2. Весна 388 года. Васспард

Маргарита-Констанция Придд громко отсчитывала ритм, стуча тростью. Ирэна нажимала клавиши почти бездумно, краем уха следя за мелодией. Резкий удар по пальцам был больше неожиданным, чем болезненным. — Куда Вы всё время сегодня торопитесь, дитя моё? — недовольно проворчала пожилая дама. — Слушайте удары, я для кого считаю?! Слишком забегаете: раз, два, раз два… — Я немного взволнована приездом сестры, — Ирэна не знала, оправдывается ли она, или просто хочет с кем-то поделиться чувствами, но на всякий случай покраснела. — Ваша сестра не стоит Ваших музыкальных жертв. Вы имеете все шансы стать моей лучшей ученицей, только для этого Вам нужна регулярная практика. И сосредоточенность, да. Учитесь выдержке, это полезная добродетель... Раздался стук в дверь, прервавший затянувшуюся отповедь, и вошла Габриэла. — Прошу прощения, сударыня, хочу просить возможности присутствовать на уроке сестры, — у Габриэлы даже простая просьба умудрялась выглядеть дерзостью. — Я не против, — быстро вставила Ирэна, испугавшись, что тётушка успеет отказать раньше. Девушка была рада вниманию со стороны сестры, и к тому же при графине Борн строгая учительница точно не посмеет бить ученицу. — Хорошо. Только прошу Вас не мешать нашему занятию. А мы с Ирэной со своей стороны постараемся сделать всё возможное, чтобы произвести хорошее впечатление на графиню, так ведь? Габриэла изобразила улыбку, молча села в кресло и закрыла глаза. На её лице проступило отрешенное выражение, и она напомнила Ирэне их мать, Ангелику, урожденную Гогенлоэ, на портрете, написанном ещё в девичестве последней. Пальцы Ирэны запорхали над клавишами клавесина. Она выбрала сложную пьеску с изящным тремоло в середине, желая произвести впечатление на гостью, но после третьего невнятного тремоло Маргарита-Констанция внезапно закричала: — Хватит, невозможно слушать! Всё, на сегодня урок закончен, — и бодро стуча каблуками вышла из зала. Ирэна сложила руки на коленях, пытаясь унять дрожь. — Вы чудесно играете, сестра, — раздался голос Габриэлы. Ирэна подняла глаза и увидела, что та уже стоит у окна. — Мне никогда не сравниться даже с Вашим текущим мастерством. — Мне нравится музыка, — решила вдруг поделиться девушка и тут же замолчала, как будто сказала что-то лишнее. — Как Вы находите Дугласа Темплтона, Ирэна? Правда, милый молодой человек? Ирэна внимательно смотрела на графиню Борн, ожидая какого-то уточнения: она не поняла вопрос. — Ах, не обращайте внимания, — печально улыбнулась Габи. — Я раньше никогда не понимала, почему сватовство так привлекает замужних матрон. А сейчас, кажется, понимаю: оно позволяет пережить заново чудесные редкие мгновения своей жизни. Или придумать их себе. Но не берите в голову. Я тут подумала: раз нам предстоит провести несколько недель вместе, может, стоит познакомиться поближе? Приходите сегодня вечером в голубую гостиную, мы с Юстинианом планируем играть в лото. — С удовольствием, графиня, — просияла Ирэна: раньше брат и сестра не приглашали её в своё общество. — И называйте меня Габриэлой, прошу. Я понимаю, что переход на «ты» — это уже слишком для нашей фамилии, но хотя бы по имени. Ирэна понимала, что это ирония, но не совсем знала, как нужно отвечать, поэтому просто послушно кивнула. Вечером в голубой гостиной горели свечи, и раздавался смех. Когда Ирэна вошла, брат и сестра сидели в креслах. Лото было разбросано по столу, но, видимо, совсем не интересовало собеседников. — О, Ирэна, — граф Васспард протянул сестре бокал и налил вина. — Рад, что ты присоединилась к нам. Мы тут обсуждаем наших родителей. Ирэна встала рядом с огромной библиотекой. — Наша мать ставит рекорды: Клауса-Максимилиана бросили в Васспарде в год с небольшим. Юстиниана и Валентина — в полтора. Нам-то с тобой повезло, мы — старшие, дольше всех были с ней. Габриэла была слегка пьяна и разгорячена. И всё же разговор был слишком откровенным для Ирэны, которой немедленно захотелось сбежать с этого семейного сборища. — Не забывай, мать — почти последняя надежда отца, пытающегося пристроиться хоть на какую-то должность, — фыркнул Юстиниан. — Интересно, когда Магдала станет королевой, она разгонит весь курятник, заведенный Алисой? Тогда матери точно нечего будет делать в столице. — Думаю, старик Эпинэ не даст, хотя… Слушай, давай сбежим, а? — внезапно предложила Габриэла. — Ирэна, ты с нами? — А если нас увидят? — испугалась девушка. — Не увидят, - Юстиниан закупоривал початую бутылку, намереваясь забрать с собой. — А если увидят, что это изменит? Он открыл окно и выпрыгнул в сад. Габи лихо вскинула юбки, и перелезла следом через подоконник. Ирэна как-то перекатилась, с той стороны окна её подхватили руки брата и сестры.