Глава I. «Пепел и стекло»

      Министерство магии просыпалось в ритме шагов и шелеста мантии. Коридоры, выложенные мрамором, отражали свет люменов, а воздух был наполнен запахом кофе, пергамента и напряжения. Гермиона Грейнджер шла быстро, но не торопясь, как человек, который знает, что его ждёт бой, но не собирается проигрывать. Ей исполнилось двадцать семь лет.                    Финальная битва, казалось, была так давно. И в тоже время так свежа в памяти. Потерянные друзья оплаканы и лежат в сырой земле. Она так часто думала, что было бы, если бы они проиграли. Она так часто вспоминала каждого, кого потеряла. Ей все ещё снились кошмары….иногда. Но время лечит, говорят. А жизнь не стоит на месте. Гарри- глава Аврората. Конечно же. Он это заслужил. И он достойный лидер такого нужно отдела. Сильный, смелый. Брат по духу, лучший друг и защитник. Рон, с которым у нее были зарождающиеся отношения. Хороший, милый Рон. Он хотел семью, жену в ее лице и уютный дом. И она хотела, наверное, быть его женой. Но из уютного у нее только кардиган, что связала Молли. Это не продлилось и года. Страну надо было восстанавливать. Не до домашнего очага, к сожалению. Она пропадала на работе, Гарри разгребал последствия в полевых условиях. Только вот Джинни все понимала и принимала это, а Рон нет. Именно поэтому на пальце рыжеволосой красовалась вот уже как три года кольцо, а в рамке над камином висело свидетельство о браке. Именно поэтому у Гарри вот уже как два года был сын Альбус, ее крестник, между прочим, и большая радость. Да уж, жаль что их с Роном всего на год и хватило. Может, если бы он остался с Гарри в Аврорате, то всё получилось бы иначе. Он бы понимал, как было сложно найти время на отношения, что ей просто нужна поддержка, которую она бы с радостью оказывала ему в ответ…но…Фред умер и Джордж сходил с ума. Рон пошел работать к нему в магазин и на этом месте у них будто все встало на долгую паузу. Хорошо, что они были взрослыми. Хоть иногда Гермиона и сомневалась в этом по части Рона. Но спокойно поговорив, они пошли своими дорогами. Сейчас у Рона была девушка, поговаривали, что дело движется к свадьбе. Чтож, она несомненно была рада за него и немножко печальна за себя.       Что до нее……Она глава отдела магических популяций. Одна в небольшой квартире. Отношения вечно не клеились, будто им мешали. Абсурдно, но после Рона дело не доходило даже до секса ни с кем. Приходилось справляться самой. Но это половина беды. Минестерство будуто выкачивали с нее все силы. Сначало восстановление страны, потом ужасное и, к сожалению, удачное, покушение на Кингсли, которое так и не раскрыли, кстати, и ненадолго освободившееся кресло министра. Она хотела его занять, была уверена, что достойна. Знала, что опыта мало, но ведь прилежности не занимать. Все пророчили это место ей, но она будто подсознательно знала, что не займет его. И тем не менее стремилась к этому. Но на то она и Гермиона Грейнджер, мозг золотого трио. Жаль. Отдел магических популяций располагался на шестом этаже, между архивом и отделом по контролю за трансфигурацией. Место не самое престижное, но она сделала его живым: здесь работали с исчезающими видами, с миграцией магических существ, с восстановлением экосистем после войны. И каждый раз, когда она приносила отчёт на Совет, новый министр магии смотрел на неё так, будто она принесла ему детский рисунок. О да, новым министром стал тот ещё засранец! Белобрысый такой. На Слизерене учился. Драко Малфой. Министр. Подумать только! Человек, который курил в кабинете и на заседаниях. Будто плевал на все правила. Интересно, что толкнуло его в объятия магловской привычки. Хотя, его жизнь тоже не сахар, но она его точно не будет жалеть. Ведь как никак, но именно он украл кресло министра, которого она точно была достойна больше, чем бывший пожиратель и….Так, стоп. Девушка чувствовала, что ее понесло не в ту степь, впрочем, как и каждый раз, когда в мыслях проскакивал министр Малфой. Он носил перчатки на заседаниях и умел говорить так, что даже авроры забывали, зачем пришли, когда он давал им разгон. Она знала, что его руки покрыты вязью татуировок, ещё одна магловская вещь, что плотно переплелась с ним. Он был не просто политиком — он был спектаклем. И этот спектакль шёл уже третий год. Но надо признать, что в качестве лидера магической Британии йон был не хуже Кингсли. Не во всем, но международные связи наладил меньше чем за год, навёл порядок во многих отделах и финансировал многие проекты со своего кармана. Иметь министра богача было явно на пользу магическому миру. Пусть и говорили, что после суда над бывшими пожирателями их ячейки в Гринготсе явно стали полегче, но, видимо, на Малфоях это никак не сказалось. Гермиона вошла в лифт, нажала кнопку шестого этажа и выдохнула. Двери почти закрылись, когда между ними влетела серебряная трость. — Какой сюрприз, — раздался голос, от которого у неё всегда сжимались пальчики на ногах. — Мы снова в замкнутом пространстве. Помяни черта, вот и он. Он вошёл, как будто лифт был его личным кабинетом. В чёрной мантии, с расстёгнутым воротом, с сигаретой в пальцах, хорошо, хоть не дымил в лифте. С него станется. — Не волнуйся, я не кусаюсь, — сказал он, нажимая кнопку своего этажа и окидывая отступившую на шаг назад Гермиону взглядом. — Хотя, говорят, я умею. Она не ответила. Смотрела вперёд, будто стены лифта были интереснее, чем министр магии. — Ты слишком серьёзна, Грейнджер. Это вредно для кожи. И для репутации. Хотя, твоей уже ничем не поможешь. Маленькая серьезная заучка. — А ты слишком самодоволен, Малфой. Это вредно для страны.-тут же ощетинились она. Как смеет он указывать ей на то, что она серьезно относится к своей работе. -Господин Минист. Можно просто Господин.-Он усмехнулся. — Страна, как и женщина, любит, когда её удерживают твёрдой рукой, и направляют нежно в нужном направлении. Она фыркнула на его замечание. Иногда было сложно понять его манеру общения. Но это всегда выводило ее из равновесия.. Лифт дёрнулся. Гермиона сжала челюсть. Он был невыносим. И опасен. Она знала это. Как знала и то, что его отношение к ней поменялось. Только непонятно в какую сторону. Будто иногда все хуже, чем было, а иногда…. — Ты ведь знаешь, что я не закрою твой отдел, — продолжил он, глядя на неё сбоку. — Даже если он бесполезен. Даже если ты сама — ходячий манифест наивности. Вот. А иногда, как сейчас. — Почему? — спросила она, не поворачиваясь. -Очевидно же, что я и мои люди вам, Министр,-она сознательно опустила "господин".- поперек горла. — Потому что ты — моя любимая зверушка. Я люблю наблюдать, как ты борешься с ветряными мельницами. Это… забавно. Она повернулась. В её глазах было больше стали, чем в его трости. — Ты не министр. Ты сюр в мантии, просто театр одного актера. И я не зритель. Он приблизился. Не касаясь, но так близко, что её дыхание стало слышно. — А если я скажу, что ты — главная актриса? Что всё это — ради тебя? — Тогда я уйду со сцены. И утащу декорации и оставлю за собой лишь пепел. Лифт остановился. Двери открылись. Он не двинулся. — У тебя есть выбор, Гермиона. Всегда был. Но может ты не то выбираешь? -А может выбрали за меня. Она вышла, не оглядываясь, перекинув копну волос через плечо и, наверняка задев его прядями. Но его голос догнал её, как шепот: — До вечера, Грейнджер. Заседание в семь. И не забудь надеть что-нибудь… вызывающее. Для бюджета, конечно. Гермиона вошла в отдел магических популяций, как в крепость. Все ещё злая и раздраженная. Господин, блин. Но стоило переступить порог своего отдела, как стало отпускать. Здесь всё было по-другому: запах чернил, шелест пергамента, тихие голоса, магические карты на стенах, где мигали точки — перемещения существ, которых они отслеживали. Её кабинет был в глубине, но она всегда проходила через общий зал, чтобы видеть своих людей. — Доброе утро, начальница, — кивнул ей Маркус, специалист по водным популяциям. — У нас русалки снова требуют статус «разумных». Ссылаются на поэзию. — Если они начнут писать сонеты, я подумаю, — усмехнулась Гермиона, сбрасывая мантию и удерживая ее на локте. Вечером ее ждёт ужин с Гарри и Джинни после совещания. А как известно, Малфой любит выслушать доклады всех отделов. Что это значит?! Правильно! Что домой ей не светит забежать и они отправятся на посиделки с Гарри сразу после разноса от Министра. — А если начнут читать? — вмешалась Лейла, зельевар и эксперт по болотным видам. — Я вчера видела, как одна листала «Пророка». — Тогда срочно в отдел образования, — отозвалась Гермиона. — Пусть учат грамматику. А то опять начнут требовать отдельный шрифт. Коллеги рассмеялись. Здесь она чувствовала себя собой. Не героиней, не бывшей участницей войны, не объектом язвительных замечаний министра. Просто — собой. Она прошла в кабинет, включила магическую лампу, и на столе тут же вспыхнули три отчёта, два письма и один свиток с пометкой «лично от Совета». Она вздохнула. Иногда ей казалось, что работа — это единственное, что держит её в реальности. Что если она остановится — всё рухнет. И она рухнет вместе с этим. — Гермиона, — в дверь постучали, и вошёл Гарри. Без мантии, в рубашке, с усталым, но тёплым лицом. Он был немного при параде. И это заставило ее улыбнуться. — Ты как всегда без предупреждения, — сказала она, поднимаясь ему на встречу и крепко сжимая в объятиях. — Я — глава аврората. Мне можно. И вообще, я пришёл не как аврор, а как друг. Он сел на край её стола, как делал это ещё в Хогвартсе. — Ужин сегодня. Не забудь. Джинни будет обижаться, если ты снова скажешь, что «завтра точно приду». — Я не говорила «завтра». Я говорила «возможно». — Это хуже.-он ласково тронул не за плечо. — Я постараюсь. Правда. И я все помню. — И надень что-нибудь не рабочее. Не серое. Не с карманами для пергамента.-продолжал сыпать советами друг. Почти тоже самое ей сказал Малфой. И чего они прицепились к не одежде. На работу нужно ходить в деловом стиле, а не наряжаться, как на Святочный бал. — Ты хочешь, чтобы я пришла в мантии с блёстками?-тем не менее поддела она друга. — Я хочу, чтобы ты пришла как Гермиона, а не как ходячий архив. Она рассмеялась. Гарри был единственным, кто мог говорить ей такие вещи, и она не злилась. — Кстати, — добавил он, — Малфой снова упоминал тебя на утреннем брифинге. Сказал, что твой отдел «удивительно живуч». — Он сказал это с восхищением?-она скептически подняла бровь усаживаясь на место и мимолётом прокручивая в голове недавнюю встречу с ним. Гляди ты, даже успел с аврорами брифинг провести за сколько…за две минуты, раз Гарри уже свободен и сидит у нее на столе. Продуктивный начальник, ничего не скажешь. Но вот чего она не знала, так это что хуже — когда он игнорирует её, или когда говорит о ней. Потому что каждое его слово — как наждачная бумага по нервам. — Он сказал это с сигаретой в зубах. Так что не уверен.- Гарри улыбнулся.-Как думаешь, стоит ли сказать нашему министру, что это пагубная привычка сгубила кучу людей? - Не думаю, что он послушает. Это же Малфой! И если никотин его доконает, то я не уверена, что буду скорбеть. — Ладно, я пошёл. У нас утечка в отделе трансгрессии. Кто-то перемещается без регистрации. И, кажется, не человек. — Может, русалка относила свои опусы в редакцию?- Гермиона вновь улыбнулась. — Тогда точно в твою юрисдикцию. Он ушёл, оставив за собой запах кофе и дружбы. Гермиона посмотрела на часы. До заседания ещё много времени. А потом ужин с друзьями. Жаль, что до спокойствия — вечность.