Хеллоуин

С каждым днём бабушке становилось всё хуже. Только что пережитый гипертонический криз давал о себе знать: несмотря на то, что Ман Су пыталась сохранять прежнюю активность, работа в ларьке давалась ей из рук вон плохо. Почти всё время бабуля проводила в постели, много спала и почти ничего не ела. Все домашние обязанности Чоль взял на себя и даже пытался заниматься торговлей в одиночку. Но бабушка отговаривала его, напоминая о том, что патрульные могут изъять их вагончик и отобрать лицензию, если увидят, что за прилавком стоит несовершеннолетний. — Не вздумай пропускать уроки, Чольчик, — говорила Ман Су, прикладывая ко лбу мокрое кухонное полотенце. Она лежала на маленьком диване у телевизора в главной комнате. Мальчик приносил ей еду, питье и лекарства два раза в день: до учёбы и после. Пока он был в школе, за бабушкой присматривала молодая соседка в декрете — госпожа Ын Хе. — Мой Сан Ву… Он-то смог всего добиться и поступить в СНУ, только потому что много и хорошо занимался. И ты всё сможешь. Наука очень важна… А я полежу ещё пару дней и снова пойду работать, ничего мне не сделается. — Ба, никаких пару дней! — протестовал мальчишка, ставя перед ней поднос. — Врач сказал ещё пару недель полежать, восстановиться. А может, и целый месяц! — Сбрендил, видать! — причитала бабуля. — Если я месяц буду лежать — нам с тобой через этот месяц есть станет нечего! — Всё будет, — отмахивался Чоль. — Я разберусь. Даже не думай. Он внимательно следил за состоянием бабушки, даже беседовал с Ын Хе о том, что происходит, пока его нет дома. По всему получалось, что бабушке больше нельзя было работать совсем. В отсутствие внука Ман Су бодрилась меньше: жаловалась на сильную головную боль, дрожь и ухудшение зрения. Поэтому утром тридцатого октября Чоль спустил чемодан с верхней полки сам. Договорился с соседкой о постоянной помощи и заплатил ей, пока бабуля не видела. Затем он принёс их с бабушкой ценный запас и поставил прямо перед диваном. И пока Ман Су не успела понять, что он хочет сделать, и разразиться возмущённой тирадой, мальчик заговорил: — Бабушка. Ты больше не будешь работать. Иначе я тебя потеряю, а об этом мне страшно даже подумать, потому что больше у меня никого нет. Так что, пожалуйста, ба, давай не будем спорить. Бабуля прижала к себе одеяло. Её губы дрогнули, глаза покраснели. Казалось, она вот-вот заплачет. Чоль тут же поспешил склониться к ней и крепко её обнять. — Что за мальчишка такой, — запричитала Ман Су дрожащим голосом. — Я же сказала, что хочу, чтобы ты выучился. — Я выучусь, — пообещал мальчик. — Но и работу найду тоже. Так как сейчас есть интернет, я разберусь, как всё это совмещать. Разве ты не знала, что многие учатся из дома? Сейчас это возможно, ба, правда. А пока я буду искать, как заработать денег, мы используем деньги господина Сона. Просто будем тратить аккуратно. Ничего лишнего не возьмём. — Мне очень страшно за тебя, Чольчик… — Крупные слёзы катились по лицу бабули. — Мне очень страшно. Но ты вырос мужчиной… Тебе положено самому решать. Мальчишка крепче прижался к бабушке и прикрыл глаза. Ему и самому было страшно, но однажды бабуля ему уже помогла: дала крышу над головой, выделила ему комнату, купила новые вещи и, что важнее всего, полюбила его как родного внука и подарила ощущение, что у него снова появилась семья. Теперь была его очередь позаботиться о ней. К счастью, он помнил, что Ги Хун-щи ищет команду, которой был готов хорошо заплатить. Повод для разговора подвернулся сам собой. Вне зависимости от того, что требовалось делать, Чоль был уверен, что сможет этому научиться. Надо попробовать встретиться с господином Соном в Хеллоуин, тридцать первого октября. И когда тот наконец выберется из своего убежища и поедет в клуб, Чоль попытается выловить его на месте, неважно, до или после встречи с тем жутким человеком в маске. Он обязательно придумает себе подходящий костюм, чтобы не выделяться среди толпы и не пугать господина Сона вот так, сразу. Дождётся нужного момента и подойдёт. Узнав про плохое здоровье любимой аджуммы Ман Су, Ги Хун-щи ему не откажет. После школы Чоль заглянул на рынок, где они с бабушкой обычно брали овощи для начинки. Его выбор пал на ярко-рыжую тыкву, аккурат под размер его головы. Дома он испёк тыквенные пирожки по рецепту бабули из мякоти, которую вычистил, а затем принялся собирать остальной костюм из частей своего небогатого гардероба. В ход пошли белая форменная рубашка из школы, рваные прошлогодние брюки и кусок старой темно-зелёной ткани, которую Ман Су покупала для шитья новых штор. Её Чоль приспособил под плащ — получилось вполне симпатично. Главным элементом образа стала вычищенная тыква: мальчик проделал в ней отверстия и водрузил на голову. Когда он продемонстрировал бабуле костюм, та ахнула и прикрыла рот рукой. — Это что за огородный царь? — воскликнула она. — Чольчик! Куда же ты так собрался? — Завтра Хеллоуин, и мы не учимся, — соврал мальчик. Его голос прозвучал странно из-за того, что толстая оболочка тыквы поглощала звук. Чоль неожиданного для себя вспомнил про «безликого» и вздрогнул. — Это американский праздник всех святых духов. Мы будем его отмечать. Пойдём гулять по городу, так что я вернусь поздно. А Ын Хе проведёт с тобой вечер, чтобы ты не скучала. — Святые духи — это всегда хорошо, — вздохнула бабушка и вдруг погрустнела. — Пусть они тебя всегда оберегают и помогают, мой дорогой. Пусть укажут правильный путь и отведут злых людей, которые нечистое помышляют… Может, и твой хён тебе как-нибудь да поможет. — Ба, ну что ты опять начала, — вздохнул мальчишка. — Я и без духов прекрасно справлюсь. А хён тут причём, с чего ты взяла, что его уже нет, если надеешься с ним встретиться? Всё у нас с тобой сложится. Перестань. Сейчас вот переоденусь, и будем с тобой смотреть телевизор. С утра пораньше Чоль уложил костюм и найденную в доме господина Сона папку в большую сумку, собрал рюкзак и вышел из дома. Весь день он планировал провести в Хондэ, чтобы не вызвать у бабушки никаких подозрений. На прощание мальчик обнял бабулю, ещё раз заранее поблагодарил Ын Хе за помощь и даже оставил соседке ключи на всякий случай. Первым, что он увидел, добравшись до оживлённой, полной магазинчиков и галерей улицы, были толпы спешащих студентов. Вероятно, занятия в университете Хоник уже начались, и ребята торопились на пары. Глядя на них, Чоль думал, что, несмотря на всё, что говорила бабушка, такая жизнь в будущем его не прельщает. Он мечтал о хорошей и интересной работе, цели, ради которой он будет её выполнять. В конце концов, он был ещё юн, и его душа неистово жаждала приключений. У клуба «Эйч Ди Эйч» были установлены праздничные декорации: жуткие ростовые куклы и маски, бумажные летучие мыши и целая орава смеющихся тыкв. Правда, все они были выполнены из пластмассы, и Чоль подумал, что та тыква, что сейчас лежала у него в сумке, в разы лучше этих. — Эй, пацан! — Высокий мужчина в деловом костюме появился рядом с мальчиком незаметно. — Вечеринка начнётся в одиннадцать. А пока не ошивайся тут. Клуб закрыт. Мальчишка только и успел, что поднять голову, как тот добавил: — Если несовершеннолетний — и думать забудь. У тебя по лицу видно, что ты малой. Поддельных айдишек мы повидали много. — А если я в маске приду? — пожал плечами Чоль. — Сегодня же праздник. Вы меня даже и не узнаете. — Ты что, сюда умничать пришёл? — Охранник скрестил руки на груди и нахмурился. — Топай, я тебе говорю. С малолетками у меня разговор короткий. Чоль отошёл в сторону и вдруг подумал о том, как сильно его ограничивал возраст. В самом деле — никто не воспринимает тебя всерьёз, работать в ларьке ты не можешь, потому что противозаконно, даже на вечеринку не попасть. Если бы он всегда ходил с тыквой на голове, его бы никто не гонял. Кто-то бы даже боялся. К обеду мальчишка устал бродить и уселся в кофейне напротив клуба. Тут он и собирался переждать оставшиеся часы, внимательно наблюдая за главным входом и тем верзилой, что стоял возле и гонял посторонних. Он думал, как и когда лучше подойти к Ги Хуну-щи, если в здание его не пустят ни при каких условиях. Ещё через пару часов вокруг клуба началась суета. Какая-то группа молодых парней в рабочей форме вешала над входом огромный баннер. «Одержи победу в конкурсе костюмов и выиграй два миллиона вон!». Хорошие деньги. Они с бабушкой зарабатывали столько где-то за две недели. Может быть, стоило подраться с охранником шутки ради? А что, он бы смог! Пробился бы внутрь, забрал бы все деньги — с его-то костюмом! Когда реклама заняла отведенное ей место, рабочие принялись таскать ко входу большие лампы. Они оббегали клуб через проулок справа, и Чоль присмотрелся к нему повнимательнее: наверняка там был какой-то вход для персонала. Возможно, потасовка с охранником того не стоила, и он сможет проникнуть в «Эйч Ди Эйч», притворившись кем-нибудь из сотрудников? Рубашка белая, штаны чёрные, образ под тематику праздника есть. Смешаться с толпой ряженых уже внутри будет не так уж и трудно. Когда за окном кофейни стемнело, вокруг клуба начали собираться машины. Их было так много, что Чоль невольно задумался о масштабах сегодняшней вечеринки. Очередь образовалась уже в восемь часов вечера, за три часа до начала, и с каждой минутой всё росла и росла, пока не ушла далеко за пределы его поля зрения. В десять часов, уже под закрытие, в кофейню зашла пара офисных клерков: высокий мужчина и красивая, ярко накрашенная девушка. Они подошли к кассе, но бариста была занята обслуживанием замерзших из очереди в клуб и не могла подойти к ним сразу. От нечего делать Чоль прислушался к разговору этих двоих. — Ты думаешь, босс из этих? Ну, ты поняла… Извращенцев. Боже, даже произносить не хочу. — Ён Сам-а, ты считаешь, что я об этом думаю? Это у тебя больная тема. — А чего бы ей не болеть, Тэ Чжун-щи? Как он в Сеуле, так мы все — мальчики и девочки на побегушках! То ему принеси, это ему принеси. — Парень нарочито изменил голос и принялся кривляться. — А вы помните, какой кофе он пьёт? А вы помните, где лучше всего бронировать ему места для встреч? А вы заправили его служебную тачку? Как же задрал меня этот Управляющий со своими тупыми поручениями! Небось, тем, кто на острове, так мозги не делают. Работают себе спокойно, по городу не носятся… Уроды. — Ну он не так уж и часто появляется, — хихикнула девушка. — Можно и потерпеть, раз уже мы всё-таки бэк-офис. А предпочтения босса-то тебя почему интересуют? Понравился? — Ты в своём уме?! Я лица-то его ни разу не видел! Что мне могло там понравиться? Маска эта его дебильная? Да и я-то как раз не из этих. Так что даже не думай говорить мне таких вещей! По телу мальчишки побежали мурашки. Он был уверен, что знал, о ком говорили эти двое. — Ну, знаешь, лицо не главное в таких вопросах, — теперь девушка уже откровенно смеялась. — Он богат, и у него есть власть. Многие бы согласились на что угодно при таких условиях. — Меня сейчас стошнит. — Если ты не расскажешь, почему тебя так интересует этот нюанс, я продолжу над тобой издеваться. — Вот говорили мне, женщина-начальник — к беде! Хватит. Тут всё очень просто. Сама подумай, мы уже который год… Кажется, третий? Или четвёртый? Наблюдаем за каким-то интересующим его мужиком. Пасём его везде, узнаём какие-то предпочтения… Безумие какое-то! Или извращение. Одно из двух. — Это не просто мужик, а победитель. И он, по словам Управляющего, представляет опасность. — Да хоть сам Председатель! Ну какая опасность против наших розовых? Раньше ведь не было такого, вспомни сама. Чушь! — Насчет розовых давай-ка потише, — осадила его девушка. Дальше их разговор происходил вполголоса, и Чоль уже не мог разобрать слов. Но и услышанного ему было вполне достаточно. Бросив взгляд на часы, мальчик подорвался с места и поспешил в туалет, чтобы успеть переодеться до того, как кофейня закроется. Уже за спиной он услышал голос мужчины-клерка. Он обращался к баристе: — Вы можете немного задержаться, правда? Поймите, наш руководитель будет чуть позже, но когда мы здесь, то берём кофе только у вас. Да, конечно, как и всегда. За очень достойную доплату. Чоль переодевался, как на пожар. Он хотел проследить за сотрудниками «безликого», пока оставалось время. Сложив вещи в рюкзак, Чоль напялил тыквенную голову и выскользнул из туалета. — Ого! — опешила бариста, снующая за прилавком. — Классный костюм! — Спасибо, — пробормотал Чоль и двинулся к выходу. Парочка заняла его столик у окна и продолжала о чем-то болтать. Через вырезанные в тыкве глаза обзор был значительно хуже обычного, а потому, прежде чем выйти из кофейни, мальчишка с грохотом врезался в стеклянную дверь. — Осторожно! — взволнованно окликнула его бариста. — Господин, вы в порядке? — Да, да, — пробормотал мальчик и поспешил на улицу. Очередь у клуба наконец-то начала становиться меньше. Уже знакомый Чолю охранник разворачивал каждого третьего ожидающего. Мальчик мысленно похвалил самого себя за то, что заранее предусмотрел путь отхода. Отступив подальше, он принялся обходить очередь, внимательно вглядываясь при этом в чужие лица. Медсестры, полицейские, ведьмы и колдуны, духи… Скука! И никого, кто хотя бы отдаленно напоминал людей, которые могли прийти сюда вместе с Ги Хуном-щи. Все желающие попасть на вечеринку в «Эйч ди Эйч» были немного старше Чоля, но сильно моложе господина Сона. Это были самые обычные молодые люди, которые собрались здесь для того, чтобы хорошенько повеселиться. Обойдя очередь, мальчишка проследовал к парковке. Все машины были пусты. Однако на часах ещё не было и одиннадцати… Возможно, Ги Хун-щи просто ещё не приехал. Подождать его внутри казалось не самой плохой идеей. Место встречи с «безликим» было обозначено очень точно, а это говорило о том, что поймать господина Сона в клубе будет даже проще. Вот только нужно было сначала туда попасть — и так, чтобы не вызвать лишних расспросов. В проулке, который Чоль присмотрел ещё днем, было темно и очень неприятно пахло. Однако именно здесь находился служебный вход. Устроившись за углом, Чоль вжался в стену и принялся выжидать. Как только кто-то из сотрудников клуба выйдет оттуда, он сразу прошмыгнет внутрь. Но время шло, а в проулке так никто и не появился. Десять минут, двадцать, тридцать… Чоль написал пару приятных смс бабушке, затем попробовал дернуть дверь сам, надеясь, что её не заперли. На всякий случай он даже отошёл, чтобы рассмотреть очередь и парковку издалека. Нет, никого. По-прежнему одни ряженые. Экран смартфона показывал пятнадцать минут двенадцатого. Мальчишка чувствовал, что устал, замёрз и проголодался. Он уже был готов сдаться, но на всякий случай решил, что пробудет здесь ещё минут тридцать и, если ничего не произойдет, отправится домой. Можно же попытать счастье в другой день: мало ли он осмелеет и сам постучится в четыреста десятый номер в «Розовом мотеле». И вот, когда отмеренные минуты почти подошли к концу, в проулке наконец началось движение. Мальчик увидел ту самую парочку из кафе: они двигались в его сторону, держа в руках несколько стаканчиков с кофе и красивый полупрозрачный пакет с чем-то сладким. У Чоля не было времени спрятаться — да и с тыквой на голове это было бы практически невозможно — и он внутренне готовил себя к тому, что сейчас придётся объяснять этим людям, почему он вообще здесь находится. Однако они молча прошли мимо, лишь на миг окинув его странными взглядами и что-то друг другу шепнув. Затем они становились неподалеку, с другой стороны от двери, предназначенной для сотрудников клуба. Не прошло и пары мгновений, как в проулок въехал длинный белый лимузин, чем-то похожий на ту черную иномарку, которую мальчик уже видел у мотеля несколькими днями ранее. Парочка подошла к водительскому сидению и постучала в окно. Что-то шепча, они поклонились и передали тому, кто сидел внутри, пакет и кофе. Чоль попятился. Что-то внутри него буквально кричало о том, что прямо сейчас он должен уйти. Однако прежде чем мальчишка вообще сдвинулся с места, из машины вышел человек в маске. Но не «безликий», а с символом круга вместо лица. Он был одет в розовый комбинезон и теперь двигался прямо в сторону Чоля. Мальчик рванул с места, но прежде чем он успел выбежать из проулка, путь ему перегородили ещё два «розовых», но теперь с треугольниками на чёрных масках. В отличие от первого, эти двое были вооружены. Чоль застыл и поднял руки вверх. Бежать было некуда. В следующую секунду «кружок» ухватился за его плащ и поволок в машину. Мальчишку силой затолкали в салон и захлопнули дверь. «Розовые» остались снаружи. Подняв глаза, Чоль обомлел. Прямо перед ним сидел «безликий». В этот раз он выглядел иначе: зловещая чёрная маска лежала на его коленях, а миру было открыто приятное, ухоженное лицо мужчины примерно одних лет с господином Соном. Человек в чёрном пил кофе, который ему принесли, и смотрел на мальчишку. Лицо его при этом не выражало никаких эмоций. — Отпустите, — вдруг ляпнул Чоль, чувствуя, что больше не может справиться с нарастающей паникой. Человек в чёрном улыбнулся. — Кан Чоль, верно? Или Тыквоголовый Джек? Как мне к тебе обращаться? — Джек?... — не понял мальчишка. — Сам не знаешь, в кого нарядился? — Я… — Тыквоголовый Джек — персонаж из сказок Лаймена Фрэнка Баума. Детского американского писателя. Советую прочитать. — Господин… — Ведущий. — Тонкие губы мужчины снова расплылись в улыбке. — Может быть странно, но считай, что это — мой хеллоуинский костюм. Правда, я уже снял маску, чтобы не пугать тебя, как в тот раз, в доме Ги Хуна. Ты можешь снять тоже. Чоль и сам не понял, как подчинился. Его онемевшие пальцы коснулись заледеневшей на холоде тыквы, и он стащил с себя образ, теперь казавшийся ему не крутым, а нелепым. Всё из-за этой дурацкой короткой шторы. Вероятно, Ведущий увидел его кроссовки в тот день. — Ну что же, Чоль. У меня есть двадцать минут. Я готов тебя выслушать. Говори. — Я… — Мальчишка откашлялся, прочищая горло. — Откуда вы знаете, кто я? — Ты — брат Кан Сэ Бёк. И младший товарищ Сон Ги Хуна. Живёшь в Ссанмундоне вместе с матерью Чхо Сан Ву. В последнюю неделю ты повсюду следуешь за господином Соном, а значит, у тебя или у твоей бабушки сейчас трудности. Я хочу знать, какие. — Зачем? — Ги Хун беспокоится о тебе. А значит, это и мое дело тоже. Чоль замотал головой. Не хватало ещё просить помощи у плохих людей! Нет уж, пусть его застрелят прямо в этой машине, но он не собирается унижаться перед тем, кто преследует такого хорошего человека, как Ги Хун-щи. Может быть, Сэ Бёк вообще пропала именно из-за него. И хён тоже. — В той папке слишком мало данных, — сказал Ведущий и снова отпил кофе. — И ты очень юн. Потому не можешь знать, что, как и почему происходит. Однако у меня есть ответы на все вопросы, что интересуют тебя. И если тебе не нужны деньги, то… — Очень нужны, — перебил мальчик. — Но я не буду просить их у вас. Даже не думайте. Я собирался их заработать! — Ты хотел поработать на господина Сона, — не спросил, а констатировал мужчина, кивнув. — Понимаю. Этого я тебе предложить не могу, но могу предложить поработать ради его блага. Деньги будут хорошие. Это тебе подойдёт, Чоль? Мальчик поджал губы. — Я думаю, вы бандиты. Мафия какая-нибудь или что-то вроде того. Я не готов. Ведущий весело усмехнулся. — А если мы мафия, но твоя работа… м-м-м, не будет связана со всем этим? Вместо плохих дел ты будешь делать хорошие. Такие, которые помогут Ги Хуну в будущем. Ты же видел, как он живёт сейчас. Разве тебе его не жалко? — Вы его сталкер, — отрезал Чоль. Мужчина задумался. — Пожалуй, да. Это можно назвать и так. Но я могу заверить тебя в том, что, пока я приглядываю за господином Соном, он в безопасности. Его не от меня нужно спасать, а от самого себя. Ты умный парень и сам должен это понимать. Мальчишка опустил голову. Мысли в голове путались. Он не хотел возвращаться ни с чем, но и соглашаться на авантюру вот так, не до конца понимая, что всё это значит… — Ты очень похож на свою сестру, Чоль, — вдруг сказал Ведущий. — Возможно, в чём-то ты даже сильнее. В груди мальчика что-то сжалось и тут же расслабилось. Он посмотрел мужчине прямо в глаза. — Я должен быть с бабушкой на связи. И постоянно с ней видеться. Не пропадать, как Сэ Бёк или хён. — Хорошо. — И ещё… Деньги мне нужны сразу. Авансом. Потому что бабушка сейчас болеет. Но я сразу же приступлю к работе. — Договорились. Ведущий поставил кофе на бардачок и надел на себя маску. — Твоё любимое число? — Что? — Какое твоё любимое число? Или цифра? — Эм… пять. — Почему? — Ну, оно… нечётное. А значит, одно из счастливых. — Замечательно. Ведущий вытащил гаджет из внутреннего кармана плаща и поднёс его к маске. Теперь Чоль мог разглядеть, что это была обычная рация. — Заберите парня из машины и подготовьте его под замену пятому. С завтрашнего дня он в моём личном составе. Все вещи оставить при нём. Ограничений в передвижениях не будет. Не успел мальчишка сориентироваться, как дверь в лимузин снова открылась. «Кружок» заглянул внутрь и кивнул, намекая, что пора выходить. — Добро пожаловать, Тыквоголовый Джек, — произнёс Ведущий.