Часть 1

Вот уже несколько часов подряд у Тома Реддла, предпочитающего более величественное и благородное имя Волан-де-Морт, было отвратительное настроение. Оно у него и раньше не поднималось выше отметки «паршиво», но в этот раз судьба будто решила испытать его нервы на прочность. Больше десяти лет Реддлу пришлось, как паразиту, сосуществовать бок о бок с ненавистным Гарри Поттером. Лишь издевательства родственников над мальчишкой скрашивали будни тёмного мага. В глубине остатка души он даже за них болел и собирался вознаградить после своего второго пришествия. То, что оно будет, волшебник не сомневался: удача всегда была на его стороне. А то, что она один раз повернулась к нему пятой точкой, ещё ничего не значит! В нынешнем положении Тома радовало только одно: он всегда мог спрятаться в глубинах подсознания Поттера, чтобы отстраниться от жизни в обществе презренных маглов, дабы лишний раз не подрывать свою тонкую душевную организацию. К счастью, по мнению Реддла, в мозгах Гарри имелось полно свободного места, так как мальчишка не обременял себя ничем лишним: его интересовали только нарисованные мужики в трико. Но это ещё больше било по самолюбию Великого Тёмного Волшебника. «Вот как он, самый сильный маг Британии, мог убиться об этого безмозглого мальчишку?» — вопрошал он себя в моменты самобичевания. Том предполагал, что это какой-то извращённый план Дамблдора. Признавать обратного он не хотел, потому что проиграть вчерашним школьникам или главе Визенгамонта, победителю Гриндевальда, — абсолютно разные вещи. А предполагать, что он убился об вчерашнего младенца, было для него слишком постыдно. Что конкретно случилось этим утром, Том понять не успел. Последним его воспоминанием было то, как Гарри увидел сову во дворе, а дальше Реддл отвлёкся на планы о захвате мира. «Мне лучше начать с оккупации Хогвартса, а затем угрожать родителям жизнями детей или же лучше начать с маглов, а потом с помощью их танков и ядерных боеголовок поставить волшебников на колени? О нет! Это уже какой-то лютый бред, меня свои же за это возведут в ранг Светлого и распнут на кресте». — Маг вздрогнул в полной пустоте, и вдруг всё вокруг перемешалось. Том потерял сознание, а очнулся уже от женского вопля: — Вернон, что нам теперь делать? Дадлика могут посадить! — Да не вопи ты! Жив твой племянничек, ничто его не берёт. Женщина неверяще посмотрела на лежащего на диване мальчика. Из-за выпученных глаз тот сейчас очень напоминал испуганного лягушонка. Находясь в замешательстве, Том поднял руки и оглядел их, а затем ущипнул себя. Огонёк понимания заискрился в зелёных глазах, спустя несколько секунд молчания он закричал: — Я жив! — Том вскочил и, подобно детям на батуте, запрыгал на диване, продолжая ликовать. Но тут его тело вспомнило, что оно ещё недавно прокатилось по лестнице, и онемело. Реддл пошатнулся и с вскриком рухнул на ковёр. Дурсли, не замечавшие до этого в Гарри столько жизнерадостности, застыли. — Значит, меня не отправят в колонию для несовершеннолетних? — спросил Дурсль-младший, поднимаясь с пола. — Да как только ты мог такое подумать! — Петуния бросилась к сыну и крепко его обняла. — Я никому не отдам свою сыночку! — Петти, прекрати с ним сюсюкаться! Он уже взрослый лоб, а ты его всё себе под юбку тащишь! — Тебя забыла спросить, как ребёнка воспитывать! Сам о нём вспоминаешь только тогда, когда тебе нужно пивка принести на опохмел! — прикрикнула на мужа женщина, ещё сильнее прижимая довольного Дадли к своей груди. Пока семейство Дурслей было занято собой, Том поднялся с пола и оглядел гостиную. Она была завалена письмами, как комната Беллы Лестрейндж — его портретами. Снаружи слышалось уханье крылатых почтальонов. Волшебник поднял конверт, лежавший возле его ног. «Так, ну всё понятно. Судя по количеству писем, Дамби решил усложнить жизнь своему герою. Иначе зачем посылать столько писем к людям, ненавидящим всё, связанное с магией? У меня бы мог возникнуть вопрос "зачем?", ведь Гарри наверняка бы обиделся на такую подставу, но Альбус не совместим с милосердием точно так же, как шрамоголовый — с методами логического мышления. Кстати, а куда он делся?» Том попытался почувствовать пропавшего жителя, но ничего — пустота. Раньше он всегда ощущал Гарри, и теперь, после его пропажи, ему хотелось летать на крыльях счастья, ведь у него появился второй шанс. «Надеюсь, мальчишка навсегда отправился к родителям, иначе придётся разбираться ещё и с раздвоением личности. Видел его у соседа по экзорцизму — мне такого не надо». За своими размышлениями Реддл не заметил, как Вернон отлучился и вернулся уже с длинной верёвкой в руках. Если бы не хруст половицы, то мальчик почувствовал бы неладное уже в процессе. Но Том обернулся и недобро посмотрел на верёвку. — Вернон, ты что делаешь? — не поняла замысла мужа Петуния. А вот Реддл понял и тут же дал дёру. — Что-что, надо его обездвижить, а то… Да чтоб тебя!.. Ещё навернётся из-за своей дурости. Уф-ф… Один раз боженька его пожалел… убогого, во второй раз может… ох! не прокатить, — старался выговорить мужчина, пока пытался поймать юркого, неистово матерящегося мальчика. — Собирай вещи, мы уезжаем. Нельзя его отдавать этим ненормальным… Ох-х… — Хорошо, только давай потише. А то соседи подумают, что мы с ним делаем что-то нехорошее, и вызовут соцслужбы. Дурсль кивнул. В Дадли тоже проснулись задиристые «инстинкты», и он со счастливой улыбкой присоединился к отцу. Двоим им удалось загнать Реддла в угол и повалить на пол. — Сучьи маглы! Я вас в порошок сотру! Вы будете у меня землю жрать! — истерично кричал Том, не в силах поверить в такое надругательство над великим собой. Весь лоск, напускаемый годами, с него улетучился, и на свет выполз уличный мальчишка. — Пап, давай ему мешок на голову нацепим, а? Со страусами это работает, я по «Дискавери» видел. Вернон почесал затылок и оглядел критическим взглядом связанного по рукам и ногам племянника. Гарри обкрутили толстой верёвкой вдоль всего тела, из-за чего он теперь походил на гусеницу и подобно ей пытался уползти от чокнутых родственников. — Дельная мысль, не зря я столько денег в твою школу вбухиваю на каждом собрании. Тем временем Петуния закончила возиться с багажом. — Вернон, не забудь сделать кляп, а то он всех соседей переполошит. — Дорогая, — сделавшись красным как помидор, Дурсль-старший стыдливо спрятал глаза, — давай без твоих этих штучек. На замечание мужа Петуния тяжело вздохнула и, взяв чемоданы, оскорблённо вышла во двор. За ней последовал сын. Кляп Вернон всё-таки сделал, не забыв завернуть племянника в ковёр для прикрытия. А затем последовал за женой, не желая более находиться в осаждённом магами доме. На улице их уже ждали охочие до сплетен соседи. Лицо старушки Фигг вытянулось в изумлении, когда она заметила что-то непонятное на плече Дурсля-старшего. — Что уставились? Этот кобель нам жизни не даёт, вот, везём на кастрацию! — крикнул им всем Вернон, за что получил подзатыльник от жены. От таких новостей ковёр замычал и задёргался, но Дурсль его несколько раз встряхнул, выбивая из мальчика весь дух. — Вернон, опять твои дурацкие шутки! Мы хотим пожертвовать старые вещи в церковь! — мило пролепетала Петуния, толкая мужа в сторону машины. — Правда? — изумился Дадли. — Правда, — воодушевлённо произнесла женщина для соседей, а склонившись над ухом сына, зло прошипела: — А ну живо сел, иначе посажу на диету! Закинув Тома в багажник, всё семейство утрамбовалось в автомобиль и быстро скрылось из виду. — Мистер Лапка, да что же это делается! И после такого меня ещё называют старой маразматичкой! Ну ничего, я все пороги обегаю, но найду на это семейство управу! Как хорошо, что я не послушала Альбуса и переехала сюда, а то они ведь изведут мальца! — Фигг подхватила огромного неповоротливого книзла и с не свойственной ей резвостью побежала к телефону.

***

Всю дорогу тёмный лорд сидел тише травы, потому что так с ним даже сумасшедшая Белла не поступала. От её экспериментов даже Круцио не спасало, оно лишь воодушевило поклонницу. Пока Реддл старался сохранить невозмутимость, Вернон успел проехать полтора округа, остановиться в отеле, где их, конечно же, достали вездесущие совы. Это ещё сильнее разъярило главу семейства, который не привык проигрывать. Поэтому он принял решение спрятаться на маяке, лишённом сухопутной дороги. Том выжидал удобного случая для побега, лёжа посередине деревянной лодки, между ног Дурслей. За хорошее поведение его выпустили из кокона ещё в отеле, оставив связанными руки и ноги, потому что Вернон устал таскать ковёр, утяжелённый годовыми слоями пыли. Как только с Тома спало оцепенение, он сделал новую попытку бежать, но не учёл, что лучше бы это делать на берегу. Веривший в благополучный исход — а как иначе, он ведь сильнейший маг столетия — мальчик перемахнул через невысокий бортик лодки и оказался в ледяной воде. Несмотря на мягкий климат, это лето выдалось довольно холодным. Откуда у него в голове всплыли слова молитвы, Том не знал. На воскресные службы его не пускали, боясь, что храм пойдёт трещинами, загорится, разверзнется трещина в преисподнюю или произойдёт ещё что-нибудь, поэтому Реддлу приходилось развлекать себя самому. Он, как и каждый уважающий себя английский мальчик, интеллигентно беседовал с кладбищенскими змеями за кружечкой браги. Дурсли скептически смотрели на то, как Поттер барахтается, извивается и всем телом пытается всплыть. — Может, мы его тут оставим и поедем домой? — предложил Дадли. Петуния призадумалась, после чего тяжело вздохнула: — Вернон, будь добр, вытащи его, вдруг ад и правда существует. Кряхтя, мужчина поднялся с лодки, из-за чего та качнулась. Испугавшись, что она сейчас перевернётся, мать с сыном вскрикнули и вцепились в бортики. Вернон одним рывком поднял парня на ноги, после чего Том стыдливо осознал, что вода доходит ему до пояса. Мальчик оглянулся: до берега было метров шесть. Он посмотрел на Дурслей и вместо того, чтобы дать дёру, кинулся на Петунию, как на самую слабую. Реддл рассчитывал взять её в заложники, но вместо этого получил по лицу. Женщина поставленным ударом нанесла хук справа, отчего великий маг бездыханно рухнул на дно лодки. — Поехали, — устало скомандовала Петуния, закидывая ногу на ногу. Муж и сын синхронно взялись за вёсла. Том пришёл в себя в сухом, тёмном, пустом помещении. В нём не было ничего, кроме сломанного стула, ветхого стола и его лежанки. Заглянув в единственное окно, он понял, что вокруг одна вода и глубокая ночь. «И как мне теперь выбираться с маяка в нормальный мир? Самому грести? Ну уж нет, надо бы заставить того мальчика. С ним будет проще управиться, а вот взрослым маглам я отомщу, чтобы было не повадно». За хлипкой дверью, ведущей в основную комнату, слышались храп и посапывания. В замочной скважине Том разглядел спящих Дурслей. Дверь была закрыта, поэтому Реддл, найдя в комнате старые тонкие железяки, принялся вспоминать своё приютское детство. Через полчаса чертыханий и мерлиханий раздался долгожданный щелчок. Он несколько раз молча подпрыгнул на месте и на мысочках направился к сложенным в углу чемоданам. «Так-с, где-то здесь должна лежать бритва. Точно помню, как та магла стащила её из мотеля». Лезвие блеснуло в свете луны, и Том с маньячной улыбкой направился к мирно спящим родственникам. Первой жертвой должен был стать Вернон, лежавший ближе всего к двери. «Надо же было так разъесться. Где у этого борова сонная артерия? Ладно, использую старый проверенный метод». Бритва нависла над головой мужчины и стала медленно приближаться к закрытому глазу. Отмерив направление, Том остановился и поднял руки вверх, намереваясь в следующее мгновение навалиться всем весом. Но раздался грохот, скрежет, и в следующую секунду слетевшая с петель входная дверь сшибла мальчика с места. Она пронесла его несколько метров и накрыла собой. — Я пришёл за Гарри Поттером! Немедленно отдайте мне мальчика! — прогрохотал высоченный лохматый мужчина. Дурсли синхронно подпрыгнули и уставились на гостя. — Да заберите его уже! Только поспать дайте! — заныл Дадли, пряча голову под одеяло. Великан осмотрел оба помещения, но, когда никого не нашёл, нахмурился. — Где вы его прячете?! Сонные супруги, тоже не найдя племянника, пожали плечами. Они настолько устали за день, что их даже не смущал бомжеватого вида трёхметровый визитёр. — Вы шо, его потеряли?! От крика Хагрида Том пришёл в себя, поэтому из-под двери раздалось мычание. «Ой, это я его так? Надеюсь, Гарри цел, иначе Альбус накроет мой с близнецами бизнес по контрабанде всего из запретного леса». Великан ринулся к двери, сотрясая ступнями пол, после чего отбросил её с такой силой, что она врезалась в стену и разлетелась на куски. Могучая рука подняла мальчика, как пушинку, за шкирку, отчего воротник рубашки надавил Тому на кадык и тот начал хрипеть. — Отпусти, — прохрипел Реддл, вцепляясь в его руку. — О, да-да, конечно, прости, Гарри, — сконфуженно пробасил лесник и разжал пальцы. Мальчик приземлился на пол пятой точкой, но на это никто не среагировал. Лишь Хагрид на мгновение задумался, вспоминая о чём-то. «Кажется, цел, — пронеслось в голове Тома, пока он себя ощупывал. — Дрянной переросток, надо было тебя ещё тогда василиском удавить». — Гарри, бушь тортик? Сам пёк, — улыбнулся Хагрид, надеясь загладить свою вину. Том расфокусированным взглядом оглядел протянутый подарок, держась за кровоточащий нос. — Да вы же его чуть не убили! — возмутилась Петуния. — А нечего двери закрывать. Вы всё равно на острове, и воровать здеся нечего. «Зато полоумных придурков сюда так и тянет», — подумал Том, оглядывая Дурслей и великана. — Тебя же просили меня забрать? — Да, Дамблдор… — Пошли, — скомандовал Том, по пути захватывая свои вещи из раскрытых чемоданов. Хагрид грустно взглянул на тортик, на который Гарри даже не обратил внимания. «Наверно, он не любит сладкое. Ладно, отдам Клыку, не всё же ему тыквами перебиваться». — Почему тебя послали за мной? — спросил Реддл, запрыгивая в коляску мотоцикла. — Тык, эть самое… Дамблдор попросил отвезти тебя на Косую аллею и помочь с тем, что обычно делают преподаватели в таких ситуациях. — А как он узнал, что меня увезли? — Ну шо значит «как». Дамблдор великий волшебник, естесвення, он знает обо всём, шо происходит с его подопытными, э-э-э… то есть подопечными. — Старуха Фигг сказала? Эта подозрительная особа смущала его с тех самых пор, как Поттера начали скидывать присмотреть за ним. По мнению Тома, раз у неё жила целая орава книзлов, значит, она точно была вхожа в его мир. Наверное, Дамблдор приказал ей следить за Поттером. «Вернее, уже мной. Надо привыкать к этому, а то быстро проколюсь и словлю Аваду или интимное свидание с дементором. Подумать только! Я снова жив, молод и относительно здоров. У моих подручных и того уже нет». — Да. Ой. — Осознав сказанное, великан испугался. — Только я тебе об этом не говорил. — Конечно, нем, как могила. Хагрид с подозрением покосился на мальчика и протянул ему мотоциклетные очки. «Да что у них за организация такая?! Раз они все так хорошо знакомы, то какого Мерлина они ему не предоставили нормальные условия существования?! Дамби что, растил одинокого, забитого мальчика, который от его знаков внимания прыгал бы перед ним, как дрессированная псинка на задних ножках?!» — негодовал Том, надевая очки. Его не прельщало опять начинать карьеру с нужного только сутенёрам сиротки.