Часть 64 НЕ ОГЛЯДЫВАЯСЬ

- Вы сегодня почти не ели, барышня,- заметила Домна, осторожно убирая поднос со столика, за которым сидела ее хозяйка.- Не уж снова тошнит? -Не беспокойся, милая,- равнодушно отмахнулась та, вставая.- Просто не хочется…. -Так можно попросить сготовить, что Вам хочется. А то совсем исхудали. В чем еще душа держится?- ворчливо сетовала горничная. Анна невольно усмехнулась: -Не волнуйся, Домнушка. У меня хватает сил… даже поспорить с тобой…. -Со мной не надо спорить, Аннушка Викторовна. Что прикажете, все сделаю,- беззлобно бурчала служанка, готовя постель…. -Ты мне веришь, Домнушка?- улыбнулась ей барышня. Горничная выпрямилась и подозрительно взглянула на хозяйку: -Опять Вы меня об этом спрашиваете, барышня! Ой, не к добру! Анна рассмеялась- тихо, но нервно: -Все к добру, милая… Даст бог… То что ее план не удался Полина переживала тяжело. Сперва как глухой удар, от которого темнеет в глазах. Потом как насмешку судьбы. По подслушанным разговорам стала понимать кому обязана такой услугой. Картинка в ее мозгу складывалась неприятная: Домна, оказывается, ходила к знахарке за снадобьем от грибной отравы. Ей сперва та отказала, но потом сама принесла... противоядие… И чем больше Полина думала об этом, тем яснее осознавала: спасли не врачи, а бабка. Но если б противоядие было от грибов, то барыня все равно померла, а раз выжила, то… Знахарка знала! Но как? Мысль эта не давала служанке покоя. Точила душу, как мышь в стене. И вот этим вечером Полина накинув платок выскользнула из имения, будто по делу и спокойно, не оглядываясь направилась в слободку. Но внутри всё звенело от тревоги, как натянутая струна. Бабка обнаружилась возле своей лачуги, складывая ветки для топки. Полина кашлянула и поздоровалась… Увидев гостью старуха нахмурилась. Ее глаза- мутные, но цепкие- задержались на лице Полины чуть дольше, чем следовало. - Зачем пожаловала?- буркнула она, не приглашая войти. - Да вот… - Полина сделала шаг ближе к дверям и прижала руку к животу.- Нутро что то мается. Тошнит с утра. Не пойму от чего. Думала, может, травок каких посоветуете, бабушка. Знахарка молча окинула ее с ног до головы строгим взглядом и зашла в избу. Полина за ней. Там как всегда пахло травами и дымом. Старуха пройдя к столу, стала перебирать пучки, не глядя на гостью: - Сейчас у многих нутро мается,- равнодушно произнесла она.- Осень… и погода шалит… и снедь не свежая… - Да,- кивнула согласно служанка.- Сейчас очень опасно… Слава Богу, барыню нашу выходили. Уж мы все перепугались…. Руки старухи на мгновение замерли, но Полина заметила. - Оклемалась?- холодно заключила знахарка.- Знать, не время ей было…. - А мож всё Ваше снадобье,- вкрадчиво произнесла девушка.- Говорят, Вы вовремя подоспели…. Знахарка медленно подняла глаза. - Болтают всегда не пойми что, - возразила сухо она.- Да знают мало…. - Дык Вы то поняли, от чего барыня захворала.- осторожно продолжала свое Полина. - Даже врачи никак не справлялись…. Старуха молчала, пронзая ее тяжёлым, испытующим взглядом. - Иногда не нужно быть лекарем, - холодно процедила, наконец, она. — Достаточно помнить, что у тебя было… и чего вдруг не стало…. Полина вздрогнула, ощущая по спине бегущих холод. - У вас что-то пропало? - сглотнув ком изобразила удивление служанка. И тут же отмахнулась.- Бывает… Может положили в другое место да забыли… Все ж возраст…. - Возраст, оно конечно,- неопределенно пожала плечами бабка.- Да только свои пузырьки я по пальцам знаю. И когда одного не досчитываюсь- не забываю. В комнатке повисла пауза. Густая, почти осязаемая от напряжения. Полина вдруг всплеснула руками: - Да у Вас тут столько всего, что и молодой запутается… Может Вам, бабушка, в помощницы девчонку какую взять… Все полегше будет… - Тебе за совет спасибо, но я сама знаю, что да как мне нужно. Я многое знаю… - заключила знахарка, пронзила гостью холодным взглядом и отвернулась: - Трав для тебя у меня нет... И не будет… Ступай с богом… Полина побледнела. Сердце глухо забилось, но не от страха, а от злобы… - Напрасно вы так, бабушка, - вздохнула она наигранно разочарованным тоном.- Мир тесен. Всякое случается. Нужно помогать друг другу... И жить… в мире…. Знахарка обернулась: - Я, слава богу, пожила… А вот ты молода еще,.. Не растеряй молодость свою во грехах… - Я постоянно душу исповедую перед батюшкой…- сухо возразила служанка, накидывая платок снова на голову.- Нет на мне ничего… И тебе не хворать, бабуля… Живи, да помни, что лучше не болтать лишнего… Полина не оглядываясь открыла дверь и покинула душную лачугу. Выбравшись из зарослей, она направилась по дороге, мысленно переваривая неприятный разговор. Она предупредила достаточно прозрачно… В груди злость мешалась с тревогой, но девушка была уверена, что старуха не захочет связываться с ней… На выходе из слободки Полина заметила в стороне черную карету, показавшуюся дорогой. Она удивилась про себя и направилась дальше. На обочине стояла женщина. Невысокая, стройная, в элегантном дорожном одеянии. Служанка неплохо разбиралась в нарядах и успела отметить изысканно отделанный плащ, изящную шляпку. «Откуда такая птица к нам залетела?»- мысленно удивилась и невольно замедлила шаг: - Вы случайно не заблудились, госпожа? Может ищите кого?- осторожно поинтересовалась она. Женщина обернулась, окинула её внимательным взглядом и неопределённо повела плечами: - Возможно и ищу…. Полина мысленно восхитилась красотой заезжей дамы. Ее идеально завитые и уложенные каштановые локоны обрамляли припудренное лицо, на котором привлекали внимание большие темные глаза. Ее внешность показалась знакомой… - А! Вы, наверно, в имение баронов Штольманов направлялись? Так чуток не доехали, оно же там дальше по дороге!- услужливо подсказала девушка. Дама смягчила выражение лица: -Ты, видимо, сама оттуда?- Полина кивнула. А женщина улыбнулась обаятельной улыбкой: - Бароны Штольманы, ведь верно… Отец и сын… - Вы не ошиблись, госпожа,- подобострастно заглянула ей в глаза служанка. - А хозяйкой там является супруга старшего барона.- дама спрашивая раскрыла маленькую сумочку и вынула монетку из кошелька.- Такая молодая и красивая барыня в вашем имении, верно? Анна, кажется…. Полина невольно нахмурилась, продолжая наблюдать за изящными в перчатках руками, изысканной сумочкой и кошельком. Такую красоту у своей барыни она не замечала: -Верно, госпожа. Супругу барона зовут Анна Викторовна… Дама протянула ей монетку и лукаво улыбнулась: - Что это твое лицо так недовольно, голубушка? Не уж не в милости у своей хозяйки? И тут же изобразив сочувствие вздохнула: -Возьми, милая. Ты девушка видная, а барыни таких не любят… Обижают порой незаслуженно... Полина приняла монету машинально, почувствовав в груди обиду. «Ее, действительно, незаслуженно выбросили из жизни барона! Змея ползучая постаралась!» Но в слух не смея озвучить свои мысли она лишь хмуро вертела в руках монету… - А, ну ка, голубушка, пойдем со мной… поговорим - предложила ей тут дама, аккуратно беря под локоть…. Служанка напряглась и мотнула головой: -Мне некогда, барыня… да, и негоже господ обсуждать…. - А с чего ты взяла, что мы будем обсуждать…- вкрадчиво говорила дама, сверкая своими темными глазами, улыбалась и увлекала служанку с собой.- Только поговорим и не боле…. Да, вижу я, ты одета неважно… Наверно, и живешь плохо... Пойдем, я тебе кое что дам… Полина вроде и не стремилась, а шла… Как под гипнозом тихого, мягкого, вязкого как илистое дно голоса… Они о чем то переговариваясь двинулись в сторону кареты… Вечер продолжился иллюзорно спокойно … Но только для Домны. Она в привычном порядке помогала хозяйке раздеться, освободиться от корсета, распустить прическу. Вот Анна ощущала себя на пороге перемен. Очень хотелось верить, что к лучшему… Она сидела перед зеркалом, глядя не в отражение, а сквозь него. В комнате пахло свечным воском и свежим бельём. Этот запах, что сопровождал её все месяцы жизни в доме Штольманов, надолго удержится в памяти… -Бледны Вы, барышня. Как воротничок на платье… Надо больше кушать, так доктор велел…- бормотала горничная, бросая обеспокоенные взгляды на хозяйку и расчёсывая волосы. - Силенкам то откуда взяться… -Это от усталости, милая…- вздохнула Анна тихо.- Просто… день был длинный. День и вправду казался бесконечным- по тому напряжению, что ни на миг не отпускало. Каждый взгляд, каждое слово сегодня словно проверяло её на прочность…. Домна хотела что-то ещё спросить, но передумала. Она слишком хорошо знала хозяйку, чтобы не почувствовать: сейчас вопросы будут лишними. Когда ночная рубашка была надета, а волосы заплетены в простую косу, служанка вдруг поймала тревожный взгляд барышни в зеркале. - Что прикажете, Аннушка Викторовна?- насторожилась она. - Мне очень важно, милая, чтобы ты мне верила и думала хорошее… - тихо вздохнула Анна. - Да что это сегодня с Вами, барышня? Прям сердце начинает трепыхаться,- всплеснула руками служанка. Анна грустно улыбнулась и нырнула под одеяло. Домна поправила подушки, перекрестила хозяйку на сон грядущий и, зевая, устроилась на своей лежанке у дверей. Уходить сегодня не хотелось. Хозяйка ее почему-то беспокоила... Анна лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к дому, к скрипу досок, к тихим вздохам служанки. Она все никак не могла решить- говорить ли с той перед уходом или исчезнуть молча. Сердце уже заранее начинало тосковать по своей горничной, почти заменившей сестру. Никого ближе, кто знал ее с прежней жизни, у Анны не осталось… Часы на камине отбили очередную четверть. Анна. конечно, не спала. Ворочалась, несколько раз приподнималась, вглядываясь в циферблат, боясь опоздать, и снова ложилась. Сердце билось глухо и тяжело. В голове больше не осталось сомнений - только переживания. Не за то, что ждет в будущем, а за тех, кого она оставит… Яков Платонович сидел в своей спальне за небольшим столиком, озаряемый тусклым светом одной свечи. Ему не спалось. Его денщик уже тихо похрапывал за дверью, не дождавшись пока барин потушит свет. Тот в последнии дни был задумчивее обычного… Ульяшину было трудно понять, о чем так много можно думать. В его жизни все было просто, как прямая доска, на которых он привык спать... У барона Штольмана же из головы не выходила Анна. Её сдержанность. Короткие ответы, почти сухой тон. Подчеркнутая вежливость, на грани отстранённости… Все как было до отравления, но как будто резче… Он тянулся к этой женщине в радостном порыве от осознания того, что она жива, а он любит! Но натыкался на незримую стену. Штольман не мог понять: почему? Не может быть, что до сих сердится, ведь слова сказанные им у пруда были лишь сгоряча, но не от сердца. Анна никогда не казалась злопамятной! «Неужели это…нарочно?» - мелькнула вдруг догадка. В саду днём она прервала его слишком резко. Тогда он почувствовал интуитивно подвох. А вечером и вовсе не пришла, как будто спряталась! «Так от чего она бежит и прячется? Не уж от него»- заныло сердце. «Нет! Не придумывай!- осадил трезвый рассудок.- Тебе все показалось! Женщина два дня как только встала на ноги от такого тяжелого отравления! Вполне оправдано ее недомогание! Не ищи черную кошку в комнате, где ее нет!» Барон Штольман запустил пальцы в свою кучерявую шевелюру, как будто желая вернуть мыслям порядок. Он все таки сын своего отца и привычку к порядку уважал. Тем более в своей голове. Особенно там! Но с этой женщиной, с этими новыми чувствами он совершенно не чувствовал твердой земли под ногами. Все было так непонятно, зыбко и почти безнадежно, что пугало… Лишало воли, смелости, уверенности… «Может, как раз таки, все просто и она бежит от тебя, почувствовав твою симпатию?!- вдруг ожил скептик в его голове. Он резко сник. Мысль о том, что может не быть для неё желанным, а больше опасным, резанула сильнее боли в ноге. Он привык к сражениям, к прямым действиям, но здесь ничего не понимал и путался в страхах. Якову Платоновичу захотелось немедленно пойти к ней в комнату. Встать на пороге, преграждая путь к бегству и излить душу! «Насильно? Как когда то она с тобой?»- тут же пошутила над ним совесть. Яков грустно усмехнулся: «А вот пусть почувствует, каково это!» Он встал и прошелся по комнате. Ноги подгоняемые сердцем стремились на выход. Трезвый рассудок удерживал. Душа переполненная давно накопленными чувствами требовала облегчения. Но разум понимал, что после признания будет снова сложно. Но ведь тогда их будет двое! И они смогут справиться и решить их неразрешимую проблему. Главное, чтобы он был ей нужен! И тогда они вместе! С ней рядом он был готов вынести все! И чувствовал, что в Анне горит такой же огонь. Где то глубоко спрятанный. Под запретами, условностями, правилами и нормами! Он так хотел освободить ее от этого ненужного груза обязательств и почувствовать на себе жар этого огня! Когда часы тихо пробили одиннадцать, Анна поднялась. Стараясь не шуметь надела приготовленное поближе темное дорожное платье, теплые чулки, ботинки. Пальцы непроизвольно дрожали, застегивая черный плащ. «Ну, кажется все!» Взгляд скользнул по комнате, запечатляя уже привычную и любимую обстановку, и остановился на маленькой корзинке, стоявшей вблизи камина. Сердце кольнуло от вынужденного расставания со своим любимцем. Девушка подняла корзинку и присела с ней в кресло. Дымчатый комочек завозился и снова свернулся клубком. В его режиме сейчас был ночной сон. Анна улыбнувшись погладила ласково по его мягкой, теплой, пушистой спинке…. - Ты даже не представляешь, как мне хочется взять тебя с собой… - грустно вздохнула она, шепча в его макушку. - Ты единственное, что осталось бы мне на память об этом доме… и о человеке, которого я люблю…. Азарий тихо зевнул, будто соглашаясь. Анна прикрыла глаза, уже заранее тоскуя. - Если б я была уверена, что в дороге будет все хорошо…- продолжила она, как будто извиняясь. - И мы быстро доберемся до места… Но ты еще слишком мал… И здесь тебе будет гораздо безопасней… Девушка не удержалась и прижала малыша к груди, легко, боясь причинить боль. - Прости меня…- голос вдруг дрогнул, - и прощай… Она вдохнула напоследок запах, запоминая тепло и дыхание родного уже существа. Вернув котёнка в корзинку, накрыла его уголком платка и еще позволила себе секунду понаблюдать, как он устраивается, не понимая, что с ним прощаются…. «Ну, все! Теперь лишь Домна.» Анна все таки решилась, не в силах уйти молча. Она наклонилась к служанке, осторожно касаясь плеча. - Домнушка… проснись…. Та вздрогнула, приподнялась, сонно щуря глаза. - Что… что случилось, барышня? Вам плохо? - Нет, милая. Но мне нужно срочно выйти. Ты проводишь меня? Домна подхватилась, вскочила, окончательно просыпаясь. Бросив взгляд на часы удивилась: - В такую то пору? Куда это Вы, Аннушка Викторовна? Нельзя подождать до утра? -Нет, милая, время не терпит. Пойдем…. Домна торопливо накинула шаль и поспешила за хозяйкой. В коридоре Анна жестом велела хранить молчание и они бесшумными тенями понеслись по коридорам и лестницам…. Яков Платонович чувствовал какое то внутреннее волнение. Не понимал его происхождения, но спать не мог… Он снова прошелся по спальне, выглянул за окно, подумал об очередном заказе в мастерских и вновь уплыл мыслями к мачехе. Он очень надеялся, что остатки болезни скоро вовсе покинут ее молодой организм. Бледность лица Анне даже шла- глаза казались еще ярче. Хотя он предпочитал видеть на ее щеках бодрый румянец, как когда то на их конных прогулках. Повторится ли когда то это счастливое (оказывается!) время? Он не знал… Он сейчас ничего не знал! И эта неопределенность выводила из себя! «Вот почему ему так тревожно!» Он в запальчивости запахнул полы короткого халата и схватился за ручку двери. Часы пробили одиннадцать. Барон оглянулся, чтобы удостовериться: поздно уже! «Она, наверняка, спит! Никуда он не пойдет! Это не прилично с любой стороны- приходить в спальню к женщине и чужой жене… Что за мальчишеское нетерпение! Он дождется утра, найдет момент… да хоть в кабинет придет, пока она там работает… и поговорит, наконец!.. Прекрасная мысль!» - успокоил себя барон Штольман и вернулся к кровати… Они торопливо шли по темной аллее ночного парка. Анна выглядела сосредоточенной и замкнутой. Домна бросила на нее очередной взгляд и нервно взмолилась: -Аннушка Викторовна, не молчите. Вы меня пугаете! Все ли в порядке у Вас? Куда мы идем? Барыня обернулась и тихо произнесла: -Не бойся, милая. Я всё объясню. Только не здесь…. - А где?- не удержалась служанка, пугливо оглядываясь.- Ночь на дворе! Сейчас все приличные люди дома спят, а разгуливает нечисть всякая… А Вы? Куда собрались? Уж не за ворота ли имения?- от догадки голос Домны совсем упал…. -Да, милая, мне нужно туда.- твердо ответила ее барышня…. -Господи! Да зачем?- испуганно прошептала горничная, стараясь не остать от спешившей барыни «Откуда только силы в той берутся?» -Ты все узнаешь... Сейчас…. Они остановились у дальних ворот. Анна обернулась к Домне и заглянула в глаза: - Милая, пообещай мне позаботиться об Азарии. Он еще слишком мал, чтобы оставлять его без присмотра… Если вдруг не сможешь, то верни его барину… Надеюсь, он тоже о нем будет беспокоиться…. Горничная сглотнула ком, предчувствуя что то плохое. Сердце ее рухнуло в желудок от страха: - А Вы… сами, барышня? Анна сжала ладони служанки и обвела глазами родное, до боли знакомое лицо. - Домнушка… я ухожу.- тихо выдохнула она. Служанка испуганно проблеяла: - Как… уходите? Куда?.. Анна молчала, все не решив как много стоит говорить…. Домна каким то внутренним чутьем догадалась и прижала ладонь ко рту: -Совсем? А я? Куда Вы, туда и я, барышня!..- твердо заявила служанка, хотя в голове все перемешалось. Она ничего не знала, не понимала, кроме одного- ей без барышни никак! -Прости, милая,- ласково коснулась плеча своей преданной служанки Анна, с трудом подбирая слова,- но не могу я тебя взять с собой… потому как сама не знаю, где окажусь… и что меня там ждет… Не имею права рисковать твоим благополучием… Домна еще пуще испугалась: «ее барышня не просто уходит в ночь, но сама не знает куда? Да что ж такое делается? Что случилось то?»- все это вертелось в ее голове, а на глаза накатывали слезы: -Куда Вы, барышня? Одна? Ночью? Да ведь жуткое это дело!- всхлипнула она, цепляясь за полы хозяйского плаща…. - Я не одна, милая. Не бойся,- попыталась улыбкой успокоить служанку Анна.- Я уезжаю… далеко… с хорошим человеком… который поможет мне устроиться на новом месте… Но так, чтобы меня не нашел муж… -Так Вы от барона старшего бежите?- ахнула служанка. Анна умолкла, не решаясь открыть всю правду. - Это не важно, милая.- качнула она головой.- Чем меньше ты знаешь, тем тебе лучше… Хозяину утром скажешь, что ничего не слышала- спала крепко. Я ушла, не предупредив… Тебе поверят, милая. Ведь, действительно, ничего не знаешь… Останешься при имении, барон младший хороший хозяин, не станет тебя наказывать. Молчи да плачь… Поверят… Домна стояла, молча глотая слезы. Ей казалось, что ее мир сейчас рушится… Анна сама еле держалась. Не в силах продлить мучения она крепко обняла свою любимую служанку и хотела поцеловать в щеку. Та замерла как статуя с мокрыми глазами: - Не бросайте меня, барыня!- взмолилась она сиплым шепотом.- Как я без Вас? Анна сглотнула ком слез и жалобным голосом возразила: - Я не бросаю, тебя, Домнушка. Сама спасаюсь. Я не жена по сердцу и не стану ею. А дальше будет только хуже... Выхода другого я не вижу… Но ты не вздумай это кому то говорить! Ничего ты не знаешь!.. Прощай!.. Анна отрывисто поцеловала служанку в лоб и выскользнула через ворота… -Барышня!- больным шепотом позвала ее Домна и в оцепенении замерла. Ей казалось, что сейчас ее любимая Аннушка Викторовна со смехом вернется и обнимет, говоря, что пошутила…. Но ее окружила темная, густая тишина… Домна дернулась и сама выскочила за ворота… В небе светила одинокая луна. Вдоль деревьев по тропинке спешно удалялись от нее две фигуры: мужская и женская… Она проводила их взглядом, пока они не слились с ночным садом и не стали безмолвным движением теней…