Глава 1 переезд в тишину

Лира застегнула последний чемодан, окинула взглядом пустую квартиру и глубоко вдохнула. Пахло пылью, старым деревом и… облегчением. Наконец-то она уезжает из этого города, где каждый угол напоминал о прошлом, которое хотелось забыть. Её выбор пал на Грейвуд— крошечный городок на границе штата, затерянный среди густых лесов. Дом достался почти даром: ветхая двухэтажка с покосившимся крыльцом, окружённая зарослями одичавшего плюща. Агент по недвижимости нервно теребил галстук, объясняя скидку «временными неудобствами» — мол, в округе иногда пропадают люди, но это же «всего лишь слухи». Лира тогда лишь кивнула. Ей нужны были тишина и одиночество. Остальное не имело значения. К дому она подъехала уже в сумерках. Старый «форд» заскрипел тормозами, и Лира выбралась наружу, вдыхая влажный лесной воздух. Тишина здесь была осязаемой— ни шума машин, ни голосов, только шелест листьев и далёкий крик совы. Разгружая вещи, она заметила странную деталь: на крыльце, прямо перед дверью, лежал чёрный перочинный ножс зазубренным лезвием. Чья-то забытая вещь? Лира подняла его, но, помедлив, бросила обратно в траву. Не её проблема. Внутри дом оказался ещё более ветхим, чем снаружи. Полы скрипели под ногами, в углах клубилась паутина, а из вентиляционных решёток тянуло затхлой сыростью. Но спальня на втором этаже выглядела сносно — большое окно с видом на лес, старая кованая кровать и массивный комод, который Лира решила использовать как письменный стол. Первая ночь Она заснула почти сразу, устав от дороги. Но посреди ночи её разбудил звук. Царапанье. Словно кто-то медленно водил когтями по деревянным половицам. Лира замерла, вслушиваясь. Звук доносился из коридора — тот самый скрип старых досок, который она приняла за игру ветра. Но теперь он был ритмичным, будто кто-то методично прочерчивал линии на полу. Она натянула одеяло до подбородка, сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно в соседней комнате. Царапанье прекратилось. Тишина. А потом… Тихий щелчок. Дверь в спальню приоткрылась. Лира не шевелилась. В темноте она различала лишь силуэт — высокий, слишком высокий для человека. Он стоял в проёме, не двигаясь, словнои зучал её. Через несколько секунд дверь медленно закрылась. Когда рассвело, Лира бросилась проверять дом. Ни следов, ни признаков чужого присутствия. Только на полу в коридоре она обнаружила чёрное маслянистое пятно, похожее на загустевшую кровь, но с неестественным глянцевым отливом. Оно тянулось от её спальни к лестнице, а затем исчезало в тени. Она сфотографировала пятно, но когда открыла снимок на телефоне, увидела ещё одну деталь: в углу кадра, почти незаметно, виднелась отпечатанная ладонь— чёрная, с длинными пальцами и заострёнными кончиками. Лира выключила телефон. Её руки дрожали. День прошёл в лихорадочной уборке. Она пыталась убедить себя, что всё это — игра воображения, последствия стресса. Но к вечеру появились новые улики: В ванной на зеркале проступила надпись, выведенная чем-то тёмным:«Ты здесь не одна». Когда Лира провела рукой, надпись исчезла, оставив лишь липкий след. В холодильнике, среди упаковок с едой, она нашла человеческий зуб, покрытый засохшей кровью. А на подоконнике спальни лежал высушенный глаз, всё ещё прикреплённый к нерву. Он смотрел прямо на неё. Лира выбежала из дома, захлопнув дверь. Она стояла на крыльце, тяжело дыша, и вдруг заметила его. На краю леса, среди деревьев, темнел высокий силуэт. Он не двигался, просто наблюдал. А потом поднял руку имедленно указал на неё. Вернувшись внутрь, Лира заперла все двери и окна. Она достала из чемодана старый диктофон— когда-то она записывала на него свои мысли, чтобы справиться с бессонницей. Теперь же она включила его и прошептала: — Если кто-то слышит это… Я знаю, что ты здесь. И я не сдамся. В ту же секунду за стеной раздался смех— низкий, хриплый, похожий на скрежет металла. А затем голос, искажённый, словно пропущенный через сломанный динамик, произнёс: —Ты уже моя. Лира бросилась к окну. На стекле, снаружи, уже проступала чёрная ладонь— точно такая же, как на фото. И пальцы медленно,очень медленно, начали проникать сквозь стекло.