Глава первая

В столовой стоял шум и гам, как всегда бывало, когда в помещении собиралось больше пяти человек. Эймонда раздражали смех и веселые выкрики, словно за столами сидели не люди, а обезьяны, но он понимал, почему так происходит. Экспедиция длилась несколько месяцев и продлится еще в лучшем случае полгода. Люди заперты внутри корабля, а снаружи — неисследованная часть космоса. Это трудно. Трудно даже для бывалых комсолетчиков, не говоря уже о новичках. Вот они и пытаются отвлечься на что-то простое и понятное, будь то еда, спорт или секс. Эймонд, будучи старшим помощником капитана, понимал это как никто другой, но раздражения сдержать все равно не мог. Впрочем, у каждого свои способы расслабиться. Эймонд забрал рацион и направился к свободному столу. За его спиной послышалось сдавленное хихиканье. Логично было бы предположить, что это лишь совпадение, однако Эймонд точно знал, что смех адресован ему. Во-первых, его интерфейс следил за окружением в фоновом режиме и время от времени делал анализ ситуации. Девчонки за столом провожали Эймонда насмешливыми взглядами, едва сдерживая смех. Во-вторых, он просто знал. С последним пополнением состава прибыли несколько его сокурсников, и по кораблю поползли истории из студенчества не самого приятного содержания. Эймонд сделал вид, что не заметил насмешек, но девиц запомнил. Он устроился за столом в одиночестве. Стол был рассчитан на шесть человек, но никто не решался подсесть к старшему помощнику и нарушить его уединение. До сегодняшнего дня. Не успел Эймонд приступить к трапезе, как место напротив оказалось занятым. Он поднял взгляд, состроив самое суровое выражение лица и замер. Перед ним сидела женщина — довольно симпатичная, но бледная и какая-то растрепанная, словно ее только что вытащили из постели. Лицо казалось смутно знакомым, но Эймонд не мог вспомнить, где видел ее раньше. Возможно, просто просматривал досье вновь прибывших. Технический комбинезон вместо формы не прояснял картину. — Этот стол занят, — сказал он. Женщина удивленно вскинула брови, огляделась и покачала головой. — А по мне так свободен. — Он занят мной. — Теперь нами. — Я не терплю компании во время обеда. — Какое совпадение, я тоже! — она наклонилась ближе и добавила заговорщическим шепотом: — Поэтому я сюда и села. Прежде, чем Эймонд успел что-то возразить, она протянула руку. — Я Алис, Алис Стронг. Эймонд моргнул. Интерфейс моментально развернул перед глазами досье и выдал краткую выжимку. Родословная, образование, предыдущие места службы. — Риверс, — поправил Эймонд, одновременно изучая и женщину перед собой, и ее досье. — Ох уж это архаичные законы, — фыркнула она. — Родилась не в браке — получай ту же фамилию, что миллионы простолюдинов. Мы что, в средневековье? Теперь Эймонд понял, кого она ему напоминала — Стронгов. Ее отец — Лионель — долгое время был старшим помощником на корабле под управлением отца Эймонда. Ее брат — Харвин — крутил роман со старшей сестрой Эймонда. Ее младший брат — Ларис — прямо сейчас возглавлял медотсек. Ее племянник — сын Рениры и Харвина — когда-то лишил Эймонда глаза. Алис не стесняясь начала жевать. Ела она с таким аппетитом, словно ее не кормили несколько лет. Нужно быть очень неприхотливым, чтобы так уплетать казенные пайки. Эймонд мельком пробежал досье. — Кибернетик? — удивленно протянул он. — А что тебя смущает? Эймонд чуть склонил голову. С кибернетиками он общался много и плотно, и все они были людьми странными, про таких принято говорить «не от мира сего». Алис же запросто с ним общалась, может чуть более фривольно, чем полагалось подчиненному, но в обеденный перерыв, то есть в личное время, такое допускалось. — Кибернетики замкнутые и нелюдимые, — сказал Эймонд. — Все свое время проводят в виртуальности и большие скопления людей на дух не переносят. — Много ты знаешь кибернетиков? — фыркнула Алис. — Достаточно, — пожал плечами Эймонд. — Моя сестра — кибернетик. Она даже спит в виртуальности. — А с чего ты взял, что я не такая? — усмехнулась Алис. Эймонд посмотрел на нее по-новому, и на секунду, интерфейс дал сбой. Эймонд совершенно не понимал, серьезна она или шутит. Вообще, что сейчас испытывает, хотя лицо Алис было живым и подвижным, а эмоции Эймонд обычно считывал прекрасно. Не добавляло ясности и досье. В нем отражалась только сухая информации, хотя для старшего командного состава всегда имелась расширенная версия, у Алис подобной не нашлось, а беглый поиск по базам данных не дал результата. Женщина-загадка. Эймонд не понимал, нравился ему это или нет, но был заинтригован однозначно. — Эймонд, какого хрена? Эймонд вздрогнул и перевел взгляд на подошедшего. Мартин Рейн стоял, недовольно надув губы. — Что за идиотское взыскание? — выпалил он. Эймонд смерил его скептическим взглядом. — Все наложенные мною взыскания обоснованы, — ответил он. — Если вас что-то не устраивает, капрал, можете подать жалобу вышестоящему руководству. Мартин обиженно засопел. Разумеется, взыскание было обоснованным, и он это знал. Другое дело, что на корабле все постоянно нарушали правила, и на мелкие проступки в основном закрывали глаза. Эймонд же игнорировать халатность не собирался, и от души влепил взыскания и Мартину, и еще парочке его приятелей с не в меру длинными языками. — Ой, да все время от времени спят на посту, — не сдавался Мартин. — Ничего же не случилось. — Если бы случилось, ты бы пошел под трибунал, — хмыкнул Эймонд. — Но ведь не случилось! Зачем портить мне досье! Это все из-за шутки? Эймонд смерил его холодным взглядом. — Взыскание было наложено справедливо, и если хочешь обжаловать — подавай официальную апелляцию. Официальная апелляция подразумевала разбор ситуации на высшем уровне. Мартин прекрасно понимал, что если его признают виноватым, он получит не просто взыскание, а настоящий выговор с занесением в личное дело. — Да нельзя же злиться на старую шутку! — возмутился Мартин. Эймонд начинал закипать. Еще чуть-чуть, и он влепил Мартину предупреждение за навязчивое поведение в личное время. Однако тут вмешалась Алис. Он развернулась к Мартину и бесцеремонно шлепнула его по плечу. — Отстань от старпома, — сварливо сказала она. — Не видишь, он занят. Она махнула на Мартина рукой и вновь вернулась к Эймонду. — Ну, так как насчет потрахаться, — короткий взгляд в сторону Мартина. — Кыш! Тот обиженно поджал губы и резко развернулся. Алис состроила гримасу ему в спину. — Я бы сам справился, — ответил Эймонд. — Он меня раздражал, — пожала плечами Алис. — И ты не ответил на мой вопрос. — Я думал, это чтоб Мартина смутить, — признался Эймонд. — Не без этого. Но ты симпатичный. Можем хорошо провести время. — Вообще-то это нарушение субординации, — заметил Эймонд. — Да все трахаются, — фыркнула Алис. — Виртуальность для того и нужна. Ну, еще, чтобы управлять кораблем, строить маршруты, исследовать галактику, но в основном, конечно, для секса. — А, ты про виртуальность… — А ты подумал про обычный секс? Да ты бунтарь! — Я не хожу в виртуальность. — Религия не позволяет? Эймонд не сдержался и фыркнул. Забавно, что христиане, к коим принадлежала его мать, одними из первых признали виртуальность творением божьим. Эймонд указал на тонкий шрам под правым глазом. Алис потянулась через стол и провела по нему, едва касаясь кончиками пальцев, чуть не дойдя до интерфейса. — Необычный протез, — сказала она, словно могла по внешнему виду определить, как устроен протез Эймонда. — Мне говорили, один из самых сложных на Терре. — Самый, — уверенно сказала Алис. — Ты разбираешься в кибер-протезах? — Я кибернетик. Но и в медицине понимаю. Я вообще разносторонняя личность. Она игриво подмигнула и отправила в рот ложку рациона. Эймонд же откинулся на стуле и рассматривал ее. Чаша весов склонилась. Определенно, Алис ему нравилась. *** Двери разошлись, и Эймонд быстрым шагом вошел в рубку управления. Перед глазами тут же развернулся виртуальный экран, выводя все основные данные. Рядом возник капрал, вытянулся в струнку и отрапортовал: — Неопознанный объект, сэр! Эймонд принял из его рук планшет и устроился в капитанском кресле, но всю информацию уже подавали на большие экраны. Неопознанный объект прямо по курсу. Слишком большой и слишком медленный, чтобы быть пиратским кораблем, но при этом двигается по явно выверенной траектории, что не характерно для астероида. На сигналы объект не отвечал. Однако сканеры утверждали, что сигнал он получает, но оставляет без ответа. Эймонд медленно провел пальцами по экрану планшета, уточняя данные, и подключился к анализу напрямую. Стая дронов уже вылетела, но пока на камерах отображалось лишь дымное марево. — У него защитное поле, — пробормотал Эймонд за секунду до того, как тот же вывод сделала система. — Валириец? — Трудно сказать… — начал было один из операторов, но тут же замолк, когда сотня дронов одновременно вышла из строя. — Валириец, — подытожил Эймонд. — Курс на него, щиты на полную мощность, скорость в четверть космической. Готовность перехода в подпространство — тридцать секунд, при малейшей опасности — ныряем в червоточину. И поднимите исследовательский отдел и кибернетиков. Эймонд в предвкушении уставился на экран. Обнаружить древний валирийский корабль было бы невероятной удачей, но и великой опасностью. До сих пор было не очень понятно, что случилось с Валирийской империи — мощной, на порядок более развитой, чем Терра. Остатки валирийских поселений то и дело находили в самых разных уголках галактики. Обнаружение их технологии неизменно вело к прорывам в науке. Получить целый корабль для Терры — путь к новым вершинам прогресса, а для Эймонда — к повышению. Если конечно им удастся захватить корабль и не пострадать. Технологии валирийцев оставались загадкой, и лишь одна из десяти встреч с ними заканчивалась успехом. Двери рубки разошлись, и внутрь вошел Эйгон. Капрал немедленно отрапортовал о событиях и ему, но Эйгон оставил его без внимания. Он сразу направился к капитанскому креслу, и Эймонду нехотя пришлось из него подняться. Ну, вот что ему не сидится у себя? Или у кого он там провел эту ночь? — Какого черта ты творишь? — прошипел Эйгон, едва приблизившись. — Принимаю управление в твое отсутствие, — пожал плечами Эймонд. — Прямо по курсу неопознанный объект, который вполне может оказаться валирийским кораблем, я принял решение сблизиться, если тебе не нравится… — С какого перепуга ты наложил взыскания на моих друзей? Эймонд открыл рот — и тут же закрыл. Он даже не сразу понял, о чем речь. Возможный валирийский корабль занял все его мысли. Интерфейс услужливо напомнил о наложенных взысканиях на Мартина Рейна и других дружков Эйгона, а также статьи и меры наказания. — Потому что они провинились, — ответил Эймонд. — Ой, да кому не насрать, — надулся Эйгон. — Сними взыскания, они этого не заслужили. — Во-первых, заслужили, — Эймонд начинал злиться. — Во-вторых, ты сам можешь их снять. — Правда? — Конечно. Эйгон довольно хмыкнул, но тут же подозрительно прищурился. — В чем подвох? — Только в том, что они виноваты, — невинно заметил Эймонд. — Но ты можешь более детально рассмотреть дело и вынести решение о несправедливом взыскании. Или же подтвердить справедливость. — Почему тебе так сложно не гнобить моих друзей? — Ну, им же было сложно промолчать. Главный экран окрасился алым, отвлекая от спора. — Сигнал принят! — сообщил капрал. — На свое место, — скомандовал Эймонд, кивнув на капитанский пост, а сам занял место первого пилота. Эйгон явно нехотя уселся в свое кресло. — Доложить обстановку, — уверенно сказал он. Что-что, а строить из себя капитана он умел. Ничего не понимал, но кивал с умным видом. Они приблизились к кораблю достаточно, чтобы отправить сигнал, и тот был принят, правда, ответа не последовало. Вокруг объекта мерцало защитное поле, явно созданное при помощи валирийских технологий. — Запрос на связь, — скомандовал Эймонд. На своем экране он видел, как сигнал отправляется к кораблю. Один, второй, третий. Ответа не последовало. Скорее всего, просто некому было отвечать. По всем правилам после третьего безответного сигнала нужно прекратить попытки связаться с неопознанным кораблем и начать поэтапное исследование. Однако Эймонд решил дать еще один сигнал. — Они отвечают! — удивленно воскликнул один из операторов. Ответный сигнал был слабым и вполне мог оказаться простым отражением. Эймонд хотел приказать продолжить связь, но тут его накрыло. В голове словно разорвалась бомба. Нейроны разогнались до невозможных скоростей. Он провалился в виртуальность, сам того не желая. «Огонь и кровь…» Голос звучал набатом. Голос, одновременно напоминавший и его собственный, и голосовое сопровождение его интерфейса, но в то же время был совершенно чужим. «Выход! Выход! Выход!» Шуршание крыльев, легкий ветерок, звук где-то на грани сознания: «Уху-уху…» — Выход! Эймонд перекрыл канал виртуальности прежде, чем открыть глаза. Он обмяк в своем кресле, во рту стоял железный вкус крови — кажется, он прикусил губу. Он выпрямился и тяжело вздохнул. Кое-кто на него оглянулся, но судя по всему, его короткий нырок в виртуальность длился лишь долю секунду, и остался незамеченным. — Ответный сигнал оборвался, — отрапортовал капрал. — Вероятность того, что это эхо — восемьдесят пять процентов. «Это не эхо. Там кто-то есть». — Повторить запрос? — Отставить, — хриплым голосом произнес Эймонд. На него начали оборачиваться. Он прокашлялся и сделал непроницаемое лицо. — Прекращение движения. Сохранить тридцатисекундную готовность. Дежурная группа на мостике. Ученым начать исследование по стандартному протоколу. Если у капитана нет возражений, разумеется. Эймонд перевел взгляд на Эйгона. Тот смотрел на него странным взглядом. Вот он точно заметил, что что-то не так, однако не спешил с расспросами. — Да, — рассеянно ответил он. — То есть, нет. Возражений нет. Делаем все, как Эймонд сказал. Эймонд кивнул и поднялся со своего места. Едва не пошатнувшись, он направился к выходу. Его мутило, в голове шумело, словно он не спал несколько суток. Словно интенсивно работал, решая множество задач. Словно управлял истребителем вручную множество часов. Он был вымотан, и единственное, чего ему сейчас хотелось — отдохнуть. *** В кают-компании было тихо и безлюдно. Видимо, все воодушевились неожиданной находкой и отправились готовиться к изучению неопознанного объекта. А может, Эймонду просто повезло. Он сидел в кресле, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Он запретил интерфейсу входить в сеть и теперь боялся восстанавливать доступ. От воспоминаний о том, что случилось каких-то полчаса назад, пробирал холод. Его взломали. Одновременно грубо, словно пинком распахнул дверь, но в то же время очень точно, словно дверь была железной, и чтобы ее открыть, ударить нужно было в одно конкретное место, которое знал далеко не каждый. Едва слышные шаги нарушили тишину. Эймонд вздрогнул. Без доступа к сети он чувствовал себя слепым. Впрочем, он уже догадывался, кто рядом с ним. Он открыл глаза и выпрямился. В кресле напротив сидела Алис Риверс. На ней был комбинезон, какой носят рабочие и технический состав, словно она только что спускалась в шахту или пробиралась по коммуникационным трубам. Волосы были зачесаны назад и блестели от геля. Так делают, когда надевают шлем. Она явно только что покинула виртуальность. — Ты все видела, — сказал Эймонд, неотрывно глядя на нее. — Что это было? — Оборвавшийся канал связи, — ответила она. — Ты его прервала? — Они сами. Мне кажется, они испугались. — Кто «они»? — раздраженно фыркнул Эймонд. — Думаешь, там сохранился экипаж. Алис неопределенно пожала плечами. — Экипаж, искусственный разум, программы разной степени сложности. Не знаю что, но что-то там определенно есть. Она коснулась пальцами лба. Ее лицо окутала едва заметная сфера интерфейса. — Позволишь? Эймонд с неохотой кивнул. Присутствие кибернетика ощущается, как чужая рука в твоем теле. Так может врач прощупывать живот или лимфоузлы. Неприятно, но терпеть можно. Алис осторожно открыла канал связи с внешней стороны. Интерфейс моментально подключился к сети, начал проводить анализ в фоновом режиме. Алис не отступила. Ее присутствие все еще ощущалось. Она лишь смотрела, но смотрела пристально, изучая. Ее глаза остекленели, зрачки то сужались, то расширялись, делая лицо неестественным. Губы едва заметно подрагивали, словно она проговаривала что-то про себя. Эймонд не раз наблюдал такое у Хелейны, и каждый раз это выглядело жутко. Двери кают-компании разъехались, и на пороге показались девушки-связисты. Они замерли, веселые выражения на лицах мгновенно сменились растерянными. Эймонд смерил их суровым взглядом. Обе девчонки уже получили утром взыскания за опоздания на пост. Они замялись, а потом не сговариваясь отступили назад, двери закрылись, скрывая из недовольные лица. — Опоздания всего на восемь минут, — задумчиво сказала Алис. — И уже взыскания. — Опоздания недопустимы, — поморщился Эймонд и мысленно оттеснил ее из своей системы. Она не стала сопротивляться, Ушла быстро, попутно сворачивая собственный интерфейс. Теперь она не была в сети, а все ее внимание принадлежало Эймонду. — В чем на самом деле они провинились? — спросила Алис. — Она и еще пятеро членов экипаж, получивших твое пристальное внимание к проступкам, которые обычно прощаются. — Они первые обратили на меня внимание, пусть теперь не жалуются. — Расскажешь? — Я думал, все и так уже в курсе. — Я мало с кем общаюсь в реальности, а в виртуальности сплетнями не делятся. Эймонд побарабанил пальцами по подлокотнику. — Когда я учился на старшем курсе космической академии, у меня было прозвище. Не самое приятное. Я был лучшим на курсе последние три года. Выпустился с отличием, получил место на флагманском корабле Терры. Спустя год стал старшим помощником. Еще спустя год нам поручили длительную миссию в отдаленный сегмент галактики. Сегодня мы обнаружили нечто, что может оказаться валирийским кораблем. Я управляю личным составом на несколько тысяч человек, на мне колоссальная нагрузка и ответственность. Но мои бывшие сокурсники продолжают смеяться над дурацкой кличкой. А вслед за ними и половина экипажа. — Что же это за кличка такая? Эймонд смерил Алис мрачным взглядом. Вспоминать не хотелось. С другой стороны, держать в секрете не имело смысла. Алис достаточно просто прослушать любой разговор в столовой, и она сама узнает все подробности. — Лучший рот на курсе, — скривился Эймонд. — Предвкушаю нечто пошлое. Алис забралась в кресло с ногами и обняла свои колени. Хелейна тоже так порой делала. Она не просила продолжения, но Эймонд понимал, что ожидает его. К тому же, кажется, ему самому хотелось выговориться. — Я заканчивал пятый год обучения, — начал Эймонд. — Эйгон тогда вернулся из первой своей экспедиции, привез какой-то крутой стимулятор и позвал потрахаться. Не только меня, конечно. Был еще Джейс, Бейла и Рейна. Ну, племянник и кузины. На самом деле, я почти не помню, что тогда было. Стимуляторы всегда плохо на меня влияли. Они перегружают нервную систему, и отходняк от них нехилый. Он помолчал. Обрывки той ночи до сих пор отдавалась эмоциональным холодом. Рассказы Эйгона не шли ни в какое сравнение с реальными знаниями. — Понятия не имею, откуда взялся Деймон, — продолжил Эймонд. — Но будучи под стимулятором, я предложил присоединиться и ему. — Деймон? — встрепенулась Алис. — Деймон Таргариен? — Как будто существует другой Деймон, — скривился Эймонд. — Вы знакомы? — Встречались, когда он возглавлял «Харренхолл». Правда, это длилось не больше полу года. Мы трахались. Эймонд удивленно вскинул брови. — Я выбрала аватаром образ его матери, а он даже не заметил, — Алис хихикнула. — А, ты про виртуальность, — понял Эймонд. — Ну а я предложил ему отсосать вполне реально. Не то чтобы это что-то значило. Я не сноб, секс у меня был и с людьми, и секс-роботами. Вот только Деймон, в отличие от меня ничего не забыл. Он присутствовал на итоговом экзамене, и когда его попросили поделиться мнением обо мне, заявил, что у меня лучший рот на курсе, и поставил высший балл. Кличка приклеилась намертво и преследовала до самого выпускного. Почти все считали, что я получаю свои высокие баллы, потому что сплю с преподавателями. — И теперь ты наказываешь каждого, кто напоминает о тех временах. — Они не просто надо мной смеются, они обесценивают все те силы и время, что я вкладываю в управление кораблем. Эйгон только светит лицом на конференциях и улыбается, когда я составляю планы, делаю отчеты, распределяю ресурсу, провожу расследования и разбираю происшествия. Вся система держится на мне, а эти идиоты смеются глупому прозвищу. — Позволь вопрос, — Алис хитро улыбнулась. — А ты и правда был лучшим ртом на курсе? Эймонд не сдержал самодовольной ухмылки. На самом деле он никогда над этим не задумывался. Да и весьма сомнительный повод для гордости. — Думаю, Деймону в таких вопросах можно доверять. — Даже жаль, что ты не ходишь в виртуальность. — Жаль, что ты не любишь личное общение. — И с чего ты это взял? — Алис подмигнула и ловко спрыгнула с кресла. Прежде, чем Эймонд нашел, что ответить, ее уже след простыл. *** — Ты все еще не снял взыскания с моих людей. Эймонд едва не закатил глаза, спасло только то, что на нем уже был шлем космической брони. — Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас? — проворчал он. — Когда мы на пороге открытия, которое может изменить мир? — Может изменить, а может и не изменить, — пожал плечами Эйгон. — А им нужно думать о собственной репутации и послужном списке. — Лучше бы думали, чтобы не косячить. — Все ошибаются, — не сдавался Эйгон. — Я твой капитан, и я приказываю снять взыскания. «Пятиминутная готовность», — прозвучал голос Коля по внутреннему каналу. «Посторонним покинуть старт», — отдал приказ Эймонд. Двое дежурных тут же оказались рядом. — Сэр, вам лучше переместиться на смотровую площадку! — обратился один из них к Эйгону. — А еще лучше — в рубку, — продолжил Эймонд. — Раз уж ты наконец вспомнил, что являешься капитаном. Эйгон состроил недовольную гримасу, но все же последовал за дежурными, а Эймонд направился к разведывательному кораблю. Умел же Эйгон испортить настроение. Еще минуту назад Эймонд пребывал в предвкушении новых открытий, а сейчас хотел лететь без оглядки в дальний конец космоса, и желательно разнести по пути пару безжизненных планет. Эймонд устроился в кабине, подключился к общему каналу. Там уже бурлило обсуждение. Ученые строили теории, техники настраивали оборудование, кибернетики плели паутину из каналов и виртуальных комнат. Несколько дней они запускали дроны, но не преуспели. Объект был окутан защитным полем, которое не пропускало сигналы, не позволяло себя просканировать, а на записях камер представляло собой мутное переливающееся марево. Эймонду не терпелось перейти ко второму этапу исследования — живая разведка. Возглавлять ее он решил сам. «Обратный отсчет». Перед глазами поползли цифры. Пять, четыре, три… Эймонд скомандовал старт, едва люк ангара открылся. Полет. Ни с чем несравнимое удовольствие вести машину в океане безбрежного ничто. Эймонд влюбился в полеты с первого занятия и никогда больше с этой любовью не расставался. Хотя варианты были. С его продвинутым интерфейсом математические расчеты давались легко и просто, а главное быстро. Карты буквально хранились в его памяти, как на жестком диске. Тиланд Ланнистер весь третий курс уговаривал его пойти в навигацию. Мать настаивала на профиле «управление», что дало бы быструю возможность войти в командный состав уже после окончания академии. Эймонд выбрал полеты. Он шел на ручном управлении. Отчасти, потому что не доверял программам, отчасти потому что с первого полета в его голову вбивали мысль о том, что пилот должен управлять кораблем сам. Ты можешь довериться программе, но какой ты после этого пилот? Оператор, не более. Корабли подбирались к объекту все ближе. Увидеть его собственными глазами было интересно, однако ничего нового им не открылось. На экране все еще мерцало защитное поле. «Открыть обзорные экраны», — велел Эймонд. Настоящие стекла на кораблях были скорее данью традиции, нежели необходимостью. Камеры давали намного больше информации, а насладиться видом, будучи занятым управлением машины на сверхзвуковых скоростях, не очень-то и получится. Тем не менее, настоящие обзорные люки имелись даже на разведывательных кораблях. Экран прямо перед Эймондом потух, а потом подернулся маревом. Вокруг все еще была чернота, но теперь это был не погасший экран, а космос вокруг. Объект впереди казался крошечным. Эймонд закрыл глаза, а потом открыл снова, но лишь один. Киберпротез приблизил изображение, сфокусировался, и, о чудо, Эймонд увидел корабль. К немалому своему удивлению это был именно корабль. Защитное поле все еще подрагивало вокруг него, но Эймонд мог разглядеть корпус, покрытый серебристым металлом, выпуклости надстроек, дыры в обшивке, тросы кабелей, вырывающиеся из повреждений. Корабль был мертв. Это Эймонд понимал так же четко, как то, что он сам — живой человек. Он передал картинку на главный канал и получил в ответ поток восхищенных ругательств. «Это валирийская технология?» — едва слышно раздался голос Алис на периферии сознания. Словно тонкий ручеек у берега бурной реки. Эймонд понял, о чем она. Его киберпротез. Откровенно говоря, Эймонд понятия не имел, на каких технологиях тот основывался. Год от года он получал все новые обновления и дополнения. То, что изначально задумывалось, как обычный протез глаза, интегрировалось в его нервную систему, получало свой собственный процессор, обучалось вместе с Эймондом, стало его частью. Если где-то в мире и существовало нечто подобное, оно не было таким же. «Повторный запрос на связь», — решил Эймонд. Он отправил стандартный сигнал, и корабль дрогнул. Эймонд буквально видел, как где-то в глубине его начинают активироваться процессы. То, что должно было быть ядром процессора, слабо засветилось в глубине кормы. Сотни крошечных огоньков активности пробежали по проводам, как импульса по нейронам. Ответный сигнал ударил снопом искр. Вот только шел он не в главный канал, и не на корабль Терры. Шел он прямиком в мозг Эймонда. Он не сразу понял, что происходит, а когда осознал, было поздно. В него словно ударила струя огня. Голова мгновенно раскололась на сотни кусочков. С ним пытались говорить, но говорить не просто на незнакомом языке. Чувство было такое, как если бы ему, человеку, попытался бы объяснить что-то попугай, пользуясь своими птичьими понятиями, образами и ассоциациями. Эймонда потянуло в виртуальность. В виртуальности все просто, система сама преобразует твои мысли в нужные образы. Общаться с другими людьми, когда не знаешь языка лучше всего в виртуальности. «Нет…» Эймонд попытался сопротивляться, но это было так же сложно, как удержаться босиком на льду. Он поскользнулся и ушел с головой в пучину. Тьма и холод. Дым и пепел. Песок скрипит на зубах. Чешуйки трутся друг о друга. Два ярко алых круга выплывают из темноты. Шипение складывается в слова, но смысл ускользает. «Автопилот! Автопилот! Риверс, мать твою, сделай что-нибудь!» Голос знаком до боли. Там — в реальности что-то происходит. Эймонд даже знает, что. Он потерял сознание, а значит и управление, и теперь несется на бешеной скорости куда-то вглубь космоса. Знание не рождает эмоций. Он смотрит прямо перед собой. Алые круги съеживаются, и теперь на него обращают взгляд два немигающих глаза. — Кровь… Эймонд тянет руку, чтобы коснуться тьмы, но за спиной хлопают крылья, и тьма сворачивается клубком, ускользает. Эймонд знает, что она могла бы оставить его без руки, но не причинила вреда. Однако стоит тьме уйти, как наваливается пустота. Эймонд захлебывается ею. «Иди в локальное хранилище». «Нет!» «Ой, да чего я там не видела…» Ледяной холод сменяется жаром огня. Вновь вокруг пепел и песок, но на этот раз все ощущается слишком реалистичным. Настолько, что сразу понимаешь — это всего лишь имитация. Под Эймондом огромный зеленый дракон. Под Эйгоном — золотой. — Я твой брат, и твой король! Твой долг подчиняться мне! — Сдохни в муках! Дракарис! Эйгона окутывает облако огня. Он кричит, тело его сгорает, оставаясь лишь обугленным куском плоти. Крови нет, запаха сгоревшего мяса тоже. Последний раз Эймонд отключил эти настройки, а то было слишком реалистично. Он смотрит, как обгоревший дракон падает на землю, а потом взрывается столпом огня. — Вот это уже перебор, — бормочет Эймонд. — Ну если он летает за счет пузыря, наполненного чем-то горючим, вроде метана… Эймонд поворачивает голову. На его плече сидит черная сова. — Он летает за счет магии, — ворчит Эймонд. — Вот и славно, — соглашается сова голосом Алис Риверс. — Выход? — Выход, — кивает Эймонд. Первое, что он почувствовал — привкус крови во рту, наверняка прикусил язык. Хорошо, если не обмочился. Эймонд поворачивался, но от каждого движения голову пронзило болью. Сосредоточиться не получалось. Внутренний процессор отключился, что случалось раньше всего пару раз. Разведывательный корабль шел на автопилоте. В наушниках раздавался голос Коля. — Эймонд! Эймонд! Эймонд! — Я в порядке, — прохрипел тот, понимая, что он далеко не в порядке. — Стыковка! Эймонд поморщился и от громкого окрика, и от самой фразы. Состыковаться, означает признать проблему. — Я в порядке, — повторил Эймонд, пытаясь нащупать рычаг управления. Рычаг, которого не существовало. Управление осуществлялось системой, Эймонд попытался провести пальцами по сенсорам, но не смог даже удержать равновесие. — Стыковка! Кажется, Коль к концу полета охрипнет. — Стыковка, — мягко повторил голос Алис Риверс. Эймонд хотел выругаться, но не смог даже пошевелить языком. Все, что он мог сделать, это откинуться в кресле и наблюдать, как его берут на буксир. Словно первокурсника на первом полет. Впрочем, терпеть позор ему пришлось недолго. Он отключился буквально через пару минут. Последнее, что он заметил — на валирийском корабле пропал защитный экран.