Кошмар второй: Хосок и пожиратель эмоций

Чон Хосок всегда старался поддержать репутацию яркого, солнечного и жизнерадостного человека. Встречать мир с улыбкой каждый день. Иногда это оказывалось немного сложнее, чем могло показаться со стороны. Даже такому жизнерадостному человеку иногда было довольно сложно улыбаться на камеру. Этот день был именно таким... Это был тот самый день, когда улыбаться своей яркой и искренней улыбкой было почти невозможно. Осенняя хандра? Апатия? А есть ли разница, когда всё вокруг кажется тебе гнетущим, мрачным и давящим... — Всё хорошо? — спросил Намджун после очередного сбора группы. —Да… Конечно … Я в порядке... Всё в норме… Ну что ещё он мог ответить, что именно он мог сказать?

«У меня просто нет настроения… Я устал… Я ничего не хочу… Мне ничего не интересно… Мир стал серым и грустным, разве ты этого не чувствуешь?»

Он думал так, но никогда не говорил... Просто отвечал, что все в порядке, даже когда хотелось уткнуться в подушку и проспать до весны, или стоять на мосту и кричать небу, о том как его все бесит, или даже просто сесть на лавку и плакать… В последнее время всё вокруг угнетало его всё больше и больше. Даже занятия музыкой, что всегда приносили дичайший восторг, по правде говоря почти не радовали... — Вот если бы можно было собрать всю свою печаль и выкинуть куда подальше, — пробормотал он, решив прогуляться пешком через парк. Бродить по ночам в парке недалеко от дома было для него обычным делом. Никто не мешает, нет толпы фанатов. Бывали, правда, случаи, когда Арми и по ночам дежурили у его дома, но ему всегда удавалось обмануть их и скрыться из виду. К счастью сейчас, ни от кого сбегать не пришлось, и он мог немного расслабиться. Лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев, листья на которых ещё не до конца осыпались, и от этого аллея в парке казалась ему волшебным местом. Откуда-то издали раздались писклявые всхлипы, будто маленький котёнок зовёт маму. — Кто-то потерял кошку? — удивился Хосок ещё до того, как увидел в кустах существо, лишь издали напоминающее кота. Кошачьи зелёные глаза и слегка приплюснутая почти кошачья мордашка. Это впрочем всё, что было у этого пушистого комочка. Ни лап, ни ушек, ни хвоста. Он выглядел как пушистый шарик с мордочкой похожей на кота. — Что ты за невиданный зверь? — спросил он, подойдя чуть ближе. Возможно, стоило оставить этот непонятный комок шерсти в этих самых кустах и уйти, но... Он всё-таки решил забрать живность домой, а утром отнести это маленькое «что-то» в ветклинику, уж там-то разберутся, что это за странная зверюга. Возможно, уже что-то там генной инженерией наколдовали, кто знает… Стоило ему приблизиться, как напуганная пушистая мелюзга, что только что всхлипывала, замурлыкала как самый настоящий кот. Так что сомнений у него больше не осталось. Хосок поднял этот круглый комок светлой шерсти на руки и поспешил домой. Живность даже не шевелилась, не брыкалась, мирно сидела у него на руках до тех пор, пока он не занёс её в квартиру. Животинка что есть сил взвизгнула, с рук спрыгнула и, попрыгала своим круглым тельцем в комнату, как мячик-попрыгунчик в его детстве. Хосок устремился за ней и обнаружил, что та уже облюбовала самый тёмный и жуткий угол в его доме. — Нравится тебе в темноте сидеть, да? — спросил он, не ожидая ответа. — Вот только чем тебя кормить? Микки уже давно жил у родителей из-за того, что он редко появлялся дома последние полгода, но корм для собак в квартире всё ещё оставался. Хотя вряд ли можно кормить кота чем-то, что едят собаки. Пушистый комок подпрыгнул к нему, и в этих зелёных глазах было невооружённым взглядом видно, что он очень голоден. — Подожди, я сейчас схожу за кормом, — вздохнул Хосок и погладил мурчащий пушистый комок. Стоило ему задуматься о том, что не очень бы хотелось выходить ещё куда-то, как на него снова напала грусть. Давящее чувство, что он должен делать то, чего делать не хотелось бы, медленно растворялось с каждым поглаживанием мягкого и тёплого на ощупь пушистика. Пока вся грусть не исчезла… Животное замурлыкало и прыгнуло в угол, тут же устроившись поудобнее и засопев. — Ты что, плохими эмоциями питаешься? — удивился он и, посмотрев на причудливую зверюгу, пошёл спать. Утро наступило всего за одно мгновение. Он проснулся и, сидя на кровати, уставился в потолок. Сегодня нужно быть идеальным, любой косяк — и всё, к чему он стремился годами, пойдёт прахом. Возможно, любовь фанатов останется, но от этого релиза зависело всё его будущее.

И почему-то именно в такой важный день — настроение ни к чёрту.

Пушистый комочек большими и, будто бы на первый взгляд неловкими, прыжками добрался до кровати и запрыгнул к нему на колени, потираясь мордашкой о ладонь. Грусть застыла, замерла так же, как замерло время вокруг… Он начал гладить пушистый комок, что тут же принялся мурлыкать… грусть, только что казавшаяся гнетущей и осязаемой, начала медленно испаряться, исчезая из его мыслей и сердца, будто бы вытекая сквозь ладонь в круглое пушистое тельце. Спустя буквально минуту зверюга уже вовсю сопела на его коленях. — Правда, что ли, плохим настроением питается? Хосок аккуратно переложил существо на кровать и поспешил собраться и пойти в студию. День прошёл без сучка без задоринки. Записать получилось почти с первой попытки. Никаких плохих мыслей, сомнений и тяжести, что обычно висела на шее как ожерелье из камней. На всякий случай по дороге домой он захватил корм для кошек, кошачью лазерную указку и даже купил мягкую и очень милую лежанку. Сегодня у него уже не возникало мысли отнести зверька в ветеринарную клинику или зоомагазин и оставить там от греха подальше. Вернувшись домой, он не сразу заметил, что пушистик ждёт его на кухне, только когда пакеты были поставлены на пол, увидел два слегка светящихся зелёных глаза под столом. — Подожди минутку, я сейчас тебе чего-нибудь дам.

Телефон в кармане завибрировал.

Это была его девушка.

Последние несколько месяцев она почти каждый день жаловалась на их отношения, хотя сама до этого уверяла, что будет ждать, любить и терпеть. — Привет, милая, — ответил он, улыбаясь. — Неужели я наконец-то смогла до тебя дозвониться? Ты совсем меня игнорировать решил? — недовольно спросила она, и в глубине души заклокотало дикое и пожирающее его чувство обиды, потому что сейчас начнётся тирада о том, какой он бессердечный козёл. Он был прав, ему даже не нужно было что-то говорить или оправдываться, она его никогда не слушала, просто проклинала всеми словами, что хранились в её прелестной головке. А ведь он любил её, любил до сих пор, а что она? Она просто постоянно ругалась. Единственное, что он мог делать, — дарить ей подарки, цветы и осыпать комплиментами, только тогда она становилась собой... Той нежной девушкой, что он когда-то полюбил. Пушистый комок прыгнул на его плечо, потираясь о щёку, по которой скатилась солёная капля не высказанной боли… Обида медленно начала испаряться, как и всё, что с ней связано... — Давай расстанемся тогда, — прозвучал голос его девушки. Она знала, что сейчас он начнёт умолять её, но он не стал. — Хорошо. — Хорошо? Ты что, издеваешься? Вот так да? Я тебе больше не нужна? А как же наши бессонные ночи? Как же наши клятвы вечной любви? — Когда я просил тебя понять меня, ты даже не пыталась, почему сейчас я должен это делать? —Потому что я люблю тебя... Казалось, это была последняя её попытка зацепиться за какую-нибудь соломинку, но от этой отягощающей его сердце любви уже не осталось и следа. На её место пришло спокойствие и здравый смысл, который говорил ему, что всё давно кончено, очень давно... Так что, равнодушно ответив ей, что в их отношениях уже нет никакого смысла и он просто пытался держаться за свои собственные чувства, которые от её постоянных истерик завяли, Хосок убрал свой смартфон, в тот самый момент когда его уже бывшая возлюбленная послала его на три весёлые буквы. Он взглянул на пушистого зверька, что к этому моменту уже мирно спал, и решил оставить его у себя, назвав просто «Пушистиком». С тех пор Пушистик стал его верным другом и товарищем. Оказалось, что в его собственной жизни, которую он считал вполне нормальной, оказалось гораздо больше печали, обиды и даже злости, чем он мог представить. И с этого момента на сцене, на съёмках, фансайнах и прочих мероприятиях был всегда радостный и полный жизни Чон Хосок.

До этого дня...

С самого утра он заметил, что Пушистик голоден, но у него не было плохих эмоций, чтобы покормить его, так что Хосок сыпанул в миску кошачий корм и поспешил в студию, решив для себя, что вечером посмотрит какой-нибудь грустный фильм, чтобы расстроиться и покормить своего питомца. К вечеру Пушистик уже очень сильно исхудал. Так что, придя, он принялся искать душераздирающие ролики на Ютубе… Однако почему-то ничего не брало его за душу. Ни боль других от потери близких, ни войны, ни болезни, которые нельзя вылечить, ни разбитые сердца... Буквально ничто в этом мире не вызвало у него грусти. Пушистик дремал на лежанке, тихо всхлипывая. Было уже поздно что-то делать, так что Хосок решил, что наутро он отнесёт его в клинику для обследования, может быть, найдётся какой-то способ покормить бедняжку. На часах давно было за полночь, так что он просто лёг спать. Ему снилась его жизнь, все те радости, что он испытывал в детстве... Первая любовь, что до сих пор грела его сердце... То, как он стал трейни, дебют группы... Момент, когда они стали всемирно известны... Всё, что он считал своим настоящим счастьем, всё, что он считал искренней радостью, всё, что считал любовью... Всё, что было для него вдохновением… Он проснулся под утро с ощущением тяжести в груди. На нём спал огромный пушистый комок, в котором Хосок без труда узнал своего питомца, что уже не только был сыт, но и значительно увеличился в размерах. Он поймал себя на том, что мысль о накормленном питомце его совсем не радовала. Ему стоило больших усилий сдвинуть с своего тела этот массивный шерстяной шарик. Времени разобраться, что произошло, у него к сожалению сейчас совсем не было. Так что Хосок предпочёл оставить проблему до вечера, не дай бог опоздать на концерт. За мгновение перед выходом на сцену он понял, что не может улыбнуться, а голос его звучит механически, будто в нём нет ни единой эмоции. Он пытался выдать хоть что-то, но это всё звучало сухо и роботизированно. Ему еле удалось договориться об отмене концерта и возмещении огромного ущерба из своего кармана... Он просто не мог выйти на сцену без эмоций, не должен был. Он не имел права разочаровать фанатов. Хосок сразу же поспешил домой… Нужно было срочно понять, как вернуть себе хотя бы радость, ведь без неё тот Хосок, которого любили фанаты просто не существовал. Буквально влетев в квартиру, он осмотрелся по сторонам, и его взгляд зацепился за тёмный угол, в котором сидел Пушистик. Огромный комок шерсти с большими глазами. Казалось, этот пушистый шарик был почти метр в диаметре. Хосок шагнул к нему, но тот зарычал, зарычал так, будто пёс, что охраняет свой дом. Он приоткрыл пасть, обнажая сотню маленьких острых зубов. Зверюга была не намерена подпускать к себе своего недавнего хозяина. Он присел на табурет напротив, пытаясь придумать выход, найти хоть какой-то способ. Ни Naver, ни Google не знали ответа на вопрос, кто перед ним и что с этим делать… День близился к концу, но ни дверь ни Хосок всё ещё не двинулись с места.

«А если убить зверюгу, что так истошно рычит уже битый час? Не факт, что это вернёт эмоции… Что делать если они совсем пропадут, навсегда, и их нельзя будет вернуть?»

Он искал выход, но никак его не находил.

Когда часы пробили полночь, Пушистик взвыл, заставляя Хосока на неведомом ему рефлексе отскочить достаточно далеко, чтобы зверюга не могла прыгнуть на него и проглотить. Он замер, заметив как зверь задёргался, казалось, его кожа начала вздуваться, глаза покраснели, приплюснутый нос приобрёл серый окрас. Шерсть начала выпадать клоками. Зверь скулил от боли, не как плачут коты… Сейчас это больше напоминало вой побитой собаки. Хосок смотрел на мучающуюся зверюгу, но ему не было страшно, как и, впрочем, не было её жаль. Тело существа вздулось, покрылось язвами и забулькало, глаза закатились, а изо рта полилась жидкость, напоминающая своим цветом и консистенцией кровь. Хосок машинально закрылся руками, когда его Пушистик, теперь уже больше напоминавший инопланетного монстра, с громким звуком лопнул, как воздушный шар, и рассыпался на десятки маленьких пушистых комочков с зелёными глазками. Они принялись уплетать остатки существа, из которого появились на свет. Казалось, они наперебой дрались друг с другом за лакомый кусочек мяса. И как только трапеза была окончена, запрыгали по комнате в поисках выхода, пока один из них не выскользнул в окно. Остальные пушистые монстры тут же устремились за ним. Хосок вгляделся в угол, где от его недавнего питомца не осталось ничего: ни капель крови, ни кусков мяса, ни единого клочка шерсти. От его пушистого, некогда друга не осталось ничего, как и от его собственных эмоций. Он выглянул в окно, слушая, как десятки маленьких пушистых монстров, голодно всхлипывая, ищут новый источник пропитания, пока весь мир, как и он сам не останется без чувств...