Эпилог

12 августа 1996

— Это нечестно! — Хизер топнула ножкой, и искры магии заставили оконные стёкла затрепетать. — Почему ей можно, а мне нет? Я всего на год младше… — Хизер Снейп, — уверенный голос Бабули подействовал мгновенно, точно удар током, и Поппи была счастлива видеть, как младшая сестричка сжимает губы, не в силах ответить. — Ты ещё не готова к получению своей волшебной палочки. Поппи одиннадцать. Тебе только десять. Ты же умная девочка и сможешь посчитать, когда начнётся твоё обучение в Хогвартсе… не так ли? Поппи ликовала: о, да, это того стоило. Стоило остаться без дополнительных кексов Бабули. Зато теперь можно насладиться подобным моментом. Хизер была обижена на неё — да и неудивительно, стоит лишь посмотреть на волосы сестры, цвета спелой черники, чтобы понять причины. Хизер поджала губы, теперь полностью напоминая уменьшенную копию их отца… — В следующем году, — выпалила та резко. — В следующем году мне разрешат пойти за палочкой. — Именно. Мы с тобой останемся сегодня дома, и ты поможешь мне с готовкой ирискового пудинга. Давай направим весь твой излишек магии на что-то действительно полезное… и вкусное. Это были первые деньки, когда новым ученикам Хогвартса предстояло отправиться за своей первой волшебной палочкой… Олливандеры готовились к этому дню с огромными кропотливостью и предвкушением. Лучшая подруга Поппи, Меган Грюм, вместе с отцом должны были забрать её ровно в девять. Родители же должны были прийти… прямо в магазин… если, конечно, сумеют достаточно быстро раскидаться со всеми своими делами и хлопотами. У мамы случилось нечто непредвиденное… а папа в своей подвальной лаборатории завершал испытание чего-то мерзко пахнущего и нестабильного. Именно эти его зелья стали причиной, по которой Поппи и три её сестры проводили у Бабули вот уже несколько дней. И это сжимало сердце Поппи от беспокойства: девочка искренне желала, чтобы родители были там, стали свидетелями этого первого ритуала в роли ведьмы. Однако взгляд на Хизер вдруг снова вызвал улыбку, слегка ослабляя ком в горле… Не нужно было воровать горшочек с её любимыми фруктами, в этом случае волосы девочки не приобрели бы столь необычный цвет. Звонок в дверь тут же заставил очнуться и поспешить к ней. Она проверила, кто за дверью — это было вдолблено в подкорку мозга с самого раннего детства — при помощи зеркала для выявления врагов и лишь потом посмотрела в глазок. За дверью выросла фигура дяди Аластора. Тот слегка наклонился вперёд, демонстрируя маленькой поверхности стекла свой волшебный глаз. Это заставило Поппи улыбнуться. И тут же распахнуть дверь. — Дядя Аластор, пожалуйста, проходите. Конечно, мужчина не был её дядей по крови. Ни у кого из её родителей не было ни братьев, ни сестёр. Но она помнила этого человека столько, сколько жила на этом свете. Пока у него было время, пока он не стал профессором Защиты от Тёмных Искусств в Хогвартсе, отчего встречи их стали гораздо реже. Она тут же радостно помахала Меган, что застенчиво стояла рядом со своим известным отцом. Да, нелегко было иметь столь знаменитого в магическом мире родителя. Он был тем, кто в одиночку изгнал тёмного волшебника и всех его последователей, вырвал всё зло с корнем. Поппи вполне могла предположить, что всё это было весьма непростой работой. Быть дочерью двух Мастеров было куда хуже… — Аластор. Профессор Защиты от Тёмных Искусств вежливо кивнул на это приветствие Бабули, и губы мужчины изогнулись в улыбке. Его пугающий живой глаз метнулся по комнате, заглядывая в кухню, прямо на четырёх девочек, а затем снова остановился на женщине. — Мадам Рэндалл. Всего четыре девчушки в помощь? Если нужно, я привезу вам ещё столько же, так, про запас. Бабуля фыркнула, поднимаясь со стула, всем своим весом опираясь на трость. Она жестом пригласила пройти его в маленькую гостиную, что расположилась прямиком над пабом. — Я полагаю, тебя ожидает ещё одна девочка? — Так сообщил целитель. Старуха похлопала его по руке, скрюченные пальцы впились в коричневую кожу рукава. — Семь девочек, Аластор. Семь! — она сокрушенно покачала головой. — Думаешь остановиться сейчас или всё же попытаешь удачу в попытке завести мальчишку? Обычно суровое лицо волшебника вдруг смягчилось. — Я был безумно счастлив, когда появилась моя первая малышка, милая маленькая Лиза. Больше, чем просто счастлив. У меня появилась дочь. Но моя Нора… она, очевидно, хотела пополнить мир новой командой по квиддичу. И я… знаете, не могу ни в чём ей отказать. — Ты такой прелестный, Аластор. Мужчина расхохотался. — Да, я такой, — а затем наконец посмотрел на стоящих в дверях Меган и Поппи. — Ну что ж, нам уже пора уходить. Первый день у Олливандеров обещает быть весьма напряжённым. Бабуля вдруг схватила Поппи за рукав, когда та надевала свой лёгкий плащик. — Твоя палочка, дитя, покажет тебе кое-что необычное. Готовься, малышка. Поппи нахмурилась. Мама рассказывала ей, что в роду Принс было некое знание, что постигает старшую девочку из новых потомков семьи. Проявляется истинное волшебство, как говорила пожилая женщина раньше. Сердце Поппи мгновенно сжалось. В её голове вдруг возникла мысль, что и оставила привкус жаркой паники на языке. Причина, по которой её родители столь заняты в этот день… это… Ох. — Я всё-таки та, что продолжит магию рода, Бабуля? — О, моя самая дорогая и сладкая девчушка, — Рэндалл поцеловала её в лоб. — Ты самая необычная из ведьм. Весь мир падёт перед тобой. Вот оно, одно из странных и резких высказываний от Бабули. Мама бы сейчас нахмурилась, в её обыкновенно проницательных глазах заплескалась бы задумчивость, словно она наткнулась на новое арифмантическое уравнение. Отец же просто бы закатил глаза. Особенно учитывая, что такое было тогда, когда она заявила на одном из семейных ужинов, что из него получился бы отличный Министр Магии. Мама в тот момент усмехнулась, отпустив шутку: он мог бы изобразить для прессы самую мрачную гримасу, на которую только способен живой человек. После этого остаток ужина отец не сводил с двух женщин своего взгляда, точно это было пророчество, которое могло бы сбыться, продолжи он есть как ни в чём не бывало. — Я просто хочу получить свою волшебную палочку, а не властвовать над миром. — И она тебя найдёт, моя дорогая. Магия бурлит и пронизывает каждого из членов твоей семьи, Поппи, оставь волнения. Но как же было сложно отринуть волнения! Поппи молча следовала за дядей Аластором, пока Меган без умолку щебетала, обращаясь то ли к ней, то ли к отцу. Как же юная Снейп хотела бы снять это напряжение в объятиях любимых мамы и папы, пока срыв не подкараулил её в самый неподходящий для этого момент. Она ведьма, что обладает магическим потенциалом. Да, это так. Хизер уже шесть месяцев носила доказательства тому — сине-чёрные волосы, цвета черники. Вот оно, доказательство. Это было правдивым показателем… и она смогла убедить себя, успокоить, но ровно до той минуты, пока не стала вместе со своими спутниками частью потока людей, заполнивших Косую Аллею. Большая часть толпы собралась именно у магазина Олливандеров. — Аластор! Знакомый голос, взмах руки и растрепашиеся кудри возвестили о том, что мама уже стала частью очереди, что сформировалась снаружи. Отец был тут же, рядом с ней, высокий и бледный. О да, его печально известный хмурый вид сейчас принимал участие во всём этом параде. Поппи улыбнулась. Они оставили для неё место в очереди, так что сейчас они были одними из первых, кто получит свою палочку. В самом начале стоял мальчик-блондин, за ним — мальчонка помладше, с волосами песочного цвета, а рядом с ним… девочка с почти такой же растрёпанной шевелюрой, как и у мамы. Младшая Снейп вдруг нахмурилась, зацепившись за это… темно-каштановое гнездо на голове. Нет, оно совсем не было похоже на волосы её мамы: на голове девочки всё было в куда худшем состоянии. Мама тут же заключила свою малышку в крепкие объятия, мгновенно прижав к себе. — О, это такой волнительный момент, моя милая Поппи. — Кому-то нужно срочно подышать, чтобы успокоиться, — пробормотал папа, выгибая чёрную бровь. Мама в ответ на то лишь высунула язык, он тут же ответил ей улыбкой. Позади них длинноволосый мужчина фыркнул, тихо пробормотав что-то своему другу в очках, но тут в игру вступил дядя Аластор: его волшебный глаз уставился на них обоих, мистер длинные волосы заметно побледнел и опешил. — Утречка доброго, Блэк. Тот, к кому он обратился, вдруг кивнул. — Профессор Грюм. Дверь же, ведущая в святая святых волшебных палочек, вдруг открылась, на пороге появился сам хозяин. — Добро пожаловать, добро пожаловать… У нас сегодня весьма загруженный день, однако. Поэтому сразу к делу: первые три семьи, не могли бы вы пройти внутрь? И вот они прошли в полутемное помещение магазина. Здесь пахло деревом, шерстью, кучей других странных вещей… Поппи не хотелось думать, чем ещё были наполнены шкафы в этом удивительном месте. За мистером Блэком и его компанией колокольчик со звоном объявил, что дверь закрылась. Сердце Поппи начало бешенно стучать, но мама успокаивающе сжала ладонь своей дочери. Другой рукой девочка потянулась к руке своей подруги, Меган. Юная Снейп прикусила губу, лицо её заливала краска, и в этот момент мистер Олливандер, прищурившись, посмотрел на первого волшебника этого долгого дня. — О, мистер Грейнджер, рады видеть вас сегодня. Мама глубоко вздохнула и часто заморгала, уставившись прямо на этого мальчишку с короткими волосами песочного цвета и торчащими зубами. Он улыбнулся своей спутнице, девчонке с растрёпанным гнездом на голове, что подтолкнула его вперёд. Теперь эта фигура вызывала ещё больше ощущений… будто бы Поппи была знакома с ней. И дело было не только в этих волосах. Было в ней что-то… Мальчик поднял волшебную палочку и взмахнул ей. Магия потекла следом, точно серебристая, сверкающая волна. Девочка рядом с ним захлопала в ладоши. Её глаза так же блестели, как и у мамы. Она что… плакала сейчас? Она знала этих двух ребят? — Идеальное попадание, мистер Грейнджер. Да, орех, упругая, с сердечником из жилы дракона, длина двенадцать дюймов. Отличная палочка. С ней у вас всё получится. И вот, когда галлеоны скользнули в ладонь помощника, Поппи вдруг подалась вперёд. — Мы опоздали? Элизабет уже получила свою волшебную палочку? В магазин в этими криками ворвались двое: мальчик постарше, в очках и растрёпанными волосами, а так же второй, ярко-рыжий. Мастер Олливандер, прищурившись, уставился на нежданных гостей. — Мистер Поттер, мистер Уизли. У нас здесь торжественный обряд. Держите себя в руках или убирайтесь вон из моего магазина. Ваша сестра будет следующей, сразу же после мисс Снейп и мисс Грюм. Рыжеволосый покраснел, сливаясь цветом лица с цветом волос, а другой пробормотал извинения под свирепым взглядом своего отца. Поппи сразу же сообразила, что мужчина с растрёпанными волосами и в очках — ещё один мистер Поттер? — скорее всего, является отцом мальчика. Мистер же Блэк — мужчина, на которого с такой свирепостью посмотрел профессор Грюм, — не сводил взгляд с девочки. Когда он понял, что она заметила это, то сразу же нахмурился. Пульс Поппи участился. — Блэк, — отец с рыком выплюнул это обращение, так злобно, что волосы на шее малышки встали дыбом. — Мы всегда можем выйти на разговор, — взгляд папы метнулся к дяде Аластору. — Аластор, будешь ли ты моим секундантом? Мистер Поттер-старший тут же схватил мистера Блэка за руку, крепко сжимая её. — Не здесь и не сейчас, Сириус. Я не хочу испортить важный для Элизабет день. Или ты хочешь, в процессе, ещё и объяснить мне, каким образом вдруг состоялась та дуэль между тобой и Лили? Мистер Блэк побледнел, его серые глаза вдруг снова скользнули по фигуре Поппи. — Мисс Снейп? Поппи, очнувшись, перевела взгляд на пожилого мастера волшебных палочек и тут же потянулась к коробке с бархатной подкладкой, которую тот протягивал в её сторону. — Это особенная палочка. Виноградная лоза, инкрустируемая черным деревом. Сердцевина из черенка диттани. Почти… уникальная. Я продал лишь одну такую в прошлом. Мадам Мэдлин Рэндалл, если припомнить… Жужжание щекотало пальцы Поппи ещё до того, как она дотронулась до палочки, магия нежно касалась кожи девочки. Она вздохнула полной грудью, позволяя волшебству проникнуть в неё, слиться с ней воедино. Магия — её дар, по праву рождения. И лишь сейчас она оглянулась на маму… И часто заморгала, пытаясь сбросить наваждение… Что?.. Серебряные нити окружали женщину со всех сторон, тянулись, изгибаясь и удлиняясь, точно были живыми. Они опутали также и девочку с растрёпанными волосами, что всё ещё суетилась вокруг мальчика Грейнджер. Странные связи, которые попросту не имели никакого смысла. Время. Изменения… Эти слова шепотом звучали прямо в черепной коробке, оттеняли иные мысли. Странные нити, но уже другие, бродили по этому магазину, подбираясь к каждому из тех, кто в нём находился. — Возьмите палочку, мисс Снейп. Так будет… проще. Мистер Олливандер произнёс эти слова шёпотом, они родились в её сознание тонкой волной, и она, моргнув в знак утверждения, вдруг вытащила длинную волшебную палочку из футляра… В груди вдруг всё резко сжалось от ощущений… совершенно неописуемых, что пронзили каждый дюйм тела. Её волосы… вдруг взьерошились, окружая голову диким, необузданным нимбом, и впервые в жизни её прямые чёрные волосы вдруг так стали похожи на материнские… — Гаррик?.. — раздался откуда-то слева голос отца, звучащий резко, стремительно, обеспокоенно. — Мэдлен Рэндалл пережила то же самое, Северус. Первая связь с волшебной палочкой способна пробудить некие… семейные таланты. Мама резко выдохнула, и Поппи тут же устремила свой взгляд к ней. И застыла. Слова тут же замерли в воздухе, облекаемые серебристыми линиями, что реагировали на них. Мама… И та девчонка с растрёпанными волосами — Гермиона Грейнджер, — были одним и тем же человеком. Их окутывало сияние, но тени окружали иных в этой комнате, тех, кого… тут быть не должно. Фигурка маленького мальчика… брата её матери… Дэвида. Братишки, что так и не появился на свет. Другая девочка, Элизабет. И… и Меган среди них. Её лучшая подруга — она, как и все остальные, была всего лишь призраком. Гарри Поттер, Рональд Уизли, Драко Малфой… Всё вдруг перевернулось с ног на голову. У беловолосого парня была другая семья, он — враг девочки, с которой пришёл в магазин волшебных палочек, а хотя… Нет, такого быть не может, они выросли в одном доме. Их личности разделились надвое, точно одна половина жизни навсегда отмерла, а вторая — стремилась к чему-то большему. И как же различны были окутывающие их тени и линии. В Гарри Поттере же затаилась частичка злобы, что-то мерзкое и гнилое, отчего тут же захотелось развернуться и бежать, бежать, пока силы не оставят. Джеймс Поттер и отвратительный Сириус Блэк были пепельными, больше походившими на облако дыма, чем на людей из крови и плоти… потому что такими они и были… Мерлин, они были мертвы. Профессор Грюм и папа… они изменились: на лицах проявились морщины, в глазах отразились измождение и тяготы жизни, к которым привела тьма. Даже воздух в помещении, стены, стёкла в оконных рамах были окутаны странной и тяжёлой тьмой… и злобой. Невероятным злом. Дрожащая Поппи подняла свою руку и вдруг обнаружила, что и сама она… нематериальна. Слёзы вдруг резко хлынули из глаз. — Что с ней не так? Рыжий мальчик — Рон Уизли — усмехнулся… и дядя Аластор тут же впился в него своим цепким взглядом. И заставил рыжего тут же закрыть свой рот. — Мама?.. Поппи тут же заключили в объятия мама и отец. Ощущение того, что снова всё правильно, что теперь она в безопасности вдруг проникло в душу, а дикий приступ паники начал угасать. Мир, который она знала, вдруг вернулся. Лёгкий и надёжный, наполненный людьми, которых она так сильно любила. Теперь он цел и невредим. Она вдруг всё поняла — поняла вдруг всё, что говорила ей Бабуля. Поняла всё. — Ты… снова с нами? Ты изменилась, малышка… Всё прошло хорошо. Ты справилась. Поппи уставилась на свою маму. Мастер арифмантики. Все вокруг твердили, что она блестящая ведьма своего поколения. Но никто из живущих даже предположить не мог, насколько всё то, что она делала, было просчитано, спланировано и организовано. — Спасибо. Мама фыркнула. С её губ сорвался то ли смешок, то ли всхлип зарождающихся рыданий. — Не за что, моя милая девочка. А теперь давай заплатим мистеру Олливандеру, а потом, когда Меган получит свою волшебную палочку, мы все вернёмся к Бабуле. Она как раз приготовит свой особенный ирисковый пудинг на палочке. Хорошо? — Да. Отец с мимолётной улыбкой протянул ей белоснежный носовой платок, и Поппи с радостью наконец вытерла запотевшее лицо. Да, липкий ирисковый пудинг — тем более в такое благодатное раннее утро — был просто великолепной идеей.

***

Гермиона прикрыла дверь на кухню и вышла на маленький дворик, находящийся прямо за пабом «Кривоногая Ведьма». Женщина вдохнула чистый, теплый воздух, в котором всё ещё витали сладкие нотки недавнего обеда. У Поппи талант Бабули, талант, что позволяет видеть временные линии, видеть то, как всё должно было произойти на самом деле. Придётся связаться с Минервой и получить специальное разрешение… которое позволит юной Поппи регулярно общаться со своей Бабулей. Малышке потребуется огромный опыт старшей ведьмы, и лишь в этом случае её дар станет не проклятием, а настоящим подарком от семейства Принс. Но если отбросить пока мысли об этом, есть ещё одна: из головы всё не выходил образ одиннадцатилетнего мальчишки с волосами песочного цвета. Поппи рассказала, что его зовут Дэвид Грейнджер. Назван в честь своего отца… Её отца. — У меня… У неё есть брат, Северус. Брат, что тоже родился волшебником, — она сделала ещё один прерывистый вдох и посмотрела на темную, неподвижную фигуру своего мужа. — Моя матушка однажды призналась, что из-за того, кем я была рождена, из-за странных событий, что переживала каждый год обучения, они… не решились на рождение ещё одного малыша. Они боялись, что моя магия могла бы… Могла бы… Северус обнял свою рыдающую ведьму и поцеловал в растрёпанные волосы. Это был насыщенный и трудный день для них всех, он уже истощил силы, хоть и был всего час дня. Он был благодарен Гермионе, своей неугомонной ведьмочке да то, что теперь может наблюдать продолжение таланта своих предков, за то, что его самого в прошлом не поймали и не извратили силы истинного зла… — Это всё благодаря тебе, моя умнейшая жёнушка. К родителям юной Гермионы обратились сразу же, когда ей исполнилось два года, и поэтому всё сложилось совершенно иначе. Грюм связался с директрисой Макгонагалл почти сразу же, как разделался с иными делами. Никто не стал бы игнорировать слова волшебника, который, по всей видимости, в одиночку победил Воландеморта и всех его последователей, не так ли? Особенно после того, как Дамблдора позорно сместили с поста директора. Гермиона предоставила доказательства тирании неугомонного старого волшебника. Как она и говорила много лет назад, когда дело касалось чего-то важного, то Грейнджер из будущего делала всё с необычайной дотошностью. Магглорождённые волшебники теперь находились под опекой волшебных семей, что прошли особый отбор. Так и произошло в случае с Грейнджерами, они были отправлены на попечение к Андромеде и Теду Тонкс… Так же к этой парочке — по рекомендации самого Аластора Грюма, — был направлен и племянник Андромеды, Драко Малфой. Его родители по ряду обвинений отбывали наказание в Азкабане. Да уж, переполненный магазинчик волшебных палочек был сегодня щедр на открытия. И началось оно с того, что дочь Северуса узнала правду о своей матери, а закончилось встречей Гермионы с ней самой, юной, и братом… а также с двумя друзьями из прошлой жизни, которые пришли следом за Поттером и Блэком. На губах мужчины появилась кривая улыбка. — Что, во имя серых и бурых медведей Мерлина, ты в нём нашла? Гермиона замерла и нахмурилась, глядя на своего супруга. Она вдруг шмыгнула носом. Наколдованной салфеткой быстро вытерла лицо. — В моём брате? — Да нет же, в этой рыжеволосой обезьянке, Рональде Уизли? По крайней мере в этой ветке события развиваются куда лучше: маленькая Гермиона не смотрит на него без насмешки. Знаешь, как по мне, она куда больше увлечена одним слизеринцем… Его жена вдруг вздрогнула. — Бедная, сбитая с толку маленькая ведьма… — Что ж, мне повезло быть единственным и неповторимым. — И только моим, мастер Снейп. — Никто и не думал спорить с данным утверждением, — он покачал головой. — Ты так крепко связала меня всеми этими брачными чарами, что я поскрипываю, когда иду по улицам. Смех его ведьмы согревал сердце. — Я даже оправдываться не буду, ведь именно так я и сделала, — она потянулась и запечатлела на губах мужа лёгкий поцелуй. — Знаешь, Рон был… весьма ограничен, когда дело касалось стрессовых ситуаций. Здесь ничего не изменилось. Но, — улыбка девушки смягчилась. — По крайней мере Гарри здесь счастлив. Теперь у него есть сестричка. — Ты — мой личный демографический взрыв, дорогая. Остальным до нас ещё далеко. Она ухмыльнулась. — Знаешь, раньше на то, чтобы подсчитать наших малышек требовалась всего одна рука… Теперь придётся приготовить вторую. Северус застыл на месте. Неужели… Нет. Его сердце вдруг сжалось в один весьма твёрдый ком. — Ты?.. — Целитель провёл тест сегодня утром, именно по этой причине я и опоздала. Всё вдруг стало ясным. Он окинул её пристальным взглядом, изучая выражение лица, позу любимой женщины. Гермиона была счастлива. И ни тени беспокойства не отразилось на лице. Отлично. Всё в полном порядке. Однако это успокоение было секундным — сердце вдруг снова заколотилось быстрее. Он медленно выдохнул. — И у нас будет?.. — У нас близняшки. — Чёртовы почки Мерлина! — он ударился задом о стул, который наколдовала до этого его беременная двойней жёнушка. — Ведьма, ты решила соревноваться с Норой Грюм? Она заломила бровь и ухмыльнулась… и стала похожа на своего мужа даже больше, чем он сам. — А что, если и да?.. — Ну и кто из нас теперь может считаться помешанным? Однако он притянул жену к себе, прижался лицом к теплу её груди и глубоко вдохнул. Его окутали знакомые ароматы кожи, сладковатые, с оттенками жасмина и ванили, с нотками туши и шёлка. Она поцеловала его в волосы, и Северус не сдержал улыбки. Он был самым удачливым волшебником на всём белом свете. И никогда бы не испытал этого счастья, если бы не эта невыносимая всезнайка, что сейчас более чем счастлива выносить ещё больше их общих малышей. — И снова девочки? Его тон был нарочито бойким, и за это Гермиона заслуженно ударила его по плечу. — Да. — Это определённо соперничество с Норой Грюм. Гермиона рассмеялась своим низким, ярким и радостным смехом. Именно такой счастливой он и любил её больше всего на свете. Да, в мире Северуса Снейпа теперь всё хорошо.