Часть 37

— Что насчёт ставки? — спросил Хуа Чен. — Ставки? — растерялся Се Лянь. — Я ведь только что выиграл? — Разумеется, гэгэ. Ты только что выиграл у меня, верно, всё верно. Только не забывай, что одну партию проиграл. — Какую? — Тогда за столом. — Хуа Чен улыбнулся, видя, как Се Лянь вспомнил свой первый бросок. — Ну как, гэгэ? Признаешь проигрыш? Лан Цаньцю будто вообще не слушал их разговора, хотел вступить в бой, но Се Лянь остановил его. Он быстрым взглядом посмотрел на Ли Лу, которая замерла на месте, не отрывая глаз от пола. Всё ещё напугана. Надо поспешить. — Признаю, — кивнул Се Лянь. Поколебавшись, Се Лянь сунул руку в рукав, вытаскивая половину недоеденного маньтоу. Как-то собравшись с духом, он протянул ему булочку. — Ты об... этом? — стыдливо пряча глаза, спросил Се Лянь, желая провалиться сквозь землю. Всё в зале молчали, наверное, от бреда происходящего. Ладно, Хуа Чен согласился играть на полбулочки — развлекается так. Но он теперь её требует, на полном серьёзе? Слов нет! Тем не менее Хуа Чен с улыбкой принял булочку. Он взглянул на неё, прокрутил в руке и объявил: — Я получил свой выигрыш. — Она холодная, — забормотал Се Лянь, не зная, куда себя деть. — И, кажется, подсохла немного. — Ничего страшного. Сойдёт. Так всё, мы уходим! Сказал себе Се Лянь, разворачиваясь, схватил Ли Лу за руку и пошёл к выходу. Демоны расступились, прочищая быстрый путь. Они уже были в дверном проёме, когда до ушей Се Ляня донёсся отрывок разговора: — Хозяин, куда отправляешься теперь? — Сегодня у меня хорошее настроение, — лениво ответил Хуа Чен, — зайду в Дом Блаженства. Толпа разродилась одобрительными воплями. А Се Лянь почувствовал себя более стыдливо, не оборачиваясь, поспешил уйти, увлекая за собой Ли Лу и Лан Цаньцю. И только после того, как они забежали в какой-то тихий переулок, перед тем как чуть не сбили какого-то торговца, пока бежали как сумасшедшие, они остановились. — Ли Лу, ты как? Та неуверенно оглядевшись, ответила: — Нормально. — Ваше высочество Лан Цаньцю, — воинственно начал Ши Цинсюань, — вы же покровитель юго-востока, Бог Войны как никак. Как вы могли поступить столь необдуманно? Мы же в землях духов. Если бы они поняли, что вы бог, репутация небес как нарушителей установленного уговора вмиг распространилась бы по всем трём мирам. Как бы вы тогда оправдывались перед Небесной Владыкой? Ли Лу дёрнулась, представив на месте Владыки свою госпожу. Она бы слушать его не стала. Се Лянь, заметив её состояние, подошёл ближе, подкрепляя поддержку, кладя руки на плечи девушки. — Спасибо, — тихо прошептала та. Лан Цаньцю виновато склонил голову: — Простите мою вспыльчивость, — смущённо сказал он, но тут же, вспомнив, кто злодей всей истории, уверенно поднял глаза: — Но эти игроки совсем обезумели. Если бы тот мужчина открыл чашу, неважно, выиграл он или нет, в любом случае беда: пострадает либо его дочь, либо другие люди... Я так разозлился. — «Почему эти слова звучат так знакомо?» —думая, смотрела Ли Лу прямо на принца. — «Да и не только слова, но и сами действия. Кто бы ещё, кроме Лан Цаньцю, пошёл останавливать мужика...» Ли Лу запнулась, переведя взгляд на Се Ляня. Вот кого Лан Цаньцю напоминал Ли Лу. Он напоминал Се Лянь. Ли Лу не могла не узнать его, проведя с ним тысячу, даже миллионы дней, слушая краткие рассказы. Она не могла не узнать самого близкого ей человека — в другом, вспыльчивом, добром и невероятно благородном, но наивном принце. Но как они связаны — Ли Лу в голову не приходило. Он никогда не говорил, что был в Юнане. — Даже если так, — ответил Ши Цинсюань, — вы не должны были вмешиваться. — «Кто, если не я?» — уже ответила за Лан Цаньцю Ли Лу. И её предсказание было верным. Лан Цаньцю опешил: — Если бы я не вмешался, все бы так и стояли... В яблочко. Теперь Ли Лу не сомневалась, что Лан Цаньцю как-то связан с Се Лянем. Откуда тогда в нём такое благородство? Кто-то вложил в него это. Или мир сошёл с ума, раз каждые сто лет рождая на свет столь благородных, что аж глаза чешутся личностей. Нет, Се Лянь и Лан Цаньцю — это разные люди с похожим мировозрением, но разные. И видно, что быть принцем с подобным мировозрением никогда не должно существовать, раз оба лишились своих государств. "Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность. Слава богам, третьего пока нет," — с ироничной ухмылкой подумала Ли Лу. — Это наивный Бай Усянь... — раздался голос далёкого прошлого. Внезапно Лилу оказалась за столом в далёком прошлом, где госпожа с ухмылкой, водя пальцем по столу, говорила ей: — Такой благородный! — переведя на Лилу свои синие глаза с лёгкой улыбкой, сказала она, потянув руку к сладостям на столе. — Народ хочет спасти, представляешь! Лилу, радуясь хорошему настроению своей создательницы, с лучезарной улыбкой кивнула, стараясь запомнить каждое мгновение радости Юй Цзе. Они грели ей душу в ледяной темнице. Юй Цзе, позабыв об манерах и этикете, расслабленно облокотилась на кресло, кинув взгляд на Ли Лу и увидев, что всё внимание направлено на неё, радостно усмехнулась. Но быстро отвела взгляд на пол, в синих глазах поселилась лёгкая грусть чего-то ностальгического, сменившись иронией. — Не думалось мне, что мои потомки будут столь наивны, как я. Одинокая слеза скатилась, упав на землю. Их было трое. — Ли Лу, что с тобой?! — тревожно воскликнул Се Лянь, не понимая, почему Ли Лу плачет. Девушка перевела на него большие растерянные глаза, по которым быстро стекали слёзы. Ли Лу выглядела так, будто напуганная овечка, которая не понимает, что её напугало. Чувство горечи за то, что была так слепа, охватило её с головой. Всегда были знаки о прошлом госпоже, всегда были! Просто Ли Лу была слишком мала, чтобы это понять. Чтобы читать между строк. — Ли Лу! — поворачивая девушку к себе лицом, Се Лянь обхватил её лицо своими ладонями, пытаясь достучаться до неё. — Ли Лу, очнись! Скажи, что случилось? Это из-за Хуа Чена? Се Ляню было непонятно: минуту назад перед ним стояла приходящая в себя Ли Лу после встречи с Хуа Ченом, а теперь она плачет, смотря на него, и будто он стекло. Лан Цаньцю с Ши Цинсюанем замерли, ничего не говоря, но тоже ошеломлённые происходящим. Вдруг Ли Лу поднимает на него взгляд: — Я... — произнесла она тихим, полным смятения голосом, будто сама не знала, что говорит и зачем. — Я... ничего не знаю о ней. — О ней? Это о ком? — растерянно спросил Се Лянь. — О госпоже. Что-то внутри Се Ляня замерло, в теле поселилась тревога, мышцы напряглись. Се Лянь не до конца понял, о чём хочет сказать Ли Лу, но быстро ощутил серьёзность сказанного. — Их было трое... — продолжила Ли Лу, и Се Лянь затаив дыхание слушал. — Трое принцев, что потеряли свои государства... Ты, Лан Цаньцю и... Бай Усянь. Уже около двух веков Се Лянь не слышал этого имени. Услышав его вновь, было словно удар судьбы, словно весь мир перевернулся, и какой-то неизвестный принц стал слишком важной фигурой в жизни Се Ляня. Се Лянь покачал головой, стремясь смыть с себя это наваждение. — Ли Лу, давай дома поговорим, сейчас не самый удачный момент, — ласково сказал он, надеясь, что Ли Лу послушает и постарается отложить всё на потом. На удивление, та кивнула и повернулась к застывшим бессмертным, присоединяясь к беседе. Хотя каждому было понятно, что слушать она не будет, занятая своим состоянием. Но это было лучше, чем истерика или непослушание. Се Лянь вздохнул и тоже повернулся к Лан Цаньцю и Ши Цинсюаню, закрыв собой уязвимую Ли Лу, натянув виноватую улыбку, сказал: — Простите нас за эту вспышку эмоций. Давайте обсудим дальнейшие действия. — В его голосе была тяжесть, как будто ему самому было тяжело приходить в себя от наваждения и волнения за Ли Лу. — С вами точно всё в порядке? — неуверенно оглядывая их, спросил Ши Цинсюань. — Может... — С нами всё в порядке, — перебил Ши Цинсюаня воскликнул Се Лянь, а потом, почувствовав смущение от резкости слов, сказал уже спокойно: — Давайте продолжим. Ши Цинсюан засомневался, но потом, быстро осмотревшись, нашёл причину забыть о ситуации: - Ах, ваше высочество, я забыл вас представить, это Лан Цаньцю — наследник принца государства Юньнань, бог войны Востока, — показывая рукой на сжавшегося юношу, который глупо хлопал глазами и растерянно переводил взгляд то на Ли Лу, то на Се Ляня, явно напоминая о произошедшем. — Ваше высочество, Тайхуа! Только когда Повелитель Ветра обратился к нему лично, он дёрнулся, переведя взгляд на бессмертного. - Да! - Ваше высочество, Тайхуа, это его высочество, наследный принц Сяньлэ, Се Лянь, небожитель, который подби...пользуется большим уважением Небесного Владыки! Вовремя одёрнул себя Повелитель Ветра. Лан Цаньцю перевёл на принца заинтересованный взгляд: - Тот самый принц, который возносился трижды? - Да, это я, — улыбнулся Се Лянь. - Я горько вам благодарен за недавнее! — с улыбкой сказал Лан Цаньцю. - А за ним его верная жрица Ли Лу, но сейчас не о ней, ваше высочество, — обратился Ши Цинсюань к Се Ляню. — Вы ведь знакомы с Искателем Цветов под Кровавым Дождём? Почему князь демонов делал вид, что это не так? Я слышал, от Хуа Чена можно ожидать всё что угодно. Выходят, правду говорят. Он ведь намеренно вам поддавался и при этом притворялся, что вы незнакомы. Что он задумал? - Мне кажется, нас разоблачили, — сказал Се Лянь. — И что делать дальше? Сменить внешность и попробовать ещё раз? Сомнительная идея... После такого удара его высочество Тайхуа, весь Призрачный город будет на стороже. - Честно признаться, я так и думал, что нас раскроют. Хотя и не ожидал, что так скоро. Раз так, может, пора действовать напрямик? - Вы предлагаете прийти сразу к Хуа Чену? — сказал Се Лянь. До Ли Лу больше не доносилось ни слова. Её внимание будто растеклось в голове, оставляя там пустоту и один вопрос: Что произошло с моей госпожой? Её разум больше ни на чём не мог сосредоточиться, кроме как прокручивать последние слова госпожи в воспоминаниях. Из сказанного можно было подумать, что Юй Цзе, как и все перечисленные принцы, потеряла своё королевство. Но Ли Лу знала, что это не так: её родина пала, но только после смерти Владыки. Тогда что произошло? Почему она называет себя наивной? Внезапно вспомнилось государство Баньюэ, вернее его развалины. Тогда Ли Лу задалась вопросом, почему госпожа Юй Цзе возненавидела людей? Но потом произошло много событий, и воспоминания стерлись. По большей части Ли Лу хотела знать правду не только из-за того, что винит себя в невнимательности к Юй Цзе. Да, она могла заподозрить что-то неладное в самом начале, когда великий образ создателя начал трескаться. Но любовь Ли Лу была сильнее, и вера стальная, что крепко вцепилась ей в глаза, не давая видеть. Ли Лу хотела знать правду, чтобы оправдать Юй Цзе за жестокость себялюбие. Может, это не она такая, а её такой сделали? Может, если я узнаю правду, я пойму, почему госпожа была такой? Ли Лу хотела знать правду, чтобы оправдать боль, что ей причинили. Ибо признавать правду ей было бы больнее. Небожители продолжали свои переговоры. Ши Цинсюань вынес предложение: раз их раскрыли, давайте тогда прямо к Хуа Чену и заглянем? Началось обсуждение, что Се Лянь, как знакомый, пойдёт первым, но его прервал Тайхуа, сказав, что с друзьями так не поступают. Слова красивые, да только говорит их балбес. Сзади раздался душераздирающий крик, и все четверо обернулись. Даже Ли Лу оторвалась от размышлений, придя в реальность. Оглянувшись, она поняла, что сейчас действительно не время и не место для размышлений, но отметила это в голове. Мимо переулка, крича, пронеслась толпа нечести: - Где тот гадёныш с забинтованным лицом? Лови уродца! А потом раздался истошный крик.