Глава 72. Живой щит

Мама ушла к тёте Нине, а я остался в кабинете, пытаясь загнать обратно тряску, что не отпускала руки. Прошло минут пятнадцать. Я решил спуститься в ординаторскую, найти Пашку — его дурацкое бодрящее присутствие было бы сейчас кстати. Едва я вышел в коридор, как почувствовал неладное. По больнице пробежала волна тревожного шёпота, лица медработников стали напряжёнными, кто-то бежал к главному холлу. Сердце ёкнуло. «Больной, — мелькнула первая мысль. — Кому-то плохо». Я ускорил шаг, свернул за угол, ведущий к центральной регистрации, и мир остановился. Холл был почти пуст. И в центре этой пустоты, под безжалостным светом люминесцентных ламп, стояла она. Моя мама. А напротив неё, в трёх шагах, — тот самый мужик. Но теперь в его руке, неуклюже и страшно, лежал пистолет. Дуло, чёрное и круглое, было направлено прямо в грудь моей матери. Внутри всё провалилось. Ноги стали ватными, в ушах зашумело. Я видел, как бледнеет мама, как её пальцы судорожно сжимают край халата. Видел отца, застывшего у противоположной стены, с лицом, искажённым ужасом, — таким, каким я не видел его никогда. В голове стучала одна-единственная, идиотская, отчаянная мольба: «Только не стреляй. Господи, только не стреляй». И тут из-за спины отца, из бокового коридора, в холл вошла она. Света. Она замерла на пороге, не понимая сразу, что происходит. Её глаза, большие и ясные, встретились с моими. В них было лишь недоумение и вопрос. Нет. Только не это. Не она. — Эй, мужик! — мой голос сорвался на хрип, предательски задрожал. — Макс! Нет! — крик мамы был полон такого отчаяния, что кровь стыла в жилах. Её страх за себя мгновенно переключился на страх за меня. — Положи ствол, — я сделал шаг вперёд, отрезая себе путь к отступлению. — Зачем тебе это? Кому от этого станет лучше? — Из-за неё моя жена умерла! — он тряс пистолетом, его палец лежал на спуске. Я видел это с чудовищной чёткостью. — Люди умирают, — ещё шаг. Голос надо было держать ровным, но внутри всё визжало. — Врачи не боги. Её вины тут нет. — Она её оперировала! — Они спасают, а не убивают! — ещё шаг. Я уже почти был рядом с мамой. — Не подходи к ней! — он взвёл курок. Чёрное дуло теперь смотрело на меня. — Не трогайте его! Он не при чём! — мама зарыдала, и эти слёзы добили меня окончательно. — Твою жену не вернуть, — я говорил, глядя ему прямо в глаза, пытаясь пробиться сквозь пелену его безумия. — Это больно. Но ты сейчас всё только усугубляешь. — Не приближайся! Я стреляю! Он выстрелил. Грохот был оглушительным. Я рванулся вперёд, отталкивая маму в сторону, загораживая её собой. Пуля со свистом пролетела в сантиметре от моего виска, звонко шлёпнувшись в стену. Он стоял, всё так же сжимая оружие. И я понял, что надо заканчивать. Сейчас. Пока не стало поздно.