Глава 2 - "О принятии"

Вечер, обязаннный приятно завершиться под пьянящей дымкой веселья в постели с Ниночкой, юной моделью, приобрёл интересный поворот. Вернее, конкретно больной поворот. Растирая ушибленную челюсть в драке с вонючим боровом, Пчёла взвалил на плечо бессознательное тело скандалистки. На втором плече находилась её чёрная сумка, а под мышкой пакет с довольно крупным выигрышем восставшей из мира мёртвых супругой. Последнее особо удивляло. Когда это его некогда неловкая, но милая супруга разучилась играть в покер? — Вот падла, — зашипел он, остановившись у своей машины и вытирая рукой кровь с губ. — Слышал. Ядвига совсем страх чё-то потеряла, — задумчиво сказал Космос. Поймав сердитый взгляд друга, он со смехом выдохнул: — А, ты об этом мужике. Я тут подумал, а может она… права? И мы сейчас похищаем совсем левую бабу. Холмогоров распахнул переднюю дверь. Устроив девушку на сиденье, Пчёла положил сумку с пакетом денег ей на колени, а после повернул лицо Ядвиги к другу, спросив: — Присмотрись внимательнее, Кос, это она. Но мужчину всё равно терзали сомнения, которые он не стал озвучивать Пчёле. Знал, что друга съедало чувство вины, так как он отправил в медовый месяц беременную Ядвигу одну в круиз, якобы, ради безопасности, пока сам развлекался с её младшей сестрой, редкой красавицей, с которой у него всё завертелось прямо на свадьбе. А после пришла новость, что в её такси влетел грузовик. От машины, как и от пассажира с водителем, ничего не осталось. Но отрицать схожесть этой девушки с Ягой не стал. Одно лицо. Те же небольшие пухлые красные губы с дьявольской родинкой сверху, аккуратный нос, светлая кожа и изящная линия челюсти. Только каштановые прямые волосы обернулись в непокорные кудри, глаза подчёркнуты подводкой, а в чертах появилась какая-то дерзкая сила и породистость, что видна даже в сонном состоянии. Да и эта Яга держалась слишком независимо, а в голосе играла сталь. — Похожи, но тебе не кажется странным, Вить, что она от тебя открещивались, как от чумного? — полюбопытствовал Космос, делая глубокую затяжку. — Может, узнала, что я с Соней зажигал, — пожал пофигистично плечами Пчёла. — Кто поймёт этих баб? Но раз она выжила, то пускай возвращается домой. Нечего шляться по казино и с мужиками драться. Смешок вырвался из губ Холмогорова. Конечно, Пчёла всегда был обаятельным мерзавцем, из-за чего многое ему сходило с рук. Но что-то ему подсказывало, что это не тот случай. А воспоминание, как девушку скрутило после поцелуя с другом, будет ещё долго греть Космоса холодными ночами. — Уверен? — Космос опять посмотрел на девушку, задержав взгляд дольше необходимого. На скуле девушки наливался уродливый синяк. — А как же Соня? Она вроде скоро приезжает, нет? — С Соней отдельная тема. В остальном, всё будет по-старому. Тем более, когда это мне не удавалось укрощать таких строптивиц? Пару дней повыпендривается, а затем снова придёт в себя, когда её объезжу, — подмигнул ему Витя и вложил в рот сигарету. — Проверю только у психиатра одного знакомого, а то с головой малёк чё-то не то. Прикинь, заявила мне, что директор. — Может, амнезия? — предположил Космос, тоже зажигая сигарету. — У отца знакомый был один, какой-то тоже профессор. Ну, в общем умный такой мужик, в очках там ходил. Так вот тоже где-то упал и забыл, кто его жена, дети и прочее. Вроде, до сих пор не пришел в себя. Всё Черчиллем себя мнит и в Советский Союз рвётся. Оба зашлись лёгким смехом. Парковочная зона возле клуба всё наполнялась прибывающими машинами. Вечер субботы в «Метелице» всегда был забит наглухо, так что Пчёла испытывал досаду по поводу своего раннего отбытия. Сука! Но и оказывшуюся в живых Ядвигу просто так нельзя отпускать. Уж лучше пускай под присмотром будет. Каверин, падла, сдох всем на благо, но кто знает бывшую тихоню Ясю? Родня, как-никак, с этой гнидой хитромордой, а Витя до сих пор был зол, оттого, что его супруга прихватила с собой в путешествие. — Откуда ты только эти истории берёшь, чудище? — хмыкнул Пчёла, закрыв дверь. — Ладно, поехал я. Другое чудище нужно приводить в чувство. Заодно выясню, где наши бабки. — Вить, только аккуратнее, — нахмурившись, потребовал Космос. Пчёла беспечно отмахивается, — Не учи учёного, разберусь.

***

Говорят, что последняя стадия любого шока — это принятие. Но до этого нужно пережить депрессию. Увы, на стресс не осталось ни времени, ни сил. Расчёт на больницу оказалась верным, а вот на окружение из родных лиц… Просто промолчу, так как рыжий сидел рядышком, у моей больничной койки. Тогда вся моя бравада стала сходить в глубокую яму под названием «убейте меня нежно». Я пошевелилась, пытаясь приподняться на локтях, но жуткая головная боль заставила склониться павшим воином обратно к подушке. Господи, может, схожу с ума? Хотя… навряд ли. Проблем с памятью и концентрацией нет, слабый, но интерес к жизни присутствует, да и богом себя, пока ещё не величаю. Всё со мной в порядке… но именно это и пугает. Что-то мокрое и прохладное с хлюпаньем упало с щеки на пол. Мой похититель перестал читать газету и перевёл равнодушный взгляд на кряхтящую меня. — Очнулась, — констатировал он. — Куда ты меня привёз, чёрт возьми? — беспокойно спросила я, подтягивая ноги к себе и озираясь по сторонам. — Что это за отделение? Ледяная игла страха вонзилась до конца в сердце, когда поняла, что в палате ничего, кроме кровати, тумбочки и небольшого стола со стулом не было. Минимум всего. Просто, но так знакомо. Психушка! Этот крендель привёз меня в эту дыру. Пару раз приходила в гости к своей подруге, оказавшейся там из-за попытки самоубийства, а в следствии погрязшей в глубокой депрессии. Забыть уныние в воздухе и этот минимализм только восемь лет назад получилось. И то, потому что едва сюда сама не угодила со всем своим плотным расписанием курсов, основной учебой на управленческом и поручений отца, так как глотала, как проклятая, швейцарские таблетки для повышения мозговой деятельности, но оказавшиеся с небольшой дозой психостимуляторов. По кусочкам восстанавливала психику год. Ответить мне мужчина не успел. Вошёл импозантный доктор средних лет с планшетом в руке. Оглядев меня беглым, но цепким взглядом, он обратился к деловито сидящему рыжему: — Отклонений в коре головного мозга диаграмма не показала, Виктор Павлович. Впрочем, сейчас проверим на концентрацию и общее состояние вашей супруги. — Можно поподробней, Петрович, — потребовал мужчина. У меня вытянулось лицо, а юношеский страх оказаться в компании Наполеонов и Цезарей напомнил о себе. Наверное, в этот момент и появляется полное принятие и осознание. Нет ничего на свете более живого и настоящего, чем страх. Я будто перестала витать в облаках и трезвым уже взглядом на всё посмотрела. Тогда острее ощутила и ноющую боль на левой щеке, затрагивающей челюсть, и присутствие врача с этим Виктором, и свою беспомощность. Надо что-то делать, пока они меня здесь не закрыли! — Подождите, — прервала я их беседу, — уважаемые, а если вы, всё-таки, ошибаетесь? И я… не жена многоуважаемого Виктора Павловича? А просто другой человек? — Надо же, кто-то заговорил об уважении, — насмешливо отозвался «муж». — Достаточно пары вопросов, — произнесла я, садясь на кушетку. — Например, на что у меня страшная аллергия? Что люблю и всё такое. Виктор приподнял вопросительно бровь, покосившись на доктора. Но тот лишь кивнул, заметив: — Это поможет определить диагноз вашей жены… И заодно понять близкие ли вы на самом деле друг другу люди, или произошла ошибка. — Это бред, док, — мрачно отозвался Виктор. Восторжествовав, воскликнула в порыве радости: — Ага, как обжиматься мы первые, а о своей любимой и пары вшивых фактов не имеем? Ой, но не с тем я связалась, всё-таки! Совсем не с тем. Мою радость смыло волной, когда невозмутимый мужчина резко встал со своего кресла и начал чеканить слова так, словно вгонял гвоздья в крышку моего гроба: — У тебя аллергия на лилии. Даже в духах ты их не переносишь. Ещё у тебя сильное раздражение на шерсть, а ради куска шоколада продашь и маму с папой. День рождения тринадцатого декабря. По гороскопу — стрелец. На меня снизошёл натуральный шок. То есть, мой бывший жених, с которым я встречалась два года, не запомнил этих мелочей, а случайный прохожий на раз два всё почти верно назвал? — Вообще-то, пятого апреля и овен, — растерянно поправила я, принявшись нервозно накручивать цепочку на палец. — А в остальном-то прав? — полюбопытствовал доктор. Кивнула, так как шерстяных вещей в гардеробе никогда не водилось — сразу покрывалась красными пятнышками. Тогда ухмыльнувшийся мужчина наклонился к моему уху, слегка убрав назад кудри. В следующее мгновение я вспыхула всеми оттенками красного. Мужик неведомым образом оказался сведущ отлично с моим телом… Даже слишком! С возмущением оттолкнула от себя посмеивающегося Виктора, выкрикнув: — Нахал! Несмотря на наличие мешковатого костюма и рубашки, хотелось облачиться в паранджу. Но чем больше думала о том, что сейчас начну называть год своего рождения и доказывать свою прямую причастность к будущему, тем хуже мне становилось. Охренеть и не встать, девяностые. И закинуло же на тридцать лет назад, но почему? Мы с подружками увлекались в подростковом возрасте научной фантастикой, да и перечитала в своё время кучу книг с временной петлей. Только в чём суть? Я ни на что точно не повлияю. Что-то записывающий себе в планшетку доктор, как бы невзначай спросил: — Ядвига Георгиевна, скажите, что вы почувствовали, когда встретили Виктора? Только агрессию, как рассказал ваш муж? Может, вы его увидели в другом облике? Ага, как предвестника Апокалипсиса. Подождите-ка… в каком ещё облике? Перестав петлять в своих мыслях, сосредоточилась взглядом на докторе, рассматривающего на меня, как любопытный материал для изучения. Даже Виктор с жалостью на меня косился, проговорив: — Думаю, мне следует вас покинуть. Погодите, они впрямь меня принимают за чокнутую?! Если в «Метелице», мне хотелось, чтобы рыжий свалил восвояси, то теперь я была категорически против! Пускай останется, с ним теперь не страшно, чем одной оставаться. Решение залетело в голову, как назойливая муха в комнату через форточку. Уж лучше притвориться женой уже знакомого бандита, чем оказаться в психушке, прикованной ремнями к койке. В конце концов, блатные жили богато, в отличие от простого народа, а что с криминалом… в кадетке тоже было нелегко, не говоря об отцовских «дружках», желающих с ним расквитаться за очередного фраера, отправившегося в тюрьму. Папа бы не одобрил этот брак, только его здесь и нет, да и фактически замуж не выхожу же. А подменяю своего двойника. Да и куда идти, даже если мне поверят? Прирежут где-нибудь за золотые часики и дело с концами, а то и хуже. — Виктор, стойте, я вспомнила! — Проглатываю мат. — Я твоя жена. Остановившейся в дверях мужчина цепко вгляделся в моё полное надежды лицо. Ничего, кто не рискует, тот не пьёт шампанского, так что теперь мы, бедные и несчастные, а ещё очень-очень больные. Нас пожалеть надо и забрать из этого гостеприимного места! — Амнезия? — спросил Виктор. — Похоже, что да, — кивает доктор, а посе впился в меня жадным взглядом. — Что вы вспомнили, Ядвига? — Немного, — подняла возвышенный взгляд в потолок. Увы, потолок не подсказывал ответы, нагло игнорируя зов помощи. — Помню себя в зеркале… свадебном платье, пышном таком. Хотела эту свадьбу очень, да приговаривала, что Витенька опять опаздывает. По вранью у меня всегда был высший балл. На «тумбочке» стояла полутрезвая в свои семнадцать и то умудрялась чётко говорить рапорт дежурному офицеру, пока мальчишки из соседнего корпуса прятались в туалете с коньяком. Мне ещё тогда наш куратор говорил, что лисица из сказок моя близкая родственница. И в этот раз не ошиблась. Многие мужчины не отличались пунктуальностью, так что Виктор мне верил, а доктор как-то не особо. Не важно! Не на его кров и расчёт, добрый Айболит и даром мне подсуропит койко-место. — А как… — начал было доктор. — Ой-ой, голова разболелась, — заныла я, хватаясь руками за голову. — Вить, поехали домой, а? Там же всё по-старому, да? — Но где вы бы… — Доктор не намеревался отступать, но тут я закатила глаза, став спускаться обратно на койку. Плохо мне! — Хватит. Спасибо, Петрович. Дальше мы сами, — строго произносит Виктор. — Если чё, позвоню. Я попыталась встать на ноги, но мужчина, впечатленный моим спектаклем, ловко подхватил на руки. Прикидываться полуживой жертвой амнезии вмиг перехотелось, а с другой стороны — на руках меня ещё не носили. Живёшь столько лет на земле, и даже не знаешь оказывается каково, когда тебя таскают так бережно. Нет, если так дело пойдет, то кандидатура в супруги меня вполне устраивает. — А я смотрю кто-то резко исцелился? — усмехается мужчина, заприметив мою довольную полуулыбку. Мой нынешний вариант спасения миновал коридор и стал шустро спускаться по лестнице, даже без отдышки. Вот он ваш «Минздрав», блин. Всё на сигареты ссылается и спорт, а оказывается просто сидеть на месте не надо. — Приятно оказывается, когда тебя на руках носят, — поведала я с улыбкой. — Слушай, рыжий, а как оказалось, что мы с тобой поженились? Ну, мы с тобой явно птицы других полётов. Виктор наморщил лоб, проговорив: — По огромной любви. Верю так, что крестик на груди расплавился. Ну нет, муженёк, ясно, что такие, как ты, не женятся на девушке, когда в море полно других сладкоголосых русалок. В вашем случае «зашквар» не женится только в одном случае. — По залёту, значит, — догадалась я, удобнее устраивая руки на широких плечах и привычным жестом поправляя его волосы. Бесит растрёпанная грива просто. — Так, ребёнок есть? — У тебя надо спросить, — отозвался холодно Виктор, резко подкинув ойнувшую меня вверх. — Сползала. Примолкла, поняв, что гибель супруги Виктора унесла жизнь и его ребёнка. Не родился малыш, что даже стало жалко мужчину. Но есть одна загвоздка… То есть труп девушки, похоже, был так изуродован, что мужчина решил, что я и есть его настоящая жена или же вообще тело не найдено. Тёмная история, однако. Взглянула в замолчавшего мужчину. От колючего взгляда стало не по себе. Чёрт, похоже за больное задела, а не хотелось. Ему ещё меня терпеть, пока я не придумаю вариант другой. — Извини, из-за этой амнезии ничего не могу вспомнить, — со вздохом вымолвила я, пожимая плечами. — Только у врача момент со свадьбой и всё за три года. — А где ты пропадала все три года? Директором подрабатывала? — колко протянул он. Твою мать, точно! Директорством здесь уже не козырнёшь, так как за три года мой двойник не мог получить высшее образование, стажироваться в корпорации менеджером по работе с клиентами, преподавать пять лет в техникуме и при том пройти все необходимые курсы для повышения квалификации! И без того больше десяти лет на это убила. Но я могу пойти и по другому пути. — Когда очнулась в больнице, то не знала кто вообще и кольца на руке не было. Одна женщина называла меня Ядвигой Георгиевной, — проговорила я, стараясь подбирать обобщающие словосочетания. — Именно она потом помогла с жильём и восстановить документы на фамилию Яковлева. Это в честь бабулечки Риты. Потом я решила, что нужно заняться делом и пошла служить по контракту. На самом деле, назло папе хотела пополнить войска России-матушки, даже закончила кадетку со званием «вице-старшины». — В армию, что ли? — удивился Виктор, пинком открывая дверь на улицу. Дверь от такого бесцеремонного обращения стукнулась о стену. Я же с наслаждением вдохнула влажный весенний воздух. Свобода! Прощай, психушка, не свидимся с тобой ещё долго, только если сама не приду на лечение. Погода была хоть и пасмурной, но небо оставалось ярко-голубым. Огороженная кованым высоким забором территория была уже прибрана от сухих листочков, а где-то внедалеке разгуливал узкого вида старик под присмотром сотрудника в синей форме. Коротко кивнула, весело представившись: — Перед вами сержант Яковлева, гражданин. Пару недель назад уволилась и решила махнуть обратно в Москву. Мой знакомый обещал помочь устроить в по… милицию — вести дела с несовершеннолетними, но на вокзале все мои вещи украли какие-то придурки. А что насчёт моих слов в казино… Это просто нервный срыв вкупе с алкоголем. — То есть ты решила пойти в казино, чтобы выиграть деньги, взамен украденого? — уточнил он с насмешкой. — Я слишком долго была невальным, вот навыки и пригодились, — на ходу сочиняла я. — А что, моя нынешняя версия очень отличается от старой? — Даже не представляешь насколько, — отчего-то совсем угрюмый мужчина поставил меня на ноги у своего громоздкого джипа. — Залезай, кончились твои бега. Не женское дело с малолетними преступниками работать. Одеревенев на месте, в полном негодовании взглядом уткнулась в муженька. Что это значит? Только не говорите, что я одну клетку променяла на другую! — Не поняла. — Ясь, тебе нужно вспомнить прошлое. Ясно, что твои нынешние увлечения отдаляют тебя от остального, — продекламировал мужчина, подняв вверх указательный палец. На данный момент замолчала, покорно влезла в машину и заглотила все свои претензии. Мутная история, всё-таки, с моим двойником. Сначала Виктор так обрадовался, что целоваться полез, а теперь ему нужно, чтобы я всё вспомнила, но зачем? Любой мужик был бы в восторге, что не особо обожаемая жена с пузом окочурилась или забыла. Ребёнок его точно не держит, как и тёплое чувство к жене. Наблюдая, как уверенно ведёт машину Виктор и попутно переговаривается напряжённо с кем-то по телефону, чётко осознавала одно — что-то ему от бывшей супруги надо. Такие, как он, так просто не цепляются за женщину, если она не мать, сестра или любовь всей жизни. А бедная погибшая Ядвига точно не попадала под эти критерии. Придётся с этим разобраться.

***

Что-то она затеяла. Пчёла глядел на девушку, совсем не признавая в ней свою жену уже. Да, они похожи, но конкретно это особа и впрямь будто прошла военную школу. Уж больно её взгляд пытлив, а нрав зловредный, как у матёрого прапорщика. Саша рассказывал, что армия вытаскивает из любого человека комика-убийцу. Улыбка всё же прорвалась на его лице, когда Яга в немом обожании стала считать свой выигрыш, а после запихнула пачки долларов в сумку. Кажется, у них с Ядвигой появилось что-то общее, помимо неродившегося ребёнка. Витя себе даже признался, что сидящая перед ним женщина вызывала куда больший интерес, чем хорошо знакомая девушка с детства. В этой было столько страсти и силы. Надо же, в армию пошла со своей потерей памяти. Какая женщина оказывается его супруга! На что она ещё способна? — Куплю акции «Эпл», — просветила его о своих планах девушка, принявшись лёгкими движениями руки замазывать тональным кремом синяк на щеке. — Держу пари, что стану потом богатой, как настоящий король. — Откуда такая уверенность? Слышал, что их акции наоборот сейчас падают в цене, — усмехнулся Пчёла, заворачивая машину во двор. Ядвига загадочно улыбнулась, отчего сапфировые глаза заискрились озорными огоньками. — У меня чуйка. Выйдя из машины, Пчёла ловко попридержал пропажу за локоть, не давая уйти в сторону и указал на второй подъезд. Изобразив удивление на лице, она направилась следом за ним. Вечно ломающийся лифт опять находился в состоянии ремонта. Пришлось топать по лестнице. Где-то на шестом этаже Пчёла понял, что девушка не соврала, так как даже испарина не выступила на лбу, а дыхание оставалось ровным. Притом Яга была на каблуках. И тут ему стало интересно: а сколько мужчин у неё было за эти годы? Тот друг из милиции случаем не её новый хахаль, к которому она намылилась переехать? А Витя для удобства подвернулся. — Ясь, а у тебя… — начал он, но тут девушка остановилась и жестом руки велела замолчать. Пчёла сошёл со ступенек и проследил за её внимательным взглядом. Оказалось, девушку привлекла одна из квартир на этаже, а точнее скрюченная бабушка, разговаривающая с двумя мужиками лощённого вида, что улыбались, но скользко так. Неприятно. — Пошли, — с нажимом прошептал Пчёла, догадавшись, что происходит. — Не следует в это лезть. Это был не их бизнес. И Витя отлично знал, что бывает с теми, кто лезет в чужие дела. Сам бы первым вырвал кадык тому, кто испортил его планы. Но в этих тварях ничего святого не было. Но и Яга догадалась о сущностях, упрямо продолжая стоять на месте, а в глазах всё сильнее разгорался гнев. — Подождите, сейчас посмотрю, — слабым голосом произнесла бабушка, заторможенным движением поворачиваясь к ним спиной. Задержав дыхание, Ядвига заметила, как второй делает тоже шаг за бабушкой, попутно залезая в карман за чем-то увесистым. Пульс ускорился, а мышцы сократились под кожей. Не успел Витя поймать девушку, как та уже упорхнула вперёд к бабушке с криком: — Тётенька, сюрприз! Растолкав мужиков в стороны, она обняла пожилую женщину, прикрывая собой. — Сколько лет! А тут мы с Витенькой едем мимо и решили в гости к вам, — продолжала щебетать Яга, не обращая внимания на ошалевший взгляд немолодой женщины и раздраженных мошенников. — А это что за молодцы? — Юноши опросом занимаются, из ЖКТ прислали, а у меня паспорт там, — пояснила бабуля, указывая рукой вглубь квартиры. На простом, усыпанном морщинами лице отразилось почти что детское волнение. — Работаем над улучшением жилищных условий, — прохладно проговорил худощавый мужик в черном пальто. Мужчины не сделали и шага назад, но больше не улыбались. Желчи во взглядах не заметил бы разве что слепой. Пчёла напрягся, украдкой вытаскивая пистолет из кобуры сзади. На губах появился солоноватый привкус, а это значило стычки не избежать. И выбор он уже сделал. Твою мать, если все обойдется, то пристрелит сам эту моралистку. Влезла же в это дерьмо, как миленькая, пока Григорий теперь сам ищет её за мухлеж с картами. Ядвига изумлённо приподняла брови, а после, подталкивая бабушку в квартиру, задумчиво проговорила: — Да? А с каких пор для соцопроса необходимы паспортные данные? — В сторону! — выкрикнул Пчёла, когда один из чёрных риэлторов вытащил пушку и первым выстрелил. Всё произошло на одном дыхании, как казалось ему. Адреналин стал резать изнутри вены. Закричавшую в ужасе бабушку Ядвига утащила в квартиру, не давая увидеть, как один из мошенников падает с простреленной головой у порога. Впрочем, второе тело не заставило себя ждать. Два трупа теперь валялись, заливая кровью бетонные полы. Витя с мрачным удовлетворением проверил их пульс на шее. Оба мертвы. Всё же старушек запугивать и убивать, это не в перестрелках участвовать с нормальными мужиками. Но это не значило, что проблем не будет. Да что же ты будешь делать? За сутки нажил врага в лице борова Григория (а злопамятный тип говорят), да и ещё с крышей этих клоунов придётся решить вопрос. А судя по тому, как они вцепились в бабку, схема была чистой и проверенной. Эти же двое — только посредники. Раздался стук каблуков, прерывая гробовую тишину после пальбы. — Я русским языком сказал тебе не рыпаться, — зло проговорил Пчёла, продолжая сидеть на корточках и рассматривать как багровая лужа крови расползается дальше. — Сказал?! И что же ты сделала, а?! Молчание, а после девушка тихо произнесла: — Я не просила тебя вмешиваться. Думала, что народ их припугнёт. Мне жаль… — Много думала! — заорал Пчёла, резко выпрямляясь. — Ты соображаешь, что чуть сама не погибла? Застрелили бы вас с бабулей к чертям собачьи и дело с концом! Думаешь, после этого они отстанут? Спустись на землю, курица, да они из принципа её загноят теперь! — Ой, давайте теперь тогда станем повально бессердечными козлами, как некоторые. А под «некоторыми» я подразумеваю тебя! — воскликнула Ядвига, обличительно указав пальцем на него. Из синих глаз брызнули злые слезы, когда она заговорила чуть ли не шёпотом: — Да вы же просто нелюди какие-то. Равнодушные звери. Не спорю, что деньги — это хорошо, но вы из них божество сделали и все приносите кровавые подношения да приносите! А если бы это были твоя мама или бабушка, а? Как бы ты отреагировал? В голосе прорезалась еле заметная боль, которая время от времени терзала Ядвигу. В силу своего жёсткого характера, но и на помощь она не прийти не могла слабому. Отцовское воспитание давало о себе знать, как и многие моменты, в которые приходилось влезать, чтобы уберечь близких. Но Витя ничего этого не заметил. Его воспитание было приземлённым и основанным на реалиях жизни, где, если не ты, то тебя забьют при выгодном моменте. Справедливость для него была выкрашена в другой оттенок, потому такое заступничество он посчитал за большую дурость. — К моим бы никто и не сунулся, а вот с этим придётся возиться, — прошипел Пчёла и махнул пистолетом в сторону квартиры. Его голос эхом разошёлся по лестничной площадке. — А теперь пошла к объекту своей благотворительности. Если к вам влетит в окна ОМОН, то скажи, что эти самоубились сами. Условились? — Да пошёл ты, — от души послала его Яга, показав средний палец. — Да пошёл ты, — передразнил он девушку, вытаскивая телефон из кармана пальто. — Я бы и пошёл, только некуда. Да, алло? Фил, не занят? Разбудил, ну извини. Подгони ко мне домой своих бойцов с Максом. Нет, не шучу. Беда приключилась такая… Как ожидалось, после рассказа о подвигах жены Фил хохотал так, что не только проснулся, но и клятвенно пообещал, что сам приедет. А это значило, что захватит ещё кого-нибудь из ребят, все же нужно навестить новую «мощь города». Ничего удивительного, что по окончанию разговора ему хотелось разбить телефон о чью-нибудь голову. Даже стало жалко, что эти горе-риэлторы померли так быстро.