Я тебя уничтожу!

Оᴛ ᧘ᥙцᥲ Тᥙʍуρᥲ Я открыл дверь машины и сел за руль. — ну как т... ты...? Ëмоë, что с ней? — В-вер? Ты плакала? Что случилось? — о-они... — прерывисто начала Бирюкова. И слеза снова покатилась. — они здесь — Вер, слушай, всë будет хорошо. Не переживай. Если что, я рядом. Они тебя не тронут Чëрт! Чë они никак не отцепятся? — где они? — уехали. Вон туда, — она немного подняла голову, будто носом показывала дорогу. — они тебя видели? Вера кивнула. Ну пипец! Стоп, а как они могли еë увидеть...? — ты что, выходила из машины? — ну тот мужик возле их лексуса стоял, а... а вот Кирилл к окну подошëл. Да ещë так внимательно высматривал! У меня вся жизнь перед глазами пролетела — потом он ушëл? — да. Сматернулся и ударил по боковой крыше — по ветровику, — зачем-то поправил я, улыбнувшись. — ну разницы, думаю, нет. Он всë равно меня увидел — не увидел, — хитро улыбнулся я, заметив вопросительный взгляд Веры. — тонировка – хорошая вещь, — негромко рассмеялся я. Вера выдохнула и улыбнулась. Я по привычке глянул в зеркало заднего вида. — интересно, как они нас нашли? Долгое время за нами никого не было, хотя было много поворотов Кажется, я понял. Вышел из машины. Сняв что-то с бампера, я с улыбкой сел в автомобиль, заводя его. — представляешь, жучок прицепили. Вот гады, — усмехнулся я, выезжая с парковочного места. ⠀ ⠀⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀ ⠀ ⠀⠀ — расскажешь, что произошло? — вдруг спросил я, крутанув руль вправо. Просто была напряжëнная тишина. Да и потом... нужно понять, как всë было. — н-ну... Я гуляла с подругами, — неуверенно начала она. — и они ушли домой. А я ещë какое-то время гуляла одна. Мимо ехал Кирилл и вызвался помочь. Было холодно, темно, до дома далековато. Ну я и согласилась. К тому же, в прошлые разы всë было нормально, — она шмыгнула носом. — втирался в доверие, — негромко констатировал я, продолжая слушать. — а потом они остановились на заправке. Сказали, что бензина мало. А когда этот мужик сел в машину, Кирилл закрыл мне лицо руками. Воздуха не хватало, и мне ничего не оставалось сделать, как вдохнуть... Ну, а потом я уже плохо помню. Всë, как в тумане. Помню лишь, как они тащили меня в этот дом, чуть не уронили на лестнице... поэтому у меня нога побаливает. Потом посадили на стул и связали. Помню наш с ними разговор. Помню твои перепуганные глаза, в которых, помимо страха, было что-то ещë, но я не успела понять, что именно, потому как ты уже взял меня и нëс к машине. Даже бежал. Если честно, мне всë кажется это каким-то дурацким сном, — закончив свою мысль, она глубоко вздохнула и снова прижалась лбом ко стеклу. — Вер... — тихо протянул я, глянув на неë. — сейчас ты как? — нормально — что родителям скажешь? — телефон! — вдруг перепугалась она. Я даже вздрогнул. — погоди... они забрали твой телефон? — козëл! Значит, он не пошутил, когда сказал, что напишет моей маме... — что напишет? — что я якобы у подруги останусь. А если она позвонит ей? Козëл! Мама теперь думает, что я с подругой — ну скажешь, что подругу зовут Тимур О! Кажется, Вере понравилась эта шутка. Вдруг у меня зазвонил телефон. Опа! Вспомнишь про мутного блондина, вот и он! Я достал гаджет из кармана и... Марк? Вера с каким-то страхом смотрела, как мои эмоции меняются. — ало? — привет, Тимур. Ну чë, как там дела? — аа... да нормально. Едем — куда? — ну... не знаю. Они жучок прицепили... сейчас вроде пусто, никто за нами не едет — Вера как? — кхм... более-менее. Нога болит — слушай, у меня тëтя на дежурстве в больнице должна быть. Давай я договорюсь, она хоть посмотрит, что там, как? Вдруг что-то серьёзное — м, ну... если тебе не сложно — чë-то ты какой-то молчаливый. Что-то скрываешь? Насколько всë серьёзно? — давай я тебе потом всë объясню? Просто... не могу переварить произошедшее — уу, походу, реально что-то такое... Едь в больницу. Помнишь дорогу? — да, да, ты рассказывал — молодец. А, это. А можешь потом тëтю подбросить? У неë там буквально минут 40 осталось. Но там охранник на ночь остаëтся, поэтому ничего страшного не случится, если она раньше выйдëт. Вообще, папа должен был приехать, но его на работу срочно вызвали. Мама спит уже. Как-то не хочу еë будить. Да и к тому же, машины нет, одна у папы, одна у тебя. Тебе не сложно будет? — а, да нет, конечно. Ты мне столько помог. Довезу, без проблем — отлично. Давайте, удачи. Аккуратней на дороге, темно и снег... Ой, кажется, мама проснулась, чë-то ворочается. Давай! И отключил трубку. Тааак! Господи, какого же мне золотого друга судьба подбросила. Сейчас главное... доехать до этой больницы. — кто это? — с непониманием и даже каким-то страхом дрогнул голос Веры. Аа, точно. Я же не сказал, кто звонил. — да это друг. Мы, кстати, едем в больницу. Сильно нога болит? — да так... Я думаю, боль сама пройдëт — ну не, нельзя рисковать. На всякий случай проверит пусть. К тому же, там будет тëтя этого друга Вера лишь слабо кивнула. Так, вроде теперь сюда повернуть надо... ⠀ ⠀⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀⠀ ⠀ ⠀ Мы подъехали к больнице и вышли из машины. Я подхватил еë за руку. Вера делала всë неуверенно, а на неë это не похоже. — не переживай, — улыбнулся я. Хотелось как-то поддержать еë. — да предчувствие просто странное На это я лишь понимающе улыбнулся и взял еë крепче. Она хромала. Надеюсь, ничего серьёзного. Хотя там столько деревяшек и открытых гвоздей... Я резко помотал головой. Нельзя о таком думать! Мы зашли на порог. — Тимур! Вот это вымахал О, вот и тëть Таня! Да чего она такое говорит... Какой был, такой и остался. — здрасте, тëть Тань, — улыбнулся я. Она махнула, рукой и мы пошли за ней. Ну, как пошли? Похромали. Вера ещë и побледнела чутка. Вообще какая-то слабая она... — так, садись-ка. Вот сюда, да Вера аккуратно села на койку, а тëть Таня стала расспрашивать еë. Я развернулся и направился к выходу. — а ты куда? — вдруг спросила тëтя. — да подышу пойду. Думаю, вам будет лучше вдвоëм остаться Я открыл дверь и вышел в коридор. Пустой, холодный... И всë-таки! Что ему нужно было? Зачем он еë «похитил»? Связал, чтобы она не убежала. Это понятно. Хотя, куда она могла убежать, если там такие же дряхлые дома, а потом дорога? А я так и знал, что мозгов у этого дундука нет! Вот только Веру жаль... Ни за что ведь! Сколько она ему помогала... даже на свидание ходила, хотя с таким чучелом... он ещë спасибо сказать должен. Потом, как последний трус, ушëл. Даже до дома не проводил. И вот это парень называется? Ладно. Кто я такой, чтобы судить его? Я вышел на улицу. Кажется, стало прохладнее. Аа, ну, неудивительно. Вон сколько снежинок летают! Брр! Аж тресëт чутка. Зато пахнет свежестью, морозом и... Чë это там? Три семëрки... Пахнет погоней! Я мигом забежал в больницу и добежал до того кабинета. Пипец! У Веры ведь было предчувствие! — девочки! — забежал я. Нормально. Они тут болтают, смеются. Ох, как я сейчас их «обрадую»! Они перевели взгляд на меня и задались немым вопросом. Мм... Как сказать-то? — закрывайте дверь, больницу... всë закрывайте! — что случилось? — долго объяснять, тëть Тань! Вер... твоë предчувствие тебя не подвело Звуки их машины уже совсем близко... Стоп! Что это? ЧË ЗА НАФИГ? — у них есть... Вера даже договорить не успела, потому что мы услышали ещë один выстрел. Что делать, что делать... Тëть Таня подошла к двери и закрыла еë на ключ. Ну да, это ведь поможет. — у них есть оружие. Думаете, им не всë равно, что дверь закрыта? Там такой амбал, что он одним мизинцем еë снесëт — эй, Тимуууур! Подлый трууус, выходи! Ëмоë! — ты так быстро убежал, что даже пятки сверкали! ОНИ В ДВЕРЬ СТУЧАТЬСЯ. БУКВАЛЬНО ДВА МЕТРА, ОДНА ДВЕРЬ, И ВСË... ОНИ РЯДОМ! — ладно, не хочет открывать, ну и не надо. Лëха, давай — где охранник? — шëпотом спросил я, повернувшись к девочкам. Тëть Таня, с глазами по пять копеек, пожала плечами, а Вера... вытирала слëзы. — упс, — послышалось за дверью. Вдруг дверь открылась... и на порог зашли эти двое. Пистолет... Стрëмно. Что у него в башке может быть? Ну, точно не мозги. — хах. Привет всем Он ещë и улыбается? Ладно, неудивительно. И вообще... почему я такой спокойный? У этого Лëхи пистолет в кармане, а я... — Тимуур, оглох что ли? — чë тебе надо? — оо, зря ты именно так начал наш диалог — я его впринципе начинать не хотел — сразу перейдëм к действиям? Ещë и пистолетом на пальце покрутил. Козëл! — ладно, начнëм заново. Здраствуй Не знал, что люди могут так приторно говорить. — какой ты приветливый, — ядовито отозвался я. — зачем ты это сделал? — что сделал? — не придуряйся. Нафиг ты еë похитил? — а ты типо защитник? — усмехнулся Кирилл. А этот амбал-Лëха повторяет за ним. Ну да, сила есть, ума не надо. — я так и знал, что с тобой что-то не так... — особо одарённый? — очень. И опасный — опасный? Почему же? Ладно, ладно. Ну, раз ты узнал, что я опасный, то... я тебя уничтожу. Просто уничтожу! Мы встретились глазами. Его зелёные теперь напоминали яд. Хотя, признаюсь, они всегда напоминали мне что-то плохое. И уж точно не деревья, листочки и жизнь. Нет... Что-то совершенно другое. Зелёные, ядовитые, опасные... Как же мне не нравится этот Кирилл! Я же говорил, что с ним что-то не так. Он снова ухмыльнулся. Ну какой же неприятный тип! Скользкий, мутный. А глаза-то какие опасные! В них что-то есть: то, чего я не видел ни в чьих других. И если глаза – это зеркало души, то... Видно, какой он. Только почему Вера не поняла это сразу? Стоп! Глаза! Эти насмешливые и зелёные глаза... Какие же они знакомые. Меня аж в жар бросило! Как я их не узнал? Блондин снова улыбнулся. И улыбка похожа... Это же... «он»! ⠀ ⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀ ⠀ ⠀⠀ — а вы знали, что Тимур любит Дашку из соседнего подъезда? — стоя посередине площадки, с ухмылкой вопрошает мальчишка, ехидно глядя на Гаязова. — что? — хахахааха — фуууу — и на что он надеется? — только пусть попробует к ней подойти! Восклицали детские голоса. Тимур в это время сидел возле песочницы, глядя, как другие ребята играют в футбол. Но, услышав слова светлого мальчишки, один из них взял в руки мяч, и теперь они все стали смотреть на Гаязова. — зачем ты это сказал? — обиделся брюнет, поднимаясь на ноги. — ой, а что такого? — ехидно улыбаясь, спрашивает Харлампий, подходя к мальчишке. — хочешь подраться? — драться – это плохо! Я не плохой! — ответил ему Тимур, вытерев нос тыльной стороной руки, ибо там защипало от обиды. — запомни, хороший мальчик. Чтобы нравиться девчонкам, нужно быть плохим парнем! — насмешливо улыбнулся Комаров. Гаязов решил, что играть на площадке уже не будет, да и не с кем — друзья высмеяли его и переметнулись на сторону Харлампия, который сейчас высокомерно улыбался, заметив, как пацаны — его друзья и друзья Тимура — стояли за ним, будто делая Комарова главарëм какой-нибудь плохой банды. Плохой, потому что хорошая банда не стала бы смеяться над бедным мальчишкой из-за его любви. И тут даже не совсем в этом дело — Харлампий любил задирать Гаязова, выставляя его так, как ему нужно. Хотя Тимур, по правде говоря, был щуплым и беззащитным, поэтому не удивительно, что его выставляли слабым. Гаязов не выдержал насмешек и убежал, по пути вытирая предательские слëзы. Он забежал за квартирный дом и скатился спиной по стене, обняв себя за колени, на которых были царапины и синяки, что говорило о весëлой игре с ребятами на площадке, но сейчас эти ребята остались там. И Тимур до сих пор слышал их звонкий смех и насмешливые фразы, от которых у мальчишки, не прекращаясь, текли слëзы. Вдруг он почувствовал, как чужая рука тронула его за плечо и слегка потрясла. — вставай, — холодно отрезал обидчик в ярко-красной футболке. — ты слабак и плакса. И глупо это отрицать Тимур в это время, чуть успокоившись, вытер слëзы и поднялся на ноги, разглядывая уверенное лицо мальчика. — н-но зачем ты издеваешься и шутишь надо мной? — ломанным голосом спросил Гаязов, шмыгнув носом. — послушай, хлюпик, — усмехнулся Комаров. — хватит уже ныть! Ты всех достал! Вообще не понимаю, как с тобой пацаны дружат... точнее дружили, — проигнорировав его вопрос, холодно улыбнулся мальчик. — но если бы ты не издевался надо мной, я бы не плакал! — возразил Тимур, опухшими глазами глядя на него. — не ной, — Харлампий закатил глаза от выходок мальчишки. — я тебя уничтожу! — он злобно улыбнулся, оскалив зубы. — просто уничтожу! И, плюнув возле брюнета, ушëл на игровую площадку, оставляя Тимура стоять за углом квартирного дома возле деревьев, листву которых, убаюкивая, качал вечерний ветерок, взъерошивая волосы парнишки. ⠀ ⠀⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀⠀ ⠀ ⠀ — ты слышишь? Я тебя уничтожу! — крикнул блондин, держа перед собой пистолет. Прицел на меня направляет... Кажется, я долго не отвечал. Забылся в воспоминаниях. — так это ты... — а ты всë такой же слабак и плакса, — усмехнулся Кирилл... точнее Харлампий. Вдруг он кивнул этому амбалу, и он стал идти на меня. Не, не, не, не, не. Я резко ударил его. Лëха даже зашатался. Кажись, не ожидал. — ты чë, офигел?! — взъелся мужик. И рожу так смешно скорчил! Ну, точно клоун. Вместе с Харлампием. До сих пор не могу осознать, что это он... Лëха пошëл на меня, но я поставил ему подножку. Он чë, реально попался? Мужик упал на пол. ПИСТОЛЕТ ВЫПАЛ! Я подбежал и схватил его, потом поставил руки вперëд. — а теперь слушайте меня. Вы сейчас остаëтесь здесь... и даëте нам время, чтобы... Чëрт! Этот комарик дëрнулся ко мне. Я стрельнул в пол. Харлампий встал на место. Послушный однако. Тут опасно. Даже слишком. Я повернул голову к девочкам и кивнул в сторону двери. ЧËРТ! КИРИЛЛ ВЫХВАТИЛ ПИСТОЛЕТ ИЗ МОИХ РУК! Или Харлампий... даже не знаю, как его называть. Хорошо хоть Вера с тëть Таней вышли в коридор. Я ударил Комарова в ноги, и он выронил пистолет. — ублюдок! — выкрикнул он, пытаясь поднять оружие, но я толкнул пистолет в сторону. Не, ну, а чë? Он ударил меня в глаз. Аай, блин, козëл! Сзади, походу, Лëха подошëл и стал душить. БЛИИИН, КОЗЛЫ! Я ударил его локтëм, и он оставил меня. Мы с комариком встретились глазами... Потом он резко дëрнулся ко мне, а я взял и поставил ему подножку. Ну ей Богу, драться не умеет! АААЙ, БЛИН. Я повернулся назад. Козëл этот амбал! Треснул мне по башке. Щас он у меня получит! Я со всей дури ударил его в живот. Чë-то он даже не скривился. Я треснул комарика по ногам. УПАЛ, УПАЛ! ТУДА ЕГО! Эй, Лëха, а ты куда лезешь? НА ТЕБЕ! ⠀ ⠀⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀ ⠀⠀ ⠀ Башка трещит... глаза уже слипаются. Мы лежим на полу... все трое. Переводим дыхание. Ладно... Всë-таки чуть-чуть драться этот козëл умеет. Но мне даже не больно. Подумаешь, фингал на половину лица и губа разбита. Ну, и кровь из носа идëт. Вдруг комарик стал ëрзать. Куда он тянется? ОН ПИСТОЛЕТ ВЗЯЛ! КОЗËЛ! Блииин, да у меня даже сил нет встать! Он прицелился в коридор? Зач... ТАМ ВЕРА! О-он спустил курок...! Я со всей силы треснул ему по башке. Кажись, вырубился. Н-но... ПУЛЯ ЛЕТИТ! БЛИИН, ЧТО ДЕЛАТЬ? Я ПОДНЯЛ НОГУ ВВЕРХ И... ⠀ ⠀ ⠀⠀ ___________________________________ ⠀⠀ ⠀ ⠀ Я поднялся и посмотрел на этих двоих. Ну, спокойной ночи им что ли...? Вера с тëть Таней подбежали ко мне. — Тимур, твоя н-нога... — шмыгнула Вера. А что с ней не так? Я посмотрел на ногу. Кхм...!