука сама потянулась вперёд, нащупать хоть что-то, хоть какую-то точку опоры в этом абсолютном ничто. Сделав неуверенный шаг, я тут же наткнулась на твёрдую, шершавую поверхность. "Стена?" - пронеслось в голове. Но нет. Это было слишком близко. Слишком... тесно. Я протянула руки в стороны, и ладони почти сразу же уперлись в такие же гладкие, прохладные преграды. Панический импульс заставил поднять руку вверх - и там, чуть выше макушки, нависал тот же неумолимый барьер. Сердце упало, превратившись в тяжёлый, холодный камень. Это была не комната. Это был ящик. Гроб. Паника тут же нахлынула на меня, ледяной и удушающей волной. Неужели я умерла, и меня похоронили? Это та самая карета была предвестником смерти? Или, может, меня похитили? Куча вопросов, один страшнее другого, пронеслись в голове, смешиваясь с остатками боли и дезориентации. Но странно было то, что я, по сути, не лежала в гробу, а стояла в нём. Ноги были твёрдо уперты в пол, спина - в стену. Меня не уложили, а... поставили? Эта абсурдная, противоестественная деталь взволновала меня ещё сильнее, придавая жути происходящему. "Нужно выбираться отсюда!" - пронеслось у меня в голове, заглушая шепот страха. Я уперлась ладонями в шершавую деревянную поверхность перед собой и изо всех сил надавила. Мышцы напряглись до дрожи, в висках застучало. Дерево с лёгким скрипом поддалось, но не распахнулось, а лишь отъехало в сторону, словно тяжёлая раздвижная дверь. В щель хлынул тусклый, мерцающий свет, и я, потеряв равновесие, вывалилась наружу, едва не упав на каменный пол. Наконец оказавшись на воле, я едва не подавилась криком удивления. Вместо тесного ящика я оказалась в огромном, пугающем зале. Воздух здесь был густым и мерцающим, словно наполненным самой магией. И самое невероятное - повсюду, без видимой поддержки, в воздухе медленно парили огромные зеркала в золочёных рамах. Их поверхность переливалась, отражая неясные образы, и от этого зрелища захватывало дух. Взгляд скользнул дальше, и сердце снова ёкнуло. Повсюду стояли такие же тёмные, лакированные гробы, подобные тому, из которого я только что выбралась. Они также лавировали в воздухе. Но самое шоковое зрелище - это люди. Их было множество, и все они были одеты в странные, церемониальные одежды - чёрные мантии. Я посмотрела на себя. На мне всё так же была моя простая школьная форма: белая, теперь уже помятая рубашка, клетчатая голубая юбка и галстук. Значит ли это, что я оказалась здесь случайно? Пока я прокручивала в голове всё происходящее, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение, тихий гул голосов сменился нарастающим шёпотом. Эти самые люди в мантиях, словно стая встревоженных птиц, начали перешёптываться, и их слова долетали до меня обрывочными, но совершенно пугающими фразами: - Эй, посмотрите, это девушка! Голос прозвучал с нескрываемым изумлением, будто они увидели нечто столь же невозможное, как летающую рыбу. - Разве в этом колледже могут учиться и девушки? Я ещё ни одной не видел! - прошипел кто-то другой, и в его тоне сквозило не просто удивление, а полное недоумение. И тут шепот стал ещё более оживлённым, почти паническим. - Она сама вышла из гроба! - Что происходит? Это часть церемонии? "Я сплю, не так ли? Это лишь сон!" - проносилось в моей голове, как спасительная мантра. Всё это было слишком нереально, слишком похоже на кошмар, вызванный стрессом и недосыпом. Сейчас я проснусь в своей кровати, и всё это исчезнет. Но тут позади меня раздался голос, глубокий и пронзительный, который врезался в сознание с пугающей ясностью. - Честно говоря, проходить через дверь по собственному желанию неслыханно. Почему ты так спешишь? Я резко обернулась, и у меня перехватило дыхание. Передо мной стоял человек, который на целые две головы выше меня. Его лицо скрывала жутковатая маска, напоминающая длинный птичий клюв, а из-за узких прорезей на меня смотрели два ярких жёлтых огонька, пылающих неестественным светом. Его наряд был не менее поразительным: длинное пальто, густо обшитое чёрными перьями, высокий цилиндр и посох в руке, завершавший образ, словно сошедший со страниц старинной гравюры о чуме. Я не могла издать ни звука, парализованная этой встречей. Это был не сон. Каждая деталь, от шершавой поверхности гроба за спиной до запаха старого дерева и воска, кричала о пугающей реальности происходящего. - Прошу, не волнуйся. Ты... - Что здесь происходит? - перебила я, не в силах сдержать нахлынувшую панику. - Кто все эти люди? Почему я здесь? Мужчина в маске склонил голову набок. - Почему? Потому что ты была "избрана". - "Избрана"? - моё недоумение, казалось, лишь раззадорило его. Он внимательно посмотрел на меня, и даже сквозь маску я почувствовала его лёгкое замешательство. Казалось, он и сам не мог понять, почему я абсолютно ничего не осознаю. - Хм... Похоже, ты ещё не совсем всё осознаёшь. Побочный эффект магии пространственной трансформации, полагаю! - он щёлкнул пальцами, будто нашёл идеальное логическое объяснение всей этой нелепой ситуации, и продолжил с театральным взмахом руки. - Что ж, позволь объяснить всё в двух словах. Это - Колледж Ночного Ворона. Престижная школа обучения магов в Искажённой Стране чудес. Место, где собираются избранные с исключительными магическими способностями. В его голосе звучали торжественные ноты, но до меня дошёл лишь последний, самый бессмысленный кусок фразы. - Магия?.. - прошептала я, и это слово повисло в воздухе, такое же нереальное, как всё происходящее вокруг. Оно казалось таким же чуждым и невозможным, как эта чёрная карета, эти летающие зеркала и этот человек-ворон, утверждающий, что я... избрана.