Глава 33

Лес встретил нас тишиной. Он выглядел совершенно обычно, но уже этим заставлял насторожиться. Как, впрочем, и вся эта деревня. Мы не задерживались, рассматривая окружение, сразу двинулись прямиком вглубь. С каждым шагом дальше, ветки под ногами хрустели всё громче и всё больше напоминали хруст костей. Я старался не задумываться над этим, а также не вглядываться в то, что находилось у нас под ногами. Если я не вижу этого — его нет. Жаль, что это никогда мне не помогало и не работало. Помимо хруста под ногами, неудобство добавляли и ветки деревьев, что острыми концами постоянно пытались выколоть нам глаза. С каждым шагом всё более рьяно. Проводник безжалостно ломал их, не обращая внимания на создаваемый шум. Я от него не отставал. Бесполезно было скрываться и пытаться подойти незаметно. Как только мы ступили на эту землю, о нас уже узнали и следили за каждым шагом. Поводок контроля был не у нас, мы лишь занимаемся его перетягиванием. Хотя иногда хочется просто перекусить, и не важно, что обе стороны останутся, по сути, ни с чем. Уж точно не нам с Проводником об этом волноваться. Со следующим шагом, корень ближайшего дерева смещается, хотя раньше находился в другом месте, пытаясь подставить меня, — заставить упасть. Резко прокрутив стопой опорной ноги, выворачивая ее почти до хруста, я меняю траекторию направления, тем самым избегая падения. Корень, не получивший ожидаемого результата, будто обиженно, зарывается обратно в землю, напоследок попытавшись кинуть в меня комьями земли. Но я успеваю вовремя скользнуть за Проводника, из-за чего впоследствии удастаиваюсь раздражённого взгляда, пока сам Проводник отряхивает свой бесформенный балахон. Строю виноватое лицо, потупив взгляд, всем своим видом показывая фальшивое раскаяние. Проводник ничего не отвечает, но я нутром чувствую, что он закатил глаза под капюшоном. Забавы заканчиваются, когда мы выходим к огромному озеру, идеально круглой формы. Вокруг него растет ровный, совершенно одинакового вида рогоз, что доходит мне примерно до груди. Вокруг стоит мертвая тишина, которую не ожидаешь от такого пейзажа. Она настолько плотная и звенящая, что мне кажется, что я слышу воображаемое кваканье лягушек, шелест ветра и цикад. Но ничего из этого нет. Проводник отмирает первым, делая уверенный шаг в заросли рогоза, под его ногой отчетливо что-то хлюпает. Я ясно вижу, что уверенность у него шаткая, скрывающая за собой напряжение и опаску, но следую за ним. Он идет впереди, руками расчищая дорогу от зарослей, а я шаг в шаг следом за ним, стараясь даже наступать в те же места, но из-за клубящегося вдоль земли тумана, это получается с трудом. Нет ничего удивительного, что в какой-то момент, ступив за Проводником, я проваливаюсь и с гулким хлюпом ухожу с головой под воду. От неожиданности успеваю только зажмурить глаза посильнее, чтобы грязь в них не попала. Почему это так похоже на то, что произошло ранее с подполом ? Со всех сторон сдавливает ледяная субстанция, совершенно не похожая на воду. Я продолжаю проваливаться всё глубже, но до дна так и не дохожу, замирая в какой-то момент в невесомой пустоте. Ничего не происходит. Холод старается пробраться всё глубже в тело, но постоянно натыкается на препятствие в виде кожи или, местами, чешуи. Но попыток не оставляет. Я не открываю глаз, знаю, что это бесполезно и увижу я только темноту. Дело не только в отсутствии света, но и в том, что всё это место — Тьма. Когда неподвижность наскучивает, а ничего так и не происходит, я решаю двигаться хоть куда-нибудь. Движение хвоста, которому не мешает даже некоторая тягучесть субстанции, и я уже в другом месте. Когти вспарывают пространство как желе, оставляя за собой длинные разрезы, из которых ничего не сочится. В голове проскальзывает мысль, даже почти видимая картина того, как из них могла бы течь кровь. Но ничего не происходит. А я так и не открываю глаз. Это остается всего лишь образами на внутренней стороне век. Никто не может быть уверенным, что всё, что сейчас происходило со мной и правда случилось. Это может быть лишь сон. Видение, навеянное отчаянным существом, чтобы не подпустить нас дальше, глубже, туда куда не хотят подпускать никого. Я двигаюсь дальше. Всё равно глубже, не смотря на то, что мне пытаются помешать. Ну правда, что за глупость? Это ведь всего лишь сон, не такая уж и большая преграда. При должном старании или умении, ее можно обойти, даже не прерывая его. Всё-таки это совсем не тот сон, который задействует тело, только сознание. Но чем глубже мое сознание будет погружаться в него, тем проще будет действовать телу. Только тот, кто это затеял, не знает об этом. Но скоро заметит несостыковку, интересно, что он тогда предпримет. А пока я безмятежно дрейфовал на волнах разных образов и сюжетов, что совершенно отказывались восприниматься чем-то цельным. Даже жаль, что он недостаточно искусен, чтобы навеять что-то по-настоящему интересное. Рывок, поворот, неглубокий разрез, и до моего сонного сознания доносится почти обжигающее тепло, а в ушах начинает звучать отдаленный гул. Похоже заканчивается. Я с сожалением расслабляюсь, проваливаясь в глубину вод, что являлись последним видимым образом, и падаю, падаю, падаю. Чтобы разом прийти в сознание уже на перепутье дорог и дверей. — О.— с губ слетает выдох. « Закончилось.» Рядом стоит Проводник, что рассеянно скользит взглядом по окружению, приходя в себя. Он оборачивается на меня, все еще не совсем отойдя от недавнего сна. — Мы вышли? — я кивнул на его вопрос, — Что произошло? Мне пришлось слегка сосредоточиться, чтобы понять, какие действия совершало мое тело, пока сознание находилось во сне. — Еще когда мы шли по лесу, нас ненавязчиво затянули в сон, я подозреваю, что никакого леса там и в помине не было, — Проводник никак не отреагировал, — озеро, в которое мы провалились, являлось этакой ступенькой, что провела наше сознание на более глубокий уровень сна. Подозреваю, в какой-то момент мы подошли слишком близко к тому, к чему нас очень не хотели пускать, поэтому решили усыпить и, наверное, убить. Проводник понимающе качнул головой. Я продолжил: — Ты наверное видел что-то во сне, да? Мне было немного не до разглядывания, я старался уйти как можно глубже, чтобы действующее само по себе тело не подвергалось влиянию сознания — это только помешало бы в той ситуации. Он заинтересован подался вперед: — Твое тело действовало само? И что же произошло? — Ну...— я снова слегла задумался, — одно ясно точно, кто бы там ни был, я его убил. Вроде даже забрал с собой его частичку. Я порылся в карманах, вытаскивая на свет слегка тусклый, но всё равно красивый кристаллик, что обжег мою ладонь теплом мерно бьющейся жизни. Проводник разглядывал его, но потрогать не тянулся, я сам его протянул, предлагая рассмотреть поближе. — Это его ядро? — уточнил он, беря его в руки. — Да. Решил, чего добру пропадать? Вот и забрал. — ответил я. Проводник что-то промычал себе под нос, возвращая его мне обратно. Ядро отправилось в карман. Какое-то время мы стояли в тишине, потом не сговариваясь, отправились на курорт, где решили продолжить разговор в более удобном месте. Расположились на так полюбившемся нам обоим диванчике, я вытянул ноги и снова закинул на колени к Проводнику хвост, мерно покачивая самым кончиком, что свешивался с дивана. — Мне снилась история того места, — продолжил прерванную тему Проводник, — мы были в некоторой степени правы, мертвый староста пытался возродить своего "Бога", — он по-особенному язвительно выделил последнее слово, — да вот только это был совсем не бог. Так, паразит какой-то, что привязался к тому месту и медленно его подъедал, точнее его остатки, за ним давно уже никто не следил. Проводник выразительно на меня посмотрел и я понял, что тот намекает на меня. Я сам ему сказал про храм. Пришлось сделать вид, что я совершенно не понимаю о чем он говорит и на что намекает. Проводник вздохнул и почти незаметно покачал головой, не став ничего мне говорить на эту тему. Догадывался, что за этим всем стояло. — Так вот, какое-то время эта тварь провела в храме, сожрала там всё, что только можно, пока ее не нашел один из жителей — будущий староста. Деревня тогда еще процветала и была полна жизни. — Проводник сделал небольшую паузу и продолжил, — если кратко, то он частично паразитировал на том жителе, заставил делать то, что он хочет и внушил, что является тем самым богом. Потом его влияние разошлось на всех жителей. Проводник неопределенно махнул рукой, а после опустил ее и стал поглаживать чешуйки на хвосте, продолжая пересказ сна: — В какой-то момент ему перестало хватать сил на паразитирование и он стал подъедать жителей деревни, когда те закончились, в живых, ну почти живых, остался только староста, — Проводник, повеселев, хмыкнул, — ему было приказано ради "великой цели возрождения бога" убивать и захоронять на будущее всех пришедших или проходящих мимо. — А потом пришли мы и испортили устаявшуюся действительность? — спросил я, даже не пытаясь скрыть насмешливую улыбку. Проводник улыбнулся: — Да, а потом пришли мы. Мы понимающе переглянулись и некоторое время молчали, уютно пригревшись. — Ой, точно, — я вспомнил, — тот человек в маске енота, его выкинуло оттуда? — Я думаю да, а даже если и нет, то опасности для него то место больше не несёт, как очнется сам выберется. — Везунчик, что сказать, — протянул я, а Проводник только понимающе посмотрел, ему было смешно с того, с каким лицом и интонацией я это произнёс, — мы за него буквально всё сделали! Некоторое время мы смотрели друг на друга после этих слов, я скорчил смешную рожицу, показательно надувшись, сведя брови к переносице, а потом вместе не выдержали и расхохотались. — Если встретишь его еще раз, можешь так и сказать, — отсмеявшись предложил Проводник. — Могу затащить его на курорт? — неуверенно предложил я, сомневаясь, что и правда сделаю это. — Так тоже можно,— кивнул Проводник. После мы тихо сидели, каждый занятый своими мыслями. И время пролетело незаметно. Проводник встал, собираясь уходить, хотя я предлагал ему остаться на какое-то время, тот сказал, что у него есть дела. — Пока не забыл, как смотришь на то, чтобы вести записи с нумерацией Историй, которые мы прошли? Это было бы интересно, — он повернул голову ко мне, стоя уже в проходе, я слышал улыбку в его голосе. Пару секунд потупив в потолок, размышляя, я кивнул. Это было несложно, и вполне интересно. — Можно, но только ты тоже не останешься в стороне, будешь иногда от себя что-то добавлять, — решил я. Проводник не возражал, кивнул на прощание, пообещав принести свои варианты записи сегодняшнего путешествия. Я остался один, прошёлся по своей части курорта, проверил маскотов, решил спросить про происшествия за время моего отсутствия завтра, а сегодня просто погулять и отдохнуть. Вся работа завтра. Зашел даже на разрушенную территорию желтой зоны, побродил там, предаваясь воспоминаниям и легкой меланхолии, а потом вернулся, когда на курорт опустилась ночь. Мог, конечно, еще побродить, но не смотря на недавний сон, решил всё же еще прилечь. Это занятие мне особенно полюбилось еще давно. Пошёл не в комнату для персонала, в которой стояла обычная кровать, а в сторону собственного бассейна. Перекинулся в другую форму и нырнул в воду, сразу уходя на глубину. Последним, что вспомнил уже уходя в дрёму, было ощущение, что я что-то забыл. Что-то важное.