Часть 49 УТРО ПОСЛЕ…

Анна и Домна испуганно замерли. Яков Платонович обвел потолок мутным взглядом, потом перевел его вперед… На мачеху… Анна завороженно смотрела в его глаза, мысленно готовясь к грому и молниям на свою голову. Но так же неожиданно серые глаза вдруг закатились и барон провалился в сон. Анна облегченно выдохнула. Но расслабляться было еще слишком рано. -Держи крепче ногу,- велела она служанке и снова вернулась к операции. Какое то время ушло на подготовку иголки и ниток для сшивания сухожилий. Затем окончательно убедившись в правильном положении стопы Анна велела служанке придерживать так, а сама приступила к последовательному сшиванию всех сухожилий… От усердия и волнения на лбу выступал пот. В глазах неприятно пощипывало от непрошенной слезы страха, но она упорно шила… Еще последний штрих - ушивание разреза и она обессилено присела на пол. Ноги дрожали от напряжения и усталости… -Домнушка, теперь мне нужны две палки. Ровные, прямые, не толстые и не длинные. Может в поленьях найдешь…- попросила она служанку. Та тихо выскользнула из комнаты... -Только не разбуди слугу,- напомнила ей в спину барыня… Анна сидела на полу и устало смотрела в лицо барона. Он был красив. Даже со шрамом… Его длинные ресницы слегка подрагивали как будто от сновидений. «Что же, интересно, Вам сейчас снится, Яков Платонович?- усмехнулась мысленно девушка, любуясь мужским лицом.- Наверно, как Вы гуляете по своему поместью, отбросив трости… Или танцуете с какой нибудь милой, доброй, внимательной девушкой… Только не с Ниной..»- Анна вздохнула, почувствовав грусть на душе. Нет! Она будет лишь рада, если в жизни Якова Платоновича появится такая женщина, что сможет сделать его счастливым… «Больше мне нечего желать, дорогой Вы мой человек…»- она положила подбородок на край постели в нескольких сантиметрах от лица барона и скользнула взглядом по его губам… В голове вдруг родилась странная или страшная в своей греховности мысль… «А что если?… Лишь только попробовать…Почувствовать… Каково это? Ведь он все равно не узнает!..» Анна потянулась к лицу спящего барона младшего, но тут в дверях возникла служанка с палками. Анна дернулась в испуге и снова поднялась на колени… Пока Анна держала про оперированную ногу, чтобы Штольман во сне не дернул ей, Домна ножом обстругала и выровняла палки. Их пристроили с двух сторон возле лодыжки и туго обмотали бинтами и длинными лоскутами тряпки. Анна снова опустилась на пол и устало стянула косынку с головы. «Неужели они это сделали?» Даже не верилось. Она взглянула на свои руки и почувствовала их дрожь. Внутри тоже все дрожало от того волнения, что она испытала на протяжении этой ночи… Часы показывали четвертый час. Рассвет скоро.. «А с ним и новая проблема. Следует немного отдохнуть…» -Пойдемте?- позвала служанка, собрав инструмент и приведя комнату в порядок. -Да, ты иди… - согласилась Анна.- А я здесь побуду… Домна смотрела на нее недоуменным взглядом. -Нельзя допустить, чтобы Яков Платонович шевелил ногой, иначе все усилия насмарку…- вздохнула девушка. Служанка помогла ей подняться с пола. Колени гудели от долгого стояния на них. Анна опустилась на стул и махнула горничной: -Ступай… Домна почти вышла из комнаты и вдруг тихо произнесла: -Вы только не удивляйтесь, барышня, если утром меня увидите здесь… Я токма ради Вас, Аннушка Викторовна… Она смущенно улыбнулась и закрыла за собой дверь. Анна недоуменно проводила ее глазами и снова все внимание обратила на своего пациента… Домна же не ушла, а тихо проникла в каморку Ульяшина и пристроилась у него под боком. Тот храпел во сне.. Горничная вздохнула: -Вот это, конечно, в тебе, милок, большой недогляд… А в остальном ты ничего так… Она блаженно улыбнулась и провалилась в сон… Яков Платонович медленно просыпался. Только чувствовал он себя сегодня как то неважно… Этот странный привкус во рту… С трудом приподняв тяжелые веки он ощутил боль в голове… и ноге… Барон перевел взгляд вниз, пытаясь понять, в каком положении его ступня, что так ноет.... И вдруг увидел мачеху… Она спала на стуле, уронив голову на спинку его кровати… Он вздрогнул, не понимая что происходит. «Где он?» Обстановка вокруг сообщила- что в своей спальне. Но тогда что здесь делает Анна? Он резко дернулся и попытался окликнуть ее, но лишь издал какой то гортанный звук пересохшим ртом… Анна вздрогнула и открыла глаза. Тут же прижала его ногу и кровати: -Спокойно, Яков Платонович. Только не делайте резких движений. - осипшим, но твердым голосом попросила она. Их взгляды пересеклись. Яков ничего не понимал, лишь ощущая тяжесть и боль в ноге.. -Что Вы.. здесь делаете?- хрипло озвучил он насущный вопрос. -Сижу,- произнесла барышня самый нелепый из всех ответов. Ее глаза смотрели на него как то… он даже не мог озвучить все те эмоции, что мерещились ему. Первая пришедшая на ум мысль была: «Как он вчера провел вечер? И главное: с кем?» Он попытался вспомнить и убедился, что ЭТОЙ барышни рядом не было. «Она же уехала в гости! А потом?… Пришла к нему?.. Господи боже мой! Что между ними произошло?»- он испугался, что мог совершить нечто неподобающее, вздрогнул и приподнялся на локтях. В голове загудело, усиливая боль. В ступне как будто огненная стрела застряла, не давая пошевелиться. Он снова метнул взгляд туда, но поверх лежало покрывало. Рука Анны вновь придавила ноги. -Вам не следует пока делать резких движений,- мягко, но настойчиво посоветовала девушка. -Что со мной?- нахмурился барон, переводя на нее настороженный взгляд. Анна сглотнула ком, понимая, что настала пора трудных ответов. «С чего начать?»- этот вопрос беспокоил ее пока она сидела у его ног. Но потом уставший мозг послал спасительный сон… Она уснула, отложив проблему до утра. И вот сейчас ее сверлили насквозь серые, холодные глаза барона. Он явно не был рад ее тут видеть. Это он еще не все знал. «Но ведь она ради его счастья старалась!»- поддержала сама себя барышня и решила идти с козырей... Анна молча откинула покрывало. «Зачем лишние слова?» Яков Штольман окинул взглядом забинтованную с палками ногу. Его брови взметнулись вверх, потом поползли к переносице: -Что… это?- сухо поинтересовался он, хотя в душе почему то начало закипать. -Это результат вправления Вашего вывиха, Яков Платонович,- перешла на деловой тон, скрывая за ним волнение, барышня. -Какой… еще результат?- тихо и как то слишком спокойно переспросил Штольман и попытался подтянуть ногу к себе, чтобы ощупать. Но Анна не позволила. -Ваш сустав восстановлен на место, сухожилия сшиты. Наложен лангет…-доложила барышня, нарочно урезая фразы до минимума. Лишь констатация фактов. Иначе стоит пуститься в подробности и ее может понести не туда. Там и про чувства, и про беспокойство вспомнит… «А ОН этого не любит!» Их взгляды снова переплелись. В глазах барона, кажется, зрела гроза, но Анна постаралась выдержать. «Уж если операцию провела, то гнев Якова Платоновича осилит. Он добрый!»- успокоила себя девушка. -Кем?- задал тот короткий, но очень важный вопрос. Анна сглотнула ком. Повисла пауза, в которую брови барона снова сошлись на переносице: -Что то я не наблюдаю здесь ни одного доктора,- Штольман нарочито медленно обвел спальню холодным взглядом. Анна продолжала молчать. Язык не шевелился. -Даже какого- нибудь захудалого ветеринара не заметно.- продолжал язвить Яков, прикрываясь строгой холодностью. - Наверно, ушел домой… Это была тайная надежда. -Нет..-так же сухо, но твердо заявила Анна. Чего ей это только стоило! Девушку начало потряхивать от нервов. В воздухе висело напряжение как перед бурей. Она ощущала его кожей.- Здесь не было никого, кроме меня… Яков Платонович невольно смял пальцами покрывало, не в силах сдержать гнев: -Как… Вы… посмели? Кто… Вам разрешил?!!- процедил ледяным тоном он, устремляясь вперед к девушке всем корпусом и сверкая глазами. Анна в испуге отпрянула. Она смотрела на барона и не узнавала. Глаза того метали молнии. Он был чертовски зол! -Я хотела Вам помочь!- сухо парировала Анна, решив, что вдаваться в подробности сейчас нет смысла. -Кто?.. Как?- рычал он, не успевая озвучить хоть один из миллиона вопросов, что раздирали его мозг сейчас. В голове просто закружился вихрь, подпитываемый возмущением, негодованием, да просто злостью на эту сумасбродную девицу. «Одно дело- поговорить, но чтоб решиться на такое! Это просто верх безумия!!!» -Как Вы это провернули? Я ничего не помню!.. - воскликнул Штольман и вдруг осекся от догадки.- Вы что же… усыпили меня? Глаза Анны выдали ответ, прежде чем ее губы: -Да… -Вино?- нахмурился барон. -Да… Он откинулся на спину и закрыл глаза. Анна слегка поддалась вперед, желая утешить и успокоить его, но мужчина резко вновь приподнялся. Анна вздрогнула, ее окатили злым взглядом: -Полина? Она Вам помогала, да?- прищурил глаза Яков.- А Ульяшин? Где он? Тоже заодно? Да я знаете что с ними сделаю! Да я…их всех.. розгами!!! Он снова сжал кулаки, сминая покрывало… Анна побледнела и выпрямилась: -Если кто и подлежит наказанию, так это я, Яков Платонович!- ровно процедила она, хотя в груди сердце трепыхалось от страха.- Остальные ничего не знали… Ручаюсь… -Вы ручаетесь,- зло хмыкнул Яков, окидывая ее с ног до головы пронизывающим взглядом.- Как мне прикажете теперь Вам верить, Анна Викторовна, после того, что Вы со мной учинили? Он снова пронзил девушку сердитым, негодующим взглядом. Анне стало стыдно. На секунду… Но она тут же ринулась на свою защиту и защиту своей идеи… -Я лишь сделала то, что не рискнули или не знали Ваши доктора, Яков Платонович. Могу Вас понять! Вам сейчас страшно! Но поверьте! Пройдет время и Вы тоже поймете, что риск стоил того! -Риск?- барон наклонился вперед, как будто хотел дотянуться до ее лица своим взглядом и тихо процедил.- Вы рисковали? И даже не пытаетесь возражать против этого? -Да, не спорю… Это было рискованное дело, но оно стоило того!- гордо выпрямилась девушка, демонстрируя уверенность. Ее пронзили холодным взглядом. -Для Вас это может и дело… А для меня - нога! Это моя нога!! Вы рисковали моей ногой, Анна Викторовна!- зло воскликнул Штольман. -Не сомневайтесь, Яков Платонович,- постаралась вернуться в спокойное русло девушка. Она прекрасно его понимала и желала успокоить. - Я осознавала всю меру ответственности и сделала все как положено… Штольман не отрывал от нее пристального, холодного взгляда. -Что Вы могли осознавать? Вы кто? Доктор? Ветеринар? Может ученик лекаря? Что Вы, вообще, умеете, кроме как читать книги? За мою ногу не взялись маститые доктора, а Вы??? Решили оперировать?- он цедил каждое слово тихо, но холодно и зло. Анна выпрямилась еще больше, побледнела, но постаралась ответить спокойно: -Ученик лекаря, пожалуй, очень хорошо звучит. Поверьте, Яков Платонович, у меня имеется кое какой опыт.- она кивнула, уверенно смотря в серые ледяные глаза. -Опыт?- хмыкнул он.- Вы возомнили себя специалистом, Анна Викторовна? Приняли мое расположение к Вам за слабость и решили поэксперементировать? Нашли в моем лице подопытного кролика? Да?- он снова нагнулся вперед, срывая окончательно с ног покрывало. Анна поднялась и одарила его взглядом, в котором смешались и боль, и сочувствие, и гордость: -Вы не правы, Яков Платонович. Но я могу понять Ваше состояние и не обижаюсь.. Вы не кролик… Вы очень дорогой…- Анна вовремя осеклась, понимая, что начала болтать лишнее и закончила фразу по другому,- дорогой моему супругу человек… Я бы никогда не посмела причинить Вам вред… -Так уже причинили,- выплюнул зло Яков, ткнув пальцем в забинтованную ногу.- Теперь по Вашей милости я оказался прикован к кровати! -Это временно! Придется немного потерпеть, но потом…- Анна слегка наклонилась к нему и даже рискнула слегка улыбнуться- ради поддержки. Но барон Штольман младший дернулся от нее как от чумной и прошипел: -Да идите Вы!… Анна побледнела, покраснела и выскочила из спальни… В коридоре она уткнулась горящим лбом в холодную стену и всхлипнула. На глаза накатили слезы. От обиды, от нервного напряжения, от страха неизвестности и гнева пасынка… Ноги дрожали и усталость навалилась на плечи. Хотелось упасть и расплакаться или сбежать, плюнув на все. Но нет! Она не имела права на такую слабость и трусость. «Раз уж взялась помогать, так доведи до конца!» Там за дверью остался очень дорогой ее сердцу человек, которому сейчас в сто крат тяжелее и больнее. И физически и морально. И его гнев был понятен. Поэтому она не убежит, а возьмет себя в руки и вернется! Анна выпрямилась, пригладила взлохмаченные волосы, обмахала себя руками, придала лицу спокойное выражение (она обязана быть сильной за двоих!) и вернулась в спальню барона. Тот лежал, прикрыв лицо сгибом локтя. Дверь скрипнула, но он не пошевелился. Анна тихо подошла к его кровати и заговорила: -Яков Платонович, я хочу извиниться перед Вами, что… заставляю Вас так переживать… Но… я… ни секунды не жалею, что пошла на этот шаг… Поверьте, это лишь во благо… Штольман резко убрал руку и сверкнул на нее сердитыми глазами: -Вы издеваетесь еще? Анна вздрогнула и выпрямилась как от удара, но сжала ладони в кулаки и постаралась ответить спокойно: -Никогда я не позволю себе такого, Яков Платонович. Я слишком хорошо к Вам отношусь… Он несколько секунд смотрел на нее молча, как будто пытался проникнуть в самую душу. Анна не отводила взгляд, разрешая это проникновение. -Благом для Вас является приковать человека к постеле?- хмуро произнес, наконец, барон. -Вы не будете прикованы, Яков Платонович,- несмотря на его холодность постаралась выглядеть уверенно девушка.- Я с утра пойду в Ваши мастерские и закажу для Вас хорошие лангеты и костыли. Да, признаюсь, это добавит Вам неудобств… Но лишь на месяц! Потом мы снимем лангеты и Вы встанете на ноги! Ее глаза и губы слегка дрогнули в легкой улыбке, чтобы поддержать мужчину, но барон Штольман смотрел все так же хмуро: -Вы просто фантазерка, Анна Викторовна…- отрезал он.- Сами придумали, сами решили, сами себя убеждаете… А какова моя роль во всем этом медицинском спектакле? Кто я для Вас? Жертва, экспонат? Или способ развлечения? Ммм? -Вы.. Яков Платонович…- Анна начала и умолкла, пытаясь правильно подобрать слова.- Вы единственный и любимый… сын Платона Генриховича… За это время я очень сильно привыкла к вам и этому дому, поэтому никогда не посмею причинить вред хоть кому то здесь… -Я это уже слышал от Вас, Анна Викторовна, но вижу обратное… - как то спокойно, но с обреченностью в тоне произнес Штольман.- Вы предали… меня и мое доверие… Обманом и против воли совершив неблаговидный поступок… Пожалуйста, уйдите… Оставьте меня… Произнеся это он отвернулся и закрыл глаза. Анна молча стояла и смотрела на его строгий профиль. Душа кричала и рыдала от боли, от обиды, от этих ранящих слов. Но она понимала, что их произносил человек, испытывая еще худшие эмоции. Поэтому она не уйдет! -Вы праве так думать и даже говорить, Яков Платонович. Я не обижаюсь, потому что понимаю Вас и Вашу боль… Вы можете даже ругаться. Я вытерплю и… никуда не уйду… Пока не поставлю Вас на ноги… Он обернулся к ней и нахмурился: -Вы не можете здесь находиться! - сердито фыркнул он. -Может и не могу, но буду!- вскинула упрямо подбородок барышня. -Вы замужняя женщина, Анна Викторовна! Жена моего отца! Уходите! Не хватало еще сплетен и скандалов в этом доме!- шипел зло Штольман, приподнимаясь и пытаясь сесть. Анна тут же оказалась у его ног и прижала их ладонью. -Пока Вы не усвоите как следует себя вести. Что можно делать, а чего нельзя, я не уйду! -У меня есть слуга, мы прекрасно справимся без Вас!- отмахивался сердито барон. -Вот объясню ему, тогда посмотрим,- сопротивлялась барышня. -Если Вы сейчас же не уйдете, я встану и прогоню Вас сам!- гневно шикнул на нее Яков. Анна выпрямилась и указывая пальцем на его забинтованную стопу приказала (!!): -Не смейте шевелить ногой!- и выскочила из спальни… Что здесь обитает денщик барина Анна догадалась по тихим голосам за дверью. Там как будто смеялись. Анна постучала, голоса затихли. -Любезный…- заговорила она в дверь. Та открылась, на пороге показался взлохмаченный слуга. Его глаза при виде барыни испуганно округлились. -Любезный, будь добр, пройди к Якову Платоновичу в спальню. Ему нужна помощь… -Да, барыня… Я мигом,- заметался в поисках сапог денщик, обулся и выскочил в коридор. У него за спиной показалась Домна. Анна бросила на нее недоуменный взгляд, но последовала за слугой… -Что то случилось, барыня? Я, кажись, крепко спал сегодня…- бормотал Ульяшин. -Да, случилось.. Яков Платонович повредил ногу. Я оказала ему первую помощь…- сообщила ему девушка. Ульяшин послал ей тревожный взгляд и вошел в спальню барона: -Ваше Благородие…- заговорил он и уставился на перебинтованную ногу хозяина, полу лежавшего на кровати.- Что с Вами приключилось, барин? Неуж упали? Так вроде же спали? Я сам Вам помогал раздеваться! Повисла неловкая пауза. Анна молча смотрела на барона, давая ему полную свободу в изложении ситуации. Штольман бросил на нее холодный взгляд и сухо ответил: -Проснулся под утро и пошел в дом… По надобности… Да не заметил ступеньку… Ничего страшного. Даже доктора не пришлось приглашать. Благо, Анна Викторовна услышала мой вскрик и вызвалась помочь… Теперь грозит мне постельным режимом...-он попытался изобразить легкую усмешку, бросая взгляды с денщика на мачеху. Анна тут же подхватила, привлекая внимание к себе: -Это не надолго, Яков Платонович... А ты, любезный, уж присмотри теперь за своим хозяином. Его ноге нужен полный покой. Ни в коем случае наступать на нее будет нельзя. И шевелить ступней тоже. Но только месяц. Если барин выдержит это время, то выздоровление ноги пройдет успешно.. Ульяшин тревожными глазами смотрел то на хозяина, то на молодую хозяйку и согласно кивал: -Не беспокойтесь, барыня… Коли нельзя, так я и не дам Его Благородию ходить… Штольман откинулся на спину и прикрыл глаза. Его раздражала вся эта ситуация. Похоже, Ульяшин, и правда, был при чем… Розги отменялись. Да и не прибегал он к такого рода наказаниям никогда. Это только вопиющая выходка этой сумасбродной барышни довела его до такого состояния. Сказать что он сердился- это не сказать ничего. Он впервые почувствовал такую злость, что хотелось зашвырнуть чем нибудь тяжелым в стену. Но он усилием воли держал себя в руках… Перед своим слугой, во первых. Никто не должен был знать, что стало причиной его очередной «травмы». Он очень злился на Анну… но жаловаться или ругаться на нее при посторонних не мог… Но и видеть ее тоже не желал! А она все продолжала давать наставления Ульшину. Потом сообщила, что немедленно пойдет в мастерские и закажет ему костыли. Это заставило Якова ожить: -Благодарю, Анна Викторовна… Вы и так сделали для меня слишком много… - он умолк, выдерживая паузу, которая показалась Анне сверх говорящей, но она молча смотрела на него спокойным взглядом. Он закончил.- Ступайте в дом… Ульяшин сам побеспокоится обо мне… -Не смею сомневаться в Вашем слуге, Яков Платонович. Но Вам может понадобиться его помощь… Поэтому, все же, в мастерскую схожу я… - она кивнула и направилась к дверям. В коридоре возле них тихо стояла Домна. -Анна Викторовна,- окликнул ее Штольман. Девушка обернулась.- Пожалуйста, подойдите ко мне… Анна не послушалась, глядя на него упрямым взглядом. -Пожалуйста… на два слова,- снова попросил Яков. Барышня приблизилась, но в глазах горел огонек сопротивления. -Я хочу попросить Вас только об одном,- тихо произнёс барон.- Это должно остаться в стенах этой комнаты. В своем денщике я уверен… -Не волнуйтесь, Яков Платонович. Вы, действительно, оступились в темноте…- так же тихо и уверенно подтвердила девушка. Штольман молча откинул голову на подушку. Анна покинула спальню…