VII

Кровь растеклась по полу, пачкая всё вокруг: игрушки, ковёр, одежду и тетрадки. Вязкая, воняющая, густая и липкая. Противная бурая жидкость, что так неприятна. Худая фигура, придав колени к груди и положив на них голову, сидела на парте под лунным светом, словно ночная фея. Уютную тишину нарушает кряхтение и лущен откуда-то из тёмного угла. Часы оглушающе тикали, отсчитывая последние секунды до конца этого кошмара. Вскоре ночь отступит. Уступит место рассвету. Солнце войдёт в свои права и сожжёт все кошмары. Хлопки раздаются за спиной, и девушка вздрагивает, но не оборачивается. Она не знает, кто пришёл, чего этот кто-то хочет и выживет она или нет. С последними лучами солнца начался ад, из которого она не верит, что может выбраться. Монстры лезли из каждого угла, выпрыгивали из-за поворота, рычали из темноты и… И убивали… Рвали на части друзей, кусали и впивались когтями. Сил не осталось, чтобы плакать. Голос сорван, а костяшки на руках, как и колени, разбиты. — Вы молодец, юная леди, — приятный мужской бархатный голос раздался совсем рядом. Голову поднять нет сил. — Замечательная работа, — вроде незнакомец с правой, а вроде и с левой. Сложно понять. В ушах всё ещё звенят крики друзей. Ответить сил нет, да и желания тоже. — Не могу не отметить ваши способности, вашу волю и стальной характер, — мужчину совершенно не смущало отсутствие какой-либо реакции. Он как будто сам с собой говорит. Она даже не может сказать точно, что это не галлюцинации раненого разума. Сейчас мозг может выкинуть любые форты. — А как вы смелы и красивы. Ох! В груди трепетало, когда вы разрубили щеночка напополам… — Кого? — казалось, она спрашивала про себя или всё-таки нашла силы подать голос. — Ох, дорогая. Щеночка. То милое создание, сшитое из двух тел с мордой крокодила, — смеётся мужчина. В голове диссонанс. Что этот сумасшедший вообще несёт? Что вообще происходит? Она совсем не понимает… — Дорогая моя, я же не узнал вашего имени, — смеётся мужчина, совсем не пряча безразличия. Ему просто нужна реакция. — Дейдра, — прошептала девушка, даже не зная, слышит незнакомец и вообще слушает ли. Дейдра Милфорт Грейден. Или просто Ди. — Позвольте называть вас Ди. Очень мило звучит. Так на чём я остановился… — Что это? — О чём вы, Ди? — Это… Это всё, — девушка сама не знала, что конкретно спрашивала. То ли о том, чего незнакомец пришёл, то ли об забракованной школе, где их компания решила повеселиться, то ли о монстрах. Она хотела спросить обо всём и сразу, только не знала как. — Ох, моя дорогая Ди, — кажется, ей и не нужно было спрашивать, мужчина сам всё понял и вполне готов ответить. — Всё это только для вас одной. — Для меня? — Конечно, конечно! Для чудесной и милейшей Дейдры Милфорт Грейден. — Я никогда не хотела, — губы дрожат, а глаза наполняются слезами. — Не хотела безумия, не хотела крови, не хотела смертей, не хотела… — Ну что ты, моя дорогая, — большая ладонь гладит по спине в какой-то нелепой попытке успокоить. — Конечно, вы не хотели. Этого хотела ваша чудесная матушка. Милейшая госпожа Деморв Милфорт Грейден! — Мама? — Да, да, — мужчину веселила вся сложившаяся ситуация. — Абсолютно точно! — Зачем… — М? — Зачем ей это всё? — крик глухой. Связки болезненно напряглись, горло обожгло. А слёзы вновь покатились по щекам. — Ради вас, конечно же, моя хорошая! Наконец-то появляются силы, чтобы поднять голову и взглянуть на своего абсурдного собеседника. Это оказался приятный на внешность мужчина лет тридцати, чьё лицо, как ни старайся, всё равно не можешь вспомнить, даже если смотришь на него прямо сейчас. Строгий костюм, трость с серебряной ручкой в форме головы орла. Единственное, за что цепляется взгляд, — это брошь. Чёрный алмаз сверкает в лунном свете, а серебряная змея угрожающе переливается. — Точнее, ради вашего дара, моя дорогая. Чтобы вы стали милейшей юной ведьмой. — Ненавижу, — нервный шёпот переходит в судорожный крик, пропитанный болью и ненавистью. В памяти всплыли слова бабушки о родовом проклятье, о некой ответственности, о том, что они отличаются от других. Неужели старушка не лгала? Поэтому мама запрещала видеться с ней? Почему же сейчас поменяла своё мнение? Сотня мыслей и ни одного ответа. А нужны ли эти ответы самой юной ведьме? Сердце болезненно сжимается от боли и смертельной обиды. — Ненавижу! Я видела, как Джереми раздавило потолком. Видела, как Дори разорвало на куски. Видела, как как Тони отгрызли ноги. Видела… — И вы выжили, моя дорогая, — незнакомец гладит по спине, потом ладонь скользит выше. Он убрал кусочки плоти из волос и аккуратно поднял лицо девушки за подбородок. — Выжили и теперь сильны, моя хорошая. Я помогу вам. — Отомстить… Вы поможете мне отомстить матери? — Не смею вам лгать, моя дорогая Ди. — Как вы… Как вы это сделаете? Незнакомец положил руку себе на грудь чуть ниже броши, и только сейчас юная ведьма заметила звезду и острые лучики окантовки. И как этого она раньше не увидела? — Я состою в Обществе презренных господ, моя дорогая Ди. — усмехается мужчина, явно довольный такому вниманию к любимому украшению. — Мы древнее объединение персон самых различных нравов, предпочтений и характеров. — Но… — Не стоит, моя дорогая, — перебивает мужчина, не желая слушать в очередной раз сбивчавую бессмысленную речь. — Я помогу вам развить свои силы. И вы сможете отомстить вашей дорогой матушке. — Я? — Разумеется, вы, моя дорогая. Это ваша обязанность как выжившей. Отомстить за своих павших друзей. Я уверен, что каждый из них этого желает. И любой сделал бы для вас тоже самое. Девушка болезненно закусывает обветренные губы и пытается сдержать слёзы. Мысли путаются, а перед глазами плывут картинки жестоких смертей друзей. — Ну что, моя дорогая, — незнакомец протягивает ладонь для рукопожатия, — вы согласны вступить в Общество презренных господ? Ди сомневается всего пару мгновений, а потом неуверенно принимает приглашение: — А как, как вас зовут? — Ох, где же мои манеры, — мужчина делает лёгкий приветственный поклон, и это очень мило, по мнению юной ведьмы, — зовите меня Мистер Коллекционер, моя дорогая. Девушка кивает. По мутным стёклам застучали капли дождя, а рассветное солнце скрылось за мрачными тучами.

***

— Она так легко согласилась, — смех Морин раздаётся за спиной, и Мистер Коллекционер довольно скалится, поворачиваясь к старой ведьме. — А разве кто-то может отказать такому предледегию? Или мне? — Зачем она, кстати, тебе? — девушка игнорирует явно риторический вопрос, в два шага преодолевая расстояние между ними. — Не могу позволить, чтобы такой талант достался Орлину. Мошки стали слишком раздражать. — Ясно, — пожимает плечами Морин, больше ее заботела куча тел. Сколько же хороших ингредиентов-то пропадает. Такой бы хороший мясной рулетик получился бы. — Девчонка все равно не выживет, с нами не выживет. — Ох, моя… — ведьма не позволяет мужчине договорить, белещнено сдавливая щеки и впиваясь острыми ногтями в кожу, оставляя борозды. — Не стоит применять на мне эти трюки, — шипит девушка. — Я знаю, как работает твоя магия, Мистер Коллекционер. Черные глаза мужчины сверкают озорными огоньками. Он медленно моргает, и ведьму отбрасывает в стену. — Конечно, Морин, конечно. Займись только нашей дорогой Ди. Мужчина исчезает все так же незаметно и появился.