Глава 3 - "Путь для игрока"

Отмерив необходимые капли «корвалола» на воду, махом выпила горьковатую вонючую жидкость и скривилась. Ульяне Павловне сразу накапала, только и у самой сердце побаливало. Едва не повернула обратно в психушку к прозорливому Петровичу при виде трупов. Но рассудок терзания сердечные не волновали. Виктор был прав, но и я тоже. Никогда бы себе не простила, если прошла мимо слабой бабушки, чья жизнь бы угасла через минуты две. Зло есть зло, как и человек, обязанный оставаться человеком. Самое сложное для любой разумной твари. Вздохнув, села на стул рядом с залепетавшей Ульяной Павловной: — Но разве так делается-то, доченька? Чтобы убить за квартиру? — Не за какую-то, а в центре Арбата, — с небольшой завистью пробормотала, так как даже в своем будущем снимала квартиру в спальном районе. Не по карману просто было. — Эти люди вычисляют одиноких пенсионеров и проникают обманом в квартиру — обычно по добровольному согласию хозяина. Одни не работают. Оказавшись в жилплощаде, захватывают в заложники жертву и путём угроз заставляют подписать дарственную, а потом инсценируют несчастный случай. Один из самых распространенных сюжетов. Никогда бы не подумала, что так скоро заговорю сухим языком фактов, которым в совершенстве владеют следователи. Хотя… папа на протяжении всего детства так и начинал семейный совет. Даже мой младший брат, далёкий от дисциплины, переходил на него, становясь дотошно-невыносимым. Тогда глава семейства Яковлевых гордо заявлял, что следовательская жилка у нас в крови. Конечно, четыре поколения, ё-моё. По щекам женщины покатились слезы. Она прикрыла лицо сухощавыми ладошками, сотрясаясь в беззвучных рыданиях, а после тихо заговорила: — Не была я одинокой, Ягушка. Сын у меня был… В глазах стало печь от слёз, в груди завибрировало от нахлынувшего жара. Был. Такое короткое слово, способное воскресить всю агонию человеческого страдания. — Сын мой бы их погнал, как бы погнал подальше, проклятых!.. Коленька же у меня был офицером. — Ульяна Павловна приобняла себя за плечи, взглянув мне в глаза помутненным взглядом карих глаз. — Получил приказ в Грозный отбыть. Комбатом его назначили, там ещё мой племянник с ним поехал — совсем ещё мальчишка. А через месяц приходит весть, что погиб мой Коленька… в танке заживо сгорел. Племянник и привез домой его тело в гробу, страшном таком цинковом, что ни открыть и на лицо мальчика моего не взглянуть в последний раз. У отца родной брат воевал в Чечне в эти года и такие ужасы рассказывал… Так что представить, какая страшная смерть досталась сыну этой бедной женщины совсем несложно. Глотая слёзы, обхватила её прохладную ладонь и прошептала: — Даю слово, что больше никто вас не потревожит. Так не должно быть, чтобы матерей героев обижали и не будет. — Спасибо, милая, за тепло твоё душевное, но только всех не спасёшь. А себя так не подставляй, хорошо? — произносит Ульяна Павловна. — Подставляться не буду, — заверила спокойно. Насчёт остального же не обещаю. Внутри словно произрастала неведанная мне глубокая решимость, что происходящее так просто не оставлю. Уж не знаю, что это — ад, рай или просто шутка Мироздания, но мне это не нравилось. — И ещё, — женщина быстро оглянулась на дверь и шепнула: — Пчёлкин-то этот с седьмого этажа — негодяй редкостный. Держись от него подальше себе на пользу. Етить-колотить, да что же ты будешь делать? На выдохе поднимаюсь со стула, ощущая, как клубок нервов нарастал. Не зря, всё-таки, мне не понравился Виктор. По опыту знаю, что все красивые мужики отчего-то поголовно гады. Да и интуиция всегда работала на катушку. С Калугином также было, но тогда её зову отказывалась внимать. Но раз Ульяна Павловна знает мужчину, то надо бы побольше выяснить о нем. Кто и как живёт, в особенности. — А можете поподробнее рассказать, — попросила я. — Влюбилась? — скептично спросила Ульяна Павловна. — Баб-то у него полно, Ядвиг, лучше не стоит. — Любовь — зла, но и она же обладает великой силой, так что будем либо лечить, или окончательно калечить, — патетично отозвалась я, сложив руки на груди на удивлённый взгляд Ульяны Павловны. Покидала квартиру бабушки я с небольшой долей информации. Правду говорят, что любая старушка у подъезда — лучший сборщик данных о каждом жильце. Что же мы имеем? С профессией Пчёлкина я правда не ошиблась, но это и сегодняшняя перестрелка показала. Жуткий бабник, выпивоха и грязная личность в целом. Ульяна Павловна пожаловалась, что чуть ли не через день слышны звуки «увеселений» любвеобильного соседа каждую ночь, а ещё элементы темные приезжают иногда. Скорее, приближенные. Как выяснилось, Пчёлкин не дурак и кому попало свой адрес давать не станет. Красота одна и только. Квартиру купил где-то два года назад, а значит моего двойника здесь никто не видел и о жизни его в браке сказать не может. То есть, если смотреть непредвзято, то мужик может просто горе так залечивать, но я слишком в этом сомневаюсь. Опять же подчеркну, на одноклеточного не смахивает. На лестничной площадке трупов, как и крови не наблюдалось. Пахло хлоркой. Я закатала рукава пиджака до локтей и направилась к лестнице. Но чуть не налетела на уже знакомого высокого мужика с казино. — Ягусик, — попридержал меня за плечи мужчина, задорно улыбаясь, — куда спешим? Не надо. На тот свет всегда успеешь. — Я и с вами была знакома, да? — обречённо выдала я, встречаясь взглядом с серыми глазами. — Чё, правда ничего не помнишь? — Поймав мой раздраженный взгляд, мужчина нахально ухмыльнулся: — Даже то, как мы шалили, пока Пчёлы дома не было? Поня-я-ятно, окружение моего муженька ему под стать. Любители поржать за чужой счёт и чеком не подавится. Но и я так умею. Как говорится, не знаю, кто кого нашёл, но теперь мы вместе! — Ну, отчего же? — вкрадчиво шепнула. — Эксперименты помню, малыш. Тебе до сих пор нравится, когда тебя лупят лопаткой по заду, приговаривая: «у кого самые мягкие булки, принцесса?» Мужик ошарашенно моргнул, но тут же тряхнул брюнетистой шевелюрой, выпалив: — Но это же было взаимно. — С Жориком, что в этом участвовал, — издевалась я, склонив голову набок. — Вы были неподражаемы. А я так, больше по эстетической стороне. — Каким ещё Жориком? — не понял уже мужик, нахмурив густые брови грозно-грозно так. — Из третьего подъезда. Здоровый такой, красивый, ненасытный, а главное сверху любит вколачивать… гвозди. По ночам, да, полки прибивает. Потому что рукастый очень, — с радостью пояснила я. Отработав преподавателем более пяти лет, поневоле переходишь на более легкое общение с учениками. А меня пара девчонок-анимешниц в своё время здорово подсадили на яой. Всегда нравилось читать, как мужики друг другу нервы трепят, а то взяли в моду обвинять женщин во всех грехах. Жертва моего яойного сердечка юмора не оценил. Даже на мгновение почудилось, что спустит с лестницы, но самообладание не подвело дружка Пчёлкина. — Яга, чё с тобой стало-то? Нормальной же девчонкой была. Где надо краснела или просто молчала, — посетовал мужик, покачав головой. Но между тем раздосадованным не выглядел. — Хребет отрастила, — фыркнула я, привалившись плечом к стене. С удивлением покосилась на эту двухметровую вышку. С юмором у нас, значит, всё в порядке, раз беситься отказываемся. — И зубы тоже, — хохотнул он, а после протянул руку. — Пресветлый государь Космос Холмогоров. Улыбнувшись краешком губ, пожала широченнную лапу, коротко представившись: — Просто босс. — Да это я ещё в казино заметил, таран ты мелкий, — усмехнулся Космос, спускаясь со мной по лестнице. — А, если честно, то вообще ничего не помнишь? — Не-а, — со здоровым пофигизмом отозвалась. — Предугадывая следующий вопрос, волнует это меня ровно на ноль процентов. Так что можно меня ни о чём больше не спрашивать? — Без вопросов, — улыбнулся он. Поймав теперь уже мой вопросительный взгляд, ответил: — Есть у меня некая чуйка, что ближайший месяц будет очень весело. Истерики Вити — это всегда что-то на ништячном. Поправочка, Космос супругу названному — не просто друг, а лучший друг. Только кто-то воистину близкий и родной наслаждается твоим проявлением внутреннего психопата. Но злить Пчёлкина не собираюсь, как только пойму, что к чему, найду работу и, собственно, квартиру, так исчезну, также быстро как сладкие мандарины на Новый Год. В планах, как можно меньше контактировать с ним, а потом мирно подать на развод. Корыстно, конечно, но есть такая поговорка: «эгоисты живут дольше». Впервые в жизни, хоть себя на первое место поставлю. Выйдя из подъезда, мы понаблюдали, как Пчёлкин разговаривает с плечистым мужиком во всём чёрном, пока второй — с непроницаемым выражением на лице — закрывает дверь чёрного фургона. Желудок скрутило от неприятного воспоминания трупов, поджилки затряслись. Кажется, к этому точно не привыкну, да и к тому, что мужчина, фактически принудительно забравший меня, как бездомного котёнка, способен завалить человека, не моргнув глазом. Орал-то на меня, не из-за убийств, а проблем, которые они влекут. Отвернув голову от своего оппонента, Пчёлкин зацепился взглядом за нас с Космосом, щелчком отбросив окурок на асфальт. Невольно передёрнула плечами. Точно валить надо, а пока улыбаемся и машем, Яковлева. Нечего мужика зря кошмарить. Пожав своему товарищу руку, мужчина пошагал к нам. — Дело-то с этими торгашами Витя уладит, но всё равно придётся ухо держать востро, — шепнул мне Космос. — Зря ты влезла в это, конечно. Подстава это, Ягусь. — Да-да, я поняла, что у вас: слабому — откажи, у нищего — бутерброд с майонезом отними. Божья политика, не иначе, — с сарказмом выплюнула. Угрызения совести здесь тоже никому не знакомы. Космос легким жестом поправил серебристый галстук, отметив: — Намучается с тобой Пчёла, как Иисус ещё, а может и упашется. Но ладно, до встреч, мелкая. А после быстро наклонился ко мне и чмокнул в обе щёки, игриво подмигнув. Надо же… Поняв, ради кого спектакль, смущенно потупилась. — Приятно было познакомиться, — вежливо отозвалась я, вновь прикинувшись смирной и виноватой, когда Виктор поравнялся с нами. От острого взгляда Холмогорова не укрылась эта перемена и он, посмеиваясь, нарочито грациозной походкой удалился к своему припаркованному внедорожнику. Закусила щеку изнутри. Холмогоров, всё-таки, мне понравился. Была в нём некая беззаботность, которой обладали мои школьные любимчики. Затем поглядела на Пчёлу и улыбаться перехотелось. — Что? — не выдержала я, ощущая себя крайне неуютно под сверлящим взглядом. — Да вот думаю, может, тебя сразу к Космосу отправить или подождать, пока ты меня окончательно под стволы толкнёшь? — задумчиво полюбопытствовал он. — А я не против. Всё же нам, оригинально названным людям, стоит держаться вместе, — хихикнула я и, сцепив руки в замок позади спины, танцующей походкой направилась обратно в подъезд, дверь которой предусмотрительно была кем-то открыта. Пчёла нагнал меня где-то на четвёртом этаже. Сделала вид, что не услышала его тяжёлого дыхания и демонстративного топота. Даже прикидываясь пай-девочкой, следует всегда оставлять последнее слово за собой. На седьмом всё же пришлось помедлить и его пропустить, чтобы указал на моё временное пристанище. Влияние психушки всё же возымело действие, так как, наконец, стала думать ясно и без надежды на «Чистилище». — Залетай, — вновь вернулся мужчина к прежнему образу мачо, распахнув дверь и коварно улыбаясь. А вот уже мне совсем не нравится! — А может в ресторан? Отметить воссоединение нашей небольшой семьи? — нервно сглотнув, проговорила я. — Не выйдет, времени на это нет. — Осмотрев меня каким-то кошачьим взглядом, Пчёлкин вкрадчиво протянул: — Тем более, есть и другие способы воссоединится. Есть смутные представления какие, и в них точно отказываюсь участвовать. Сам пускай занимается одиночным воссоединением! Понимаю, что стресс после перестрелки надо отогнать, но не на мне уж! Но и так послать с ходу нельзя, иначе дверь захлопнется, а где-то в Москве буйствует Григорий злющий, как чёрт. А я совсем одна — без семьи, друзей, работы и поддержки. С кривой улыбкой зашла в просторную и достаточно светлую прихожую. Надо же, квартира с качественным евроремонтом и без бардака. Всё беленькое, с подсветкой и плиткой на полу. — Можешь не разуваться, — порекомендовал Пчёлкин, бросая ключи на столик. Всё равно сняла ботильоны, от которых ноги уже за сутки смертельно устали и, кажется, во время своего падения в «Метелице» подвернула голеностоп. Нет, эта обувь для моего нынешнего положения определённо не годится. Мужчина встал у арки, ведущей в гостиную, глядя как оставляю пиджак на вешалке. — Бабульку твою в обиду не дадим, так что не волнуйся. Дело замнём, — продолжил он говорить вибрирующим голосом, не сводя с меня обволакивающего взгляда. — Ты проходи, Ясь, что как не родная-то? Если честно, внутри я зарыдала. Даже в своих больных фантазиях не могла представить, что такое со мной приключится! — Я есть хочу, — заявила, скользнув шустро между стеной арки и ним. Опасное место. — У нас же не эта была квартира, когда мы поженились? Я будто помню другую. — Да, я переехал сюда недавно. — Пчёла с лёгкой надеждой в льдистых глазах на меня покосился, а затем стал набирать номер на телефоне, сказав: — Какую кухню предпочитаешь сейчас? Могу на свой вкус, знаю отличный ресторан здесь неда… — Хочу селёдку с луком и маслом, — прервала его тоном капризного ребёнка, усевшись в коричневом кожаном кресле с ногами. — А ещё холодца с горчицей, картошку с грибами, печёночный салат, сливового комопта и… о, и свиных ножек — для костей полезно. Э-э-э, тоже с горчицей, чесноком и хреном. Выражение лица мужа стало незабываемым! Настолько, что даже чуть свой телефон не выронил. Раздражение и взбешённость слились воедино, а их проводник прошипел: — Ты издеваешься? Какие ещё свиные ножки… и селёдка, блин? — С луком и маслом, а также горчицей, — повторила терпеливо я, еле сдерживаясь, чтобы не захохотать в голос. А ведь есть в жизни и что-то хорошее! — Яси-и-ик, дря… драгоценная моя, а может обойдёмся чем-то более лёгким? Салат, вино и тортик? — попытался ещё держать лицо обольститель, подходя к моему креслу и уперев сильные руки в подлокотники. — Я два дня не ела. Моё «поесть бы» уже обратилось в «жрать хочу», — хамовато произнесла я и соскочила с кресла, пригнувшись под его рукой. — Так-с, где можно разжиться полотенцем, халатом и тапочками? Я всё же очень чистоплотная. — И голодная, — язвительно добавил мужчина и, выйдя из гостиной, направился по коридору куда-то дальше. Вскоре всё необходимое было у меня на руках. Коричневый халат, как и тапки, неимоверных размеров — явно принадлежали хозяину, но и выбирать не пришлось. В конце концов, у меня, кроме моего костюма ничего с собой и нет. Мылась я долго и основательно, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре. Благо, дверь запиралась на замок, иначе пришлось бы устанавливать систему сигнализации ёмкого и душевного «бляха-муха». Шампунь пришлось позаимствовать у муженька, а вот к мочалке не стала притрагиваться, ибо это уже чрезмерно личный предмет. Да и не такая уж сволочь. Гулять придётся долго, пока не найду работу — может, даже ночами напролет. Хотя, если буду вызывать брезгливость, то у него отпадёт желание тащить меня в кровать. Главное, пару дней переждать. Вышла из ванной в боевом настрое доказать, что нет женщины отвратительнее, чем я. Но, кажется, с мытьём переусердствовала. Пчёлкина уже и след простыл. Поплутав по квартире, заглянула на кухню. На столе находились два пакета с контейнерами, а рядом записка, прижатая ключами. «Уехал по делам. Сегодня не вернусь». Ну, невелика беда, будет немного времени адаптироваться и подумать о событиях последих суток. Усевшись на стульчик стала доставать контейнеры, в которых оказалось всё мной заказанное и в нереальном количестве, будто это не одной девушке, а спартанцам в количестве трёх десятков. Моё хихиканье через мгновение превратилось в настоящий хохот, а после уже в истерику со слезами и подвыванием. И горе, закусанное селедкой с луком, отказывалось становиться меньше. Наоборот рыба становилась ещё более солёной от моих слёз. Ведь оставшись один на один с собой, признала печальное — мне было до крика страшно.

***

Пара дней в Санкт-Петербурге выдались насыщенными. Несмотря на законченные дела по поводу снабжения оружия для их партнёров в Чечню, Пчёла не спешил в Москву. Он ни в чём себе не отказывал, резвясь в пабах с петербургской братвой, и не обращал внимания на требования Белого скорее вернуться. Достало! И то, что Белый с Космосом продолжают цапаться, и то, что именно он тащит «Курс-Инвест», пока все друзья занимаются своим увлечениями. Ещё неимоверно раздражала вновь обретённая жёнушка, ставшая вести себя странно. Никакого толку — ни информации, куда она дела их деньги, ни секса, ни даже спокойствия. Алкоголь ошпарил нёбо. Сделав ещё пару больших глотков, Пчёла развалился на кровати и сделал затяжку, а после выдохнул дым в сторону хрупкой фигурки в голубом пеньюаре. Взгляд лениво скользнул вверх по стройным длинным ногам, тонкой талии, выпирающим соскам небольшой груди из-за ткани и длинным волосам цвета льна. Красивая, всё-таки, Сонька. Ей всегда удавалось его расслабить, в отличие от старшей сестры, сначала делавшей мозг Пчёле беременностью, а нынче своими стервозными замашками. — Всё в порядке? — мурлыкнула девушка и прильнула к нему, положив голову на грудь. Аккуратный красный ноготок вырисовывал узоры на коже. — Ты всё ещё такой напряжённый. — Уж подожди, дай перекурить маленько, — хохотнул Пчёла, когда Соня стала покрывать его рёбра поцелуями. Затем обнял девушку за плечи, выпалив: — Да так, думаю, что делать с твоей сестрой. — Пошли её. Зачем тебе она, когда у тебя есть я? — нежно проворковала Соня, прищуривая ярко-голубые глаза. — Мне надо, чтобы она вспомнила, куда увела компромат на кое-каких нехороших людей, — туманно отвечает он, стряхивая пепел в хрустальный бокал на тумбочке. — Без него огромные суммы зависли в воздухе. — Как она вспомнит, разведёшься с ней, да? — От красноречивого молчания, хорошенькое лицо девушки исказилось яростью. Она резко села на постели, заговорив: — Ты же знаешь, что я тебя люблю и ты тоже, иначе бы не возвращался ко мне каждый раз! Так в чём проблема? — Да разведусь я с Ядвигой, успокойся, — пробормотал Пчёла, а после поймал её за руку, опрокинув снова на кровать. Нависнув сверху над ней, он впился взглядом в широко распахнутые глаза девушки и коленом раздвинул ноги, шепнув: — Но для этого нужно время, принцесса. Потерпи чутка, договорились? На полученные деньги купим тебе машинку красненькуя такую. — Хорошо, — прошептала Соня и приоткрыла губы для поцелуя. Но межде тем, в мыслях девушка не желала ждать, решив, что пора действовать. Опять эта ушлая дрянь всё ей портит! Не могла даже помереть нормально, но ничего — в этот раз сестре придётся отступить. И хоть в Санкт-Петербурге погода оставалась хмурой и промозглой, в столице же появилось солнышко, согреващее весенними лучами уставших от зимы жителей. И, возможно, это и стало приметой рождения надежды в одном упорном сердце.

***

Давно не была на рынках. Разве что в детстве, с бабушкой. Оказывается давно забытое чувство до сих пор отзывалось теплотой в груди, а апрельское солнышко нежно согревало. Ветер же своей прохладой напоминал о том, что погода продолжает водить за нос. После двух дней томительного ожидания пропавшего супруга, плюнула на него и решила, что пора начинать действовать. А добровольным заключением в четырёх стенах ничего не решить. Посоветовавшись с Ульяной Павловной, сначала разыскала ломбард и сдала часы Григория. Уходила с пятнадцатью миллионами на руках, довольная, как слон, что у меня была русская валюта на руках. Хотя, этот период мне был не понятен, когда пятьдесят тысяч рублей оказывались обычным полтинником. Также приобрела необходимые средства гигиены в магазине за углом, даже полотенца, халат и тапочки. Косметикой я пока обойдусь своей, а сумку с паспортом с датами будущего и выигранной суммой спрятала под кроватью. Добрая старушка порекомендовала мне закупиться на рынке, где подешевле, а для меня сэкономить — уже за радость. Да и в своём оверсайз-костюме слишком выделялась. Всё-таки, не в Америке, а в России. Избавиться бы от него и купить что-нибудь попроще. Знала бы я, что именно мой костюм окажется чьей-то мечтой. — Красивый костюм, — выдал китаец, уплетая за обе щеки жирный чебурек. — Где купить? Посмотрела на парня с его горящими глазами и товар. Очень даже необходимый мне товар. Улыбка от уха до уха сама расцвела на лице. — Нравится? — Да, — закивал он, с восторгом в раскосых глазах разглядывая швы. — Брендовый? — Конечно, «Версаче», — улыбнулась я, снимая пиджак с плеч и показывая на значок бренда. — Больше десяти миллионов стоит. — Дорого, — приуныл парень. — А давай махнёмся, братишка, — предложила я, подходя ближе к нему, чтобы проходящие люди об меня не стукались. В воздухе ещё так ароматно пахло жареным мясом и выпечкой! — Как? — Не глядя! — с задором воскликнула я. Парень прыснул со смеху, проговорив: — А я смотреть этот кино. «Любовь и голуби», да? — Почти. — Я дала ему рассмотреть пиджак получше и пощупать ткань. — Так что, скажешь? Мне всего пару джинсов, футболок, водолазки две и вон ту курточку спортивную. Парень сомневался, но, когда он надел пиджак, и, поняв, что красный цвет ему к лицу, то сдался. Так по бартеру я приобрела базовый гардероб и даже несколько пар носков парень мне подарил. Уходила одетая в джинсы, белую футболку и так понравившуюся мне бело-фиолетовую куртку. Пришлось в темпе искать обувной, так как спортивный образ никак не подходил к высоким каблукам. Поменяв ботильоны (тоже бартер, но вполовину, девушка-продавщица умела торговаться) на красные высокие конверсы, с прекрасным настроением завершила шоппинг на палатке с сумками. В приобретенный рюкзак еле вместились все мои покупки. Первое правило любой разведки и диверсии — нужно замаскироваться под окружающую местность. Так что на метро от рынка «Дубровки» добиралась уже без странных взглядов и стала даже ощущать себя в своей тарелке. Пчёлкин так и не объявился. Даже подумала: а вдруг убили? Хотя, не буду врать, это мне на руку. Всё же достаётся жене, так? На пятый день я уже решила отправиться на квартиру к родителям в Коктебельской, но эта вылазка ничего путного не дала. В фамильном гнезде Яковлевых проживал мужчина довольно интеллигентного вида. Пару минут с ним поговорила, но о моей семье он ничего не слышал, заявив, что живёт здесь уже тридцать лет. Значит, это было время без моей родни. Ведь видела у папы фотографии в альбоме в этом доме и квартире в ещё более позднем времени. — Дела-а-а, — покачала головой я, добравшись со своим тоскливым настроением до Андреевского моста. Уж, не знаю почему, но захотелось именно туда прийти. Пошёл десятый час, но я просто шла, уже не зная куда податься. Родной город словно по волшебству стал чужим. Всё одновременно знакомое и нет. И думалось о том, что хочу вернуться обратно. Приехать домой к родителям, потеснить вредного Дениску, устроившего из моей коматы собственный компьютерный клуб. Даже не могу вспомнить, когда была в последний раз у мамы с папой. Неужели только в прошлом году на Пасхе? Почему я так редко к ним приезжала? Вдруг постранство огласил дикий крик: — Помогите! Я подняла взгляд с асфальта. В двадцати метрах двое парней пытались столкнуть мужика с пробитой головой с моста. А третий же — высокий парень с темными, торчащими в стороны волосами — громко рассмеялся и что-то ему выкрикнул. Нет, это не моё дело. И риэлторов хватило. Развернулась спиной и сделала пару шагов от них, как новый крик прорезал откровенно умоляющим: — Пожалуйста, не надо! Я всё верну! Всё верну! О Господи… Не знаю, как так вышло, что мои ноги сами побежали, хотя хотелось другого. — Эй, вы, а ну оставили его, шпана! Лохматый, что отдавал приказы, скосил на подбежавшую меня едкий взгляд. А пара его дружков натурально заржали, даже перестав выпихивать мужика в Москву-реку, поглядевшего на меня с обречением, мол, я ждал-то реальную помощь. — Эт чё, жена твоя, а? — хрюкнул от смеха здоровый парень в джинсовой жилетке. А после схватил за окровавленные волосы мужика, прорычав: — Чё заткнулся-то, свинья? — Да не, Бык, не его, смазливая больно, — ухмыльнулся кавказец в этой компании. — Такая ему бы не дала. — А жалость-то никто не отменял! У наших, русских баб, она на юродивых знаешь как работает? Я сложила руки на груди, ожидая, пока этот конкурс острот завершится. Кажется, и троица тоже смекнула, что зритель в моём лице ничуть не смутился. — Иди отсюда, детка, — порекомендовал мне лохматый, поправив кожаные перчатки без пальцев. Затем мазнул взглядом голубых глаз по мне, остановившись на том, чем меня щедро одарила Мать-природа. — Хотя, можешь и посмотреть. Так уж и быть, угощу тебя на эту ночь. Но прозвучало это примерно так: «Эта? Ну да, с пивом ничё так пойдёт». — Бабушку свою угости, прыщ, — тоже не смогла воздержаться от совета. Бык и кавказец переглянулись, еле сдерживая хохот, пока парень краснел от злости. — Граф, это, что ли, твоя первая баба? Не додал когда-то? — весело спросил Бык, закидывая руку за шею дрожащего мужика. — Заткнись, — зашипел, как оказывается, целый Граф, но пока больше на змею смахивал. — Граф? — удивилась я, просто среди живностей, вроде «кабанов» и «медведей» встретить титулованного парня было неожиданностью. — Родители не могли определиться между Евгением и графином водки. Евграфом и назвали, — просветил всё тот же Бык, получив испепеляющий взгляд от начальства. В голову само пришло осознание, что парню также «повезло», как и мне. То есть, его имя очень долго служит объектом шуточек. — Ясненько. Ребят, скинуть вы всегда его успеете, — сказала я. — Объясните, в чём суть конфликта? — А тебе-то какое дело? — вскинулся Граф. — Чё впрягаешься за него? Не боишься, что самой прилетит? — Раз спрашиваю, значит задело, — холодно отозвалась я, застегивая молнию на куртке. Всё же ветрено на мосту. — Ну? — Короче, проигрался мужик, как последний лох. Квартиру продавать не хочет, всё на семью ссылается, а самого в баре, жирующего, нашли, — процедил Граф, расхаживая вокруг. Рядом щёлкнул предохранитель, а после дуло было направлено на зарыдавшего мужика. — А Зверь бесится, что лавэ к нему всё не идёт, вот и велел прижать гниду. Тоже со злостью покосилась на этого азартного идиота. Не зря говорят, что карточный долг — это святое. А почему? Да потому что итогом его может оказаться появление возле Небесных Врат! — Но я же всё вам отдал, — заскулил должник. — А проценты? Ты совсем Зверя не уважаешь, а? — ядовито поинтересовался кавказец. — А если я отыграю его долг, оставите его? Взгляды четверых скрестились на мне, но я задрала подбородок вверх. Если не смогла уйти, то придётся помочь бедолаге, да и сама знала, как делаются такие дела. Скорее всего, долг был дважды, а то и трижды уплачен, а банде картёжников всё мало. Так людей на финансовый крючок и подсаживают. Граф пару мгновений вглядывался в мои глаза, ворот серого пальто парня приподнялся от ветра, касаясь татуировки на бледой коже. Три семёрки — знак удачи для шулера говорят, есть повод это проверить. — Ладно, — кивает он. — Мне нужен нотариус, что заверит официально, что вы не будете иметь никаких претензий более к этому не особо удачливому гражданину, — произношу я. — Будет, непуганная ты наша. — Граф чуть наклонился ко мне, втянув запах моих волос, шёпотом добавил: — Если проиграешь, то перейдёшь в моё полное пользование, куколка. За «прыща» расплатишься по полной. — Считалка ещё не выросла, — хмыкнула с насмешкой, так как парень явно был младше меня на пару лет. — Эй, бандерлоги, вытаскивайте это будущее водоплавающее. Тема есть. Через минуту, чуть ли не целующий землю, мужик оказался в безопасном устойчивом состоянии. Но долго поливать асфальт горючими слезами ему не позволили, схватив за шиворот и закинув в тачку. Меня впихнули на переднее сиденье, рядом с Графом. В поездке я молчала, предпочитая слушать разговоры парней. Бык и Амир были людьми этого выпендрёжника Графа, часть поездки костерящий своих товарищей за нерасторопность. А вообще все трое находились под командованием мошенника и хозяина элитного подпольного казино «Циклон» — Миши Зверева. Какое-то время ловила на себе взгляды парня, даже расстегнула куртку, чтобы вырез моей трикотажной футболки манил. Хоть где-то мой четвёртый размер пригодится, так почему бы этим не воспользоваться? Чем больше противник представляет, как выиграет и получит приз, тем сильнее вероятность, что разочарование станет для него близкой подружкой.

***

Кончик трости выстукивал мотив льющейся музыки. Живая музыка всегда нравилась Звереву больше. Он считал, что это необходимая роскошь для его казино, а певица Мадина отлично вписалась со своим хрустальным голосом в атмосферу непроглядной людской жадности. Сделав глоток вина, мошенник облокотился руками о перила балкончика, осматривая острым взглядом чёрных глаз каждого посетителя. Уже второй час наблюдал, как бесился за одним из столов его младший брат от каждого проигрыша. Хотя Миша запретил настрого ему играть, так как недолог час, как этот беспредельщик с ослиным упрямством и казино его продаст. Какое-то время он наблюдал за тем, как ловко плясали карты в руках девушки, которой один мужик чуть ли не целовал подошву кед. Даже его нотариуса Граф притащил. Опять во что-то ввязался. Но то, что он так и не сообразил, что притащил в казино девушку-каталу и пытался её обыграть — немало его веселило. — Гена, — окликнул Миша крупье, а после кивнул в сторону картежницы, — случаем не эта ли девушка неделю назад нашего дражайшего Григория обчистила, а? Ориентировочку не найдёшь? Его работник пристально взглянул на девушку, ловко перекинувшую карты с руки на руку в приеме «пружинка», а после разделившую колоду на три части, стала раскладывать карты в знакомом порядке любому наметанному глазу — сверху своему противнику, себе же снизу. — Зачем искать-то? Я тогда работал, видел её. Она ещё пьяная была, похоже, из пистолета стрельнула, — ответила Гена, встав рядом с худощавой фигурой мошенника. — А что, Михаил Дмитриевич, Гришке этому сдадите? Тонкие губы изогнулись в усмешке. По-хорошему, можно и сдать, но… а какая в этом выгода? В особенности, когда в его казино скоро намечается большая игра со старыми товарищами, у которых столько денег, сколько у помойной крысы паразитов в слюне. Почему бы это не использовать? Темная лошадка — почти всегда беспроигрышный вариант. Он качнул головой, проведя пальцами по черным гладким волосам. В свои почти тридцать лет Миша уже научился разбираться в стоящем. — Пока нет. Скажи Графу отвезти её домой и последить денёк за ней. Вижу, что зацепила его, так что повыделывается, а потом согласится. Это будет его наказанием, что сел за карточный стол. Вдруг есть покровители? Рискуем тогда попасть в неприятное положение. — А если девушка не согласится? — Женщины-каталы редко бывают дурами, — отсёк Миша, усаживаясь на диван и вновь подливая себе вина. — Так что согласится. Нет? Брянцев Гришка в помощь. — Хорошо, Михаил Дмитриевич, — с почтением ответил мужчина и, разгладив ладонями шёлковую фиолетовую жилетку, спустился в нижний зал. Впереди крупье уже предчувствовал неприятный разговор, ибо неспроста Зверев своего младшего брата назначил следить за порядком и устанавливать его — отморозок тот ещё. Как Зверев предугадал, Граф драматично изобразил негодование и даже последовало сердитое: «я что, ему мальчик на побегушках? Совсем брат обалдел», но вот блеск в глазах свидетельствовал о полном согласии данного задания. Даже когда Бык выдвинул свою кандидатуру, Граф любезно послал друга в лес за дровами. Их несостоявшаяся жертва, в лице Романа Некрасова быстро покинул их гостеприимный игорный дом, как только понял, что больше никому ничего не должен. После этой истории мужчина поклялся, что больше не притронется к картам и пальцем. Собственно, как и его благодетельница. Выход из казино «Циклон» проходил через люк в старом магазине видеокассет. Выбравшись из магазина, Ядвига с унынием подумала, что придётся пару часов побродить по улицам ночной Москвы, а потом спуститься в метро, как оно откроется. — Пожри тебя за ногу! — вырвалось из девушки, когда на пешеходном переходе ей резко перекрыл дорогу уже знакомый золотисто-бежевый Mitsubishi Pajero. С колотящимся сердцем, Яга взбешённо взглянула на показавшегося парня из окна машины. — Эй, неприятность, айда гонять по ночной Москве? Такой победный кураж — надо отметить небольшой порцией адреналина, — с нахальной улыбкой предложил Граф, успешно перекрикивая заводную песню Generation Of Love группы Masterboy. — Катайся один, желательно с окончанием в каком-нибудь грузовике, — мило ответила девушка, затягивая туже высокий хвост. Затем махнула рукой от сердца в верх, завершив сухо: — Но пасаран, амиго.

***

Мимо проезжали машины, яростно сигналящие нам. Уж лучше бы остановились и набили морду злостному нарушителю правил дорожного движения! Сигналить и я могу. Но то ли с отказами здесь огромная напряжёнка, то ли с усвоением информации. Попытка обойти танк наглеца завершилось тем, что мне снова чуть не наехали на ноги. Руки же отказывались подобное неуважение терпеть к нижним конечностям, а потому увесистый рюкзак тотчас оказался применен в целях обороны. Самодовольная мина слетела с лица пижона, когда боковое зеркало повисло вниз соплёй. А я стала выискивать ещё, что можно бы разрушить. Почему-то взгляд упрямо цеплялся за лицо Графа. В итоге, ради профилактики ударила и ногой по двери. — Ну, свалишь уже? Или тебе и шины прогрызть? — прорычала я, удерживая рюкзак в боевой готовности. — Бешенная! — выплюнул парень, пуская глазами молнии. — Я просто хотел подвести тебя домой! Знаю же, что сейчас ничего не поймать, а ты… Больная просто! Я ведь только неделю назад тачку купил. Бля-я-я… Мужики часто обижали, поди? Конченная, блин! После такого искреннего потока брани, правда ощутила себя глупо. В особенности, когда Граф от безнадёги вышел на улицу и принялся скотчем приматывать зеркало обратно на место. Перекатываясь от носка к пятки, неловко прокашлялась. Права была мама, когда говорила, что характер у меня, как у голодной росомахи. Достав из рюкзака два миллиона, похлопала парня по плечу и протянула деньги со словами: — Прости. И да, согласна по всем статьям. Нервы не к чёрту. Граф бегло взглянул на деньги и отодвинул мою руку, проговорив: — Да убери свои фантики, ей-богу. Утром завезу к знакомым, подшаманят — даже лучше будет и бесплатно. — Вот и славно, — проговорила я, а после озорно улыбнулась. — Так предложение подвезти — ещё в силе? А то правда гулять четыре часа совсем не резон. В этот раз парень не стал демонстрировать свою злопамятность и молча махнул в сторону машины. Наверное, эти небольшие мгновения удачи свидетельствовали о подарке в честь уже прошедшего дня рождения. Когда я назвала адрес своего нынешнего места жительства вышибала карточного дома уважительно присвистнул. Да и обещание своё сдержал — прокатил правда с ветерком, как и с музыкой. Если какое-то время робела, то вскоре уже от восторга верещала, тоже вместе с безумно хохочущим парнем выпивала из горла бутылки водку и подпевала старым, но таким любимым песням. Скорость правда пьянила не хуже того же алкоголя, голова кружилась от касания адреналина. — Я был проворней, значит, денежка моя! — выкрикнул мой недавний противник, выдергивая из рук монетку. Театральным жестом вырвала металлический кругляшок, а второй замахала из стороны в сторону, заголосив: — Не допущу, чтоб ты богаче был, чем я. — Сейчас вцеплюсь тебе я в горло и на части разорву. — Я прибью тебя дубиной и все деньги заберу! Припев мы уже орали так, что чуть и впрямь не въехали в грузовую машину. И тем не менее, мне стало так весело! И чего в самом деле переживала? В конце концов, что я видела-то, кроме интерната, кабинетов и бесконечных аудиторий? А ничего! Даже чуть не выскочила замуж за своего первого парня, оказавшегося последним козлом. А ведь я оказывается так жить хочу! Надо же, следовало умереть, чтобы ощутить себя по-настоящему живой. Иронично. Из машины я вылетела со счастливым смехом и запрыгала зайчиком к подъезду под смех сзади. А после закружившись на месте, протянула руки к чернильному небу. Земля завертелась вокруг, но тут тёплые руки подхватили меня за талию. Повернулась к парню, чьи глаза странно так блестели, но завораживающе. И чего я так переживала? Мужика спасла, хоть и перепугалась сначала, что моё тело будет прибито ко дну озера, на путь истинный наставила и даже без убийств обошлось в этот раз! Я оказывается умничка. — Как тебя зовут? — выдыхает он, крепче обнимая меня за талию. — А ты угадай, — съехидничала я, скользнув руками ему на шею. Красивый же чертяка! — Хотя, лучше не думай. Нечего забивать такую милую голову ерундой всякой. Баб-то ещё у тебя будет немерено, но выбирай негулящую только. От этих гуляк беды одни только и комплексы! Вот обещай мне, хорошо? — Ты смешная, — улыбнулся Граф, скользя взглядом по моему лицу. — Мне это нравится. Он медленно, даже аккуратно стал ко мне склоняться. Прикрыв глаза, стала ждать своего первого спонтанного поцелуя с незнакомцем. Тёплое дыхание едва коснулось моих губ, как вдруг прогремело, как гром среди ясного неба: — Руки убрал от неё! Ну надо же, кто объявился. Ни слуху, ни духу столько дней, а теперь притащился ломать мне всю малину. Никакой личной жизни с этими мужьями! Не размыкая объятий, Граф кивнул в сторону Пчёлы и полюбопытствовал у меня: — Знакомы? — В первый раз вижу, — честно соврала я, даже не глядя на Пчёлкина. — Слушай, Граф, а я не хочу домой теперь. Пошли дальше кататься. Нас обоих этот вариант вполне устраивал… в отличие от муженька. Рывком выдернув икнувшую меня из объятий привлекательного бандита, как морковку с грядки, Пчёла холодно процедил: — В ужасе свалил в свою нору, хорёк. В лучшем случае с брательником твоим переговорю, сам по шее надаёт, что к чужим бабам лезешь, понятно объясняю? — Сам ты «баба», шовинист! — подала возмущенный пьяный глас я и тут же ойкнула, когда железная хватка на локте отозвалась болезненной пульсацией. — Так я и не знал, что она твоя. Кольца-то нет, — дерзко бросил Граф, поправив высокий воротник пальто. — Да и девушка явно не особо и довольна нынешним выбором. Так, скромные наблюдения, Виктор Палыч. Довольно улыбаясь, закивала, подписывясь под каждым словом. Да, так его! А то возомнил о себе рыжий бог знает что. Бросил меня одну на неделю и думал, что буду дожидаться его преданно и честно, как беглый индус на границе фармазона. Зря радовалась. Только сделал Пчёлкин шаг в сторону Графа, как тот шустро ретировался со смехом к своему внедорожнику. По-английски так, что только скрип покрышек нам остался в напоминание о его недавном пребывании. Пока муж пытался унять очередную волну гнева, ловко вырвалась из его захвата и побежала к подъезду. Наговорил-то много правильного Граф, но, по обычаю, именно женщинам последствия разгребать приходится! — Стоять, Яга! — взревел сзади Витя. Захлопнув дверь перед самым его носом, устремилась вперёд по лестнице. В боку стало колоть от бега, но и останавливаться равно самоубийству, а у меня инстинкт самосохранения какой-никакой, но имеется. И так, что у нас по нормативам? Преодолеть все семь этажей за три минуты — есть. Вбежать в штаб-квартиру — успела. Укрыться в убежище до начало боевых действий противника… работать и работать, Яковлева! Катаясь с ним по полу в прихожей, попыталась на локтях уползти в гостиную, но оказалась обратно притянута за колено. Когда мужчина ко мне наклонился, резко подтянула ноги к груди и щиколатками взяла в захват побагровевшую шею, отодвигая от себя. — Успокойся, иначе шею сверну! — заорала я. Ну, не сверну, конечно, но отключить смогу. Сонная артерия — вещь нежная. Но покой нам только снится. Через миг я взвыла, когда мужчина укусил меня в ногу. Ослабив мой захват, он сбросил мои ноги с плеч и перевернул на живот, сцепив руки за спиной и придавив сверху массой своего тела. Из лёгких вышибло воздух от тяжести его веса. Какое-то время мы оба тяжело дышали, я так вообще полировала носом плитку и постоянно моргала, чтобы не заснуть. Прохлада пола странным образом успокаивала, несмотря на жесткую фиксацию рук. А я ведь, весь день мечтала поспать оказывается. — А вот теперь поговорим, — низким голосом произносит торжественно Пчёлкин сквозь убаюкивающую темноту, забирающую меня в уютный теплый кокон. — Яся?..