Часть 11. Том и Джерри

How can I sleep at night? There's a war inside my head

I found a lion hidden right beneath my bed

I will not hide myself from the tears that you have shed

'Cause I am a lion, and you are dead

(с) Hollywood Undead

      Широко раскрытые глаза другого юноши мгновенно встретились с его взглядом, и с каждой секундой его лицо все сильнее выражало ужас. Паренек отпрянул, прижавшись спиной к стене, и выставил перед собой руки.       На какой-то мимолетный миг Хантер ощутил нелепую гордость за себя — кто-то здесь его все-таки боялся! В этом кошмаре это почти заставило его снова почувствовать себя сильным.       Незнакомец был довольно маленького роста. Всего полтора метра, чудовищно хрупкий экземпляр. Хантер усмехнулся. Обычно такие люди были его главной добычей. Но сейчас, наверное, им стоило объединиться, чтобы покинуть это... Он не успел выкатить свое выгодное предложение.       — Не трогай меня! — Запищал паренек, и его голос сорвался на истерику. Его громоздкие, просто абсурдные круглые уши дрожали, как осиновый лист.       Хантер уставился на него новым взглядом. Звериные уши. Скорее всего, мышиные. Ну конечно. Еще один зверочеловек.       — Я ничего не делаю! – Резко и раздраженно ответил он, поднимая руки. — Я просто хотел сходить в туалет!              Он отступил назад и застонал, наполовину задернув шторку обратно.       — Хоть что-то здесь может быть нормальным!       — Я нормальный! — Пронзительно запротестовал «мышиный» мальчик. — Это вы психопаты!       — Я обыкновенный человек! — Почти умоляюще возразил Хантер. — И я просто хочу домой!       Кажется, это сработало. Мальчик замер, словно пораженный молнией.       А затем вдруг разразился практически безумным хохотом.       — У тебя шиза, что ли?! Хватит надо мной издеваться! Говорите, что ничего не сделаете, а потом!.. — Он потянулся за спину и вытащил что-то блестящее — Хантер даже не понял, откуда.       Нож. Настоящий, боевой нож.       — Больше никто из вас не посмеет издеваться надо мной! — Закричал совершенно сошедший с ума мышонок, дрожа всем телом. К счастью, он стоял в ванне, и его босые ноги уже скользили по фарфору, а нож дико дрожал в его маленьких ручонках.       Эта сцена была бы смешной, если бы Хантер увидел ее по телевизору.       Но сейчас он лишь невольно отступил назад, подняв повыше руки, чтобы показать, что он ничего такого не делает.       — Ладно, окей, малыш… Давай обсудим это спокойно, — осторожно начал он. — Я здесь первый день, и…       Мышь не ответила, он лишь прошипел сквозь зубы что-то нелестное, и между ними вдруг скользнуло лезвие ножа, словно оголенный провод.       Дело принимало скверный оборот.       Хантер надеялся вырубить паренька об стенку или край ванны, но пока он думал, лезвие коснулось его щеки, и на мгновение он ничего не почувствовал, а затем по коже разлилось тонкое тепло. Адреналин взорвался в жилах, оглушив его, наполняя разум одной-единственной яростной мыслью: с него хватит.       Он пригнулся, и следующий взмах прорезал воздух там, где только что была его грудь.       — Какого черта?! Я же тебе еще ничего не сделал! — Воскликнул Джейк надтреснутым от возмущения голосом. Его слова эхом заполнили ванную.       Лицо мышонка исказилось в маску из страха и ярости, широко раскрытые, влажные глаза вперились в него, полные ненависти. Что-то внутри Хантера, наконец, щелкнуло. Черт побери, он не был мутантом, он не был собакой, он был блядским человеком! Никто не смеет обращаться с ним подобным образом!       С громким ревом он рванулся вперед, его руки жестко схватили мышонка за запястья, тот оглушительно взвизгнул и поскользнулся на гладком фарфоре, грохнувшись с глухим стуком, от которого задрожала ванна.       Хантер еще ранее вырвал нож из его дрожащей руки. На долю секунды он замешкался — ему все еще не хотелось никого убивать. Но рука двинулась сама собой.       Лезвие вонзилось прямо в мягкое, огромное мышиное ухо. Мальчик уже не кричал и, кажется, совсем потерял сознание.       Джейк завис над ним, его грудь тяжело вздымалась, пока он пытался выровнять свое дыхание. Запах крови и пота наполнил его ноздри, словно наркотик. Боже правый, это был самый чудесный запах на свете.       Что-то темное и первобытное расцвело в глубине его глаз. Он наклонился, схватил другое ухо — теплое, бархатистое — и глубоко вдохнул, словно наркоман, наслаждающийся своей дозой. Перед глазами все плыло, зубы чесались. Не раздумывая, он вонзил их глубоко в чужую плоть, и та под его челюстями с влажным звуком рассеклась, кровь хлынула в его рот и вокруг.       Затем чьи-то руки, холодные и уверенные, дернули его на себя сзади.       Одновременно ошеломленный и воодушевленный, Хантер ощутил наивысшее раздражение, когда его отвлекли от его занятия, и когда их наконец-то расцепили, он с радостью вцепился в чужую руку.       Рука была вкусной. Чертовски вкусной. Он повалил свою новую жертву на холодный кафель, и терзал ее — точнее, ее руку — изо всех сил. Радость азарта захватила его с головой. Он был на седьмом небе от счастья.       И никто его не остановил, даже не попытался. Парень очнулся только тогда, когда его зубы заскребли по кости. Послышался сухой хруст, во рту появился привкус костного мозга. Мир снова обрел фокус, стал из размытого красного почти нормальным.       Хантер возвращался к реальности очень медленно. Его рот был полон крови и ошметков чужой плоти. Гротескная абсурдность всего этого пульсировала в его черепе, словно догорающая лампочка. Он кого-то ел. Нет, он кого-то жрал. И его не тошнило. Даже сейчас.       Пока он пытался все это переварить, чья-то вторая рука схватила его за волосы — сильно и болезненно, а затем потянула назад. Пришлось разжать зубы, и из горла вылетел разочарованный вздох. Почти такой же послышался над его ухом.       — Полагаю, я что-то упустил… — Произнес знакомый голос совершенно спокойно. — Но ничего. Я знаю, как найти выход из любого положения!