Глава 32

Неожиданно притихший староста заставил напрячься. За разговором с Проводником я упустил это, поэтому заметив, немедленно развернулся, притянув хвост к себе. Староста оказался мёртв. Откусил себе язык и захлебнулся кровью, сделав это настолько тихо, что даже я не заметил, не то что Проводник. Проблемы всё прибавлялись. Я мрачно взглянул на тело, выпуская его из захвата хвоста. Оно камнем упало на пол, под ним сразу же начала растекаться лужа красной крови. Мы переглянулись с Проводником, разделяя мрачное настроение. Никто не мог с полной уверенностью сказать, что монстр мёртв. Это могло быть не его настоящее тело. Такой вариант стоило учитывать. На мгновение задумавшись, я взглянул на Проводника, присматриваясь к нему внимательнее: — Продолжим исследование или закончим здесь? Проводник успел сделать несколько шагов дальше в туман, поэтому когда услышал мой голос, повернул голову обратно, отвечая: — А как ты считаешь? — вопросом на вопрос ответил он мне. Я поморщился. Мне никогда не нравилось, когда таким образом перекладывали ответственность за принятое решение. И хоть я знал, что Проводник не поэтому переспросил у меня, а чтобы узнать моё мнение первым, это все равно заставило поёжиться от неприятного тянущего чувства, которому я не решался давать определение. — С одной стороны это довольно опасная ситуация, которой мы не ожидали, — ответил я. — А с другой? — А с другой стороны, этого «Бога», про которого говорил староста, у нас всё равно не получится воскресить. «Даже если бы захотели, что мало вероятно» — подумал я. Проводник кивнул, не став уточнять. Да и это было без надобности. Он бы не стал жертвовать моё ядро для какого-то незнакомого «Бога». — Но теперь мне интересно, что за история стоит за всеми этими событиями. Как ты смотришь на то чтобы еще немного понаблюдать? Особенно сейчас, когда мы уже определили, что ничего более делать тут не будем, — спросил Проводник. Я был не против, да и чего уж таить, мне самому было интересно, хоть в начале я и испытал легкий испуг, поэтому кивнул головой. На том и порешили. Следующим делом надо было решить, где мы будем искать следующие подсказки. Дом был уже весь исследован нами обоими. Когда я уточнял у Проводника, видел ли он что-нибудь интересное в самом доме, тот ответил отрицательно. Поэтому мы условились на том, что пойдем исследовать деревню и ближайшие окрестности. Уже подходя к выходу, я предупредил Проводника о возможной встрече с людьми в этой Истории. А также рассказал ему про спасённого из подпола человека, который сейчас должен лежать у колодца, да и о самом путешествии в подпол со своего взгляда. История Проводника мало чем отличалась от моей, за исключением того, что он не встретил там людей. Обговорив это, мы наконец вышли наружу. Взгляд сразу перешёл к колодцу, находя там всё того же человека в маске енота. «И всё же удивительный везунчик.» — подумалось мне. Проводник тоже взглянул на человека, но вскоре отвернулся, не сильно зацикливая на нём своё внимание и сразу направляясь дальше по главной дороге в деревню. Нас ждало еще несколько домов, храм, который стал виден только сейчас, и лес. Я не питал надежд на то, что все пройдет гладко. ——— Обходя дома, мы не нашли ничего интересного кроме старой сгнившей рухляди. Меня больше интересовала церковь. Она могла дать больше подсказок о так называемом «Боге», а также подтвердить или опровергнуть одну из моих догадок. На входе в храм, Проводник предупредил меня, что дальше не пойдет. Я хотел спросить почему, но его напряжённая линия плеч и скверное настроение, что отображалось в ауре, отговорили меня от этой затеи. В двери храма я заходил один, провожаемый взглядом Проводника. Сначала хотел оставить двери открытыми, но мой порыв урезали на корню — они закрылись сами. Я не стал проверять, могу ли открыть их обратно. Знал, что это будет бесполезно. Внутри храма было тихо, пахло пылью и казалось, что никто не заходил в него уже очень, очень, давно. Но при этом я не чувствовал себя так, будто меня поджидает опасность. Наоборот. Мне казалось, что я в безопасности, что тут никто не посмеет потревожить мой покой. Тянуло в сон, но я сопротивлялся этому желанию. Не место и не время. Я оглядывал храм. Он был почти пуст, лишь каменные барельефы и фрески, уходящие далеко в высь, в темноту, находились в нем. И на том и на другом была изображена вода, волны, штормы и грозы. И ни одного человека. Создавалось впечатление, что зайдя сюда, тебя везде окружает вода, запертая за каменными стенами. Будто бы находишься не в храме внутри Истории, а в каком-то затонувшем, похороненным глубоко под толщей воды, месте. Нигде не было ни статуй, ни табличек. Только каменные стены, пол и клубящаяся тьма вместо потолка. Я подошел к одному из барельефов и прикоснулся к нему. Под пальцами чувствовалось эхо вибрации, будто что-то из-за стены пытается пробиться внутрь. Мне виделись тени трещин на стенах и мерцающие отблески волн на полу. Неизвестно откуда идущее освящение создавало впечатление похожее на вид солнечных лучей из-под толщи воды. Храм был пуст, но только сейчас я заметил, что эта пустота была не из-за того, что здесь никогда не было предметов, а из-за того, что их кто-то забрал. Я видел следы на поверхностях, будто кто-то что-то отдирал и передвигал. Идя по этим следам я дошёл до стены. На ней было больше всего отметин, присутствовали даже развороченные дыры. Из них остервенело выдирали что-то. Это почему-то выглядело больно. Аккуратно поглаживая пальцем особенно большие царапины, я чувствовал легкую необъяснимую печаль. Мне кажется раньше здесь было красиво. Сейчас тоже, но чувствуется, что место давно брошено. Ходя по этому храму, я не мог не задуматься о том, что он явно не похож на место, в котором поклоняются богу связанному с перерождением и цикличностью. Атмосфера не та, да и тема, что прослеживается в барельефах и фресках совершенно не подходит тому, о чем мы узнали. «Это не храм бога, которому поклоняется староста» — принял я доводы разума. Но не ушёл, пусть даже и не найду здесь того, что мы ищем с Проводником, это место по-своему влекло меня. Я шёл глубже. Намного дальше, чем надо было, но не мог остановить себя, да и не хотел. Прямо к алтарю. По пути думал, что всё здесь какое-то неуловимо знакомое, но я много где бывал, еще больше видел и уже не могу вспомнить всего, даже не смотря на то, что память у меня лучше, чем у любого другого. Не человек, но за столько лет жизни приблизился к нему. Привык. Хотя и жалел временами. Иногда появлялось желание залечь на дно водяной бездны и проспать пару веков, но его приходилось мужественно отгонять. И так наспался в свое время. Да и нельзя, только не сейчас, когда в обоих мирах, и людском и призрачном, назревает что-то глобальное. Ветра перемен пронеслись еще раньше, предупреждая, но все их проигнорировали, не желая вылезать из своих уютных нор. Хотя предпосылки грядущего были уже давно. Очень давно. Чего стоили одни Всадники, что зачастили в гости по поводу и без. За ближайшее столетие они пришли четыре раза. По сравнению с прошлыми это было очень много. И очень показательно. Отвлекшись на размышления, я дошёл до алтарной зоны. Это было полукруглое помещение на возвышении. В самом сердце комнаты стоял святой престол, обычно он покрыт какой-то дорогой тканью с определенным символизмом, но этот был пуст, а от того казался еще более отстраненным, почти божественным в освящении рассеянных лучей, идущих из неизвестности. На нем лежал лишь один предмет. Неизвестно, то ли его не смогли забрать, когда разграбляли церковь, то ли побоялись. Но закрытая книга в тёмном переплёте с изображением волн, лежала на нём нетронутой. Я подошел ближе, без страха и благоговения открывая закрытый переплёт. С тихим шелестом страниц, нарушившим тишину храма, передо мной предстал текст писания. Знакомый текст, зацепивший что-то в моем сознании. Скользя взглядом по знакомым строкам, что будто крючком поддевали забытые воспоминания, я начал осознавать, в каком именно месте нахожусь. Это был не просто незнакомый храм. Это был мой храм. Посвященный мне, в который приходили чтобы поклонятся мне. И который сейчас был безжалостно разграблен и заброшен. Это должно было разозлить меня, дать почувствовать сожаление, но ничего из этого не было. Я не злился, не сожалел, был слишком увлечен старыми воспоминаниями и чувствами, что пробились ко мне, после того, как я пролистал писания. Давно это было. Я уже почти забыл за ненадобностью. Даже после того, как я выжил и попал на курорт, я не пытался вспомнить о том, что меня раньше считали богом. Это было бы странно, учитывая мое тогдашнее состояние, да и то, что было сейчас. Ничего из этого не могло бы мне помочь позаботится о себе, не то что о других. Поэтому я отказался от божественности. Да и не был никогда по-настоящему богом. Таким меня видели люди, к такому причесляли то, что я делал. Таким объясняли всё невероятное и сверхъестественное, что заставали. Это не было чем-то невероятным, большинство существ подобных мне, которые являлись достаточно сильными и заметными, люди могли причислить к каким-то божествам, дать имя, поверить в них. Это ведь было всяко лучше, чем бояться правды. Проще придумать чему-то страшному красивую обертку, чтобы боятся меньше. Люди часто так себя обманывают. Я не пресек это тогда, но и не то чтобы поддержал. Иногда, со скуки, помогал некоторым людям, это никогда не было чем-то сложным. И никогда не было обязанностью. В меня верили не совсем как в бога. Скорее как в стихийное бедствие, которое нельзя контролировать, но можно попробовать задобрить, попытаться уговорить. Иногда даже получалось. Проводя пальцем по старым текстам, я рассеянно дернул уголком губ, что почти сложились в лёгкую улыбку. Забавно, что где-то еще остались такие места. Прошло довольно много времени, особенно для людей. Неужели кто-то еще верит? Это поселило в груди странное чувство, которому я не мог дать объяснение. Но оно не было неприятным. Я закрыл книгу писаний, проводя кончиками пальцев по переплету, прослеживая линии волн. Задумчиво еще раз оглядел алтарную комнату. Хотелось оставить здесь что-нибудь. Какое-то подтверждение того, что я всё еще существую, что я видел. Это было совершенно иррациональное желание. Но прикинув, что даже если кто-то и придет сюда, то вряд ли что-то поймёт, я, не долго думая, подцепил когтем чешуйку с хвоста и вложил ее между страниц писаний, а после, закрыв их, отошёл назад, выходя из алтарной комнаты. Мне больше нечего было здесь делать, а наруже ждал Проводник, с которым мы должны были еще разведать лес. Двери сами открылись передо мной, будто выполнивший свою задачу храм с облегчением выпускал меня. Наруже ждал Проводник, он стоял, облокотившись на хлипкий забор, что окружал территорию храма. Спустившись по ступеням, я направился к нему. Завидев меня, Проводник сначала внимательно прошелся по мне взглядом и, не заметив ничего подозрительного, приветливо кивнул головой. — Как прошло? Дойдя до него, я пошёл дальше, направляяся в сторону леса и параллельно с этим отвечая: — Неплохо. Но это был храм не того бога, про которого упоминал староста. Теперь я даже не уверен что то, про что он говорил, является богом — я перевел взгляд на Проводника. Тот не выглядел сильно удивлённым. — Да? Ну чего-то подобного я и ожидал, — он неопределенно махнул рукой, — ты понял чей это был храм? — Понял, — я пытался сдержать рвущиеся наружу смешки, и отвернул голову, чтобы Проводник не увидел в моих глазах пляшущие смешинки, — мой. — Твой? — Он удивленно посмотрел на меня, мне даже показалось, что капюшон слегка съехал и из-под него показались русые пряди волос. — Да, мой храм. — я постарался сделать максимально бесстрасное лицо и голос, но получалось с трудом. Проводник молчал. Я не выдержал и обернулся на него. Тот стоял на месте, ошарашенно застыв. Я не видел его лица, но отчетливо мог представить эмоции на нем, от чего меня пробирал смех. Не выдержав долгого молчания, я всё-таки рассмеялся. — Чему ты так удивляешься? — отсмеявшись спросил я. — Ну знаешь, не каждый день узнаешь, что твой друг — бог, которому строят храмы, — проворчал Проводник, впрочем, совершенно не злясь. — Больше не сторят, — ответил я, — наверное, — добавил, чуть подумав. — Наверное? — в его голосе слышалось беззлобное подтрунивание. Я хмыкнул, ничего на это не ответив. — Это разговор для другого раза, — поставил точку я, — можешь заглянуть ко мне на чай, тогда и пообсуждаем мои прошлые свершения. Но и ты не отделаешься только комментариями, придется тоже что-то рассказать — я хитро посмотрел на него, улыбнувшись. Проводник картинно покачал головой, но все же кивнул, соглашаясь с этим. Лес был уже совсем близко.