Часть 24

Сложно сказать, в какой момент что-то изменилось. Контроль сновидений никогда не был моей сильной стороной. Хотя правильнее сказать, что я никогда не пытался специально контролировать их. Из неподконтрольных образов часто вырисовывалось что-то невероятное, подающее идеи или становящееся вдохновением для них. Некоторые атрибуты курорта, в большей степени именно аквапарка, являются плодами таких идей, навеянных сумбурными образами. Тем страннее было ощущать ещё большую странность сна. Несмотря на свою, в большинстве случаев, сумбурность, мои сны были подвержены некой последовательности. Хотя, правильнее сказать, что они скорее отличались по своей глубине. Поверхностные, чаще были не совсем понятным набором образов, совершенно непоследовательных. Более глубокие становились неуловимо похожими на реальность, и от того вызывающими несоответствие. Несмотря на свою природу, я редко мог осознать, что нахожусь во сне. Раньше это, конечно, было возможно, сейчас — нет. Поэтому сны становились некой другой реальностью, в которой ты забываешь о том, что ты, кто ты. Забываешь обо всех проблемах и эмоциях, которые связывали тебя с реальным миром. ... Тем сложнее иногда было просыпаться. Редко кто хочет вернуться, если снаружи твоей скорлупы, огораживающей окружающий мир, происходит что-то неприятное. Но сейчас ситуация была другая. Меня не будили извне. Меня как будто звали куда-то прямо из пространства между сном и явью. И было сложно не откликнуться. Почувствовав, что меня куда-то утягивает, а образы, до этого проносившиеся перед глазами, потихоньку истлевают и пропадают, я иррационально расслабился и не сопротивлялся. Ощущение было похоже на то, если бы тебя аккуратно вели за руку куда-то в темноту, когда сам ты ничего не видишь, не слышишь и не осязаешь. Я ожидал увидеть в конце пути что угодно, но переоценил свою готовность. Меня привели на уже знакомое кладбище. И теперь я знал, кто именно привел. Проводник стоял чуть в стороне и внимательно вглядывался в небольшое бронзовое зеркало. Я не стал спрашивать, что здесь делаю, и отвлекать. Продолжил стоять, рассматривая окружение и находя все больше отличий от того кладбища, которое видел раньше. Трава здесь выглядела пожухлой и скукоженной так, что напоминала гротескные тела. Воздух был каким-то особенно густым, но при этом совершенно не пах. Ничем. Само место выглядело так, будто кто-то накинул поверх изображения темный полог. В некоторых местах он колыхался, позволяя тем самым увидеть то, что на самом деле прикрывалось. Бурая, почти черная субстанция с человеческими конечностями, вся слипшаяся в одно сплошное нечто, порывавшееся пробраться за границу полога, но постоянно отталкивающееся от него, от чего начинала выглядеть еще хуже, чем была. Во мне медленно поднимала голову заинтересованность. Я уже немного догадывался, что это может быть, но требовалось подтверждение. Повернув голову обратно к Проводнику, наткнулся на его взгляд. Он не отвлекал меня. Темнота под его капюшоном будто стала гуще. — Что это? — кивок головой в сторону колышущегося полога. Проводник перевел взгляд туда же и некоторое время молча смотрел. — Это недавно загрязненные сущности тьмы и люди. Он отвел взгляд. — Они попали под воздействие информации, к которой не были готовы. Поэтому находятся сейчас на грани, я не могу их забрать. — Не можешь? — я хотел услышать причину. — Да, не могу. — если бы я слушал менее внимательно, то и не уловил бы тяжести в последних словах; — они еще не мертвы, поэтому я не могу их провести. Мне нечего было на это ответить, и мы оба замолчали. Я догадывался, что Проводник не просто проводит обряды для жителей той деревни. Но в первую встречу он совсем не казался тем, кем предстал передо мной сейчас. Тогда он меньше напоминал Тьму, а сейчас будто бы понял, что значит быть ей, а не знать, что она такое. Но это не то, о чем мне стоит сильно задумываться. Не мое дело. — Хочешь, я убью их? Проводник вскинул на меня голову, капюшон чуть съехал от столь резкого движения, открывая взгляду угол челюсти и губы, что были слегка приоткрыты от ошеломления. Или... Всё же мое дело. Я и так влез, точнее, меня затащили. Совсем не случайно. Так что высока вероятность, что ошеломление — лишь игра. Ну да, не важно, это не сложно, да и мы уже вроде поладили. Добрые дела вроде укрепляют дружбу? — А ты сделаешь это? — спросил он меня. Я не совсем понял, зачем. Наклонив голову вбок, с недоумением посмотрел на него. — Конечно. Почему нет? Тебе же надо. Он замер. Я почувствовал странный, нечитаемый взгляд, который был направлен на меня не более нескольких секунд, после он отвернулся в сторону приоткрытого полога. — Тогда, пожалуйста, убей их. Я кивнул головой, хотя он этого и не видел. И пошел ближе к скоплению тел. При ближайшем рассмотрении они выглядели еще хуже. И в них действительно было что-то аномальное. Они не всегда были такими. Я сомневался, что их стоило есть. Поэтому решил поберечь желудок и просто уничтожить, а не поглотить, как делал обычно. Да и Проводник сказал, что они заражены. А мне и так хватает заразы в теле. Я подошел совсем близко, протяни руку и запустишь ее прямо под полог, в самую гущу тел. Что я и сделал. Тварь сразу это почувствовала, возможно, даже раньше, чем я это сделал. И закономерно попыталась утянуть меня к себе, что у нее не получилось. Я все так же стоял, но теперь с интересом наблюдал за тем, как моя рука, в месте соприкосновения с тварью, гниет и отслаивается темными комьями, падая вниз. Это был странный процесс без боли. Но давать ей себя содрать не входило в мои планы. Поэтому в следующее мгновение, из гниющего куска плоти, ранее бывшего моей рукой, и уже постепенно восстанавливающегося, нескончаемым потоком вырвалась чистая энергия, поглощая тварь все дальше и дальше, не оставляя от нее и следа, проходясь своими эфемерным языком по всем остаткам. От былого ужаса огромных размеров не осталось ничего. Проводник стоял сзади. И после того, как все закончилось, он прошёл вперед, обходя меня и бесстрашно открывая полог, шагая навстречу месту, где раньше находилась тварь. Мне позволили смотреть за своей работой. Возможно, это был взаимный ответ на то, что показал я. Проводник ходил по темной пустоте и собирал что-то в серый мешочек, расшитый серебряными нитями, который я видел у него впервые. Он не становился больше, как будто ничего в него и не клали. Проводник управился со всем довольно быстро, хотя здесь было сложно контролировать проходящее время. Органы чувств были сильно притуплены. После вернулся ко мне в куда более приятном настроении. Не было больше той тяжести и тьмы, которыми на меня дыхнуло сразу по прибытии. Наверное, это хорошо. — Спасибо. Правда. — он с благодарностью кивнул. Мне показалось, что тень под его капюшоном рассеялась еще сильнее, теперь можно было уловить очертания лица. — Пожалуйста. Обращайся. — мне было несложно помочь ему еще пару раз, учитывая, что, видимо, ему это было и правда важно. — Хорошо. И прости, что так вырвал тебя сюда, я был немного не в себе. — Неважно, я не злюсь. — я отмахнулся. Это и правда было неважно, да и я с интересом провел время, чего уж тут жалеть? — Я рад. Тебе уже пора или еще немного задержишься? — он резко стал неловким и нервно дернул руками. Такое изменение повеселило меня. — Пожалуй, еще немного задержусь, если ты не против. Его это будто устроило. — Хорошо. Пойдем, негоже гостей на пороге держать. И, развернувшись в другую сторону от полога, он пошел вглубь кладбища, в сторону уже знакомого домика. А я, чуть задержавшись и обернувшись последний раз, последовал за ним.