Глава 17

Только сейчас, уже заходя в комнату, дорогу к которой мне открыло существо в балахоне, я понял, как странно всё это, должно быть, выглядело со стороны. Маленький мальчик лет десяти с длинным хвостом и рогами болтает с непонятной сущностью, а потом заходит с ней в тёмную комнату. Прошлое «я» задохнулось бы от страха, наверное. Комната, в которой я оказался, была больше других и вся заставлена разными атрибутами: колбы, банки, свитки, мешочки, шкафы с книгами. Единственное, что не вписывалось в интерьер комнаты безумного учёного или фанатика, — это мягкое на вид кресло в углу; его даже не сразу можно заметить из-за обилия разного хлама на полу. Вот и не скажешь, что это какая-то хтонь, а не очень увлечённый человек. Не будь в банках на полках разных частей тела, а в колбах — крови, я бы усомнился в своём восприятии. Но существо точно не было человеком. И, наверное, оно к лучшему. У меня было стойкое ощущение, что общение с людьми бы не заладилось. Хоть я и пытался копировать их поведение, получалось неидеально. Всё чаще прослеживались «неадекватные» реакции. Откровенно говоря, этому аспекту своей чересчур долгой жизни я стал уделять внимание только с недавнего времени. До этого не было причин стараться походить поведением на человека. Конечно, в нашем... «обществе» водились такие индивиды, которые были максимально приближены к людям, но в том-то и дело, что только приближены. С такими обычно мало взаимодействовали все: и люди, и нелюди. Общайся я с другими Историями, или, как нас называют люди, — Тьмой, возможно, теперь меня сочли бы одним из них. Моё маленькое «я», несмотря на своё малое время существования, имело те качества, которые я никогда не получил бы, не стань оно мной. И даже сейчас я не могу с уверенностью сказать, было ли это всё к лучшему или нет. Но возвращаясь к настоящему. Существо рассеянно прошло по комнате. Я стоял чуть дальше прохода, а дверь уже закрылась за моей спиной. Бумажки на полу, может, и выглядели хламом, но могли им и не быть. За их порчу хозяин дома точно не воспылает светлыми чувствами. А это не то, чего я добиваюсь. Хотя... Чего именно я добиваюсь? Только сейчас понял, что всё это время действовал почти не задумываясь. Фоном воспринимал информацию и следил за действительностью, а сам, как будто всё ещё там... далеко в ◻️◻️◻️◻️◻️◻️. Уже и не вспомню, когда именно начал о ней думать, и только сейчас одёрнул себя. Мысли об этом никогда не заканчивались хорошо, особенно когда в реальности что-то происходило. Пока, конечно, ничего не происходило, но если бы не остановился, мог и пропустить. Существо, дойдя до края стола, развернулось корпусом ко мне. Слегка наклонило голову в сторону перетащенного непонятно когда кресла, то стояло передо мной, приглашая своей видимой мягкостью. Я не стал медлить, сел, куда безмолвно предложили. И уставился на Него. Надо, наверное, поинтересоваться о чём-нибудь, сам же сказал, что пришёл знакомиться. Положив руку на горло, прислушался, напрягая связки. Ещё не говорил, но считывал лёгкие вибрации. На пробу выдал тихое мычание, не размыкая рта. Было уже лучше. Существо на звук не отреагировало, всё ещё стояло, словно статуя, и смотрело, что хорошо ощущалось. Меня разглядывали. Не только внешне, нет, глубже, хоть и не намного. В пределах некоего уровня, вежливо присматривались. Я не был против, пока он не смотрит глубже, чем надо, — всё хорошо. В случае если попытается, будет неприятно для него, не из-за того, что я такой чувствительный, а потому что для него смотреть глубоко просто опасно. Между «нами» (p.s., всеми видами тьмы) не было правил этикета, как у людей. Но было негласное понимание, что при знакомстве и любом другом неагрессивном взаимодействии нельзя заглядывать далеко. Наблюдать — можно, присматриваться — тоже. Заглядывать куда не просят — нет. Мне встречались те, кто пренебрегали этим, хорошего с ними не случалось. В ответ на действия существа я тоже решил присмотреться. Я уже видел, но только вскользь, сейчас же могу уловить больше. Зрение затуманилось, но быстро восстановило прежнюю чёткость. Теперь вместо «человеческих цветов» я видел другие. Преимущественно, конечно, серовато-чёрный, чуть более чистый, чем я привык видеть у других. И именно за это зацепилось внимание. В груди завибрировал интерес. Чистый оттенок тьмы в энергетике был показателем чистоты. Звучит, конечно, странно, но так и есть. Существо явно было непростым. Посидели. Помолчали. Потом ещё помолчали. Я начал думать, что надо начинать хотя бы кидаться мыслеобразами, а не просто сидеть и смотреть друг на друга. Ещё посидели. Я начинал скучать, поэтому отвёл взгляд, ещё раз оглядывая пространство. Ничего не изменилось, всё так же, как и до этого при первом осмотре. Даже какое-то разочарование почувствовал. Косо посмотрел на существо, то всё так же стояло, ни на миллиметр не сдвинувшись. Посидел ещё немного, уже открыл рот, чтобы хоть что-то брякнуть, как закрыл его, не сумев совладать с удивлением, отразившимся на лице после: — Вы хотели познакомиться. Он что, разговаривает?! От шока чуть не открылся рот, я смотрел на своего, теперь уже собеседника, в немом удивлении. Еле совладав с собой, с непривычки, излишне широко улыбнулся, что заболели щёки и губы: — Да, именно так. Пришлось протереть лицо рукой, чтобы хоть немного уменьшить неприятные ощущения. Мой собеседник не стал обращать на этот казус внимание и продолжил, удивляя меня всё больше: — Что именно хотите узнать? Я почувствовал себя странно, было ощущение, что всё идёт совсем не так, как должно. Но и сказать, что именно не так, я не мог, чисто из-за незнания. Поэтому решил не обращать внимание и действовать по интуиции: — О вас, о том, чем вы занимаетесь, об окружении, что ещё узнают, когда хотят познакомиться? — Вы спрашиваете это у меня? — в ответ спросили меня, я почувствовал, что только что мой образ в чужих глазах стал ещё более ненормальным. Даже как-то неловко стало. Но отринув эти неподходящие эмоции, я кивнул: — Да? — вышло как вопрос. И мы снова замолчали. Я ждал, когда он начнёт, а существо, наверное, придумывало, что именно рассказать или не рассказать. — Я уже давно тут живу, — начал он. — Местные меня знают и уже не шугаются, как было раньше. Иногда даже приходят с просьбой похоронить кого-то или провести обряд. — Тут из-под капюшона раздался какой-то ироничный хмык. Я тоже почувствовал что-то вроде иронии: такой, как он, и провожает души умерших обрядами? Есть в этом что-то забавное. Немного помолчав, он продолжил: — Они считают меня Проводником. Также и называют. — Капюшон склонился в мою сторону. — Можете называть меня так, для удобства. Я кивнул и задумался о том, что не знаю, как представиться в ответ. Прошлое имя потеряло своё назначение, мне оно больше не принадлежало. А другого у меня нет, и я пока не планирую его придумывать. Оно мне просто не нужно, по крайней мере сейчас. Если понадобится — придумаю, но делать это ради Проводника, с которым только что познакомился... Нет. Дернув уголком губ, представился в ответ: — Хозяин Весёлого Тематического Парка, Синий Дракон-Талисман. То, что именно хозяин, знаю только я, теперь и он. Красный Кролик до сих пор свято уверен, что это его территория. Уже и не вспомню, когда это началось, знаю только, что не успел вовремя пресечь, а потом стало уже не до него. В ответ мне кивнули. И мы снова замолчали. Разговор не шёл, у обоих не было понимания, как его вести. Ещё пару раз я попытался завести беседу о чём-то здешнем. Ответили мне подробно и исчерпывающе, но больше тем придумать я не мог. Посидели немного, и я решил прогуляться. Сначала хотел позвать нового знакомого с собой, потом подумал, что ему стоит от меня отдохнуть, скорее всего, у него редко случались такие знакомства. И вышел из дома, не прощаясь. Дверь мне открыли прямо к выходу, без надобности проходить весь предыдущий путь. Удобно. Может, и на курорте себе так сделать? Прогуливаясь по кладбищу, а после и по лесу, я задумался о том, что собираюсь делать дальше, куда идти. Одно знал точно: Проводника я ещё навещу, уж больно он интересный. А если буду приходить регулярно, может, он ко мне и привыкнет, будет проще взаимодействовать. Кивнув на эти мысли, улыбнулся. Надеюсь, в этот раз получилось уже лучше.