Предновогоднее чудо

Оᴛ ᧘ᥙцᥲ Хᥲρ᧘ᥲʍᥰᥙя Бррр! Прохладно. Но зато красиво. В воде блестят фонари, снег лежит рядом. Снежинки падают и делают сугробы больше. Я вдохнул полной грудью. «Мои ноги на краю, две секунды, я взлечу» Пора... Думаю, так будет лучше. Я снова вдохнул. Последний вдох. Последняя зима. Последние секунды. Нужно насладиться... Музыка в наушниках закончилась. Это намëк. Я набрался смелости, вытянул ногу вперëд, и... Вдруг меня с силой потянули назад. — парень, ты с ума сошëл?! — повысила голос женщина. Она выглядела уставшей: глаза были потухшие, улыбки на лице не было. — зачем вы это сделали? — сняв наушники, спросил я. Кажется, получилось слишком безразлично. — ты ещë спрашиваешь? — с насмешкой возмутилась она. — если я хотел это сделать, значит, был готов! Я знаю последствия! — и всë равно идëшь на такое? Я замолчал. Ну да, иду на такое. Если бы она знала, из-за чего я пошëл на такое... — где твои родители? Мама, папа? — снова спросила женщина. — мамы нет. Папе всë равно, — равнодушно ответил я, пустив пар изо рта. И чего она прицепилась? Шла бы дальше. Зачем мне всë портить? — мне жаль. А про папу... я думаю, тебе просто кажется, что ему всë равно на тебя — да чë жаль? Папа плохой, поэтому мама и ушла. И я еë понимаю. И найти хочу. Но не могу. А потом мы с папой переехали сюда, потому что он... короче, там всë сложно. Поэтому не нужно убеждать меня в обратном! — плохой? Ушла? Переехали? — вдруг женщина изменилась в лице. Я покосился на неë. И зачем она переспрашивает? Я смотрел на неë, но еë глаза устремились в воду. Думает. Ну ладно, пусть думает. Мне-то что? Я развернулся. — так вот, на кого ты похож... — вдруг произносит женщина, нарушив долгую паузу. — что? — глухо переспросил я и быстро-быстро заморгал. — Харлампий, сынок... — она стала улыбаться и... заплакала? — о-откуда вы знаете моë им-мя? — с опаской спросил я. Какой ещë сын? Что она несëт? А, может, и вовсе... это всë сон? — ну, вот и познакомились, — всхлипнула женщина, вытирая слëзы рукавом пуховика. — я твоя мама Я опешил. Вот это поворот! — мама? — не понял я, чувствуя, как внутри нарастает абсурд происходящего. Не, ну реально! Что за чертовщина? Она кивнула. Еë глаза блестели в свете фонарей. — знаю, звучит как дешëвая мелодрама, но такова жизнь, сынок. Иногда она подкидывает такие сюжетные повороты, что диву даешься. А твой отец… Он всегда был немного… прямолинейным — прямолинейным? Да он меня в землю втаптывает своими «прямыми» словами! — возмутился я. — и после такого вы хотите, чтобы я поверил, что вы моя мама, которая внезапно решила вернуться, когда я уже одной ногой в реке? — Харлампий, я понимаю, что тебе сейчас трудно поверить, — она взяла меня за руку. Оой, рука такая тëплая. А мне как раз холодно было. — но это правда. И я здесь, чтобы всë исправить. Хотя бы попытаться Я стал обдумывать еë слова. Как я могу доверять левой женщине? А что, если ей просто стало жаль меня, и после всего, что я сказал, решила притвориться моей мамой? Хотя кому не всë равно? Верить или нет? Но зачем прохожей женщине притворяться моей мамой, когда она выглядит уставшей и замученной? Видно, что у человека есть свои проблемы. Любому другому было бы всë равно на подростка, который решился на такое. Наверное, даже наоборот, держались бы подальше, а то мало того, что он сумасшедший, так ещë и подставить может, если не прыгнет. Скажет, что ты хотел его толкнуть, и как оправдаешься? Да и потом... она ведь знает моë имя! А оно, я бы сказал, редкое. Ещë ни одного тëзку не встречал. — может, выпьем горячего чаю? Я всë тебе расскажу. Живу одна. Дома никого. Только пирожки с капустой. Не знаю, любишь ли ты их сейчас, но раньше обожал, — с надеждой улыбнулась женщина. Я посмотрел на неë, на снег, на фонари, отражающиеся в тëмной воде. В животе предательски заурчало. Пирожки с капустой…звучит заманчиво. Но ещë заманчивее узнать правду. — ладно, чай и пирожки. Но никаких душераздирающих историй про то, как вам было тяжело все эти годы. Докажите, что вы моя мама делом — договорились. Только давай отойдем от края. А то я что-то волнуюсь. Вдруг ты снова решишь проверить гравитацию, — засмеялась она. В еë улыбке было что-то... знакомое? Что-то, что отзывалось во мне теплом и надеждой. Может быть, это и правда моя мама? Может, жизнь не такая уж и безнадежная штука... ⠀ ⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀ ⠀ ⠀⠀ Оᴛ ᧘ᥙцᥲ Тᥙʍуρᥲ — я не знала, что ты был таким артистичным в детстве! — смеялась Вера, глядя на меня. — да это всë мама! Зачем надо было меня фоткать в такой момент... — наигранно обиделся я, покосившись на маму. — ой, да не скромничай! — смеялась она. Я посмотрел на Веру. Она улыбалась, глядя на мою маму. Не, ну они сговорились что ли? Чего ржут-то... Подумаешь! Обычная фотка. Тем более детская. Я привстал из-за стола и стал разливать всем сок. Хм, что-то Марьям с Елисеем не слышно. Уморились уже? Или Ильяс их сказками замучил? В комнату же пошли вроде. Мама с бабушкой о чём-то разговаривали. Я посмотрел на Веру. Она не болтала вместе с ними. Сидела в телефоне и что-то читала. Да и лицо какое-то серьёзное стало. Чë там? Домой уже зовут что ли? — а как он в песочницу упал, помнишь, ма? — смеялась мама. Ооой, только не это. Я ведь случайно! Помню, как после этого возненавидел купаться. — а как с горки покатился? Прямо в лужу! — подхватила бабушка. Да это уже слишком личное! Необязательно об этом говорить. Зато было весëлое детство! Хорошо, что они ещë не вспомнили про ту самую зиму, когда выпало немало снега, и мы с Ильясом пошли гулять. И как на санках в сугроб завалились. А потом неделю болели. Зато было круто. Вдруг Вера подняла голову, и мы встретились глазами. Я ожидал, что она посмеëтся или хотя бы улыбнëтся, но она была крайне серьёзной. Даже не помню еë такой в последнее время. Я кивнул вверх, молча спрашивая «что случилось?». Но одноклассница лишь махнула рукой. Я не спускал с неë глаз. Вдруг она поднялась из-за стола. Может, реально домой зовут? Тогда в чëм была проблема сказать? — Вера? Ты куда? — спросила мама, отпив сока. — да я сейчас приду. Просто в ванную надо. Можно? Нееее, с Верой точно что-то не то! Какая-то она... обеспокоенная. И мне это не нравится. Прям очень не нравится! — можно, конечно. Зачем спрашивать-то? — по-доброму усмехнулась мама. — просто... всë хорошо? — она переживающе нахмурилась. — да, всë хорошо, — улыбнулась Вера, выйдя из-за стола. Мама с бабушкой продолжили о чëм-то болтать. Я смотрел Бирюковой вслед. А если что-то серьёзное? Я тоже встал. Мама вопросительно глянула на меня, а я махнул головой, мол, пойду спрошу, что случилось. — Вер? — спросил я, постучав в ванную. Она промолчала. Может, ей плохо? Но тогда кто ей написал? И что написал? — заходи, — тихо ответила она. Я открыл дверь и зашëл внутрь. Она не плакала, по внешнему виду нельзя было сказать, что ей плохо. Значит, всë из-за того сообщения. Или что она там в телефоне читала? — всë хорошо? — спросил я. Мой голос каким-то эхом раздался по ванной комнате. — он объявился, — коротко ответила Вера, взяв телефон. Я вопросительно посмотрел на неë. «Он» – это ведь не Кирилл? Ну в смысле Харлампий. Понапридумывал себе имëн, а мне тут разбираться, как его называть. Хотя вообще не хотелось о нëм думать. Бирюкова протянула мне телефон с его сообщением. Ну нифига себе! Что он тут настрочил? «Привет, Вер. Я понимаю, что это сейчас реально странно. И всë, что произошло – не должно было происходить. Я это понял, но позже. До последнего не хотел так поступать. Правда. Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что одними извинениями тут не отделаешься, ведь то, что я натворил – это серьёзно. И такие вещи решаются через суд. И я сейчас пишу это даже не потому, что боюсь судебных разбирательств и прошу тебя не писать заявление. А потому, что мне, правда, стыдно. Ты не сделала мне ничего плохого. Наоборот. Поддерживала, хвалила, помогала. И честно... мне было хорошо с тобой. Даже не в романтическом смысле, а просто. Ну вот ты просто такой человек, с которым можно поговорить по душам, который не осудит за мнение или за какие-нибудь другие факторы. Ты мне нравишься, как человек. Правда. А в кафе я тебя пригласил, чтобы... если честно, чтобы позлить Гаязова. Но и потому, что хотел подольше побыть с тобой. Я понимаю, что это всë какой-то абсурд. И что ты навряд ли поймëшь меня. Я хотел извиниться, ещë когда мы только приехали в ту заброшку. Я понимал, что ты ничем это не заслужила. Как и Тимур, из-за которого я так себя повëл. Признаюсь честно, я пришëл к вам в школу, потому что увидел фотку тебя и Гаязова на сайте учебного заведения. Тебя я, конечно, не знал, а вот твоего друга узнал сразу. И перевëлся не потому, что хотел продолжить издевательства над ним. Нет. Наоборот. Я хотел как-то извиниться и помириться с ним. Но за день, когда мне нужно было пойти в школу, я с папой снова поссорился. Но ладно, это у нас в порядке вещей. Я думал, что за ночь он утихомирится, но нет. Наутро он продолжил. Говорил, какой я никчëмный, что я ничего не добьюсь, если продолжу делать то, что делаю сейчас. И что я иду в новую школу, значит, начинаю новую жизнь. Ну в общем, учиться, слушаться его и не развиваться в том, что мне интересно. Помнишь, как ты говорила, что я красиво рисую? И помнишь, как я удивился твоим словам? Дело даже не в рисунке, а в том, что ты заметила и решила сказать об этом. И даже если рисунок тебе не понравился, сам факт того, что ты обратила на это внимание и похвалила... это очень ценно для меня. Правда. И, может, в моих словах не видно каких-то эмоций, но я пишу это сообщение со слезами. Мне очень жаль, что я так поступил с тобой и с Тимуром. Про то, что было в больнице, я вообще молчу. Понятия не имею, что мной двигало в тот момент. Если бы я не написал это, совесть продолжила бы меня грызть. И хоть я понимаю, что ты меня не простишь, но мне, правда, нужно было выговориться. И перед Тимуром хочу извиниться, но писать ему не очень хочется – он точно плохо отреагирует. А ты девочка, и, почему-то мне кажется, более понимающе отнесëшься... Да и он, наверняка, меня заблокировал. А, может, и ты меня заблокировала, и я зря это пишу. Надеюсь, что сейчас ты в безопасности. Прости меня, пожалуйста. Может, я не написал бы это, если бы не моя мама... Понимаю, что тебе всë равно, но, кроме тебя, мне некому больше рассказать об этом. Буквально час-полтора назад я стоял на мосту и хотел... думаю, ты понимаешь, о чëм я. Последней каплей стало то, что папа снова задел тему про маму. Сказал, что я ей не нужен и никогда не нужен был. Сказал, что она специально бросила его и меня, чтобы выйти замуж за другого. И хоть я не помнил, как она выглядит, и забыл уже почти всë, что связано с ней, почему-то был уверен, что папа врëт. Что даже если мама и ушла, то только из-за него. Ну, в общем. Я в наушниках был, песня как раз закончилась, и я решил, что пора. Выдвинул одну ногу и уже хотел корпусом подтолкнуть себя, но меня за капюшон кто-то назад потянул. Смотрю, а там женщина. Ну, говорит, типо «ты что, сумасшедший? Зачем ты идëшь на такое?», и всë вот это. Я ей говорю, что это из-за папы, что ему всë равно на меня, и поэтому мама ушла. Не знаю, почему вообще не поблагодарил и не ушëл. Почему-то рассказал ей, открылся. Думал, что раз это просто прохожий, то можно и душу излить, как говорится. А она по моим словам складывает пазл и выдаëт: «Харлампий, сынок...». Я аж опешил. «Ну, ничего себе! "Сынок". Это вообще кто?». А оказалось, что это моя мама! И сейчас мы у неë, пьëм чай, кушаем пирожки... и что самое главное – общаемся. Она мне рассказала про всë: почему ушла, что делала всë это время, что чувствовала, как вообще очутилась там, где я чуть не покончил с собой. Не знаю, что будет дальше. Останусь у неë, к папе я больше не хочу. Может, сообщение получилось слишком длинным, но я надеюсь, что ты его прочитаешь. Тут есть то, что действительно важно. Спасибо тебе за всë. И прости меня за всë» — даже не знаю, что сказать, — выдавил я из себя. Почему-то стало его жаль... Всë-таки он не такой плохой, как я думал. И в детстве он издевался надо мной, потому что не хватало любви. Поэтому бесчувственным и вырос. — что ты думаешь насчëт этого? — спросила Бирюкова, показывая экран телефона. Там было новое сообщение. — хочет встретиться. Всë обсудить — что именно? Он уже всë рассказал Какое-то непонятное чувство. Вроде страшно, ведь он уже показал, на что способен. С другой стороны, он как будто изменился. — может, он изменился? — в еë глазах была надежда. — не отрицаю, — улыбнулся я. — если он встретил свою маму и узнал всю правду, то, скорее всего, подобрел — как думаешь, он злодей или жертва? — вдруг спрашивает Вера, глядя мне в глаза. — теперь, когда я узнал про него больше, кажется, что жертва, — я пожал плечами. Но то, что он сделал, и то, что чуть не сделал – реально серьёзно. ⠀ ⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀ ⠀ ⠀⠀ Оᴛ ᧘ᥙцᥲ Хᥲρ᧘ᥲʍᥰᥙя — я ведь отсудить тебя хотела, себе забрать. Но ты же знаешь своего отца. Он хорошо постарался, и меня уволили. Но фиг с этой работой. Я там была только из-за него и... ради него. Ты же не будешь меня осуждать за любовь, которая ни к чему хорошему не привела? Хотя нет, привела. Теперь у меня есть ты! Она потянулась и обняла меня. — ты чего плачешь? — сквозь слëзы смеялась мама, гладя мне спину. — а сама? — улыбнулся я, шмыгнув носом. Она обняла меня крепче. Не знаю, почему, но на душе мне стало легче. Тишину прерывали лишь наши с мамой всхлипы. Но я до сих пор пытаюсь осознать, что она моя мама. Мама! Те мальчишки, которые шутили, что у меня еë нет, что скажут на это? У меня тоже есть мама! Не нянька, не охранник, а мама! Моя! Господи, я не могу... Я уже немного выпал из реальности, поэтому не обращал внимание на то, что по-настоящему разревелся. Мама обнимала крепче. — что ты загадал на Новый год? — вдруг спросила Елена Александров... точнее, мама. Она отпустила меня и посмотрела в глаза. — найти тебя, — улыбнулся я, вытерев слëзы. ⠀ ⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀ ⠀ ⠀ Оᴛ ᧘ᥙцᥲ Тᥙʍуρᥲ Вера держала телефон в руке. Глаза бегали по экрану. Волнуется... — и что ты решила? — спросил я. Кажется, получилось беспокойно. Вера вздохнула. Было сложно. — его мама говорит, что он изменился, — пробормотала она, скорее себе, чем мне. — говорит, что ему просто необходимо загладить вину — загладить вину? — я скептически изогнул бровь. — да он нам, а тебе особенно, чуть жизнь не испортил! Чем он там собирается еë заглаживать? Подарит пожизненный абонемент к психотерапевту? — да ладно тебе, — Вера постаралась улыбнуться. — может, он изменился. Дадим ему второй шанс? Пойдëм? Хоть посмотрю в глаза настоящему Харлампию. А то у меня в голове только образ маньяка с горящими глазами и неспокойной ухмылкой ⠀ ⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀ ⠀ ⠀ Оᴛ ᧘ᥙцᥲ Тᥙʍуρᥲ Дом Елены Александровны был совсем не таким, каким мы его представляли. Мы с Верой долго обдумывали, стоит идти или нет, хотя, казалось, что ещë вечером всë решили. Но я думал об этом почти всю ночь. Было не совсем понятно, почему он пригласил именно домой, если мы могли встретиться как в кафе, так и просто в парке. От этого было неспокойно. Но я списывал на холод, а дома было бы значительно теплее. Дверь открыла Елена Александровна, улыбаясь. И она не такая, какой я еë представлял... Вполне обычная женщина, жизнерадостная и, кажется, с добрым сердцем. Хотя ещë слишком рано делать какие-то выводы. — проходите, проходите, — сказала она, жестом приглашая нас внутрь. В прихожей стоял Харлампий. Он заметно нервничал, переминался с ноги на ногу. Неужели он реально стал другим? — Вера, Тимур, — неуверенно прошептал он. — спасибо, что пришли Атмосфера была наэлектризована. Казалось, малейшая искра могла вызвать взрыв. Хоть я и не дружу с физикой, но ощущения были именно такими. — ну, что ж, не будем стоять в дверях, — вдруг произнесла Елена Александровна, нарушив молчание. — а то скоро Новый год... Кстати, Харлампий, помнишь, как ты в детстве пытался звезду на макушку приклеить? Так и не получилось, зато клея на себя вылил больше, чем на ëлку! ХАХАХАХАХА! Мы все вчетвером засмеялись. Напряжение немного спало. Кажется, всë не так уж и страшно. — мама, блин! — нахмурился Харлампий. Хотя было видно, как он держался, чтобы не засмеяться. — пойдëмте в гостиную Мы с Верой прошли за ними. Комната была по-новогоднему украшена. Возле телевизора стояла ëлка. — я вам картину хотел подарить, – сказал Харлампий. Мы с Верой посмотрели на него. Картину? Он куда-то ушëл и быстро вернулся с большим листом А3. Он развернул еë другой стороной, где и было... Нифига! Я, конечно, в этом не разбираюсь, но тех двух нарисованных людей на картине, сложно не узнать. Это были я и Вера. Мы сидели за партой. Вот только Вера что-то писала в тетради, а я, подперев подбородок рукой, смотрел на неë. Блиин, это очень красиво! — это ты нарисовал? — не выдержал я, улыбаясь. — д-да, — смущëнно ответил Харлампий. После этого он начал извиняться. Говорил искренне, без оправданий, признавая свою вину. Вера слушала, и, кажется, старалась разглядеть в нем того самого человека, который натворил те проблемы. Чтобы разрядить обстановку, Елена Александровна предложила всем вместе приготовить новогодние печеньки. — а что, отличная идея! – поддержал я. — хоть мозги проветрим. А то от этих извинений у меня скоро голова взорвется Мы все отправились на кухню. Елена Александровна достала ингредиенты и начала руководить процессом. Я и Вера раскатывали тесто, а Харлампий вырезал фигурки. Его мама включила музыку, и теперь мы готовили печеньки под «Новый год к нам мчится. Скоро всë случится». Хвхвх. Это так весело и... интересно. Интересно общаться и узнавать что-то новое друг о друге. Особенно интересно узнать что-то от того, кого раньше не понимал. Не понимал, почему он так себя ведëт по отношению к тебе, когда ты ничего плохого ему не делаешь. В какой-то момент Харлампий случайно задел Веру плечом. Она вздрогнула от неожиданности. Я бросил на одноклассника предупреждающий взгляд. — извини, — пробормотал Комаров, покраснев. — я… я не хотел. — ничего страшного, — улыбнулась Вера, продолжая расскатывать тесто. — слушай, Харлампий, — сказал я, глядя прямо в глаза бывшему врагу. — я понимаю, что ты изменился. Но я хочу, чтобы ты знал: у тебя нет шансов с Верой Он кивнул. — я понял, ‎— ответил он. — я и не собираюсь. Просто… — он запнулся. — вы встречаетесь? Мы с Верой переглянулись. — почти поцеловались, — посмеялась Вера. — кто-то помешал? — Харлампий вопросительно поднял бровь. Бирюкова слегка заметно кивнула. — Харлампий, ну что это за ëлочка? — спросила Елена Александровна, глядя на тесто. — а ну-ка нормально вырезай! — по-доброму поругалась женщина, включив духовку. Мы посмеялись. Мне кажется, что в этот момент все почувствовали какое-то облегчение. Думаю, лëд тронулся. И, возможно, из этого странного примирения, замешанного на страхе, надежде и печеньках, вырастет что-то хорошее. Но это уже совсем другая история… ⠀ ⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀ ⠀ ⠀⠀ Оᴛ ᧘ᥙцᥲ Хᥲρ᧘ᥲʍᥰᥙя Тимур с Верой ушли. Мы отлично провели время. Ребята простили меня. А Тимур даже руку пожал за рисунок. Сказал, что у меня талант. Мы с мамой сидели в гостиной и смотрели фильм. Ëлочка мерцала огоньками. Впервые за столько времени было так спокойно. Вдруг у меня зазвонил телефон. Папа... И что он хочет? Моë спокойствие продлилось недолго. Мама переняла моë настроение и поставила фильм на паузу. Я поднял трубку и поставил на громкую. — Харлампий? Ты где? Кажется, я впервые слышал такой обеспокоенный голос отца. — Алексей сказал, что ты скоро вернëшься, но прошли уже почти сутки! — неужели ты заметил моë отсутствие? — ты обиделся на меня? — уже как шестнадцать лет — Харлампий... скажи, где ты? — у мамы — не до шуток сейчас, пойми! — не хочешь – не верь. Мы вот с Еленой Александровной смотрим новогодний фильм и вспоминаем, как я в детстве... Я вдруг замолчал. — пап...? Я остановился от рассказа. В трубке послышались тихие всхлипы. — а? — его голос дрожал. — ты плачешь? — аккуратно спросил я. — нет. С чего ты взял? И всë-таки, ответишь, где ты? — так я же сказал... — а, точно — волнуешься? — я? Ты чë, думаешь, что... — сказал папа серьёзным и даже грубым голосом. — конечно, волнуюсь! — кажется, он по-доброму улыбался. Хотя я не помню такую улыбку, казалось именно так. — знаешь... я тебя люблю — любишь? Я этого шестнадцать лет не слышал, а как только ушëл из дома и чуть не покончил собой, то ты сразу объявился. Интересно получается — ч-что... Что ты чуть не сделал? — твëрдо спросил он. — ты всë прекрасно услышал — это из-за меня? — а ты как думаешь? — Харлампий... прости. Я, понимаешь, по-другому воспитан. И тебя думал также воспитать. Я ж не знал, что всë настолько серьёзно — не знал, что всë настолько серьёзно, специально доводя меня до слëз ложью про маму? Поэтому говорил, какой я никчëмный и никому не нужный? Ты серьёзно? — твëрдо спросил я. Теперь, кажется, мы с папой поменялись местами. — мне стыдно — серьёзно? — прости, пожалуйста! — что ты хочешь? — а ты? — остаться с мамой — я понял — а тебе, кажется, нужно срочно найти себе новую жену, а то некому будет подать тебе стакан воды — ты решил меня добить? — как и ты меня когда-то. Когда я просил не говорить про маму ни слова... ты продолжал — что посеял, то и жну... А... подожди, не отключайся. Скоро Новый год... что ты загадал? — найти маму! — оу... я рад, что твоë желание исполнилось — только не ври — нет, правда. Если ты действительно хотел этого, то почему я должен быть против? Только вот... у меня тоже есть желание. И оно зависит от тебя — я буду жить с мамой — да не. Это я уже понял. Можно, мы будем хотя бы иногда созваниваться...? — когда я был дома, тебе не нужно было со мной общаться — пожалуйста... Я посмотрел на маму. Она улыбнулась и кивнула. Ладно. — ладно, хорошо — спасибо. С наступающим тебя, сынок! И... Лен, тебя тоже Мы с мамой переглянулись. Он догадался? Мама кивнула головой на телефон. Что она хочет? Она показала сердце пальцами, а потом показала на телефон. Неее, я помахал головой. — ну... л-ладно. Не буду вам мешать — стой! Он замолчал и, кажется, затаил дыхание. — пап, я тебя люблю, — произнëс я. В трубке было тихо, а потом послышались всхлипы. Так непривычно слышать это от папы... — я тебя тоже! — и пусть я его не видел, я уверен, что он улыбнулся сквозь слëзы. ⠀ ⠀ ⠀ ___________________________________ ⠀ ⠀ ⠀⠀ Оᴛ ᧘ᥙцᥲ Тᥙʍуρᥲ — как думаешь, чудо бывает? — вдруг спросил я. — мне кажется, что многое зависит от самого человека. Он должен по-настоящему поверить в это чудо, и тогда оно наверняка случится! Я обнял Веру крепче. Ещë в январе и подумать не мог, что закончу этот год так... насыщенно. И я очень рад судьбе, что всë произошло именно так, как произошло. «Всё, что ни случается, всё к лучшему!» — я начинаю понимать смысл этой фразы. Иначе я бы сейчас не обнимал Веру, с которой когда-то был в совершенно других отношениях. Видимо, каждый шаг, даже самый трудный, вëл меня именно сюда. Как же я благодарен судьбе за это.