1. Весна 388 года. Васспард

Приезду старшей сестры в Васспард Ирэна была очень рада. Не то, чтобы они были очень близки: несмотря на небольшую разницу в возрасте заметно сказывалась разница характеров. Вот с братом Юстинианом, который был младше Ирэны на год, Габриэла легко находила общий язык: оба были слегка взбалмошными по меркам строгой семьи Приддов. И всё же Ирэна очень ждала Габи — так старшую дочь называли родители. Габи была живым напоминанием о том, что когда-нибудь и уже очень скоро, Ирэна тоже сможет выбраться из этого склепа, на который с каждым днём всё больше походило родное поместье. Год назад сестра вышла замуж за любимого человека, и с тех пор в Васспарде не появлялась, посылая редкие письма матери и брату. Не сестре, конечно, но та и не думала обижаться. Ирэна в своих фантазиях представляла радостную семейную жизнь Габриэлы, и уже этим была счастлива. На крыльце собрались все обитатели большого дома, и даже успели немного притомиться, когда карета с гербом дома Борнов наконец въехала в главные ворота. Карету сопровождал десяток всадников в фамильных графских цветах, возглавляемые молодым долговязым человеком. Габриэла неспеша вылезла. За ней осторожно высунула свой носик рыжая горничная, похожая на лисичку. Ирэна никогда её не видела: новоиспеченная графиня Борн предпочитала окружать себя новыми людьми, не связанными с Васспардом и с её детством. Габриэла осмотрела собравшуюся толпу и в её взгляде зажёгся хитрый огонёк, предвещавший очередную выходку. Сестра бодро прошагала вдоль рядов дядюшек и тётушек, кузенов и кузин всех мастей, не удостоив их даже взглядом, и сделала реверанс перед Юстинианом: — Граф Васспард, очень рада быть гостьей в Вашем доме. — Графиня Борн, мы чрезвычайно польщены Вашим визитом, — в ответом взгляде брата промелькнула улыбка, как будто за отстраненными словами скрывалась какая-то небольшая, понятная только двоим, шалость. Ирэна немного завидовала их близости, возможно, даже больше, чем хотела признаться себе. — Граф Гирке ур Приддхен ур Габенхафт, — теперь реверанс адресовался дядюшке Штефану, который фактически и управлял всем поместьем. — Как добрались, графиня? — бесцветно поинтересовался дядюшка и, не дождавшись ответа, что выдавало крайнюю степень раздражения пригласил к остывающему обеду. — Ой, а кто это такой хороший, — Габриэла, отринув всяческие приличия, протянула руки к младшему брату Клаусу-Максимилиану, сидевшему на руках у няни. Малыш испугался и прижался к пожилой женщине. — Графиня, — укоризненно проговорил дядюшка Штефан. — Прошу в дом. Все домашние и приезжие заспешили, как будто мужчина обращался лично к ним и лично ими был недоволен. В юбки Ирэны врезался ещё один брат — восьмилетний Валентин, которого, как и саму Ирэну, часто обделяли вниманием. За обедом разгорелся мужской разговор: двоюродный дед Лукас и дядюшка Штефан расспрашивали молодого человека, возглавлявшего сопровождение графини, о ситуации в армии. Ирэне разговор был совсем не интересен, девушка была рада остаться наедине со своими мыслями. Она исподтишка рассматривала повзрослевшую сестру, и предвкушала, как уже через неделю они поедут в столицу на первый для Ирэны бал, посвященный обручению короля и Магдалы Эпинэ, внучки старого герцога Эпинэ. Да ради этой поездки можно было вытерпеть десяток скучных обедов! Но рядом упорно громко сотрясал воздух Лукас, отвлекавший от приятных мыслей: — Скажите, Дуглас, и что теперь с нашим дорогим Карлом? Неужели король оставил апелляции без рассмотрения? Надо срочно обратиться к королеве-матери, срочно! Точно, Дуглас Темплтон, оруженосец Карла Борна. Ирэна, наконец, вспомнила, как звали молодого долговязого без пяти минут офицера. Тот ел с аппетитом и не был настроен много говорить, но приличия требовали ответов радушным хозяевам, поэтому молодой человек дожевал кусок телятины и сдался. — Результатов пока нет. Маршал Савиньяк обещал всемерную поддержку отстраненным офицерам. — Создатель, до чего же докатилась армия Талига! Честных людей обвиняют непонятно в чём на пустом месте, полковники убивают генералов по своему усмотрению, а начальство их покрывает… — Этот полковник — protégé Рудольфа Ноймаринена, дядя, таким трибунал никогда не светит, только очередное звание. Вот увидишь, Первый маршал ему ещё свою перевязь передаст, — проворчал граф Гирке. — Рокэ Алва, безусловно, обладает своеобразным темпераментом, но в военном таланте ему не отказать, — решился осторожно высказаться Темплтон. — Если это правда, то это вдвойне страшно, — постановил Лукас Придд. — А Ваш батюшка, его эта чистка не затронула? — Его — нет, но Удо не знает, что его ждёт, после того, как срок оруженосца закончится, — Дуглас помрачнел: он переживал за друга — младшего брата Карла, однокорытника Дугласа по Лаик, состоявшего оруженосцем у Темплтона-старшего. Габриэла громко вздохнула, прерывая мужской разговор. — Дуглас, а знаете, в Васспарде чудесный парк. Вы такого не видели нигде в Надоре, ни даже в Борне. Я попрошу сестру Вам его показать, Вы же не против, Ирэна? Сестра почему-то подмигнула, и Ирэне только и оставалось, что покорно кивнуть.