Казанские дискотеки | часть 5

***

— Подъём, Москва! — резкий голос Соколовой зазвенел в ушах у Морозовой. — Щас кухню займут, и позавтракаешь после обеда! Морозова приподнялась на локтях, поглядывая на часы, висящие на стене. — Семь утра, Соколова! Дай поспать. — У тебя выходной, что ли? — возмущённо спросила Алия. — Да, — выдохнула Аня и накрыла голову подушкой. — Син бәхетле, Мәскәү! Аня сквозь сон услышала, как Соколова пробормотала что-то по-татарски, но была настолько сонная, что даже не нашла в себе сил ответить, что, вообще-то, не понимает этого языка. Алия, захватив с собой чайник, вышла из комнаты, давая Морозовой ещё немного поспать. Прошло пять, десять, двадцать минут. Сон больше не шёл. Морозова неимоверно злилась. Ей просто хотелось выспаться перед дискотекой, но нет, Соколовой было обязательно её разбудить. Встав с кровати, девушка подошла к зеркалу и начала себя рассматривать. К счастью, под глазами синяков не было, была лишь небольшая припухлость, потому что много жидкости на ночь выпила, но это должно было пройти к обеду. — Надо пойти умыться, — Морозова схватила первое чистое полотенце, что было сложено в шкафу, и направилась в ванную. По пути она встретила несколько студентов. — Доброе утро. Они выглядели достаточно бодрыми для половины восьмого. Откуда в них столько энергии? — Кто окно на ночь не закрыл? — послышался знакомый голос. Морозова мгновенно развернулась и очень обрадовалась, увидев Милу. — Доброе утро, — улыбнулась блондинка. — Ты умываться? — Доброе, — поздоровалась москвичка в ответ. — Да. — Заходи потом ко мне, угощу кое-чем, — сказала Мила и мгновенно спряталась в комнату, не дожидаясь ответа новой знакомой. Аня кивнула в пустоту. Аня медленно подошла к умывальнику. Холодная вода била по коже, прогоняя остатки сна и лёгкую злость на раннее пробуждение. Пока она протирала лицо полотенцем, мысли сами собой вернулись к предстоящей дискотеке. Как её примут? Не заподозрят ли что-нибудь? Но самое главное, что сегодня она снова встретится с теми парнями. Вместе с ночью страх ушёл, остался только интерес к их персонам. Закончив утренние процедуры, Аня, как и обещала, пошла в комнату к Миле, даже не заходя в свою, чтобы оставить полотенце. — Ну наконец-то! — улыбнулась Аня. Комната у неё была такая же, как и у Морозовой с Соколовой, только Мила жила одна. Кровать стояла у стенки слева, возле окна, стол был завален тетрадками и книжками, тарелками с чашками. Видимо, на этом столе давно никто не убирался. Сперва у стены стоял большой шкаф с зеркалами. Аня немного удивилась. Откуда у студентки, которая зарабатывает себе на жизнь пением в местном ресторане, деньги на такой дорогой шкаф? — Это подарок, — будто читая мысли, сказала Мила. — Брат подарил. — Ааа. Морозова подошла ближе и села на кровать возле Милы. — Мне печенье с шоколадом подарили, хочешь? — Блондинка потянулась за коробкой в тумбу и достала огромную коробку печенья, обмотанную красным бантом. — Буду. Спасибо, — улыбнулась Аня. Лишние сладости к чаю ей точно не помешали. — Я сегодня на дискотеку иду, — заявила Аня, чтобы как-то продвинуть их диалог. — Классно! А с кем? — С Соколовой. Мила встала с кровати и направилась к шкафу в поисках чего-то. — А на кого ты учишься? — неожиданно спросила Аня, понимая, что никогда не спрашивала. — Я закончила два года назад универ, — улыбнулась Мила, роясь в шкафу. — Отучилась на бухгалтера, практику не проходила, и мне уже двадцать два года. А я никогда не работала по профессии. А ты? — На журналиста отучилась, — уверенно ответила Аня, не сразу осознавая, что только что сделала этот шаг. — Серьёзно? Журналистика — то классно. Работаешь по профессии? В горле застрял ком. Дура! Дура! Проболтаться о своей самой главной тайне от этого города на ровном месте звучало так глупо. Нужно было как-то выкручиваться. — Ну, отучилась, получила бумажку, но работать по профессии не стала, — в голосе еë была слышна небольшая дрожь, хотя она старалась держать голос уверенным. — Чего так? — спросила Мила, которая ничего не подозревала. — Да это родители захотели, чтобы я журналистом была, а я перечить им не смогла бы. И тоже ни дня по профессии не проработала, — биографию Аня придумала на ходу, стараясь не запинаться. — Вот оно! — выкрикнула Мила, доставая из шкафа что-то красное. Аня выдохнула, тема перевелась сама собой, и, кажется, Мила ничего не заподозрила. — Смотри. — В двух руках Мила держала красную ткань. Аня аккуратно взяла её и развернула. Перед ней было длинное красное платье в пол из шёлка. Морозова удивилась. Откуда у Милы такое платье? Шёлк в Советском Союзе был огромной роскошью. В конце восьмидесятых шёлк был не просто красивой тканью, это была настоящая удача и показатель достатка. Его редко удавалось достать обычным людям. Его приносили по знакомству, привозили из-за границы, а по большим праздникам в комиссионках иногда появлялись шелковые майки, и это уже считалось редкостью. — Откуда это у тебя? — глаза Морозовой заметно округлились. Даже её семья очень редко могла позволить себе вещи из шёлка, несмотря на неплохой достаток. — Там, где брала, уже нет, — улыбнулась Мила. — Дарю. Морозова подняла голову и с долей недоверия посмотрела Миле прямо в глаза. — Прикалываешься что ли? — Нет, я не возьму. — Такой дорогой подарок было даже стыдно принимать. Может, Мила копила на это платье, а теперь просто отдаёт девчонке, которую знает неделю… Нет, точно нет. — Забирай, говорю. — Блондинка всё ещё улыбалась. — Оно мне в груди мало, а тебе как раз будет. — Почему ты мне это даришь? Ты же почти меня не знаешь. — Аня всё ещё не понимала, к чему всё это. — Ну захотелось тебя порадовать. Я его не ношу, а ты по виду хорошая девчонка. Аня тихо поблагодарила Милу и, поднявшись с кровати, крепко её обняла. — Может, я в нём на дискотеку пойду? — она немного отстранилась. Для Москвы прийти в подобном было вполне нормально, но всё равно, шёлк притягивал взгляды. — Прикалывываешься? — засмеялась Мила. — В таком на дискотеку не ходят. — Девушка метнулась к шкафу в поисках чего-то подходящего. — Сейчас что-нибудь найдём! — Нет. — Морозова аккуратно взяла Милу за плечо. — Не надо, повседневная одежда у меня есть. — Да мне не жалко, намуслы сүз. — Я не говорю по-татарски, — улыбнулась Аня уголками губ. — И правда не надо. — Ярар инде, үзең бел. — Мила закатила глаза, будто Морозова сказала что-то очень абсурдное. Мила снова легла на кровать, глядя в потолок и думая о своём, будто Морозовой и вовсе не было в комнате. Сама же Аня задумалась об этническом происхождении Милы. На татарку она не была похожа, хотя разрез глаз был не совсем русским. А ещё глаза. Голубые, цвета неба. — Мил, а какая у тебя фамилия? — спросила Морозова, отвлекая девушку от мыслей. — Сафина. Для себя Аня отметила, что фамилия точно не русская, скорее всего, татарская или башкирская. Аня несколько секунд перебирала слова, не зная, как тактично подступиться к вопросу. Мила же, заметив её сомнения, лишь мягко улыбнулась. — Ты хотела что-то спросить? — спокойно подтолкнула она. — Да… просто… — Аня запнулась. — Ты же говоришь по-татарски. Я всё думала, откуда ты? — А, это? — сказала она, чуть усмехнувшись. — Папа у меня из Уфы, ну, Башкорстан, а мама русская. Мы сюда, в Казань, переехали, когда мне три года было. Аня медленно кивнула, вслушиваясь. — Я сначала дома башкирский выучила, — продолжила Мила так же непринуждённо. — Ну, язык папиной семьи. А потом как-то само пошло. Здесь же все татарский знают, вот и выучила. Так что оба теперь знаю. — Прикольно, я только два языка знаю, — дослушав Сафину Милу, поделилась Аня. — Каких? — поинтересовалась Сафина, поднимаясь на локтях. — Русский и английский. — Английский? — скривилась Мила осуждающе, смотря на Морозову. — Прям хорошо знаешь? — От зубов отскакивает, — даже несмотря на осуждающий взгляд Милы, в котором Морозова не видела никакого смысла, она улыбалась. — Прикольно тебе, — опустила голову Мила. — А я вот сколько учила его, никак не получается, — призналась блондинка. — Завидую. Аня лишь посмеялась. Ещё в детстве ей отец сказал, что она просто обязана выучить английский и знать его как родной русский, мол, когда-то он точно пригодится. Учить его было нелегко, это ведь был совсем другой алфавит, артикли и другая грамматика. Но Аня всё же выучила его сквозь слёзы и нервы. — Никогда не поздно начать его учить. — Та не! — резко подорвалась с кровати Мила. Она была девушкой, у которой настроение менялось буквально за секунду, и никто не мог угадать её следующий шаг. — Я лучше пойду чак-чака куплю. — Это что? Лицо Сафиной снова поменялось с весëлого на злое. — Ты не знаешь, что такое чакчак? — медленно проговорила Мила, делая акцент на последнем слове. — Нет. — Вообще что-то о Татарстане знаешь? — Сафина сложила руки на груди, пристально наблюдая за Морозовой. — Нет, — Аня слегка нахмурила брови, не понимая, почему Мила ведёт себя так странно, Она ведь знает, что она из Москвы и впервые приехала в Татарстан. — Ну тогда тебе придётся многое узнать, — подмигнула Сафина, зная, что лично научит её готовить чакчак.

***

На часах было уже почти семь. Дискотека началась полчаса назад, а Морозова и Соколова только выходили из комнаты. — Блин, я Валере обещала, что приду вовремя, — переживала Алия. — «Ага, пока тебя нет, его это особо не тревожит, других девок по любому цепляет», — пролетело в голове у Морозовой. Не хотелось обзывать Соколову дурой, но в каком-то месте так и было. В коридоре висело большое зеркало, на котором ребята скидывались всем этажом. Проходя мимо него, девушки в последний раз посмотрели на себя, убедившись, что выглядят и вправду хорошо. Алия нашла свою старую джинсовую юбку и белый свитер, который был немного мал, но всё равно смотрелся хорошо. Девушка натянула старые чëрные сапожки, а поверх кожаную дублëнку, которая прикрывала попу. Аня тоже выглядела очень симпатично. На ней было чëрное платье чуть выше колен и белая олимпийка с синими вставками. Большого выбора верхней одежды у Морозовой не было, обувь - чëрные сапоги, пальто в пол. Девушки вместе с Соколовой вышли из дома. Резкий приволжский холод ударил по лицам. В 1989 году в Казани зима была достаточно холодной. Температура могла опускаться до −20, а иногда даже до −25 . Могли также быть небольшие метели и снежные заносы. Ветер тоже иногда был достаточно сильным, к тому же ветер с Волги мог приносить дополнительные морозы. Но сегодня девушкам, можно сказать, даже немного повезло, ведь на улице было только −7 . Конечно, этого было достаточно, чтобы замëрзнуть, но колготки с начёсом частично спасали их. — У вас в Москве как с погодой зимой? — прикрывая лицо шарфом, спросила Соколова. — На несколько градусов теплее, — ответила Аня. Говорить определенно не хотелось, холодный ветер обмораживал лицо, хотелось лишь закутать всю голову и половину лица в шарф, а разговор уже отложить до ДК. Без слов девушки обе пришли к этому и всю дорогу молчали.

***

Музыка ударила по ушам, как только девочки зашли во входную дверь. Первое, что они увидели, это двух парней, которые вот-вот должны были подраться. Сзади них стояли, видимо, их друзья. Стояли они, конечно, не молча, наоборот, прибавляли шума в несколько раз. — Сук аны! — кричали они. Девушки отошли на несколько метров. Алия кривилась и глазами искала своего парня. — Что они кричали? — спросила Аня, не отрывая взгляда от парней. — Бей его! — Алия даже не перевела взгляд на Морозову, ей было очень важно найти Валеру. Девушки быстро сдали пальто в раздевалку и побежали вверх, на танцпол. — Значит, смотри, — Алия остановилась на лестнице и взяла Морозову за холодные руки. — Ты живешь на Универсаме, значит, универсамовская девочка. Морозова кивала и все запоминала. Наконец-то Алия начинала рассказывать что-то действительно интересное! Эта информация точно бы пригодилась Морозовой. — Если тебя на медляке зовут танцевать, не соглашайся. — Почему? — Потому что ты универсамовская, — уверенно ответила Алия. — Я буду наблюдать за тобой. Если подойдет универсамовский познакомиться или ещё что-то, я тебе кивну. — И это типа разрешение от тебя? — посмеялась Морозова. Кто она вообще такая, чтобы разрешать или запрещать? — Почему я сама не могу решить, с кем мне танцевать? — Потому что ты универсамовская! — ещё раз повторила Алия. — Нельзя тебе с другими пацанами ходить. Неважно, хадишовские, жилковские - ни с кем нельзя. Морозова отстранилась и насторожилась. Она совсем не понимала, к чему такие правила, а ещё больше не понимала, почему по этим правилам нужно серьёзно относиться, ведь Алия говорила очень серьёзно. — Я для твоей безопасности это говорю, — немного расслабила лицо Алия. — Ладно, пошли уже, мне Валеру нужно найти. Аня даже не успела обдумать всё сказанное соседкой, как та схватила её за руку и повела куда-то. — И да, танцевать только в нашем кругу. Аня в очередной раз кивнула. Выглядела она достаточно напуганной, но на самом деле была просто шокирована от всего. Аккуратно расталкивая танцующих незнакомцев, девушка почувствовала все возможные запахи. Запах пота, перемешанный со старым парфюмом и каким-то металлом, бил Ане по носу. Она хотела прикрыть лицо, но из-за огромного количества людей даже не смогла поднять левую руку. Наконец-то девушки дошли до нужного им места. Алия сразу бросилась в объятия к Валере, который, на удивление Морозовой, танцевал возле парней, а не девушек. Парни, которые находились возле Валеры, уже были знакомы Ане. Засранцы, которые напугали её тогда возле подъезда. — Ань, знакомься, — девушка притянула Морозову к парням. — Валеру ты помнишь, а это его друзья. Соколова улыбнулась, а Аня стояла с каменным лицом, наблюдая за тройкой парней. — Вова, — первым заговорил парень с усами. — Можно просто Адидас. Вова галантно протянул руку. Аня не собиралась протягивать руку в ответ, но вдруг на ухо послышался голос Соколовой. — Они старшие на районе. Так некрасиво. Аня будто проснулась в моменте. Старшие? Получается, она почти у самой цели? Включив все свои актёрские способности, Аня с лёгкой улыбкой протянула руку в ответ. — Аня. — Зима, — последним представился лысый парень, который тогда единственный из тройки не стал приставать к Ане. Девушке он показался самым добрым. — Аня. — Ну и отлично, что познакомились, — радостно проговорила Соколова и утянула Морозову на танец. На лице Ани больше не было того серьёзного и злого выражения. Наоборот, она улыбалась. Прошла всего неделя, а она уже точно знала имена и клички важных лиц, кроме последнего, тот представился сразу кличкой. Девушка танцевала и предвкушала, как впишет все эти имена в статью о суровой реальности казанцев. Время от времени включались татарские песни. Некоторые ребята, вероятно русские, отходили в сторону, видимо, не знали их, а некоторые наоборот подбегали к татарам и танцевали все вместе, подпевая знакомые слова. Аня была одной из тех, кто уходил на момент, когда включались татарские песни. Не потому что они были некрасивые или ещё что-то, нет, даже наоборот ,очень красивые, просто Аня их не знала и не хотела выглядеть неловко в глазах этнических татар. Также на это время отходили Валера с Вовой, но по их внешности было видно, что они славяне. Зима же иногда подпевал. Алия не пропустила ни одной песни. Неважно какая, русская, татарская или даже башкирская - она подпевала под каждую. Слишком уж Соколова любила танцевать и петь. Стоя у холодной колонны и прижимаясь к ней стеной, Аня рассматривала других ребят. Девушка заметила, что в зале было несколько кругов, примерно пять. Парни из круга Алии, Валеры и так далее часто злостно переглядывались с представителями других группировок. — Жаль Милы здесь нет, — подумала про себя Морозова. — Хорошая она. В зале снова включилась татарская песня, и многие побежали сразу танцевать. Аня же решила немного отойти. По прямой от неё были дамские уборные, там можно было и отдохнуть от громкой музыки, и просто передохнуть. Девушка двинулась вперёд, пробиваясь между танцующими. Некоторые возмущались, чувствуя, как их отталкивают, но для таких дискотек это было вполне нормально. Стены ДК были украшены разноцветными гирляндами, которые, казалось, не снимали ещё с Нового года. На потолке висели тусклые лампы, они едва освещали огромный зал. В зале также очень ощущался запах горького дыма сигарет от каждого второго парня и от некоторых девчонок. Сама Морозова курила лишь в подростковые годы, в одиннадцатом классе, но когда поступила в университет, сразу бросила. — Так, вот сюда… — шепнула она себе, поворачивая за угол. Вдруг кто-то резко вышел из-за угла, и Аня врезалась лицом прямо в грудь незнакомцу. — Ай! — вскрикнула она, прикоснувшись к носу, который моментально начал болеть. Девушка подняла голову, чтобы в глаза сказать этому парню, почему он не смотрит себе под ноги. В горле застрял ком, когда она узнала его. — Здравствуй, Анна, — улыбнулся Вадим, осматривая девушку с головы до ног. — Не сильно ударилась? — Здравствуйте, — тихо проговорила Аня, убирая руку от носа, который ещё немного болел. — Немного. — В следующий раз буду аккуратней. Морозова оценила, что Вадим не стал обвинять её, мол, это она вылетела и врезалась, а скинул всё на себя. Сразу видно, что у него было хорошее воспитание. — Ты тут какими судьбами? — продолжил Вадим, всё ещё рассматривая Аню, иногда задерживая взгляд на её платье чуть дольше. — С соседкой пришла. — С Миланой? — Морозова сначала не поняла, что речь идёт о Миле, ведь она никогда не называла её так. — Нет, с соседкой по комнате. Сзади мужчины появился ещё один. Это был Цыган, его Морозова запомнила по смешной кличке. Тот не сразу заметил девушку. — Универсам тут, если что. — Видел, — безэмоционально проговорил мужчина. — Привет, Ань, — наконец-то поздоровался Цыган. — Здравствуй. — И с каких пор черноволосый позволил себе перейти с ней на «ты»? Следующие несколько секунд казались Ане настоящей каторгой. Вадим и Цыган просто стояли и смотрели на неё, ничего не говоря, и сама Аня тоже молчала, не зная даже, что сказать. — Мне пора, — единственное, что смогла выдавить девушка. — Увидимся ещё. Весь этот короткий диалог, с лица Вадима, никак не сходила та улыбка. «Как можно просто стоять и улыбаться, ничего не говоря? Дурак что ли?» — подумала Аня. Наконец-то она попала в уборную. К счастью, там никого не было, кроме курящей девушки с рыжими волосами, которая сидела возле открытого окна и о чём-то думала. Аня посчитала её сумасшедшей. На улице уже почти -10 °C, а она в майке и юбке сидит возле открытого окна. Взгляд Морозовой перевёлся на зеркало, чтобы взглянуть на себя после нескольких активных танцев и встречи с Вадимом. Щёки покрылись небольшим румянцем, волосы уже были не так аккуратно уложены, как перед выходом из дома. Красная помада немного стёрлась, но зато синие тени, которые одолжила ей Соколова, держались крепко. Вот что значит татарское качество. Оперевшись об умывальник руками, Аня стала обдумывать всё, что произошло. Встреча с Вадимом была, конечно, неожиданной, но больше девушку удивило, как Цыган заострил внимание на Универсаме. В зале было ещё пять, а если не больше, других группировок, но почему-то брюнет заострил внимание именно на них. — «Надо подобные мелкие события записывать в блокнот», — промелькнуло в голове у Ани, как только она поняла, что подобных мелких событий стало слишком много. Хотелось немного умыться, ведь в зале было очень жарко, но девушка не стала, ещё макияж сотрëтся, а от ленинградской туши будут печь глаза. Нет, Аня почти моментально откинула эту идею, вспомнив, как когда-то накрасилась ленинградской тушью и пошëл дождь. Глаза пекли, макияж потек, и она выглядела, будто только что сбежала из леса. Почувствовав, что становится очень холодно от открытого окна, Аня приняла решение выйти и вернуться обратно к Алие. Соколова всë так же продолжала танцевать в кругу, а вот Турбо, Адидас и Зима немного отошли, чтобы что-то обсудить. — Что произошло? — спросила Морозова у Алии, перекрывая музыку, игравшую из колонок. — Не знаю, — пожала плечами та и продолжила танцевать. Аня последний раз посмотрела на парней, на секунду пересеклась взглядом с Зимой и отвернулась. Может, что-то произошло? Не прошло и минуты, как парни вернулись, и Турбо прошептал что-то на ухо Соколовой, от чего та заметно расстроилась. Морозова шагнула ближе, чтобы узнать, что же могло так расстроить столь веселую девушку. — Мы уходим, — бросила она кратко и направилась в сторону раздевалок. Аня даже ничего не успела спросить. Пришлось шагать за Соколовой. Парни тоже шли, только сзади Ани, из-за чего было максимально неудобно спрашивать о происходящем. С другой стороны, имела ли она вообще на это право? Может, кого-то в банде побили, и они забирают Соколову, чтобы та подлечила? Впрочем, сейчас это было невозможно узнать. Позже. Быстро забрав свои вещи, все пятеро оказались на улице и шли в сторону общаги, где жили Алия и Аня. Валера закурил сигарету, выдыхая горький дым. Рядом шла расстроенная Алия, она точно еще хотела остаться и немного потанцевать. Возле Алии шла Аня, все еще не понимая, что происходит. Последними, сзади, шли Вова и Зима. Адидас рассказывал что-то про Афганистан, а Зима лишь кивал, иногда отвечая. — Ты в Афгане служил? — неожиданно развернулась Аня, обратившись к Вове. — Да, два года, — гордо ответил Адидас. — Ничего себе. У меня брат двоюродный тоже там служил, вернулся три недели назад. — А где именно? — поинтересовался Вова. — Точно не знаю, но знаю, что всегда в Кабуле был, — ответила Аня, испытывая гордость за своего родственника. Он поехал помогать другому народу, отслужил долг своей стране и вернулся без одной руки, зато с медалью героя. — Не, я в Кандагаре был. Это на юге, — ответил Вова. Аня кивнула. Хоть и противный немного, но молодец. — Давно в Казани? — разговор продолжил Зима. — Ровно неделю, в прошлую пятницу приехала, — улыбнулась Аня, снова начиная рассказывать свою выдуманную историю. — Все из Казани в Москву едут, а она наоборот, — посмеялся Турбо, выдыхая дым. Он помнил, что Аня была из Москвы. — Ну, у меня были причины, — Морозова перевела взгляд на впереди идущего брюнетa. Теперь он уже держал Аню за руку. — Ты, кстати, так и не рассказала, почему, — в диалог вступила Алия, немного улыбаясь. — Да, я в Москве всегда с родителями жила, — Морозова опустила голову, будто вспоминая что-то очень грустное, а на деле просто не хотела встречаться с карими глазами татарки. — Никуда не отпускали, вот я и сбежала. А в Казань был самый ближайший поезд. Валера шмыгнул носом. Жалко немного девочку. Всю жизнь провести в клетке… неприятно. Он бы, конечно, так не смог. С самого детства рвался на улицу, туда, к пацанам и ко всему неизведанному. Вот и вылезло. Старший на районе теперь. — Ну ты уже немного подучила городские правила? А то я заметил, что руку Вове Адидасу жать не хотела, — проговорил Валера, даже не смотря в сторону москвички. Неужели настолько неуважал? — Или мне показалось? — Показалось, — стойко ответила Аня, понимая, что парень всего лишь провоцирует. Возможно, на подобное может повестись Соколова, но уж точно не Морозова, не тот характер. Так ребята и дошли к общаге. Валера сразу развернул Алию от всех и коснулся своими холодными губами её. Ребята видели только спину Валеры, и снизу как Алия стоит на носочках. — Хатын-кызларны сөючән, — улыбнулся Зима, бросая короткий взгляд на Валеру. — Я всё слышу! — пробормотал Турбо, отрываясь от губ возлюбленной. — Здесь все татарский знают? — спросила Аня, глядя на Вову и Зиму. — Да, почти каждый. Даже мы с Валерой, хоть и не татары, — сразу же ответил Вова. — Красивый у вас язык… Жаль, я на нём не разговариваю, — опустила глаза Аня. — Өйрәтәчәкбез, — слегка улыбнулся Зима, смотря прямо на Аню. Вова громко рассмеялся. Морозова была уверена, что Вахит сказал что-то оскорбительное, по типу «тупая» или «дура». Но разбираться сейчас не хотелось. Они ведь ей ещё пригодятся… правильно? Постояв ещё пару минут, все попрощались. Алия бросила несколько слов на татарском, и они вдвоём зашли в здание. — Почти десять, — прозвучал строгий голос вахтёрши. — Почти успели. Первой прошла Алия, смотря прямо в глаза злой женщине. Следом и Аня, с вежливой, едва заметной улыбкой. — А так ты и москвичку научила быть профурсеткой? Аня сперва подумала, что ей послышалось. Профурсеткой? — Что вы сказали? — усталость моментально сменилась яростью. Да кто она такая вообще? Какая-то старуха и позволяет себе ТАК? — Что слышала. Это тебе не Москва, деточка. Пока ты здесь живёшь — всё по моим правилам. Морозова уже собиралась разбираться. Профурсетка. Деточка. Так её никто и никогда не называл, и звучало это мерзко. Но Алия мгновенно схватила её за руку и потянула наверх, взглядом показывая, чтобы Аня даже не смела открывать рот. Как только они вошли в комнату, первой заговорила Аня. — Да кто она вообще такая?! — Тише, — спокойно ответила Алия, привыкшая ко всему этому. — Нет, почему ты ничего не сказала?! — не унималась Аня. — Да потому что она карга старая, у которой даже мужа нет, — наконец отрезала Алия. — Она всегда такая. Профурсетка это ещё мягко. Морозова шумно выдохнула. Ну да… Алия-то лучше знает. Она тут живёт уже сколько лет. — Ладно, — наконец успокоилась Аня. — Пойду умоюсь. Соколова лишь кивнула. — Стой, — Аня остановилась на пороге. — Пока не забыла. Почему мы вообще ушли так рано? — Домбытовские пришли. А парни с ними в контрах, — спокойно ответила Алия. За четыре года в Казани её, кажется, уже ничем невозможно было удивить. Домбыт. Слово показалось очень знакомым. Аня задумалась, перебирая в голове все обрывки разговоров последних дней… и наконец вспомнила. — Это же район, да? — уточнила она, пока Алия снимала свитер. — Да. У них там своя банда. — Девушка ловко стянула свитер и закинула его в шкаф. — У них главного зовут... не помню, вроде Жёлтый. Это Ане ничего не дало. Никаких ассоциаций. — Понятно, — бросила она напоследок и направилась в ванную. Только уже стоя у умывальника, с закрытыми глазами снимая макияж, до Ане дошло, что к чему. Мила говорила, что территория, где находится Снежинка - это территория домбытовских. Исходя из разговоров Вадима и Цыгана, было несложно понять, что они далеко не последние люди на Домбыте, к тому же весь ресторан принадлежит Вадиму. Аня подняла голову, посмотрела на своё отражение, думая, что оно подскажет ответ. Может, Вадим и является Жëлтым? — С кем я, блять, связалась?