Эпизод 7: Семнадцать VHS и один .mp4.

Питер резко проснулся, его сердце бешено колотилось в груди, когда он хватал ртом воздух. Остатки тревожного сна все еще цеплялись за него, образ его дяди Бена, капитана Стейси и Гвен растворялись в тумане, как бы он ни старался дотянуться до них. «Питер, дорогой? Ты уже проснулся?» — нежный голос тети Мэй пробился сквозь пелену сна, возвращая его в настоящее. «Пора завтракать, дорогой». Питер глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Он чувствовал бинты, которыми Фелиция так заботливо обмотала его раны, напоминая об опасной ночи, которую он провел, и о еще более опасном приключении, которое ожидало его впереди. Он свесил ноги с кровати, потирая заспанные глаза и пытаясь стряхнуть с себя давнее беспокойство из своего сна. Питер знал, что не может позволить этому овладеть им, не может позволить страху потерять еще больше людей, которых он любил, управлять его действиями. Теперь у него была миссия, цель... И он не успокоится, пока не доведет ее до конца. Одевшись, Питер спустился вниз, аромат завтрака наполнил воздух и заставил его желудок заурчать. Он нашел тетю Мэй на кухне, она что-то тихо напевала себе под нос, переворачивая блинчики и готовя шипящий бекон. «Ту-ту, ту-ду туду-дуру-руру» «Доброе утро, Мэй», — сказал Питер, натягивая улыбку на лицо, и скользнул на свое обычное место за столом. «Что на завтрак? Потрясающе пахнет». Тетя Мэй повернулась к нему с теплой улыбкой, в уголках ее глаз появились морщинки, когда она взглянула на своего любимого племянника. Она чувствовала, что его что-то беспокоит, видела тени, залегшие у него под глазами...но она не давила на него. Пока нет. «Омлет с беконом. Получилось немного больше чем я хотела, но всё равно! Чтобы тарелка была пуста!», — сказала тетя Мэй, ставя перед ним тарелку с едой. «Растущему мальчику нужен плотный завтрак». Питер кивнул, с аппетитом набрасываясь на еду. Несмотря на тяжесть своих мыслей и страх, который все еще не покидал его, он знал, что ему нужно набраться сил для того, что ждало его впереди. А стряпня тети Мэй была идеальным началом дня. «Слушай, дорогой. Ты в последнее время не общаешься с друзьями, вечно усталый. Тут и там у тебя синяки. С тобой всё в порядке, ты не связался с плохой компанией? Я не на что не намекаю, просто хочу убедиться, что с тобой всё хорошо» — сказала она. Питер чуть не подавился от обеспокоенных слов тети Мэй, его глаза расширились от удивления. Он знал, что она права, что в последнее время он был отстраненным и озабоченным, но не осознавал, что это так очевидно. Он быстро придумал оправдание, надеясь успокоить ее. «Я... ничего подобного, тетя Мэй», — пробормотал Питер, с трудом сглотнув. «Просто в последнее время я был по-настоящему завален домашней работой, и, наверное, я не привык так часто засиживаться на всю ночь. К тому же я такой неуклюжий и склонный к несчастным случаям, что, похоже, не могу прожить и дня, без ушибов». Тетя Мэй выслушала объяснения племянника, нахмурив брови со смесью беспокойства и скептицизма. Она знала Питера достаточно хорошо, чтобы чувствовать, когда что-то не так, и прямо сейчас перед ней отчаянно размахивали всеми красными флажками. «Дорогой, я не буду на тебя давить дальше, но я хочу, чтобы ты знал ...» — начала тетя Мэй, протягивая руку и нежно беря Питера за свою. «За каждую тайну приходится платить. Сейчас или потом. Но лучше посмотреть правде в глаза сейчас, чем позволить ей накапливаться и поглотить тебя позже». Сердце Питера бешено заколотилось при словах тети, вспышка паники поднялась в его груди. Могло ли быть так, что она каким-то образом знала о его двойной жизни линчевателя в маске? Нет, это было невозможно...она бы сказала что-нибудь прямо, если бы захотела. Не так ли? Он заглянул в добрые, заботливые глаза тети Мэй, увидев любовь и беспокойство, которые ярко светились в них. И затем он снова услышал ее слова... «О, Питер. Ты так похож на своего отца...» У Питера перехватило дыхание, во рту образовался комок. Он знал, что она хотела сказать это как комплимент, свидетельство сильных моральных устоев и чувства справедливости, которые были привиты ему покойным дядей. Но это также послужило суровым напоминанием о тяжести ответственности, которая была связана с его способностями ... и об опасном пути, который он выбрал, чтобы идти. Тетя Мэй наблюдала, как глаза Питера расширились от шока при ее откровении, его вилка звякнула о тарелку, когда он со стуком опустил ее. Она видела, как в его голове завертелись шестеренки, осознание озарило его подобно удару молнии. «В каком смысле?» — спросил Питер, его голос был едва громче шепота. Тетя Мэй кивнула, задумчивая улыбка заиграла в уголках ее рта, когда она посмотрела вдаль, погрузившись в воспоминания о своем покойном муже. «Твой отец всегда был так увлечен своей работой, так движим желанием сделать мир лучше, прямо как ты. У него даже была ... секретная лаборатория, спрятанная где-то в городе. Честно говоря, я не совсем уверена, где именно». Она сделала паузу, слегка нахмурив брови, пытаясь вспомнить подробности давних разговоров. «Если подумать, он как-то упоминал на семейных встречах, что там иногда бывает довольно душно. И он ворчал по поводу дороговизны ее содержания, что-то насчет необходимости постоянно держать под рукой кислородные баллоны». Мозг Питера лихорадочно работал, пока он обрабатывал эту новую информацию, его мысли кружились от открывающихся возможностей. Могло ли быть так, что секретная лаборатория его отца располагалась где-то под городскими улицами ... может быть, даже спрятана глубоко в недрах системы метро? Чем больше он думал об этом, тем больше смысла это приобретало. В конце концов, что может быть лучше для проведения тайной операции, чем запутанная сеть тоннелей и железнодорожных путей, протянувшаяся на многие мили под мегаполисом наверху? Сердце Питера бешено забилось, когда он обдумал последствия этого открытия. Если секретная лаборатория его отца действительно была спрятана где-то в системе метро, она потенциально могла содержать ключ к раскрытию правды о смерти его родителей...и, возможно, даже прольет некоторый свет на загадочные обстоятельства, связанные с его собственными способностями. «Но, Мэй...», — сказал Питер, его голос слегка дрожал от волнения и трепета, «...почему вы не рассказали мне об этом раньше? Зачем так долго держать это в секрете?» Выражение лица тети Мэй смягчилось, и она нежно сжала руку Питера. «О, дорогой. Когда ты был маленьким, мы с дядей Беном подумали, что лучше не обременять тебя подробностями жизни твоих родителей...и их трагического конца. Мы хотели защитить тебя от боли и огорчения, позволить тебе расти счастливым и беззаботным как можно дольше. А когда ты стал старше...ну, мы подумали, что ты двинулся дальше, что раны зажили и воспоминания поблекли. Казалось, что то, что мы от тебя скрывали... уже и не важно. Так что зачем ворошить прошлое и причинять тебе еще больше горя, верно?». Тетя Мэй тихо вздохнула, в ее глазах заблестели. Она протянула руку, чтобы обхватить щеку Питера, ее большой палец нежно коснулся родинки у него под глазом ... Жест настолько до боли знакомый, что сердце Паркера защемило от тоски и ностальгии. В этот момент он увидел проблеск узнавания во взгляде своей тети, проблеск чего-то большего, чем просто семейная привязанность. На момент разговора с тётей Мэй была суббота. Питер решил не терять времени и начал проводить расследование, размышляя о возможном местонахождении лаборатории отца. Несколько раз расспросив тётю Мэй, он сузил круг поиска до четырёх входов в разные заброшенные ветки. «Хм-м-м... может в его портфеле есть хоть какие-то подсказки?» — сказал Питер, задумчиво кусая карандаш и стукая им по щеке. Воскресенье. Размышления зашли в тупик. Питер попытался ещё раз допросить тётю Мэй, на этот раз поставив вопрос иначе. «Мэй, слушай, а отец хоть когда-то опаздывал на семейные встречи?». «Вообще-то да, довольно часто опаздывал. Это, пожалуй, то не многое нехорошее, что передалось тебе...» — сказала тётя Мэй. «Вспомни, пожалуйста, может он упоминал, что-то в духе...задержался в лаборатории на долго?» — спросил Питер, слегка раздражённо из-за тупика, в котором он оказался. «Вообще...Бен когда-то мимолётно жаловался, что Ричард часто ходит пешком мимо Бруклинского моста... Что странно, у него была машина, хотя со слов Мэри, он был тем ещё романтиком. Не знаю, может тебе это поможет» — сказала тётя Мэй. Вернувшись в свою комнату, Питер обвёл территорию около Бруклинского моста на карте на стене. «Но зачем? Отец работал в Озкорп, их головное здание находится в центре города, ему совсем не по пути... Совсем не далеко от Бруклинского моста... как раз располагается электродепо... оно уже давно заброшено... Должно быть там и была его секретная лаборатория... ну или где-то в ветках, что обслуживало это электродепо... да... я могу в это поверить. Нужно проверить, завтра схожу туда... Но там могут быть сторожи... полагаю Паучок привлечёт слишком много внимания... придётся идти скрытно...» — задумчивым шепотом сказал Питер кусая ручку. Она лопнула, частично забрызгав его лицо чернилами. «ТЬФУ, какого ху-» «Я не ду-у-умаю, что ты должен говорить такие слова молодой человек!» — протяжно сказала тётя Мэй, услышав ругающегося племянника. На следующий день. Отправившись в школу, Питер продолжал размышлять о её словах. Он очнулся от своих размышлений, когда Гвен, Гарри и ЭмДжей подошли к нему, их лица светились нетерпеливым ожиданием. Он моргнул, на мгновение сбитый с толку внезапным отвлечением от тяжелых мыслей о секретной лаборатории своего отца и загадочных обстоятельствах смерти его родителей. «Привет, Пит!» — Гвен тепло поприветствовала его, ее голубые глаза сияли от возбуждения. «Мы тут говорили о предстоящих школьных танцах. Может ты передумал на счёт них?». Гарри Озборн, лучший друг Питера и сын богатого и влиятельного Нормана Озборна, одарил его ухмылкой. «Да, чувак. Я уже попросил Гвен пойти со мной. Она согласилась, так что я готов. А как насчет тебя?» ЭмДжей, наклонилась к нему с игривой улыбкой. «Давай, Паркер. Только не говори мне, что ты тоже собираешься пропустить танцы. Я знаю, как ты любишь прятаться в своей комнате и читать научные журналы или что-то в этом роде...» — она засмеялась, легонько ударив его по руке. «Но тебе следует время от времени выходить и тусоваться!» Питер потер затылок, чувствуя себя немного взволнованным их нетерпеливыми расспросами. Правда заключалась в том, что он был настолько поглощен мыслями о своих новообретенных способностях и тайне, окружающей его родителей, что даже не подумал о танце. Конечно, он собирался пойти, но пока не удосужился никого спросить. «О, э...нет, всё ещё нет», — пробормотал Питер, пытаясь придумать оправдание. «Я собирался, я имею в виду. Я просто... пока не нашёл подходящую партнёршу». Брови Гвен слегка нахмурились, в ее глазах промелькнуло беспокойство. «Все в порядке, Питер? В последнее время ты казался немного рассеянным. И у тебя там несколько новых синяков ... Она указала на повязку, выглядывающую из-под его рукава, оставшуюся после драки с Чёрной Кошкой». Питер быстро одернул рукав, надеясь скрыть свидетельства своей двойной жизни. «О, ничего страшного. Просто в последнее время я был особенно неуклюжим, вот и все», — сказал он с натянутым смехом. «Я кстати записалась, чтобы выступить с песней там» — сказала Гвен с небольшим задором в голосе, но при этом с лёгкой долей неловкости. Глаза Питера расширились от удивления при откровении Гвен, искренняя улыбка расплылась по его лицу. «Подожди, ты выступаешь на танцах? Это потрясающе, Гвен! Я понятия не имел, что ты будешь петь». Щеки Гвен слегка порозовели от похвалы, на губах появилась застенчивая, но довольная улыбка. «Да, я прошла прослушивание на днях и узнала, что меня выбрали для выступления!» Она на мгновение замолчала, прикусив нижнюю губу, словно что-то обдумывая. «И я действительно хочу, чтобы ты был там и услышал, как я пою, Питер. Это... это много значило бы для меня». Питер почувствовал, как тепло разлилось по его груди от ее слов, тронутый тем, что она хотела, чтобы он стал частью этого особенного для нее момента. Он нерешительно кивнул, его улыбка смягчилась и стала более искренней. «Х-хорошо, Гвен. Я бы ни за что на свете не пропустил это», — заверил ее Питер, вкладывая смысл в каждое слово. «Не могу дождаться, когда услышу, как ты поешь. У тебя такой красивый голос». ЭмДжей ухмыльнулась, наклоняясь, чтобы театрально прошептать Питеру. «Лучше будь осторожен, Паркер. Если пение Гвен так же потрясающе, как и ее внешность, ты можешь просто снова влюбиться в нее по уши». Питер почувствовал, как его лицо вспыхнуло от поддразнивающих замечаний ЭмДжей, но он не мог отрицать правды в их словах. Он влюблялся в Гвен сильнее чем думал. Он знал, что никогда не забудет момент, когда увидит ее на сцене, изливающей свое сердце через песню. «Ладно, ладно, хватит дразниться», — сказал Питер с печальной усмешкой. «Я буду там, и никто не помешает мне услышать песню Гвен». Улыбка Гвен смягчилась, ее глаза засияли благодарностью и, возможно, чем-то большим. «Спасибо, Питер. Для меня очень много значит, что ты будешь там». Пока группа продолжала подтрунивать и шутить, Гарри внезапно обнял Гвен за талию, притянув ее немного ближе к себе. Это был случайный, почти бессознательный жест, но он не остался незамеченным ни Питером, ни остальными. «Итак, Гвен, ты уже решила, что наденешь на танцы?» — спросил Гарри небрежным тоном, хотя его хватка на ее талии лишь немного усилилась. «Я подумала, мы могли бы вместе пройтись по магазинам в эти выходные, может быть, найти что-нибудь подходящее к цвету твоих глаз...» Гвен взглянула на Гарри, легкая улыбка заиграла в уголках ее рта. «Пока нет, но у меня есть несколько идей. И это звучит мило, Гарри. Я бы с удовольствием прошлась по магазинам». Питер почувствовал укол чего-то неуютного в груди при виде руки Гарри, обнимающей Гвен, от того, как она с такой легкостью откликнулась на его прикосновения. Это было напоминанием об их общей истории, об отношениях, которые они построили с тех пор, как он расстался с Гвен. Отношения, катализатором которых он был, даже если это было непреднамеренно. ЭмДжей, всегда проницательная, уловила легкое усиление хватки Гарри и что-то промелькнувшее в выражении лица Питера. Она наклонилась, ее голос был низким и предназначался только для ушей Питера. «Осторожнее, Паркер. Похоже, кто-то чувствует себя немного ... собственником». Питер выдавил из себя смешок, пытаясь избавиться от неприятного чувства, поселившегося у него внутри. «Нет, все в порядке. Они просто ... они счастливы. Я рад за них». Но даже произнося эти слова, Питер не мог игнорировать то, как сжалось его сердце при виде руки Гарри, лежащей на изгибе бедра Гвен, при виде того, как она смотрела на него с мягкой, почти обожающей улыбкой. Он знал, что должен быть рад за них, знал, что именно он толкнул Гвен в объятия Гарри ... Но все равно это причиняло боль. Гарри, казалось бы, не обращая внимания на скрытое напряжение, продолжал болтать с Гвен, его голос был низким и теплым, когда он наклонился, чтобы прошептать что-то ей на ухо. Гвен хихикнула, ее щеки мило вспыхнули, когда она игриво шлепнула Гарри по груди. «Куда пойдёшь после школы?» — спросила меня ЭмДжей. «У меня... есть очень важное дело. Своего рода расследование.» — сказал Питер. «Опять секреты?» — возмущённо сказали друзья. «Ладно, ладно... в общем... недавно у меня есть основания полагать, что... катастрофа, где мои родители погибли... не была случайной» — сказал Питер серьёзным тоном. Глаза ЭмДжей расширились от шока при откровении Питера, ее рот слегка приоткрылся. «Подожди, что? Питер, ты серьезно?» Рука Гарри крепче обхватила талию Гвен, его лоб озабоченно нахмурился. «Чувак, это ... это довольно серьезное обвинение. Ты уверен насчет этого?» Глаза Гвен были полны беспокойства и сочувствия, когда она посмотрела на Питера, ее рука легла на его плечо. «Питер, если это правда... это означает, что кто-то там ... Кто-то намеренно...» — Она замолчала, не в силах даже закончить мысль. Питер глубоко вздохнул, готовясь к их реакции. Он знал, что вступает на опасную территорию, но также знал, что больше не может держать это в секрете при себе. Не тогда, когда речь шла о чем-то столь важном, как правда о смерти его родителей. «Я знаю, это звучит безумно, но ... да, я уверен. У меня есть доказательства, косвенные, но убедительные. И это указывает на возможность того, что эта авария... не была несчастным случаем. Кто-то хотел их смерти, и они этого добились». Выражение лица ЭмДжей стало задумчивым, ее глаза сузились, когда она пристально изучала лицо Питера. «Хорошо, но ... Питер, как ты это узнал? И к чему такая секретность? Ты же знаешь, что можешь доверять нам, верно?» Питер колебался, понимая, что ступает здесь на зыбкую почву. Он не мог точно сказать им, что узнал правду от Чёрной Кошки. Нет, это прозвучало бы просто безумно, и он не мог допустить, чтобы они подумали, что он Человек-паук. «Я ... я не могу вдаваться в подробности того, как я узнал. Давайте просто скажем, что у меня есть источник, которому я безоговорочно доверяю, и оставим все как есть. Но я знаю, что не могу игнорировать эту информацию, не тогда, когда речь идет о чем-то столь важном, как правда о моих родителях». Выражение лица Гарри потемнело, он стиснул челюсти, пока переваривал эту новую информацию. «Если это правда ... если кто-то действительно это сделал ... тогда нам нужно выяснить, кто за этим стоит. И мы должны заставить их заплатить». «Мы тебе поможем!» — сказала Гвен с смесью настойчивости и лёгкого восторга в голосе. «Не в коем случае» — парировал Питер, резко прервав порыв Гвен. «Что? Почему нет?» — спросили они. «Если это правда, то это значит, что убийцы моих родителей достаточно влиятельны, чтобы выставить это как несчастный случай» — сказал Питер, серьёзным голосом. «А раз они влиятельны, то не факт что я смогу выйти из этого целым. А я больше всего не хочу, вас в это впутывать. Это моя вендетта, не ваша». Глаза Гвен сверкнули решимостью, когда она крепче сжала руку Питера, в ее голосе зазвенела убежденность. «Питер Паркер, не смей пытаться отгородиться от нас. Если то, что ты говоришь, правда, и кто-то там намеренно убил твоих родителей...тогда мы НЕ собираемся стоять в стороне и позволять тебе решать это в одиночку». Гарри твердо кивнул, на его лице застыла решимость. «Чувак, она права. Если это работа каких-то могущественных, безжалостных людей...тогда это может обернуться очень опасной ситуацией». ЭмДжей скрестила руки на груди, упрямо вздернув подбородок и свирепо глядя на Питера. «Послушай, Паркер. Ты наш друг, если ты ещё не понял. Ты всегда был рядом с нами, несмотря ни на что. Теперь наша очередь быть рядом с тобой». Глаза Гвен блестели от непролитых слез, ее голос слегка дрожал, когда она заговорила. «Питер...ты так долго был мне как брат. И теперь... теперь я не могу просто стоять в стороне, пока ты преследуешь людей, которые забрали у тебя твоих родителей. Я не хочу потерять и тебя тоже». Гарри кивнул, выражение его лица смягчилось, когда он посмотрел на Гвен, затем снова на Питера. «Помнишь? Мы — команда неудачников, чувак. Мы прошли вместе через трудности, и мы не собираемся бросать тебя сейчас. С чем бы ты ни столкнулся ... мы в этом с тобой». ЭмДжей потянулась, чтобы схватить Питера за другую руку, ее пальцы впились в него, когда она притянула его ближе. «Короче, мы люди адоптивные, прям как тараканы. И от нас так же сложно избавиться, Паркер. Так что тебе лучше просто смириться с этим!». Питер почувствовал комок в горле, когда посмотрел на решительные лица своих друзей, в их глазах светились преданность и поддержка. Он знал, что не мог бы и мечтать о лучшей группе друзей, о более лояльной и стойкой группе союзников. И хотя он хотел защитить их, оградить от опасностей, которые ждали впереди ... он знал, что не сможет сделать это в одиночку. «Л-ладно, вы можете пойти со мной, в 18:00, буду ждать вас у своего дома» — сказал Питер, в его голосе звучала смесь тревоги, неловкости и печали. Уже после занятий Питер пошёл домой готовиться. Когда он скрылся и уже не мог слышать друзей, они заговорили. «Проследим за ним.» — сказала ЭмДжей. «Зачем? Он же сказал нам подойти к обозначенному времени» — сказал Гарри. «Жопой чую, не мог он так просто согласиться, он по любому попытается сделать всё раньше, а нас поведёт в другое место, чисто для видимости, будто мы помогаем.» — сказала ЭмДжей. Гарри почесал в затылке, выглядя озадаченным подозрениями ЭмДжей. «Но...зачем ему это делать? Я имею в виду, Питер всегда был честен с нами. Он бы просто так не стал...соврал о том, куда направляется, не так ли?» Гвен прикусила губу, на ее лице появилось задумчивое выражение, когда она обдумывала слова ЭмДжей. «Я не знаю...Думаю, это возможно. Иногда Питер может быть немного ... скрытным, особенно когда речь заходит о вещах, которые для него очень важны». ЭмДжей кивнула с мрачным выражением лица. «Именно. Тем более это о его родителях, самая важная вещь, которую только можно вообразить. Если он подумал, что сможет защитить нас, солгав нам ... то я думаю, это именно то, что он и сделал». Гарри вздохнул, провел рукой по волосам и посмотрел в ту сторону, где исчез Питер. «Что ж...Думаю, есть только один способ выяснить. Нам просто нужно проследить за ним и посмотреть, что он задумал...». Глаза Гвен расширились от удивления. «Следовать за ним? Но как? Я имею в виду ... он нас не заметит?» ЭмДжей ухмыльнулась с озорным блеском в глазах. «Нет, если мы будем осторожны. И я знаю, как это сделать. Пойдем, я объясню по дороге». С этими словами троица направилась в сторону дома Питера, полная решимости незаметно присматривать за своим другом и убедиться, что он не попытается напасть на них. Они и не подозревали, что их инстинкты были верны деньгам...и что истинная цель Питера была далека от той, которую он упомянул. Питер, вернувшись домой, надел костюм Человека-паука и поверх него чёрную худи, черные штаны и кроссовки с перчатками. Так же он взял кожаный портфель своего отца и сумку со снаряжением. Друзья прождали Питера на улице не больше часа, как должны были, а всего пару минут. Он вышел из дома, и они незаметно шли за ним. Шёл он долго, сверяя своё положение на карте в телефоне. Затем поехал на переполненном автобусе, он сел впереди, а они сели в конце, стараясь не попадаться ему на глаза. Они проехали мимо Бруклинского моста и последовали за Питером, когда тот вышел на остановке. Он дошёл до заброшенного здания электродепо. «Похоже я на месте...» — сказал Питер себе под нос. «Это то место... Оно заброшено достаточно долго, чтобы отец мог там незаметно что-то сделать... только где именно...». Оглядевшись, Питер нашёл вход в тоннели метро, которое было загорожено высоким заграждением из металлической сетки. Убедившись, что за ним не следят, он перепрыгнул ограждение и прошёл дальше. Когда Питер прокрался в заброшенный тоннель метро, его друзья следовали за ним на некотором расстоянии, стараясь оставаться незаметными и не выпускать его из виду. Друзья пошли за ним, протиснувшись между стеной и столбиком заграждения. «Ого, куда, черт возьми, он направляется?» — пробормотал Гарри, прищурившись, чтобы разглядеть далекую фигуру Питера в тусклом свете фонарика на его телефоне. ЭмДжей ткнула его локтем в ребра, тихо шикнув на него. «ТСС, говори потише! И я не знаю, но это похоже на какую-то заброшенную станцию метро. Становится всё страннее и страннее...». Гвен нахмурила брови, на ее лице появилось обеспокоенное выражение, когда она смотрела, как Питер исчезает в темноте. «Ребят, вы же не думаете, что он задумал что-то плохое? Ну скажем... вдруг он связался с плохой компанией или того хуже...» ЭмДжей покачала головой, ее глаза сузились. «Ну...нет, я не думаю, что Питер на столько глуп, чтобы так поступать. Но он что-то замышляет, я просто знаю это». Троица подкралась ближе к краю платформы, наблюдая, как силуэт Питера продвигается вглубь заброшенного тоннеля. Они могли слышать слабый звук его шагов, эхом отдающийся вдалеке, единственный звук в жуткой тишине давно забытой линии метро. Когда Питер углубился в сырой, темный тоннель, его друзья сгрудились на краю платформы, наблюдая, как его далекая фигура исчезает во мраке. «Черт, там так темно. Как он вообще может видеть, куда идет?» — Прошептал Гарри, прищурившись, пытаясь разглядеть силуэт Питера. ЭмДжей нахмурилась, ее глаза сузились, когда она изучала успехи Питера. «Все же...это странно. Зачем он сюда попёрся?». Гвен закусила губу, на ее лице появилось обеспокоенное выражение, когда она смотрела, как Питер останавливается и трогается с места, по-видимому, пытаясь выбрать направление. «Может быть, он ищет что-то конкретное? Может быть, какая-нибудь зацепка о его родителях?» ЭмДжей покачала головой, нахмурив брови. «Ой не знаю... но у меня плохое предчувствие по этому поводу». Гарри посмотрел на ЭмДжей, затем снова на исчезающий силуэт Питера. «Но...что, если он увидит нас? Разве он не разозлится, что мы следим за ним?» ЭмДжей ухмыльнулась, в ее глазах появился озорной блеск. «Будь тише, и он ничего не узнает, балда!». Троица кралась вперед, используя тени и старую инфраструктуру метро, чтобы скрыть свое присутствие, следуя за Питером вглубь заброшенной системы тоннелей. По итогу Питер дошёл до тупика. Он положил телефон на пол и стал рыться в кожаной сумке своего отца, там он нашёл документ с подсказкой. На стенах были разные железные детали. Судя по всему, некоторые из них можно было повернуть. Повернув все что можно, ничего не произошло. Тогда он ударил по стене и стал снова перечитывать записи. Пока Питер расшифровывал подсказки, его друзья подобрались ближе, прячась за старыми металлическими опорами и ржавыми вагонами, разбросанными вдоль путей. Повернув рычаги в определённом порядке, рельсы разъехались, а из-под них поднялся небольшой красный вагон поезда внутри которого загорелся свет и открылись дверцы. «Срань господня, это ... потайная комната? Или что-то вроде спрятанного вагона поезда?» — прошептал Гарри, его глаза расширились от недоверия, когда он наблюдал за разворачивающейся сценой. ЭмДжей медленно кивнула, ее собственные глаза расширились, когда она увидела открывшееся перед ними зрелище. «Похоже на то. И я уверена, что это как-то связано с родителями Питера... опять мы во что-то влипли...». Гвен крепко схватила Гарри за руку, впившись ногтями в его рукав. «Мы должны сказать ему, что мы здесь. Мы должны его поддержать». ЭмДжей схватила Гвен за руку, успокаивающе сжимая ее. «Пока нет. Давай сначала посмотрим, что он найдет. Если это опасно, мы выйдем и поможем». Троица, затаив дыхание, наблюдала, как Питер зашёл в вагон поезда, свет, льющийся из открытых дверей и окон, освещал его силуэт. Они могли слышать отдаленный звук его передвижения внутри, случайный стук чего-то металлического о металл, эхом разносящийся по пустому тоннелю. Они подкрались ближе, но не зашли внутрь вагона. Они стояли прямо за дверным проёмом, чтобы слышать и, иногда подглядывая, видеть, что Питер там делал. Питер нашёл старый ноутбук, видеомагнитофон и стеллаж с VHS-кассетами. На стеллаже было написано: «Журнал». «Что это...?» — проговорил Питер задумчивым голосом, сдувая с оборудования пыль. Питер вставил первую из семнадцати кассет. Включился небольшой ЭЛТ-монитор с характерным жужжанием. На видео появился мужчина с пышными коричневыми волосами с небольшой сединой в висках и лёгкой щетиной. «Приветствую, меня зовут Ричард Паркер и это... первая часть моего журнала. Я буду вести его по мере того, как что-то интересное будет происходить в моей жизни. Из-за большого количества стресса и соответствующих проблем с выгоранием в последнее время, мне штатный психолог в Озкорп посоветовал вести видео-дневник. Ну вернее это не дневник, он не на каждый день, ха-ха. В общем, на повестке дня... Меня повысили до руководителя отдела. Я очень рад, Курт Коннорс, Эдвард Брок, Марта Коннорс и конечно же моя жена Мэри Паркер, меня поддержали. Наверное, сегодня домой я вернусь с бутылкой вина и... не знаю, может чипсиков прикупить Питеру? Питер — это мой сын, ему уже пять лет. Всё ещё не могу поверить... На этом я заканчиваю первую запись, удачи!» — сказал отец Питера через экран старого монитора. Питер немного прослезился от нахлынувших эмоций. Пока Питер слушал эмоциональную запись своего отца, его друзья столпились у входа в вагон, напряженно прислушиваясь к каждому слову. «Боже мой, это отец Питера ... Он звучит таким счастливым, таким полным надежды», — прошептала Гвен, ее голос слегка дрожал, когда она сдерживала слезы. Гарри торжественно кивнул, его глаза заблестели. «Он был действительно взволнован своим повышением...» ЭмДжей приложила палец к губам, заставляя их обоих замолчать, пока они внимательно слушали старую запись. Через мгновение она наклонилась ближе к двери, пытаясь расслышать каждое слово. В вагоне поезда Питер смахнул набежавшую слезу. Он не мог поверить в то, что слышал...его отец был так счастлив, так полон планов и мечтаний. В этот момент он так сильно любил его. Глубоко вздохнув, Питер потянулся за следующей кассетой, горя желанием услышать больше об истории своего отца. Он и не подозревал, что его друзья были прямо снаружи, прислушиваясь к каждому слову и с каждым мгновением все больше погружаясь в тайну. «Приветствую и это вторая запись в моём журнале. Сегодня нашему отделу, ну вернее уже моему отделу, хе-хе. КХМ, простите. Моему отделу предложили провести исследования в области рептилий, чтобы полученные данные можно было использовать в медицине. Не уверен, что это принесёт какие-то плоды, я ещё думаю над тем стоит ли браться за этот проект. Курт сказал, что это провальная затея, мы решим всё в течении нескольких дней, тогда и сделаю новую запись, в пока до скорого, удачи!» — сказал Ричард с экрана. «Доктор Коннорс был против проекта? Иронично что именно он захочет его продолжить, что приведёт к... Печальным последствиям...» — сказал Питер себе под нос. Пока Питер слушал вторую запись, его друзья прижались поближе к двери, пытаясь уловить каждое слово. «Подожди ... Он только что сказал, что доктор Коннорс был против проекта? Это безумие, учитывая ...» — Гвен замолчала, выражение беспокойства появилось на ее лице, когда всплыли старые воспоминания. Пульс Гвен участился, она начала глубоко дышать пытаясь унять небольшую паническую атаку. Гарри с беспокойством посмотрел на Гвен, вспоминая ее мучительный опыт взаимодействия с альтер-эго доктора Коннорса, Ящером. «Эй...ты в порядке? Знаешь, тебе больше не нужно думать об этих вещах. Всё хорошо, всё уже позади. Я с тобой. Мы с тобой». ЭмДжей кивнула в знак согласия, успокаивающе положив руку на плечо Гвен. «Да, это было действительно страшный опыт. Но это в прошлом. Просто подумай о чём-то приятном и успокойся». Гвен закрыла глаза и старалась унять бешено-колотящееся сердце. Вскоре ей это удалось. Сидя в вагоне поезда, Питер размышлял об иронии перемены взглядов доктора Коннорс, не подозревая о том, какие неприятные воспоминания это, только что пробудило в его подруге. Он вставил третью кассету, горя желанием узнать больше о проекте, который в конечном итоге привел к таким трагическим последствиям. «Приветствую....Меня зовут Ричард Паркер и это третья запись моего журнала. Сегодня у меня печальная новость... Курт попал в аварию и ему раздробило кости правой руки. Врачи сказали, что им придётся ампутировать всё предплечье... Что касается проекта, из-за этого инцидента, решение было отложено до тех пор, пока Курт не сможет выйти из больницы. На этом всё, удачи вам!» — печально сказал Ричард со старого монитора. «Так вот, как доктор Коннорс потерял руку...Я всё боялся спросить...ну, теперь не придётся, полагаю...» — сказал Питер, почесав затылок. Пока Питер слушал мрачную запись, его друзья прижались ближе, пытаясь расслышать каждое слово. Они почувствовали тяжесть в голосе отца Питера. «Жесть... Бедный доктор Коннорс, вот так потерял руку», — прошептал Гарри, сочувственно нахмурив брови. Гвен торжественно кивнула, на ее лице появилось страдальческое выражение, когда она вспомнила трагическую судьбу своего наставника. «Да ... Мне тоже было интересно, что с ним случилось. Я знала, что у него травма, но никогда не знала подробностей...». В вагоне поезда Питер откинулся на спинку стула, ощущая тяжесть этого открытия. Собравшись с мыслями, он взял следующую кассету, сдувая с неё пыль. «Приветствую, меня зовут Ричард Паркер и это четвёртая запись моего журнала. Сегодня у меня хорошая новость. Даже не одна, уже прошёл...месяц с последней записи и Курт пошёл на поправку. Он слегка депрессует из-за потери руки, я не в коем случае не виню его, но должен отметить, он держится молодцом. И ещё...Вчера Питеру исполнилось шесть лет. Мы замутили небольшую вечеринку в честь этого, пришёл и Эдвард, со своим сыном Эдди, и брат со своей женой пришли навестить племянника, и Юджин Томпсон, хороший друг Питера. Даже соседская девочка пришла, как же...Гвендолин Стейси, точно. Питер выглядел таким счастливым. Ну, на этой хорошей ноте я закончу запись, удачи вам!» — сказал Ричард с экрана старого монитора. Питер снова прослезился от записи. Пока Питер слушал четвертую запись, его друзья прижались поближе к двери, стараясь расслышать каждое слово. Они могли услышать печаль в первой части записи, за которой последовал проблеск надежды. «Приятно знать, что с ним все будет в порядке. Даже если это ненадолго ...» — ее улыбка немного померкла при мысли о том, что произошло позже. Глаза ЭмДжей расширились, когда она услышала упоминание о вечеринке по случаю дня рождения. «Подожди ... он только что сказал ...? Это было ...? Ни за что». Она потрясенно посмотрела на остальных. «Ребята...Я думаю, это значит...Питер знал Флэша. Типа, когда они были детьми». Гарри выглядел смущенным. «Флэш? Ты имеешь в виду ... Флэша Томпсона? Тот самый мудак, который всегда издевается над Питером? Не может быть, чтобы они были друзьями». Гвен прикусила губу, чувствуя себя неловко. «Я не знаю ... Но похоже на то, его отец сказал это прямым текстом». Она посмотрела на дверь вагона с обеспокоенным выражением на лице. «Приветствую, меня зовут Ричард Паркер и это пятая запись моего журнала. Сегодня у меня хорошая новость. Курт загорелся идеей создать лекарство, способное отращивать потерянные конечности. Как раз, таки на основе ДНК ящериц. Так что да, проект был передан нам. В этот раз запись получилась короткой, уж извините те... кем бы ты или вы, человек или группа людей, что смотрят это» — сказал Ричард с экрана старого монитора. Пока Питер слушал шокирующее откровение на пятой записи, его друзья еще теснее прижались к двери, едва осмеливаясь дышать. «О боже! Он говорит то, о чём я думаю?» — прошептал Гарри, его глаза расширились от недоверия. Лицо Гвен побледнело, в глазах застыла тревога, когда ужасное воспоминание о встрече с Ящером нахлынуло на нее. ЭмДжей быстро зажала подруге рот рукой, заставляя ее замолчать, прежде чем она успела вскрикнуть от шока. ЭмДжей яростно замотала головой, показывая Гарри, чтобы он замолчал. Она наклонилась ближе и прошептала: «Мы не можем позволить Питеру узнать, что мы здесь. Пока нет. Ему нужно услышать остальное». Питер прослушал шестую и седьмую записи, но они не были слишком информативными. «Приветствую, меня зовут Ричард Паркер и это... уже восьмая запись моего журнала. Сегодня у меня плохая новость. У жены Эдварда был обнаружен рак... на неоперабельной стадии. Но, что удивительно, он похоже не отчаялся и решил заняться поиском лекарства. Он предположил, что это может быть некое вещество или искусственно выведенный организм... Он пока что не дал мне отчёта, но меня интригует название. Проект V.E.N.O.M. Звучит круто» — сказал Ричард с экрана старого монитора. «Так проект, над которым Эдди продолжил работать недавно... Был создан из-за того, что его мама заболела...» — сказал Питер с печалью в голосе. Пока Питер слушал восьмую запись, его друзья хранили молчание, не желая предупреждать его о своем присутствии. Они почувствовали серьезность этого открытия, но упоминание о болезни матери Эдди особенно сильно задело ЭмДжей. Её сердце сжалось в груди при мысли о ее собственном парне и о той боли, которую он, должно быть, испытывал, потеряв свою мать. Она вспомнила, с какой любовью и восхищением он говорил о ней. Знать, что он потерял ее из-за рака, а затем посвятил дело своей жизни попыткам спасти других от того же самого недуга... для ЭмДжей было почти невыносимо. Она взглянула на Гвен и Гарри, увидев те же эмоции, отраженные на их лицах. Они все знали, как много Эдди значил для нее, и могли только представить, через какие муки он, должно быть, прошел. И теперь, узнать, что его работа над проектом началась как способ спасти его мать... В вагоне поезда Питер откинулся на спинку стула, тяжесть этого нового знания тяжело легла ему на плечи. Он подумал об Эдди, о том, что тот всегда был так добр к нему, даже после всего, что произошло между ними. Питер тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Он знал, что должен продолжать, должен раскрыть правду о том, что случилось с его родителями. Но известие о матери Эдди потрясло его больше, чем он хотел признать. Питер прослушал ещё несколько записей, они вновь не были не слишком информативными. «Приветствую, меня зовут Ричард Паркер, и это двенадцатая запись в моём журнале. Сегодня у меня любопытные новости. Сам Норман Озборн вызвал меня на ковёр, чтобы обсудить возможность создания особого лекарства. Я согласился, теперь проект «Дыхание Дьявола» был передан мне лично. На данный момент, это ужасно токсичное и смертельное вещество. Но яд кобры ведь тоже... яд, а из него сделали лекарства, так что не вижу в этом проблем.», — сказал Ричард с экрана старого монитора. «Дыхание Дьявола...» — задумчиво сказал Питер. Пока Питер слушал двенадцатую запись, его друзья хранили молчание, пытаясь переварить шокирующее открытие об участии Нормана Озборна в исследованиях его отца. Глаза Гарри расширились, когда он услышал упоминание имени своего отца. «Он только что упомянул моего отца? Он был вовлечен в это?» — Он посмотрел на ЭмДжей и Гвен со смесью шока и беспокойства на лице. Гвен успокаивающе положила руку на плечо Гарри, почувствовав его беспокойство. «Эй...Ты чего так напрягся?» ЭмДжей кивнула, задумчиво нахмурив брови. «Да ... ты что боишься своего отца?» Она взглянула на Гарри с беспокойством на лице, но он лишь промолчал, задумчиво нахмурив брови. Питер прослушал ещё несколько записей, они были не слишком информативными. «Приветствую, меня зовут Ричард Паркер, и это... уже пятнадцатая запись в моём журнале» — сказал отец с экрана старого монитора усталым голосом. «Сегодня у меня снова плохие новости. Проекты Курта и Эдварда практически мертвы. Я как начальник отдела, всеми силами пытаюсь выбить финансирование, но с каждым собранием становится всё очевиднее, что проекты будут заморожены. Эдвард этому особенно не рад, поскольку от этого зависит жизнь его жены. А что касается «Дыхания Дьявола», то над ним работа идёт тоже плохо. Пока что все мои исследования по этому проекту привели лишь к тому, что эта токсичная и опасная дрянь стала... ещё более токсичной и опасной... и дрянью. Но этот проект видимо финансирует кто-то извне, а не Озкорп, так что, пока что закрытием не пахнет... это обнадёживает... Ладно, как всегда, удачи вам, по ту сторону экрана!». Когда Питер прослушал пятнадцатую запись, его друзья услышали явное огорчение в голосе его отца. Глаза Гарри сузились, когда он складывал кусочки воедино. «Итак, позволь мне понять это... папа участвует в финансировании какого-то сумасшедшего опасного проекта, и у него ничего не вышло? Великолепно...» — он покачал головой, чувствуя тошноту в животе. Гвен с беспокойством посмотрела на Гарри, увидев беспокойство, отразившееся на его лице. Она знала, как сильно он боролся с ожиданиями своего отца и тяжестью семейного наследия. «Эй...мы еще не знаем всех деталей. Давай просто подождем и посмотрим, что еще мы узнаем, хорошо?» ЭмДжей кивнула, задумчиво нахмурив брови, ничего не сказав. Она взглянула на дверь вагона, раздумывая, стоит ли сообщить об их присутствии сейчас или позволить ему закончить самому. «Приветствую, меня зовут Ричард Паркер, и это шестнадцатая запись в моём журнале... Сегодня у меня не опять, а...снова плохие новости. Даже...катастрофические...» — сказал отец Питера с экрана старого монитора. В этот раз его голос был ещё более усталым и... напуганным. Кажется, что на его голове проступило несколько седых волос. «Сегодня я подслушал разговор Нормана с тем самым неизвестным мне инвестором. Оказалось, что он хочет закрыть проект и получить вещество уже сейчас. Как я понял... всё это время я работал не над лекарством, а над биологическим оружием... Я не знаю, что мне делать... Сегодня я тайком забрал все исследования из лаборатории и архивов Озкорпа. Так же алгоритм скорости распада, ключевая формула, которую я открыл... Я должен был её уничтожить. Из-за этого проект Курта... был полностью и без поворотно заморожен...последний черновой вариант этой формулы лежит у меня в сумке. Что касается «Дыхания Дьявола», последний вариант вещества я спрятал здесь, в достаточно надёжном месте. Я не придумал достаточно безопасного способа его уничтожить, да и, если будущим поколениям понадобятся все эти данные, они смогут их завершить. Так же проект Эдварда был заморожен, он уволился и забрал данные по проекту V.E.N.O.M. с собой, он собирается в течении месяца полететь во Флориду, чтобы продолжить исследования в новой компании, с чем я его...поддерживаю, наверное я скоро уволюсь тоже...мы с Мэри и Питером наверное тоже переедем во Флориду, не знаю... Кажется я влип по крупному и нам скоро нужно будет бежать...». Питер посмотрел на бронированный кейс в котором, как ему казалось должно находиться «Дыхания Дьявола». «Но...они оставили меня с дядей Беном и тётей Мэй...почему? Осталась последняя запись...» — сказал Питер, нахмурив брови. Когда Питер слушал разрушительную шестнадцатую запись, его друзья услышали явную панику и отчаяние в голосе его отца. Проект, которому он посвятил себя, то, что, как он думал, спасет жизни, на самом деле должно было стать биологическим оружием. Гарри посмотрел на ЭмДжей и Гвен, его глаза расширились от шока. «Твою мать... это плохо. То есть, реально плохо. Если «Озкорп» производит химическое оружие, это ... это незаконно, не так ли?» — он покачал головой, пытаясь осознать все это. Гвен прикусила губу, чувствуя тошноту в животе. «Да ... Это намного хуже, чем мы думали. Мы должны рассказать Питеру, он должен знать о нашем присутствии». Она потянулась к ручке двери вагона, готовая выдать их присутствие. ЭмДжей колебалась, выглядя неуверенной. «Подожди ... Может, сначала дадим ему дослушать записи. Ему нужно услышать все с точки зрения своего отца, понимаешь?» Она посмотрела на дверь, размышляя, как лучше поступить. В вагоне поезда Питер сидел, застыв, его сердце стучало так, что отдавалось в ушах. Он не мог поверить в то, что слышал, не мог поверить, что его отец работал над чем-то таким опасным. И теперь он говорил о побеге, о том, чтобы оставить все позади. Питер покачал головой, горький смешок сорвался с его губ. «Уехать во Флориду...? Но...они бросили меня. Они оставили меня с тетей Мэй и дядей Беном. Почему? Почему они бросили меня?» Он почувствовал прилив гнева, предательства и сжал кулаки, пытаясь сдержать слезы. Питер трясущимися руками вставил последнюю кассету. «Приветствую, меня зовут Ричард Паркер, и это семнадцатая запись в моём журнале, скорее всего последняя. Если я захочу продолжить вести журнал, то записи будут приходить на ноутбук, стоящий рядом с монитором, на котором вы скорее всего смотрите эти записи...» — сказал Ричард с экрана старого монитора, как никогда серьёзным голосом. «В общем... ситуация ещё больше ухудшилась. Вернувшись домой вчера я увидел..., что в нашем доме кто-то был... весь мой кабинет был перевёрнут с ног на голову. Я практически уверен, что это сделал домушник, нанятый для поиска «Дыхания Дьявола» или данных о нём. Похоже, что в Озкорп заметили пропажу, не так ли? В общем... скорее всего меня и во Флориде достанут... Мэри тоже была привлечена к работе над проектом и... ей придётся поехать со мной. А вот Питер... я сказал брату, что нужно будет его приютить на время, я не могу рассказать им точную причину... Позже я думаю мы за ним вернёмся, когда всё уляжется. А пока что...нужно готовиться...удачи вам.» Питер трясущимися руками открыл ноутбук. Дождавшись его загрузки, он нашёл там видео файл с названием «18.mp4». Питер боялся его включать. Пока Питер сидел там, нависнув дрожащими руками над указателем мыши, его друзья затаили дыхание. Они могли видеть муку и страх в его глазах, то, как дрожали его руки, когда он пытался щелкнуть по последнему видеофайлу. Гарри взглянул на ЭмДжей и Гвен, между ними промелькнуло молчаливое согласие. Они знали, что должны позволить Питеру справиться с этим в одиночку. Ему нужно было услышать, что хотел сказать его отец в этом последнем сообщении. Гвен прикусила губу, ее сердце болело за Питера. Она знала, что узнать правду о том, с чем столкнулся его отец, должно было быть опустошающим. В вагоне поезда Питер глубоко вздохнул, готовясь к тому, что ему предстояло увидеть. Дрожащим пальцем он нажал на видеофайл под названием «18.mp4». В отличие от предыдущих записей, на видео «18.mp4» привычный антураж этого вагончика сменился на внутренние помещения частного самолёта. На видео стоял ужасный гул, было очевидно, что самолёт падает. В глубине был слышен писк аппаратуры, а в салоне мигали небольшие красные лампочки. Также было понятно, что на борту произошла вооруженная драка. На фоне Мэри Паркер — мама Питера сидела на сиденье, так же, как и Эдвард Брок с его женой. Было очевидно, что они уже мертвы, на их телах были видны пулевые отверстия... Мужчина в форме пилота лежал на полу с пистолетом в руке, а из его головы брызгал небольшой красно-белый фонтанчик. Он тоже был мёртв, Питеру было ясно, что он и был киллером. «Это запись номер восемнадцать... Видимо уже точно последняя, у меня осталось в лучшем случае... 5 минут. Питер...» Глаза Питера ошеломлённо раскрылись, а зрачки сузились, когда его отец обратился к нему на прямую «...я думаю именно ты смотришь это видео. Ты всегда был умным мальчиком, даже в твои шесть лет. Возможно ты держишь на нас с мамой обиду, за то, что мы тебя оставили. Я хочу, чтобы ты знал... Сынок... ты был для меня дороже жизни. Самое моё большое сожаление, что я... не смогу увидеть, как ты растёшь, как приводишь домой первую девушку, как впервые расстаёшься... Не смогу увидеть твой выпускной, поступление в ВУЗ... Не смогу больше увидеть эту наивную улыбку... добрый взгляд... Не услышу эту надоедливую фразу... "Папа...дай глянуть что у тебя там в кабинете"... Сейчас я бы всё отдал, чтобы снова это услышать... Но я всё равно рад. Потому что придёт время и ты вырастешь умным и сильным юношей, и я уверен, тогда... ты изменишь мир, так или иначе. Если ты смог добраться сюда и услышать эту запись сынок... то знай...» Питер в этот момент уже обливался слезами, и всхлипывал. Его голос иногда срывался на сдавленный крик от боли и отчаяния, что накрыли его словно свинцовый саван. «Я совершил много научных открытий... Создал много устройств, механизмов и новаторских химических соединений... Я многое не успел или не смог сделать... Много вещей созданных во время моей карьеры учёного, другие люди могли бы назвать моим величайшим творением... Но они все оказались бы не правы, ведь я знаю наверняка, что...Моё лучшее... величайшее... грандиозное, во всех смыслах творение... Это ты... Я горжусь тобой сынок... Моё время уже истекает... так что пора прощаться... Я люблю тебя... Питер Бенджамин Паркер. Удачи тебе.» — сказал Ричард после чего запись оборвалась. Когда видео внезапно закончилось, Питер сидел ошеломленный, по его лицу текли слезы. Правда о судьбе его родителей была жестокой и опустошающей, свидетелем которой он стал. Он с трудом мог поверить в то, что только что увидел, в хаос и насилие во время этого обреченного полета. Гарри, ЭмДжей и Гвен услышали мучительные рыдания Питера. Они обменялись встревоженными взглядами, каждый из которых жалел, что не может сделать что-нибудь, чтобы облегчить его боль. Гарри кивнул в сторону двери, показывая, что им пора идти к Питеру. «Давайте пойдем к нему... Мы нужны ему сейчас». ЭмДжей и Гвен последовали за Гарри в вагон, обнаружив Питера именно таким, как они и ожидали — свернувшимся калачиком на сиденье, с мокрым от слез лицом, сотрясающимся от горя и печали. Гвен подошла к нему первой, села рядом и мягко, успокаивающе положила руку ему на плечо. «Питер ... Мне так жаль... Мне очень, очень жаль, что тебе пришлось это увидеть». ЭмДжей присоединилась к ним с другой стороны, успокаивающе поглаживая спину Питера и сдерживая собственные слезы. «Эй...эй, все хорошо. Все будет хорошо. Мы здесь ради тебя, Пит. Всегда». Гарри мгновение неловко стоял у двери, чувствуя себя беспомощным. Но затем он глубоко вздохнул и сел на подлокотник кресла напротив Питера. «Чувак...Я знаю, что это... Черт, я даже не знаю, что сказать. Но...знаешь, твой отец ... он так сильно любил тебя. Больше всего на свете. И он был прав...однажды ты изменишь мир. Я это знаю». Гвен кивнула, вытирая набежавшую слезу. «Он прав, Питер. Твой отец так гордился тобой. И мы тоже. Мы все знаем, какой ты удивительный человек, и мы будем здесь, чтобы поддержать тебя, независимо от того, что тебе нужно будет делать дальше». ЭмДжей сжала плечо Питера, ее голос был мягким и успокаивающим. «Но тебе не обязательно быть сильным прямо сейчас, Пит. Это нормально — чувствовать себя так. Мы здесь, чтобы помочь тебе нести это бремя, помочь тебе найти путь вперед». «Ч-что вы здесь... делаете...я же сказал вам... ждать меня у моего дома...» — сказал Питер дрожащим голосом. «Я знала, что ты попытаешься выкинуть что-то подобное...сорян» — сказала ЭмДжей. Гарри посмотрел на ЭмДжей, удивленный ее комментарием. Он повернулся к Питеру, выражение его лица смягчилось. «Мы услышали, как ты слушаешь записи, и поняли, что можем тебе понадобиться. Потому и не лезли к тебе. До поры до времени». Гвен кивнула, нежно поглаживая Питера по плечу. «Питер, милый ... Мы твои друзья. Мы заботимся о тебе. Мы не могли просто оставить тебя разбираться со всем этим в одиночку. Твой отец был прав в одном...однажды ты изменишь мир. Но тебе не обязательно делать это в одиночку. Позволь нам быть рядом с тобой, как ты всегда был рядом с нами». Трое друзей сидели с Питером в вагоне поезда, давая ему понять, что они всегда рядом, несмотря ни на что. Они знали, что предстоящий путь будет трудным, но были полны решимости пройти его вместе с ним, каждый шаг на этом пути. Питер пытался что-то сказать, но язык заплетался. По итогу он просто вцепился руками в одежду друзей и уткнулся лицом им в грудь. Когда Питер прижался к своим друзьям, его слезы пропитали их одежду, они крепко обняли его. Гарри, ЭмДжей и Гвен заключили его в теплые, успокаивающие объятия, их руки обхватили его, как щит от жестокости мира. Гвен погладила Питера по волосам, успокаивающе шепча ему в макушку. «Ш-ш-ш... Все в порядке, Питер. Мы держим тебя. Ты не один». ЭмДжей нежно поцеловала Питера в макушку, ее голос был хриплым от эмоций. «Мы так сильно любим тебя, Питер. Не плачь... ты самый добрый человек, которого я знаю. Я не хочу видеть тебя в таком состоянии... Будь сильным в память о своем отце. Но тебе не обязательно быть сильным в одиночку. Ты всегда можешь опереться на нас». Гарри нежно сжал плечи Питера. «Чувак...Я знаю, это худшее, что могло с тобой когда-либо случиться. Но ты должен верить, что наследие твоего отца будет жить в тебе. И мы будем рядом на каждом шагу, чтобы помочь». Трое друзей крепко прижали Питера к себе, позволяя ему плакать и горевать в их объятиях. Они знали, что легкого пути вперед нет, но были полны решимости помочь ему найти свой путь, так или иначе. А пока они просто держали его, предлагая утешение и любовь, в которых он отчаянно нуждался. Спустя где-то минут десять, Питер смог успокоиться и взять эмоции под контроль, вытирая слёзы с щёк тыльной стороной ладони. После, четвёрка друзей вышли из вагончика, Питер снова нажал на рычаги и вагончик с лязгом металла начал скрываться в потайном отсеке. Этот лязг привлёк сторожей, которые побежали в их сторону. «ВАЛИМ!» — сказал Питер со смеюсь паники и серьёзности в голосе. Когда потайная дверь с оглушительным лязгом захлопнулась, четверо друзей бросились бежать по заброшенному тоннелю метро. Звук шагов сторожей и выкрикиваемых приказов эхом отдавался позади них, становясь громче и ближе с каждой секундой. Гарри оглянулся через плечо, его сердце бешено колотилось в груди. «Черт возьми, они догоняют нас! Нам нужно двигаться быстрее!». Легкие ЭмДжей горели, когда она бежала, ее длинные волосы развевались позади нее. «Я не могу ... поверить, что позволила себе потерять форму ... Дурацкие вечеринки с пиццей... ГАРРИ, ЕСЛИ НАС ПОЙМАЮТ — Я УМРУ ОТ СТРАХА! А УЖЕ ТОГДА, Я ТЕБЯ УБЬЮ!» — она задыхалась, слегка спотыкаясь. Гвен схватила ЭмДжей за руку, поддерживая ее. «Давай, у тебя получится! Не сдавайся сейчас!» Питер возглавлял побег, его горе и гнев подпитывали скорость. Он знал, что они должны были ускользнуть от сторожей, должны были найти способ сбежать и перегруппироваться. Он не мог позволить им догнать себя, не сейчас, не тогда, когда он наконец узнал правду о своих родителях. Пока они бежали, мозг Питера лихорадочно работал, пытаясь придумать выход. Внезапно он заметил ответвляющийся от главного пути узкий служебный тоннель, почти скрытый в тени. Не колеблясь, он повернул к нему. Питер с Гарри бежали впереди, а девочки позади. Сторожи начали их догонять, тогда Питер резко затормозил и набросился на сторожа, скрутив его, параллельно выслушивая его ругань. «ГАРРИ! ХВАТАЙ ДЕВОЧЕК И БЕГИ! Я ИХ ЗАДЕРЖУ!» — крикнул Питер. «МЫ НЕ МОЖЕМ ТЕБЯ БРОСИТЬ!» — сказали они «Я ВАС ДОГОНЮ, ОБЕЩАЮ. ТОЛЬКО БЕГИТЕ!» — сказал Питер. Гарри колебался долю секунды, не желая оставлять Питера одного. Но, увидев решительный взгляд своего друга, он понял, что у них не было выбора. Он схватил ЭмДжей и Гвен за руки и, потянув их за собой, помчался дальше по тоннелю. «Питер...будь осторожен!» — крикнула ЭмДжей, на ее лице отразилось беспокойство. Она не хотела бросать его, не вот так. Но она доверяла ему, знала, что у него есть план. Гвен прикусила губу, слезы защипали ей глаза. «Мы будем ждать тебя на улице у входа! Не заставляй нас ждать слишком долго!» Кивнув напоследок, Гарри и девочки исчезли в темноте ответвляющегося тоннеля, их шаги затихли вдали. Питер повернулся лицом к сторожам, теперь находившимся всего в дюжине метров от него. Он глубоко вздохнул, сосредоточивая всю свою силу и ловкость. Он должен был выиграть своим друзьям время для побега, чего бы это ни стоило. Первый сторож подбежал к нему, изо всех сил размахивая дубинкой. Питер пригнулся как раз вовремя, почувствовав, как ветер от удара взъерошил его волосы. Он нанес быстрый удар, его кулак в челюсть сторожа. Сторож отшатнулся, на мгновение оглушенный. Его приятель бросился вперед, чтобы занять его место, но Питер был готов. Он уклонился от неуклюжей атаки и выбил ноги мужчины из-под него, заставив его рухнуть на грязные рельсы. В один момент Питер понял, что у него есть три важных условия: 1. Его друзья убежали далеко и более того, уже свернули за угол и не могут видеть или слышать его. 2. В темноте сторожи не видят его лицо, тем более в капюшоне. 3. Его веб-шутеры всё ещё у него на руках и готовы к действию. Когда Питер это понял, он быстро откинул сторожей и прилепил и паутиной к стене, не причиняя им особого вреда, после чего убежал. Гарри, ЭмДжей и Гвен в изумлении уставились в тоннель, когда услышали звуки потасовки позади себя, ворчание и проклятия сторожей, и испугались за безопасность своего друга. Но когда Питер резко перепрыгнул ограждение и затормозил перед ними, они дружно вздохнули с облегчением. Но когда он перевел дыхание, они не могли не заметить странности в его появлении. На секунду Питер опешил так как понял, что обычный человек вряд ли был бы способен перепрыгнуть это ограждение. Он испугался, что только что чуть ли не прямо сказал «я — Человек-паук». ЭмДжей склонила голову набок, в замешательстве нахмурив брови. «Питер...как ты...Я имею в виду, как тебе удалось так быстро от них сбежать? И как ты ... вот так перепрыгнул через ограждение?» Глаза Гвен расширились, когда она увидела высокий металлический забор, через который Питер только что перепрыгнул, как будто это было не более чем небольшое препятствие. «Этот забор по меньшей мере три метра высотой. Нет, вру, даже больше... Никто не сможет перепрыгнуть так высоко». Гарри посмотрел на Питера со смесью благоговения и подозрения в глазах. «Чувак...ты в порядке?». Питер глубоко вздохнул, пытаясь сохранять невозмутимость. «Э-э... да, я в порядке. И я без понятия, как я это сделал. Мне просто... повезло, я думаю... Я слышал истории, что адреналин даёт людям суперсилы в экстремальных ситуациях». Но, взглянув в лица своих друзей и увидев на них смесь облегчения и замешательства. Кажется, они приняли такой ответ. Питер понял, что не сможет вечно скрывать от них правду. Рано или поздно ему пришлось бы признаться в том, кем — и чем — он был на самом деле. Когда адреналин отпустил ребят, они все почувствовали быстро накатывающую усталость. «А пойдёмте в кафе? Я думаю кофе с мороженым будет как никогда кстати» — сказал Гарри. «Мороженое всегда кстати, Гарри...» — сказала ЭмДжей с лёгким сарказмом в голосе. «Согласна...» — сказала Гвен, поправляя очки. «Я слишком устал, чтобы ответить. Скажите за меня...» — сказал Питер, хрустя костяшками спины. Они пошли к ближайшему кафе. По пути спустя минут пять, ЭмДжей смогла нарушить молчание: «Пит, я всё думала какое бы тебе прозвище придумать». «Прозвища?» — сказал Питер, приподняв бровь. «Да, я дала Гарри прозвище Мешок, но ему это не очень понравилось...» — сказала ЭмДжей, скрестив руки за головой. «Потому что звучит, как денежный мешок...» — сказал Гарри, нахмурившись и карикатурно скривив губы. «Я уже говорила, что это потому что ты ради пантов носил летом пальто с золотой цепью, которое на тебе висело, как мешок» — сказала ЭмДжей с ухмылкой на лице, закатывая глаза. «А у Гвен какое?» — спросил Питер. «Просто Гвенди» — сказала Гвен, протирая тряпочкой очки. «Серьёзно?» — сказал Питер ухмыльнувшись в ответ. «Ну да, да. Подписка на фантазию тогда истекла, денег на продление не было, плаки-плаки» — сказала ЭмДжей, посмеиваясь. Ребята засмеялись вместе с ней. «Так вот, я к чему» — сказала ЭмДжей, пытаясь вернуться к разговору. «Короче то как ты сейчас себя повёл...накинулся на сторожа, который теоретически был сильнее и смог сбежать без особых травм, спасая нас... Это было очень смело.» — добавила ЭмДжей кокетливо оперевшись на плечо Питера. «Ты был прям, как зверь...как Тигр! О! Я придумала, теперь я буду звать тебя "Тигр"». «Сними ты этот капюшон, чё какой мрачный» — сказала Гвен сдернув его с головы Питера. Они заметили, что Питер покраснел от прозвища. Питер покраснел от прозвища, а ЭмДжей и Гвен отреагировали на его покрасневшие щеки, протяжно умиляясь и хватая его за щёки. «Утибозимой хто тут покласнел? Наф мафеньки Тигл Тайни» Гарри приподнял бровь, на его губах заиграла ухмылка. «Чувак...ты краснеешь? Я думал Тигры рыжие, а не красные. Или ты уникальный, единственный в своём роде, красный тигр?» — поддразнил Гарри, игриво толкнув Питера локтем. ЭмДжей хихикнула, взяв Питера под руку. «Он определенно покраснел. Я думаю, прозвище ему приглянулось». Гвен усмехнулась, сжимая другую руку Питера. «Ну, я думаю, тебе идет. Вы были довольно свирепы тогда, мистер Тигр». «Да хорош прикалываться! Вы — кучка троллей!» — сказал Питер немного раздражённо. «...» — сказала ЭмДжей с ухмылкой на лице, закатив глаза. «Душни-и-и-и-ла». «...» — сказал Питер, тяжело вздыхая. «Пока я вас не загр-р-р-рыз!... Раур!» «Вот это уже по-нашему!» — сказала ЭмДжей, хватая Питера за шею и растрёпывая ему волосы. Когда они вошли в уютное маленькое кафе, окутанные теплым ароматом кофе и свежей выпечки, Питер попытался взять себя в руки. Он знал, что не сможет долго ничего скрывать от своих друзей, но сейчас он был благодарен им за то, что они отвлекли его от тревожных мыслей. Они устроились за столиком у окна и, пока ждали свой заказ, беседа продолжалась. Гарри и ЭмДжей продолжали игриво поддразнивать друг друга, в то время как Гвен слушала с мягкой улыбкой, ее глаза искрились весельем. Питер изо всех сил старался не отставать, смеясь и шутя вместе с ними. Но в глубине души он не мог избавиться от ощущения, что ему всё ещё тревожно и печально. Когда принесли кофе и мороженое, Питер был доволен тем, что просто наслаждался обществом, грелся в тепле и любви своих лучших друзей. Потому что независимо от того, какие испытания ждут его впереди, он знал, что всегда смог бы найти в них поддержку и покой. Питер взял ложку мороженого, закрыл глаза и на мгновение... Он словно очутился в космосе. Он откинулся на спинку кресла, казалось, что он растаял, как мороженое. «Он прям как ребёнок...» — сказала Гвен подняв бровь. «А ой, извините. Мороженое моя главная слабость~» — сказал Питер, немного смущённо потирая затылок. «Ничего не могу с собой поделать». Гвен мягко улыбнулась, находя трогательным детский энтузиазм Питера по поводу мороженого. Она потянулась через стол и нежно сжала его руку, слегка сжав ее. «Все в порядке, Питер. Мило, что тебе это так нравится. Мне нравится видеть эту твою сторону, ту, которая все еще может ценить простые вещи, такие как мороженое». ЭмДжей ухмыльнулась и игриво подмигнула ему. «Мне тоже кажется, это милым. А вообще Тигр, не парься о том, что подумают о тебе другие. Кайфуешь от мелочей — кайфуй дальше. Взрослым нужно научиться не терять свою любовь к мелочам в жизни, я считаю». Гарри усмехнулся, весело качая головой. «Но иногда Пит, ты реально, как большой ребенок. Хе-хе» Питер снова покраснел от их поддразнивания, но не смог удержаться от ответной улыбки. Он съел еще одну большую ложку сливочного десерта, наслаждаясь сладким, прохладным вкусом на языке. Дочиста облизав ложку, Питер ощутил момент чистого, неподдельного блаженства. На короткое мгновение вся боль и страх последних нескольких часов растаяли, сменившись простой радостью от вкусного угощения, разделенного с его лучшими друзьями. Он знал, что довольно скоро его снова ждут суровые реалии жизни. Но сейчас он был доволен тем, что растворился в этом моменте, наслаждаясь теплом и любовью людей, которые значили для него все. Питер оглядел улыбающиеся лица своих друзей, и его сердце наполнилось благодарностью и привязанностью. Он не знал, что принесет будущее, но знал, что пока они рядом с ним, он сможет противостоять чему угодно. «Всё же... Питер, ты как, в порядке?» — спросила Гвен, ее голос был полон беспокойства и сочувствия. «Ну... По большому счёту нормально. Ну то есть, мой отец умер не вчера, я пережил это без болезненно. Просто... Снова его увидеть это... Тяжко...» — сказал Питер. Гвен попыталась взять его за руку, но он инстинктивно её отдёрнул. Рука Гвен на мгновение задержалась в воздухе, когда Питер отстранился, в ее глазах промелькнула обида. Но она быстро отбросила это в сторону, не желая заставлять его чувствовать себя еще хуже, чем он уже чувствовал. ЭмДжей, озабоченно нахмурила брови. «Чувак, мы знаем, что это все еще свежо и причиняет боль. Но, пожалуйста, не закрывайся от нас. Позволь нам быть рядом, даже если это просто для того, чтобы выслушать». Гарри наклонился вперед, на этот раз выражение его лица было серьезным. «Послушай, братан... я знаю, ты всегда был из тех, кто держит все в себе. Но это... вредно держать всё в себе. Любой негатив, как токсичные отходы. Они появляются, но их нужно выливать куда-то. Иначе ты просто закупоришься в себе и... не знаю, так наверное и сойти с ума не сложно». Питер глубоко, прерывисто вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он знал, что у его друзей добрые намерения, и был благодарен им за поддержку. Но боль от потери родителей все еще была острой, такой всепоглощающей. «Я...Я знаю. И я ценю, что вы, ребята, рядом со мной. Правда ценю. Просто это ... тяжело. Видеть его таким... счастливым, знать, что его больше нет... Раньше я думал, что у меня отняли просто родителей, и это было тоже плохо, но сейчас... Такое чувство словно...у меня отняли потенциально...счастливое настоящее и будущее...». Голос Питера дрогнул на последнем слове, и ему пришлось на мгновение замолчать, слегка сморщившись, чтобы не пустить слёзы, которые грозились хлынуть наружу. Он знал, что ему нужно быть сильным, чтобы держать себя в руках. Но рядом с друзьями он чувствовал себя немного менее одиноким в своем горе. «Но будущее ещё не написано. Всё ещё может сложиться хорошо» — сказала ЭмДжей скрестив руки за головой и откинувшись на спинку кресла. «Тут ты права... А что касается ваших слов: «не нужно быть сильным сейчас, это нормально, мы готовы выслушать». Буду честен, это звучит просто как слова» — сказал Питер серьёзным голосом. «Уж что я с возрастом понял, никому не нужно твоё нытьё. И сейчас ничего толком не произошло, так что прошу... Не надо меня жалеть. Просто приуныл немного, пройдёт всё». «Даже психиатру не нужно твоё нытьё, ему нужны твои деньги» — отшутился Питер, но никто не засмеялся. Глаза Гвен расширились от резких слов Питера, смесь удивления и обиды промелькнула на ее лице. Она открыла рот, чтобы ответить, но Гарри опередил ее. «Эй, чувак...Я знаю, тебе больно, но ты не должен вести себя как придурок из-за этого», — сказал Гарри, неодобрительно нахмурив брови. «Я придурок из-за того, что сказал правду?» — спросил Питер, подняв бровь. «Да не в этом дело. Мы не пытаемся «пожалеть» тебя или что-то в этом роде. Мы пытаемся быть рядом с тобой, как твои друзья» — сказал Гарри, после чего закрыв глаза, потёр средним и указательным пальцем правый висок. ЭмДжей кивнула, ее губы сжались в тонкую линию. «Полностью согласна. Мы знаем, что ты не любишь показывать свои эмоции, но отталкивать нас всякий раз, когда у тебя появляются проблемы в жизни — это не выход. Дружба не так работает». «Питер...Я думаю мы все поняли, что ты пытаешься поступить так, как считаешь будет лучше для нас. Ты дорожишь нами, и это дорогого стоит, не подумай...» — сказала Гвен, протягивая руку и нежно касаясь руки Питера, несмотря на его предыдущий отказ. «Может быть ты и прав, что так было бы лучше, я не знаю. Но как тебе такая точка зрения? — отталкивая нас, ты ведёшь себя эгоистично. Ведь ты стараешься оттолкнуть нас, забывая, что ты для нас не менее важен. То есть ты по факту... плюёшь на наши собственные желания и чувства». «...» — Питер промолчал, не зная, что ответить. Он до этого не смотрел на ситуацию под таким углом. «Не пойми не правильно, я не пытаюсь тебя упрекнуть, вовсе нет. Я пытаюсь заставить тебя задуматься о своём поведении. Я тоже потеряла своего отца, помнишь? И я знаю, что это не одно и то же, но я понимаю, как это больно» — сказала Гвен. Она глубоко вздохнула, ее глаза сияли искренностью и состраданием. «И я знаю, что тебе нужно позволить себе погоревать, а не просто все время пытаться быть сильным. Меня поддержал ты, поддержали ЭмДжей и Гарри... И сейчас я вполне могу сказать, что справилась с этим и иду дальше... Быть ИНОГДА слабым — абсолютно нормально и не стыдно. Это просто значит, что ты такой же человек, как и все. Признай уже, что ты тоже человек». Челюсть Питера сжалась, когда он слушал своих друзей, их слова задели его за живое глубоко внутри него. Он знал, что у них были добрые намерения, но не мог избавиться от чувства, что он был просто обузой, что никто по-настоящему не хотел иметь дело с его болью. «Я... мне жаль. Я не хотел на вас огрызнуться, ребята» — сказал Питер и тяжело вздохнул, потирая переносицу пальцами. «Это просто... Я не знаю... просто... мне постоянно стыдно перед вами... понимаете? Рационально, я понимаю, что вам это не в тягость, к тому же вы сами активно лезете в мои проблемы, но... не могу отделаться от ощущения, что я для вас обуза...» «Тигр... мы-» — хотела сказать ЭмДжей, но Питер её перебил. «Не надо, я и так знаю...я не сомневаюсь, что вы ребята хорошие люди и отличные друзья. Просто это мои тараканы в голове...» — сказал Питер немного печально. «Хех... наверное мне нужно будет купить дихлофос для этого» Голос Питера теперь звучал мягче, сопротивление покинуло его. Он опустил взгляд на остатки мороженого в бокале, внезапно почувствовав тошноту при мысли о том, чтобы проглотить еще ложечку. «Я знаю, что вы, ребята, просто пытаетесь помочь. И я ценю это, правда ценю. Я просто...Я не привык впускать людей, понимаете? Особенно когда дело доходит до подобных вещей...» — сказал Питер, тоже откинувшись на спинку кресла. «Зная вас, вы сейчас захотели бы как-то помочь мне, но... С этим я обязан справиться впервую очередь сам». Какое-то время они сидели в тишине. Гарри взял в рот ложку мороженого, но на лице у него было выражение грусти. Вытащив её с характером "поп" звуком он сказал: «Наверное пора расходиться, так не считаете?». «Пожалуй да...» — сказала ЭмДжей, уже тянувшись к сумке. Оплатив счёт ребята пошли по улице, но при этом между ними стояла напряжённая тишина. Через какое-то время компашка начала расходиться по домам. Гарри откололся около своего дома, чмокнув Гвен на прощание, а ЭмДжей на автобусной остановке. Питеру с Гвен же было по пути, и они на время остались одни. «Слушай Гвен... Я... Понял, что так и не извинился перед тобой. Ты в тот день была в горе, а я... Повёл себя как козёл, прости меня пожалуйста...» — сказал Питер. «Питер, я уже давно отпустила все обиды. Но меня всё-таки мучает вопрос. Зачем ты это сделал? Почему ты бросил меня? Нам же было хорошо вместе.» — сказала Гвен, пристально смотря Питеру в глаза. «Я не могу тебе сказать это... Просто... Я посчитал это правильным... Вот и всё...» — сказал Питер слегка мрачно. «Но теперь ты встречаешься с Гарри, и я рад за вас, он хороший парень.» Гвен посмотрела на Питера, ее голубые глаза изучали его лицо в поисках ответов. Она пережила их разрыв, но боль от его внезапного решения покончить со всем все еще оставалась. Слышать, такое объяснение, было похоже на отговорку, на то, чтобы отмахнуться от глубоких эмоций, которые они разделяли. «Я ценю, что ты извинился, Питер. Правда. Но мне нужно знать почему. Почему ты на самом деле вот так со мной расстался? Это из-за того, что я что-то сделала?» — она сделала паузу, нервно прикусив нижнюю губу, прежде чем продолжить. «Потому что я думала, что между нами есть что-то особенное. Что-то настоящее. А потом, ни с того ни с сего, ты просто... ушел. Как будто это ничего не значило». Гвен покачала головой, пытаясь отогнать воспоминания о более счастливых временах. «Я знаю, я сказала, что всё устаканилось, но...Это не так. Не совсем. Я просто хочу понять». Гвен протянула руку и нежно коснулась руки Питера, глядя ему в глаза со смесью тоски и замешательства. «Я просто хотела бы знать настоящую причину, по которой ты ушел. Потому что я не могу перестать думать о времени, которое мы провели вместе, и о том, как я был счастлива, когда была с тобой». «Может когда-нибудь я скажу это, но не сейчас. И да, короткое и уклончивое "я посчитал, что так будет правильно", может и звучит уклончиво, но по факту это правда, честно» — сказал Питер, подняв бровь и неловко улыбнувшись. Гвен посмотрела на Питера, ее глаза изучали его лицо в поисках любого намека на правду, которую он скрывал. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что в его решении было нечто большее, чем он показывал, но она также знала, что настаивать на этом сейчас, скорее всего, бесполезно. «Думаю, частично правда лучше, чем ничего», — сказала она с кривой, грустной улыбкой. «Я просто надеюсь, что когда-нибудь, когда ты будешь готов и расскажешь мне всю историю. Потому что я думаю, что заслуживаю знать, почему парень, которого я так любила и которому так доверяла, внезапно ушел, ничего толком не объяснив». Она вздохнула и на мгновение опустила глаза, прежде чем снова встретиться взглядом с Питером, выражение ее лица смягчилось, но все еще было полно вопросов без ответов. Когда они подошли к дому Гвен, она повернулась к Питеру, в ее голубых глазах отражалась смесь эмоций — печаль, любопытство и затаенное тепло. Она заправила прядь своих длинных светлых волос за ухо — привычка, которую он хорошо помнил. «Ну, я думаю, на сегодня это прощание», — тихо сказала она, ее голос был тихим и нежным. «Я рада, что мы смогли поговорить, даже если мы не все решили. И о том, что ты сказал, что рад за меня и Гарри. Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив, Питер». Гвен сделала паузу, словно раздумывая, стоит ли сказать что-то еще. Затем, наклонившись ближе, она нежно прижалась губами к щеке Питера в легком, как перышко, поцелуе. Это было мимолетное прикосновение, но все равно оно пронзило его насквозь. «Береги себя, ладно? Не забудь, если тебе когда-нибудь понадобится с кем-нибудь поговорить ... Я здесь» — сказала Гвен тихо. С этими словами Гвен повернулась и пошла к своей входной двери, оставив Питера в одиночестве стоять на тротуаре. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри него клубится запутанный клубок эмоций — печаль, тоска и странное чувство надежды. Надежда на то, что, возможно, когда-нибудь он найдет слова, чтобы сказать ей правду. Всю правду. Пока Питер шел домой, в его голове роились смятенные мысли и чувства. Нежный поцелуй Гвен на его щеке задержался, посылая мурашки по спине. Было ясно, что у нее все еще были чувства к нему, даже после их разрыва. И если он быть честным, сам он все еще глубоко любил ее. «Она меня поцеловала? Значит я ей всё ещё нравлюсь. И мне она всё ещё нравится, но... это вообще-то плохо, я ведь с ней расставался, чтобы её защитить...» — подумал Питер, смотря на звёзды в ночном небе. «Но всё же...она мне всё ещё нравится...не знаю даже, что и думать...Может отправиться в патруль немного голову остудить?» Рациональная часть его мозга понимала, что идти по этому опасному пути опасно. Он порвал с Гвен специально для того, чтобы защитить ее, уберечь от опасного мира отношений с Человеком-пауком. Питер тяжело вздохнул, потирая виски на ходу. Ночной воздух был прохладным и освежающим, но это мало помогало разобраться в беспорядке эмоций внутри него. Он знал, что ему нужно сосредоточиться, отбросить эти мысли в сторону и сосредоточиться на обеспечении безопасности города. «Может быть, патрулирование и хорошая идея...», — пробормотал он себе под нос, уже чувствуя знакомое покалывание своего паучьего чутья. «Пара часов перед сном, проведенных в городе, должны проветрить голову...». Решительно кивнув, Питер ускорил шаг по направлению в переулок, горя желанием переодеться в костюм Человека-паука и затеряться в бесконечной борьбе с преступностью. Это было опасное отвлечение, но это было лучше, чем зацикливаться на сложном беспорядке своей личной жизни. По крайней мере, так он сказал себе, исчезая в городских тенях, готовый встретить любые испытания, которые может принести эта звёздная ночь.