сокровище сердца (Каз Бреккер/Инеж Гафа; Выживание; «Шестерка воронов»)

Обстановка в цирке «Звездный свет» накалялась с каждым днём, становясь все более гнетущей и безвыходной. Цирк всегда открывал дверь в незнакомый зрителям мир, сотканный из фейерверка радости, сложных трюков и артистов, что всегда улыбались, выходя для финального поклона. Но мало кто знал, что скрывалось за фасадом. Это было известно только тем, что жил этим и понимал все тонкости. Такой была семья Гафа и их коллеги. Инеж, не удосужившись снять свой костюм, сразу же поспешила в кабинет отца. Как только она вошла внутрь, то заметила кузенов и родителей. Отец держал в руках купюры, принесенные из кассы, и считал порученную выручку. Инеж не требовалось задавать вопрос, чтобы понять, как обстояло их положение. Собранных средств опять оказалось ничтожно мало. За прошедшие несколько месяцев ситуация стремительно ухудшалась, как будто на их цирк кто-то наслал страшное проклятье. Ибо то и дело случались разные беды: порча реквизита, болезнь животных, травма одного из фокусников, и вот теперь череды неудач достигла своей финальной стадии. — Аренду опять задерживаем, — тихо произнес мистер Гафа, — Если к концу месяца не придумаем, где взять деньги... Он не договорил и отвернулся к окну. Впрочем, все собравшиеся прекрасно понимали, что для них означал провал. Они лишаться не просто работы, а своего настоящего дома. Инеж уже неоднократно видела этот страх в глазах жонглеров, замечала его в нервных движениях клоуна, не говоря уже о других членах их труппы. Все тяжело переживали, что мир, в котором они росли, трещал по швам. Если они не смогут найти выход, то вряд ли адаптируются к новой жизни, лишённой опасности, света софитов и аплодисментов зрителей.

***

Каз Бреккер. Грязные руки. Великолепный мерзавец. Хитрый дьявол и Черный человек. Какие только прозвища не приписывали главарю банды «Отбросов», но Инеж, впервые прибывшую в самую неблагополучная часть города, это совсем не волновало. Ее намного больше интересовало другое. Она часто слышала, что Каз Бреккер умел добиваться желаемого. Многие хвалили его железную хватку и аналитические способности. Поговаривали даже, что он не проливал кровь своих врагов без надобности. И сумел с детских лет открыть в себе талант к выживанию, поднялся из самых низов до такого высокого уровня, что теперь перед ним открывались любые двери. Инеж не была наивной и понимала, что за его услуги потребуется цена. Та, которая, скорее всего, пойдет наперекор с ее моралью и совестью. Собственно, разве был смысл говорить об этом? Весь ее план, состоящий из одного пункта — предложить банде свои услуги — уже шел вразрез с мировоззрением Инеж, который чтила божьи заповеди. Но, увы, одними молитвами в храме больше нельзя довольствоваться и ждать, что случится настоящее чудо. Сейчас речь шла не только о ней, а о ее семье, людях, которые всегда оберегали ее. Теперь подошла очередь Инеж позаботиться о них.

***

Логово Каза Бреккера оказалось на верхнем этаже шикарного ночного клуба. Звучала приглашенная музыка, гостей то и дело приглашали в подвальное помещение, оборудование под казино. В воздухе смешались ароматы терпких сигар и элитного алкоголя. Сам Бреккер находился в своем кабинете, и Инеж помог туда пройти обаятельный темнокожий парень с красивой улыбкой. Каз явно не ожидал ничьих визитов, и оттого появление Инеж застало его врасплох. Впрочем, он быстро взял себя в руки. Инеж бесшумно подошла ближе, а Каз, сидевший за массивным столом, оторвал взгляд от бумаг. Инеж, невольно осмотрев черты лица Бреккера, поняла, что все это время представляла его несколько старше. Однако, несмотря на довольно-таки молодой возраст, от него веяло непоколебимой властью и уверенностью. Черные волосы были гладко зачесаны, а в глазах не читалось ничего, кроме расчета. Инеж собиралась открыть рот, чтобы заговорить первой, но Каз опередил ее. — Ты Инеж, верно? — медленно протянул он, растягивая ее имя, будто пробуя на вкус. Его взгляд оценивающе и бесстрастно скользнул по ней, и Инеж стало немного неуютно. — Дочь Армена Гафы. — продолжал Каз, — Ваш цирк проживает не лучшие времена. Инеж сглотнула ком, застрявший в горле. Она на опыте убедилась, что слухи оказались верны. Каз действительно был отлично осведомлен о всем, что происходило в их крохотном городке. Инеж выпрямила спину, решив не показывать ему своих слабостей. — Все верно, — сказала она, не собираясь лукавить, — Нам нужны деньги. — Всем всегда нужны деньги, и ради этого чаще всего обращаются в банк и берут кредит. — спокойно парировал Каз. — Почему я должен дать их вам? — Потому что я могу оказаться весьма полезной, — уверенно продолжила Инеж. — Я — отличная акробатка. Могу бесшумно передвигаться и залезать в разные недоступные для других места. Я не боюсь высоты и смогу справиться с любой задачей. Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. Но эта улыбка явно не сулила ничего хорошего. Впрочем, Инеж не испытывала страха, ее лишь тяготило томительное ожидание, ибо Бреккер не спешил выносить свой вердикт. — «Любая задача» — весьма опасное опасное сочетание, мисс Гафа. Оно развязывает руки. — рассуждал Каз, — Хочешь сказать, ты умеешь незаметно появляться и исчезать? Каз сложил руки в замок, не сводя пристального взгляда в Инеж. Он хотел подловить ее на лжи? Какую игру он вел? — Да, умею, — кивнула Инеж. — Если не веришь, посмотри одно из представлений. Или поинтересуйся у тех, кто видел. — Отлично. Я предоставлю вашему цирку кредит и покровительство. — сказал Каз, — Теперь вы будете находиться под моей защитой. А ты будешь работать на меня, дорогая Инеж. Дорогая Инеж. Какое необычное обращение! Инеж сглотнула ком, застрявший в горле. С чего вдруг такие любезности для незнакомки? С одной стороны, ей нужно было радоваться, что все задуманное удалось осуществить. Но, с другой — она всё ещё не могла избавиться от волнения. Ей не хватало конкретики. — Чем именно мне предстоит делать? — спросила Инеж. Каз то ли не ожидал такого вопроса, то ли устал от их разговора, поэтому не сразу ответил. — То, что скажу. — спокойно пояснил Каз, — На данный момент меня больше всего волнует информация. И твои навыки как нельзя кстати пригодятся нам. Гафа кивнула, уж было собравшись уходить, как вслед ей послышалась фраза, заставившая замереть на месте: — Но у тебя есть ещё шанс отказаться, если сомневаешься. Инеж в самом деле тяжело было переступить через свои принципы, и Каз наверняка смог прочесть на ее лице следы внутренний борьбы. Но выбор уже сделан. Она ещё раз посмотрела на этого человека, которого боялся весь город. Спокойный и невозмутимый. Каз покупал ее. Ловкость взамен на спасения ее семьи. И это, пожалуй, не самая худшая цена из всех возможных. — Я согласна, — уверенно согласилась Инеж. — Мне не нужно время для размышлений, все было давно решено. — Значит, мы с тобой договорились, — Каз снисходительно кивнул, — Скоро ты получишь первое задание, а пока пользуйся свободным временем и проведи его с семьёй. Инеж вышла из кабинета. Она понимала, что теперь ее жизнь перестанет быть прежней, но пока у нее все ещё оставалась возможность побыть с теми, кто ей очень дорог.

***

Первые недели работы на Каза Бреккера напоминали тренировки ходьбы на карате, когда то и дело можно было оступиться и упасть. Каза Бреккера Инеж видела часто, получая от него разные поручения, и их взаимоотношения носили исключительно деловой характер. Пока что Каз не требовал от нее ничего сверхъестественного. Ей приходилось забираться на крыши, подслушивать разные разговоры, сливаться с толпой и многое в таком ключе. В роли ее напарника часто выступал Джаспер Фахи, тот самый темнокожий парень, который помог ей найти кабинет Каза. Он был лёгким на подъем, обаятельным молодым человеком, и они даже сумели подружиться. Порою к их скромной компании присоединялся Уайлен Ван Эк, который совсем недавно вступил в банду. Инеж знала лишь то, что он сбежал из-за нежелания жить с отцом-тираном под одной крышей. Над ним часто подшучивал Джаспер. Со стороны можно было подумать, что Фахи специально цеплялся к новичку. Но на самом деле тот относился к юноше довольно-таки тепло и в какой-то степени присматривал за ним. Им троим Каз поручил извлечь чип с данными из сейфа, находящегося в резиденции коррумпированного чиновника. Во время работы, Бреккер страховал их и появился ближе к концу. Из-за этого обстоятельства, они с Джаспером долго и шумно ругались, и Фахи не боялся открыто высказывать боссу свое недовольство. Каз, напротив, реагировал крайне спокойно. Спустя неделю после того случая Инеж наконец-то познакомилась с Ниной Зеник. Нина хорошо было осведомлена в области медицины и, можно сказать, в банде выполняла обязанности врача. Она была очаровательной девушкой, обожающей вафли и умеющей здорово поддерживать людей. Они с Инеж быстро сдружились и в свободное от дел время часто разговаривали на разные темы. Нина, как и Инеж, оказалась в банде Каза неслучайно. Она разыскивала своего возлюбленного Матиаса Хавьера, который пропал год назад при странных обстоятельствах. Нина не верила, что он погиб, и Каз обещал, что поможет ей с поиском взамен на ее услуги. Инеж ела шоколад, слушая болтовню Нины, которая сменилась бойкой песней, и понимала, что постепенно привыкала к своей новой жизни и людям, окружавшим ее. В большинстве своем они оставались хорошими, не лишенными недостатков, но не до конца утратившими света. Вот только она не до конца могла разгадать всех мотивов Каза. Их взаимоотношения напоминали игру в холодно-горячо. Порою ей казалось, что она его презирала, а в другие разы, наоборот, готова была искренне благодарить. Каз был очень сложным человеком, но постепенно Инеж начала видеть трещины в его броне.

***

Однажды Инеж застала Каза на первом этаже. Он сидел в кресле возле камина и рассматривал в руках трость, закрыв глаза. Каз не заметил ее, стоявшую в дверях, и его лицо не сковала привычная маска холодного расчета. Наоборот, оно отражало грусть, словно Каз вспоминал что-то крайне печальное. В другой раз, когда Инеж, изображая официантку на благотворительном вечере и помогла вывести на чистую воду одного из предателей, Каз впервые похвалил и унизил ее одновременно, сказав, что она — его самая успешная инвестиция. Перелом наступил во время операции по проникновению на склад вражеской банды. Все пошло наперекосяк. Их ждала засада. Когда их окружили, отрезав пути к отступлению, Инеж сумела вывести группу на крышу. Она последней уходила по тонкому карнизу, рискуя сорваться с многометровой высоты. Когда ее нога соскользнула, и она чуть не полетела вниз, Каз вытащил ее, схватив за руку. Он втянул ее на безопасный участок крыши, и она с благодарностью посмотрела на него, замечая следы крови и усталости на суровом лице. Вернувшись в свой штаб, они сами не заметили, как отдалились от всех и направились в его кабинет. — Ты спасла нас сегодня, — произнес Каз, — И я ценю твой поступок. — Да, но я чуть не сорвалась вниз, а ты не бросил меня, — заметила Инеж. — Ты же моя самая ценная инвестиция, дорогая Инеж. — Каз усмехнулся. — Разве могло быть иначе? Инеж молчала. Однако его взгляд противоречил словам. Сейчас, глядя на нее, он видел не просто инструмент. А настоящую Инеж. Гордую и непокорную, готовую защищать и бороться за тех, кто ей дорог. — Твой цирк продлил аренду еще на год, — сказал Каз, решив, что правильнее будет сменить тему. — Как видишь, у нас с тобой взаимовыгодное партнёрство. Инеж закрыла глаза, чувствуя, как волна облегчения накрыла ее. Она давно собиралась расспросить родителей, как обстояли дела в цирке, но работа не давала ей возможности увидеться с ними. — Спасибо, — прошептала она. Каз медленно поднялся. — Иди отдохни, — кивнул Каз, — Завтра тебя ждёт новое поручение на пару с Джаспером. Не опаздывай. Инеж долго прокручивала в мыслях их разговор, понимая, что между ними что-то изменилось. Возникло какое-то странное доверие и взаимопонимание. Инеж поняла, что пропасть под канатом все еще оставалась огромной и смертельно опасной. Но они действовали слажено, как одна команда, которой под силу справляться с самыми трудными задачами. И Каз Бреккер, пусть и старался выстраивать дистанцию, видел в них не только своих марионеток, но и равных себе.

***

Стремительно пролетело три года. В один из вечеров Каз пригласил Инеж к себе в кабинет для разговора и положил на столе между ними толстую папку. — Благодаря твоим усилиям эти бумаги у меня, — начал Каз. — Теперь твой долг окончательно можно считать исполненным. Инеж сидела напротив и, казалось бы, должна почувствовать облегчение. Она наконец-то обрела свободу. Но вместо этого ее накрыла волна противоречивых эмоций. — Да, это было мое последние дело, — согласилась она. В воздухе повисло молчание. Каз скрестил руки в замок, совсем как в их первую встречу. — Твой цирк теперь в безопасности, — продолжил Каз, глядя куда-то мимо нее, на темное окно, отражавшее их силуэты. — Теперь ваши дела наладились и ты можешь вернуться к семье. Он говорил хорошо известные ей факты. Но в последних словах прозвучала едва уловимая трещина в его броне, свидетельствующая о том, что ему не все равно. Его волновала ее дальнейшая судьба. Инеж посмотрела на Каза, вспоминая путь, который они преодолели вместе. Она думала, что ее мнение о нем столько раз менялось, что не сосчитать. Даже сейчас она испытывала ворох противоречивых чувств по отношению к нему. И заодно желание прикоснуться к рукам, которые Бреккер постоянно прятал в черных кожаных перчатках. — Это все, что ты можешь сказать мне? — откровенно спросила Инеж. — Или есть что-то ещё, а, Каз? Бреккер вздохнул, устало потерев переносицу. — Инеж, к чему тратить время на пустые разговоры? — вопросом на вопрос ответил Каз. — Ты все понимаешь лучше, чем я. Ты должна уйти. Вернуться под купол. К своей настоящей жизни, — он жестом очертил пространство кабинета, подразумевая свой мир, в котором теперь не находилось места для нее, — Это все не для тебя. Ты слишком честная. Он говорил это с такой ледяной, отточенной убежденностью, будто выносил приговор. Но не ей, в первую очередь самому себе. Он цеплялся за любой повод, стремился убедить себя, что поступал правильно. Ибо Каз Бреккер был черной дырой, которая в конечном счете поглощала всех без исключения и вела в никуда. Инеж встала. Она подошла к нему, не сводя с него глаз. — Ты прав, — согласилась с ним Инеж. — Мне не нравится бесконечная игра за выживание. Она увидела, как сжались его пальцы, лежавшие на столе. — Каз, но ты уверен, что не мог бы заниматься чем-то другим? — спросила она. Каз молчал, ожидая, что она продолжит развивать свою мысль. — У тебя есть все, чтобы построить что-то настоящее. Легальное. — уверенно продолжала Инеж, — Империю, которой не нужно будет прятаться в тени. И больше тебя не преследовали бы никакие смерти. Каз обдумывал слова Инеж, на мгновение закрыв глаза. — Ты веришь, что можно так легко отказаться от прошлого? — в его голосе прозвучал скептицизм, лишенный насмешки, но вызванный неподдельным недоумением. — Я предлагаю тебе выбрать свет, а не остаться во тьме, — пояснила Инеж. — Решение остаётся за тобой, Каз. Она смотрела в его глаза, пытаясь найти там того человека, чья рука не дала ей сорваться с карниза в трудную минуту. — Если у тебя появится план, как начать вести законную деятельность, — Инеж сделала глубокий вдох. — Тогда я останусь с тобой. Повисло молчание. Тишина была давящей и полной невысказанных слов. Каз Бреккер, человек, который всегда все контролировал, покупал и продавал судьбы, будто акции, впервые задумался над тем, что, возможно, ему в самом деле пора остановиться. Ведь Инеж зрела в самую суть. Он давно устал от такой шальной жизни. Он медленно поднялся, замерев напротив Инеж. — Значит, Инеж, ты правда веришь в меня? — спросил он, — Веришь в то, что я — хороший человек? — Я верю в тебя больше, чем ты сам, — ответила она без тени сомнения. Он смотрел на нее, и в его глазах шла борьба. Настоящее сражение между привычной тьмой и ослепительным, пугающим светом будущего, которое она ему предлагала. Инеж ждала от никого ответа, но вместо этого Каз совершил иной жест. Он не заключил ее в объятия. Не поцеловал ее. И, разумеется, не стал говорить высокопарных слов. Он всего лишь протянул руку. Но совсем не для рукопожатия, а ладонью вверх. Инеж положила свою ладонь поверх его. Ее пальцы, нежные и ловкие, сплелись с его. Дорога вперед была полна неизвестности и пугала. Но впервые за долгое время Каз Бреккер смотрел не в пропасть, а наверх. И чувствовал, что он не один. Ведь рядом с ним оставалась Инеж Гафа. Главное сокровище его сердце.