Часть 36

Минуты не прошло, как Лан Цаньцю раскрыли. И ещё минута — как он оказался подвешенным под потолком и предлагался как отличный деликатес местным призракам. — Играем в «Большое или меньше!» — тот, кто выиграет, заберёт добычу себе и приготовит на ужин. Призраки поддакнули Хуа Чену. Мужик со сломанной рукой был забыт, Ли Лу кинула на него взгляд, но потом была включена в переговоры по поводу Лан Цаньцю. — Что делать? Может, сами сыграем, чтобы вернуть его? Или придётся драться? — Повелитель Ветра, — спросил Се Лянь. — Насколько вы удачны в азартных играх? — Когда как. Порой везёт, порой нет. Как можно знать наперёд в таких делах? — Мне никогда не везёт. — В стратегических играх ты неплох, — ответила Ли Лу. — Вряд ли в казино будут играть в такие игры. Они слишком долгие и скучные, — улыбнулся Се Лянь. — А в других играх вообще всё печально? Се Лянь мрачно кивнул: — Если я брошу кости — наверняка выпадет два очка. Ши Цинсюань нахмурился, но тут же его осенило, хлопнув себя по бедру, он бодро произнёс: — А если поставить ставку на самое маленькое число?! — Выпадут две шестёрки, — ответила Ли Лу. — Можно тогда ты попробуешь? — предложил Повелитель Ветра. Ли Лу помрачнела и мгновенно встала за спину к Се Ляню. Тот закрыл её рукой: — Я пойду, — твёрдо сказал он. — Поставлю на меньшее, попытаю счастья. Пользуясь неразберихой вокруг, Се Лянь взял два кубика и бросил. Предсказание Ли Лу сбылось — выпали две шестёрки. Се Лянь потер переносицу и виновато произнёс: — Судьбу не обманешь. — Может, проще применить силу? Но девушка, тихо приблизившаяся к занавеске, прервала их размышления, объявив: — Господа, прошу тишины. Глава города хочет кое-что сказать. Духи немедленно бросили все свои дела и почтительно замерли. Девушка продолжила: — Глава города сказал, что меняет правила. Призраки немедленно загалдели: «Слова главы — закон!», «Как глава скажет, так и будет!» — Глава города сказал, что он сегодня в настроении и готов сыграть пару раз со всеми. Каждый может участвовать, а победитель забирает себе вещь под потолком. Хотите — сварить его потом, пожарить или засолить, — дело ваше! Картина засоленной головы Лан Цаньцю в стеклянной банке моментально всплыла в голове. Ли Лу даже вздрогнула — непонятно от забавности или от ужаса, но быстро помотала головой и отогнала эту мысль. Услышав, что призракам придётся играть с самим градоначальником, те закалбились. А висящий под потолком божок забарахтался, ругаясь: — Кого вы называете вещью? Я не вещь! С какой стати вы на меня играете? — "Ох, вот балбес. Тебе не стоит столько болтать," — подумал Се Лянь, качая головой и наблюдая, какими голодными взглядами смотрят на добычу призраки. — Позвольте мне попробовать, — вышел вперёд Се Лянь. Ли Лу, потеряв стену, что закрывала её от градоначальника, почувствовала себя неуверенно. Но пожелала удачи Се Ляню, думая, что раз Саньлан злится на неё, с Се Лянем ничего не будет. Тем временем силуэт за красными занавесками встал. — Очень хорошо, — заулыбалась девушка. — Прошу вас подойти. Взяв чашу из рук девушки-демонице, не забывая поблагодарить её, принц потрëс стакан. Краем глаза он заметил, как Лан Цаньцю смотрит на него с надеждой в глазах, но молчит. Замерев с чашей в руках, Се Лянь хотел показать результат, как его опередила девушка, сказав: — Подождите. Глава говорит, что вы неправильно встряхиваете кости. — "А есть специальная поза? "— удивился Се Лянь. —" Это мне не везло из-за плохой осанки?" — Могу узнать, как полагается это делать? — Глава города приглашает вас подняться: он сам научит вас. Духи недовольно что-то заворчали, типа: «Градоначальник будет его учить? Неслыханно! Конец парню.» Тем временем девушка указала ему на красную занавеску. Се Ляню ничего не оставалось делать, как послушно подойти к пологу. Хуа Чен встал напротив, оказавшись с принцем на расстоянии вытянутой руки. Когда Хуа Чен вытянул руку и положил её поверх ладоней Се Ляня, у второго волнительно что-то нервно зашевелилось в животе. Простой жест казался чем-то серьёзным, хотелось одновременно и поприветствовать его, и спросить, не чувствует ли тот злобу, что так напугала Ли Лу. Но сейчас не время и не место для подобных тем. Осталось лишь играть, смотря на ловкие, изящные длинные пальцы соперника. Теперь Хуа Чен выглядел старше и выше, чем в своём прошлом облике. Прежде Се Лянь с трудом мог заглянуть в глаза юноше, а сейчас приходилось задирать голову. Левый глаз Хуа Чена пристально смотрел на Се Ляня, а Се Лянь, в свою очередь, неотрывно смотрел на него, находясь в смешанных чувствах: радости встречи и тревожном волнении. Тонкий красный занавес был задернут неплотно, оставляя просвет. В таком положении только Се Лянь мог видеть стоящего за пологом Хуа Чена, что, казалось, создаёт более интимное напряжение. Се Лянь, почувствовав что-то неладное, хотел отойти: что-то тревожное охватило его, и руки Хуа Чена на его руках приносили дискомфорт. Что Се Лянь показалось странным — он был уверен, что находится в безопасности, так почему чувствует, что что-то внутри сжалось желая отстраняться? Какое-то время оба молчали. Хуа Чен заговорил первым: - Ты хочешь поставить на большее или меньшее число? — спросил он. Звук этого чарующего голоса выдернул Се Ляня из наблюдения за своим состоянием. Он оглянулся и краем глаза заметил Ли Лу, что снизу, стоя рядом с Повелителем Ветра, сжимала кулачки. - "Она цела и невредима", — с улыбкой подумал он, и эта мысль мгновенно расслабила Се Ляня, убирая тревогу из тела. Се Лянь снова посмотрел на Хуа Чена, что уже не выглядел таким весёлым, как раньше, и сказал: - Большее. - Хорошо, — кивнул Хуа Чен. — Тогда я первый. Он, обхватив руки Се Ляня, встряхнул чашу, а затем открыл её. На дне лежали два кубика: один — пятёрка, другой — шестёрка. Убрав руки, Хуа Чен предложил: - Теперь попробуй ты. Се Лянь послушно встряхнул чашу, повторяя движения наставника. Но Хуа Чен покачал головой: - Нет, не так, — мягко произнёс он, не коря Се Ляня за ошибку, вновь обхватив его руки своими. Тук, тук, тук, тук — издавали звуки игральные кости, перемещаясь по чаше. Се Лянь поднял глаза и заметил, что Хуа Чен смотрит вовсе не на чашу, а на него. Смотрит пристально, не отрываясь, улыбаясь уголками губ. Дискомфорт снова вернулся, но Се Лянь уже не обращал внимания, невольно улыбнувшись ему в ответ, поспешно опустив голову. Он стал внимательнее запоминать движение Хуа Чена. - Вот так? - Да. Се Лянь встряхнул чашу и с надеждой уставился на неё. - Может, откроешь и посмотришь? — предложил Хуа Чен. Се Лянь уже собирался это сделать и успел слегка приподнять крышку, как рука Хуа Чена остановила его. - Подожди. - В чём дело? — спросил Се Лянь. - Гэгэ, ты не сказал, что я получу, если выиграю. Услышав такое обращение к Се Ляню, многие впечатлительные духи попадали в обморок, у более крепких волос встали дыбом. А у Ши Цинсюаня и Лан Цаньцю были довольно смешные лица с целой гаммой чувств. Ли Лу даже пришлось толкать Повелителя Ветра, чтобы тот очнулся. - Ээээ... Как думаешь, у меня есть достойная вещь, которую можно поставить на кон? — неловко спросил Се Лянь, вспомнив о чудестной статуэтке из светящихся драгоценных камней. Сейчас это единственная самая дорогая вещь на свете. Но это подарок Ли Лу, и он не может так просто с ней расстаться, да и тем более он сейчас в храме, а не в Призрачном городе. - А что у тебя есть — то и ставь, мне без разницы. Поразмыслив, Се Лянь честно признался: - У меня в кармане... недоеденная моньтоу... Хуа Чен расхохотался, а когда прекратил, кивнул: - Хорошо. Играем на моньтоу! В зале послышались вздохи — ещё никогда за всё существование игрового дома никто не играл на недоеденную булку. Но кое-кто почувствовал себя оскорблённым до глубины души: - Мне цена — недоеденная моньтоу?! Духи тихо захихикали: - Чем тебе пирожок не угодил?! Ты так легко отделаешься — захлопнись уже! Ли Лу была с ними согласна. Она стояла и стрессовала, неотрывно наблюдая за развитием игры, и на всякий случай, встав в стойку, была готова немедленно рвануть к Се Ляню. А он тут права качает! Ну наглец! Се Лянь поднял чашу. Две шестёрки! - О, я проиграл! — легко признался Хуа Чен. Принц облегчённо вздохнул, прекрасно понимая, что ему помогли, за это он был благодарен. - Поздравляю, молодой господин! — поздравила его девушка, что подала чашу. — Ваш выигрыш. С этими словами, весевший над потолком Лан Цаньцю упал. Се Лянь, подходя к пострадавшему, встретился с Ли Лу, что подошла к ним. - Поздравляю! — с улыбкой произнесла она. Се Лянь мгновенно расслабился, не чувствуя даже осадка того дискомфорта, что ощущал ранее. Он нежно улыбнулся, принимая поздравления. Но вдруг её улыбающееся лицо сменилось на испуганное, и она мгновенно вцепилась в руку Се Ляня. Се Лянь растерялся от такой смены настроения и нахмурился. Снова Хуа Чен напугал её? Но он ничего не делал. Раздались мелодичные перезвоны, и по залу разнёсся восторженный шёпот. Се Лянь обернулся, встав перед причиной тревоги Ли Лу. Распущенные волосы, одна прядь заплетена в косу с красной лентой — перед ним стоял красавец. В таком облике Хуа Чена действительно было что-то зловещее и очаровывающее одновременно, но на вид он казался совершенно спокойным. Се Лянь так и не смог найти хоть намёк на злость, но прекрасно зная, как Ли Лу чувствительна к чужим эмоциям, не мог ей не верить. - Гэгэ, ты победил меня, — объявил он, загадочно улыбаясь. Се Лянь не знал, как на это реагировать. Он бросал взгляд то на Ли Лу, что в испуге спряталась за ним, то на улыбающегося Саньлана, что всеми силами делал озорной вид. - Ээээ... Спасибо, — пробубнил он. - Да за что благодарить? — возмутился Лан Цаньцю. — Он же хозяин этого заведения! С самого начала было очевидно, что намерения у него дурные! С одной стороны, Се Лянь был рад, что Лан Цаньцю вмешался, дав им повод побыстрее уйти. - Ваше высочество, давайте прекратим разговоры и уйдём поскорее? — прошептал он принцу на ухо, подталкивая его к выходу, кинув взгляд на Ли Лу, что прятала глаза в пол, сжавшись и стараясь быть меньше. У Се Ляня кольнуло сердце, и он пообещал себе, что обязательно разберётся, на что зол Хуа Чен. А пока он лишь покрепче схватил её за руку, привлекая внимание испуганных, немного задумчивых глаз. - Уходим, — прошептал он, давая Ли Лу надежду, что скоро её страх закончится. - Подождите, — остановил их Хуа Чен.